Метагалактика 1993 № 1

— Абсолютная правда, сэр. Мне кажется, он слишком пьян даже для «пьяной» штольни.

— Хорошо. Дик и Берд, оставьте первый пост, отходите. Я вышлю грузовых роботов, они его утихомирят.

Четыре грузовика натужно скрежеща, выползли из ангара и двинулись к шахте. Р-211 уже давно покинул рудник и шел по направлению к зданиям жилого сектора и звездолета. Грузовики попытались остановить своего собрата, но оказались слишком неуклюжи для такой роли. Р-211 легко, словно он неоднократно проделывал это, провел комплекс противозахватных движений и двинулся дальше.

Весь персонал станции собрался в центре управления станции.

— Странно, — сказал Торли. — «Опьянение» давно уже должно было пройти, а робот все не успокаивается.

— Это же новая модель, — успокоил его Энсон. — Скоро выдохнется.

— Сомневаюсь…

Начальник рудника открыл сейф и вытащил из пирамиды один бластер.

— На всякий случай, — пояснил он.

— Дик, попробуй еще, может, образумится.

Шнайдер подошел к центральному пульту станции и снова пощелкал переключателями.

— Глухо, сэр.

Торли медлил. Его бережливая натура никак не могла смириться с тем, что придется пустить в распыл дорогую и самую высокоэффективную модель. Но в конце концов он повесил бластер на грудь и пошел на улицу. Уже там его догнал Берд.

— Сэр?

— Да.

— Подождите минуту. Может, я попробую остановить его?

— Напрасный риск, Берд. Его не остановишь.

— Но если вы скажете, где у него блок спокойствия, я его отключу.

Торли с сомнением посмотрел на Берда.

— Откуда такая уверенность?

— Если не получится, можете спровадить меня обратно в колонию. Идет?

— Ну… Ладно. Хотя я и сомневаюсь, что в подобных обстоятельствах его возможно отключить. Эта модель специально создавалась для работ на рудниках. В целях предохранения от возможного обвала, падения камней центр спокойствия смонтирован во-он в той узенькой щелке между корпусом и головой.

Берд обрадовался.

— И всего то? Я же не кирпич. Этого вполне хватит.

Берд вернулся в центр управления и поискал подходящую палку или дощечку. Ничего подобного он не обнаружил, зато увидел деревянный ящик, оставшийся от какого-то груза. Одна узкая дощечка его вполне устроит. Он отбил ее и выбежал на улицу. За ним подались и все остальные, слегка озадаченные, а от этого изрядно заинтригованные.

Р-211 подобрался уже к корпусу звездолета и, запутавшись в лапах амортизатора, сделал попытку согнуть их в бараний рог. Берд со своей дощечкой подоспел вовремя, звездолет уже дрожал, а два из десяти амортизаторов начали прогибаться. Вести огонь из бластера было уже поздно, оставаться без звездолета рано — до окончания смены было еще нескоро.

Все поразились, увидев, что Берд выманил робота на себя. Не было еще случая, чтобы робот по своей инициативе, тем более во второй раз, напал на человека.

Как только Р-211 выбрался из-под звездолета, он сразу был остановлен.

Торли подошел к Берду.

— Молодец.

Но выглядел начальник станции нерадостно. Он задумчиво осматривал своих сотрудников, собравшихся вокруг Р-211 и Берда. Все, казалось, восхищались мальчишкой и выражали ему самое искреннее дружеское расположение. Торли было над чем задуматься.

— Робота в центр, — распорядился он.

— Зачем? — Возразил Энсон, — Давайте, я посмотрю, что с ним приключилось.

— В центр, — жестко повторил Торли. — Я сам разберусь, в чем там дело.

Вечером того же дня Торли разобрал робота, просмотрел блок памяти и впрямь довольно скоро уяснил себе причину странного «опьянения» Р-211.

Погрузка в звездолет заканчивалась, Михаил Торли и капитан «Орла» Тэд Грасс неспеша шли по плитам маленького космодрома.

— Две недели назад у нас тут произошла неприятная история, — сказал Торли. — Возможно, ты уже о ней слышал.

— А-а, ну как же, взбунтовавшийся робот. Ребята твои травили байки.

— Тэд, он не спятил, его перепрограммировали.

— Веселенькое дельце.

— Я провел расследование, в тот день в ангар для роботов заходил не только Джек Миллер, дежуривший там, но и Джонсон. Поскольку в Джеке я уверен на все сто, то с такой же долей уверенности могу сказать, что здесь замешан Джонсон. Этот негодяй настроил Р-211 на убийство человека. Причем конкретного человека — Берда Сэптона.

Грасс присвистнул.

— Это также верно, как то, что у меня две руки и одна голова, а не наоборот. Не понимаю только, зачем ему это понадобилось делать.

— Давай выясним?

Торли облегченно вздохнул.

— На тебя всегда можно положиться, Тэд. Надеюсь, ты их препроводишь на какую-нибудь планету, где есть специалисты службы безопасности жизни. Сопроводительные документы я подготовлю.

— Вечно у тебя какие-то приключения, Майкл. Конечно, я выполню твою просьбу.

Торли остановился.

— Тэд, в таком случае я собираю сейчас весь персонал станции в центре. Захвати, кстати, двух-трех своих парней с оружием.

Грасс, усмехнувшись, кивнул.

— Сделаю.

Когда все собрались, начальник станции сделал объявление.

— Как вам известно, должностные лица международной компании «Галактика», работающие на планетах со специальным статусом, а также на тех планетах, где отсутствуют исполнительные органы власти Галактического Союза, обязаны следить за строгим исполнением законов Союза, в случае необходимости они имеют право проводить следствие и даже суд. Согласно этим полномочиям, я провел расследование инцидента с белковым функциональным роботом Р-211 и пришел к выводу, что этот робот предполагался быть использованным в качестве инструмента убийства. По счастливой случайности, а также благодаря Берду Сэптону никто из персонала станции не пострадал. Я выдвигаю обвинение в подготовке умышленного убийства против Оливера Джонсона. Я также выдвигаю обвинение против Иви Энсона, который знал о готовящемся преступлении, и не только знал, но и принимал самое непосредственное участие в его подготовке.

Вокруг Джонсона и Энсона образовался вакуум.

— Выполняя свой долг, — заключил Торли, — я приказываю взять вышеназванных лиц под стажу.

Несколько человек было двинулись к Джонсону и Энсону, но последний выхватил из-за голенища высоких сапог солидных размеров нож и оскалился.

— Кто попробует подойти — располовиню.

— Не дури, Джонсон, — сказал Торли. — Отсюда ты все равно никуда не денешься. Лучше скажи, зачем тебе понадобился робот?

— Суки, — дурным голосом взвыл Джонсон, — живым не возьмете, убью, гады. Всех убью.

Тэд Грасс медленно и как-то лениво достал из кобуры бластер.

— Бросай железяку, придурок, — почти ласково попросил он.

— Нет. — Джонсон и Энсон попятились к двери. — Нет, — бормотал Джонсон, — не возьмете.

Берд посмотрел на шефа, тот улыбнулся и кивнул. Торли положил руку на бластер друга и прошептал: — Подожди.

— Ты с ума сошел… — начал было Грасс, но через пять секунд его волевой подбородок отвис от удивления. Ровно столько понадобилось Берду, чтобы обезоружить преступников.

Когда они прощались, Грасс виновато опустил глаза.

— Прости, Майкл, я сначала не поверил.

— Ты о Берде? — Рассмеялся Торли. — Замечательный парень, но ты с ним построже, а то он с метеоритами драться начнет.

До ближайшей планеты Федерации Земли любой звездолет, пусть даже с самыми мощными двигателями, добирается от Торно не менее двух с половиной месяцев. «Орел» полз до Гильоме целых четыре. За это время Берд, который пришелся по душе как капитану, так и его немногочисленной команде, успел проштудировать высшую математику и сдать ее капитану в зачет экзамена в колледже; согласно международным правилам капитаны межзвездных кораблей имели право при дальних перелетах выполнять некоторые функции юридических органов.

Более того, астронавигатор Куэльяс подготовил Берда к сдаче курса звездной навигации для института космонавтики. Правда, принять этот экзамен капитан уже не мог. На весь земной сектор галактики имелось всего восемь институтов, и подготовка в них велась на самом высоком уровне, контроль за ходом учебного процесса осуществляли как правительство Федерации, так и наблюдатели из Галактического Союза.

Но все равно, Берд в течение этих четырех месяцев времени даром не терял.

В предпоследнюю неделю полета, когда старые, латаные и перелатанные аппараты гиперсвязи «Орла» наконец-то стали ловить позывные Гильоме, Берда вызвал капитан.

Тэд Грасс сидел у пульта приемопередатчика и просматривал какое-то сообщение.

— Берд, — спросил он, — ты хотел бы увидеть международный чемпионат по гэдо?

— Разумеется, мистер Грасс. Я всего лишь несколько раз видел видеозаписи двух последних чемпионатов, поэтому с удовольствием посмотрел бы еще.

Грасс поморщился.

— Я не о том. И не называй меня, пожалуйста, мистером. Зови просто — Тэд. Хорошо?.. — Он покачал рукой с псиграммой. — Я имею в виду настоящий чемпионат по гэдо. Согласно жребию, очередной чемпионат по гэдо примут в своем секторе кены. Соревнования начнутся через восемь земных месяцев после объявления о них, и будут проходить на планете Оосуин. Кстати, это не так далеко от этого района Галактики. И должен тебе заметить, после окончания маршрута на Тшои, местное отделение компании планирует отправить наш звездолет с грузом товаров непосредственно в сектор кенов. Если не ошибаюсь, в списке планет, подлежащих посещению, стояла и Оосуин.

— Вам остается только позавидовать, — вздохнул Берд. — Я всегда мечтал посмотреть на борьбу мастеров гэдо. Тем более, не в записи, а живьем. Это, наверное, нечто необыкновенное.

Грасс улыбнулся.

— Вот я тебя и спрашиваю: ты хотел бы побывать на чемпионате?.

— Конечно! А разве это возможно?

— Что ж, если ты согласишься стать членом экипажа «Орла», то через восемь месяцев я гарантирую, что твоя мечта осуществится.

— Вы… вы берете меня в экипаж?

— А почему бы и нет, ты нам подходишь. К тому же среди моих предков было немало моряков, а продолжать их традиции кому-то надо. Ты будешь у нас юнгой, — торжественно заявил Тэд.

— Гип-гип, ура, — выкрикнул радист Ярош, который только что зашел в рубку. — Поздравляю, — протянул он руку Берду, — полагаю, мы сработаемся.

«Орел» приземлялся ночью. Центральный космодром Оосуина был ярко расцвечен лучами прожекторов, вспышками фейерверков, гирляндами миллионов лампочек Столичный сити гостеприимно раскрыл свои объятия для всех кораблей — пассажирских и грузовых, всех, даже тех, что несколько недель ожидали разрешения на посадку, находясь на стационарной орбите. По случаю международного чемпионата гэдо правительство Оосуина пошло на такое нарушение правил безопасности. Ц-космодром был забит почти под завязку, пилоты все новых прибывающих кораблей проявляли чудеса мастерства и изобретательности, дабы не задеть при посадке уже стоящие на приколе аппараты. А вышедшие из кораблей гости сразу вливались в праздничный карнавал, гудевший буквально во всех без исключения уголках столицы. Из самых отдаленных звездных систем прибыли не только гости, зрители, но и исполнители эстрадных номеров, известнейшие в Союзе музыканты, художники, писатели. Эта интеллектуальная и творческая элита Галактического Союза придавала всему празднику необыкновенный шарм: ровный огонь веселья не затухал ни на минуту, но и взрывов буйства не наблюдалось, все участники предварительного карнавала лучились добротой и доброжелательством.

Берд изумленно, с некоторым даже недоверием, наблюдал это смешение красок лиц, звуков и песен, форм разумной жизни. Трудно было поверить, глядя на вселенский праздник, что где-то существует спокойный провинциальный Торно, немногим менее скучные Гильоме, Медее, Тшои. Новые впечатления вытеснили на время из памяти картины непроходимых джунглей, комплекс горнодобывающей станции «Галактики», впервые увиденные им другие планеты Федерации, и Берд окунулся в этот праздник с головой.

Посол Земли на Оосуине Ирвин Багров встал поздно. Всю половину прошлого дня и всю ночь ему пришлось участвовать в праздничном карнавале по случаю чемпионата гэдо. Немного болела голова, что вполне естественно: советник Юйель постоянно подливал ему олии. Оосуин принимал Галактический чемпионат, хозяева стремились показать верх возможного гостеприимства и внимания, обижать их было бы грех, в том числе и с политической точки зрения.

Он налил себе в рюмку немного русской водки, залпом выпил В голове вакуум понемногу заполнился мыслями, и Багров вспомнил, что на сегодня, перед днем начала соревнований, он послал приглашения всем экипажам звездолетов Федерации. Ирвин поморщился, во второй половине дня опять придется проявлять любезность, на этот раз уже по отношению к своим ребятам-землянам. Да, что там пускай не говорят о дипломатической работе, а она — проклятая, ей Богу.

…Когда все собрались, посол сразу взял быка за рога.

— Господа, — сказал он и поправил галстук — Я собрал вас сюда затем, чтобы ознакомить вас с инструкциями правительства Федерации Земли относительно поведения граждан Федерации на чемпионате.

Насколько вы должно быть знаете, Галактический чемпионат представляет собой уникальный спортивно-политический институт. Да, да, и политический. Главная задача чемпионата вот уже почти на протяжении пятидесяти лет — укрепление дружбы, культурных, экономических и социально-политических связей между различными расами Галактического Союза. Поэтому вам должен быть понятен тот интерес, который проявляет наше правительство по отношению к этому спортивному празднику. Во время самих соревнований на планете, принявшей чемпионат, заключаются коммерческие сделки, устанавливаются более тесные контакты между правительствами. Мне хотелось бы в связи с этим выразить надежду федерального правительства, что все земляне, находящиеся на сегодняшний день на Оосуине, понимают всю ответственность, которая лежит на них, как представителях земной цивилизации, и не позволяет себе действий, порочащих нашу расу перед лицом Галактического содружества.

Берд повернулся к Тэду и тихо спросил:

— А наши спортсмены будут участвовать в чемпионате?

— Нет, — так же тихо ответил Грасс.

— Почему?

— Земляне четырежды участвовали в соревнованиях, но ни разу мы не вышли даже в двадцатку лучших бойцов. А это, как выразился бы посол, отрицательно сказывается на авторитете Земной Федерации.

— И что, теперь никогда земляне не будут выступать на чемпионате?

— Наверное победить никто не надеется, а в случае проигрыша планета, выставившая спортсмена, может опасаться навлечь на себя недовольство Федерации.

Глаза Берда загорелись.