Людоеды из Цаво

В конце прошлого, 1906 года я снова посетил место моей работы и моих приключений. К сожалению, поезд, на котором я ехал из Момбасы, прибыл в Цаво в полночь. Но я всё равно вышел и побродил вокруг, сколько позволяло время, почти всерьёз ожидая, что из кустов на меня выпрыгнут призраки двух людоедов. Я думал пару дней провести в знакомых местах, но мои компаньоны хотели как можно скорее добраться до лучших охотничьих угодий. Всё-таки я с трудом пробудил их от мирного сна, чтобы показать крепкий и красивый мост через Цаво, освещённый бледным лунным светом. Но, боюсь, что они не оценили мост так, как он того заслуживал. Естественно, я не ожидал, что они или кто-то ещё увидит мост моими глазами. Я смотрел на него как на своего ребёнка, которого я воспитал, преодолев удары, опасности и трудности всех видов. Обычный же путешественник, разумеется, ничего об этом не знает. Он думает о мосте как о заурядном, пустяковом сооружении.

Мы провели несколько дней в Найроби. Он превратился в город с шестью тысячами жителей, которые обеспечены всеми удобствами, включая отличный ипподром. После короткого путешествия на озеро Виктория-Ньянза и в Уганду мы вернулись в ущелье Элдама, что находится возле станции Ландиани в провинции Найваша. Здесь началась настоящая охотничья экспедиция. Рад сказать, что она оказалась очень интересной и принесла много удовольствия. Страна была очаровательна, климат прохладный и бодрящий. Мы добыли множество разных животных, в том числе носорога, бегемота, водяного козла, тростникового козла, конгони, антилопу гну, страуса, импалу, орикса, лошадиную антилопу и т. д. Но пока я вынужден ограничиться отчётом о том, как мне посчастливилось застрелить новую разновидность канны[29].

Водопад в ущелье Элдама

Военное каноэ на озере Виктория

Наша партия состояла из пяти человек, включая одну даму, которая одинаково хорошо ездила верхом и стреляла. 22 января мы оставили ущелье Элдама и двинулись на восток через плато Лайкипия. Направление, которое мы выбрали, было плохо изучено, его почти невозможно было пройти без проводника. Окружной офицер мистер Фокер выделил нам надёжного человека – молодого масаи по имени Улиагурма. Поскольку он не знал ни слова на суахили, мы были вынуждены взять и переводчика – отличного, жизнерадостного малого из того же племени по имени Ландаалу. У него был родственник, который тоже напросился идти с нами, хотя для нас он был бесполезен. Наша дорога лежала через болота Солай, через хребты Мултило и Субуколултиан и через множество неисследованных рек и ручьёв. Во время первого перехода я заметил, что наш киронгози (проводник) Улиагурма сильно мучается от боли в ухе, хотя он не жаловался. Я сказал, что если после устройства лагеря он придёт ко мне, я посмотрю, что можно сделать. Странно, но моё лечение оказалось успешным, и Улиагурма из благодарности прославлял меня как знахаря среди всех туземцев, которых мы встречали. Вследствие этого мужчины, женщины и дети с разными болезнями и увечьями приходили и осаждали наш лагерь, умоляя дать им волшебную даву (лекарство). Я делал, что мог, и надеюсь, что никому не навредил. Но у меня сердце разрывалось, когда я видел неизлечимых людей, которые ждали, что я им помогу.

Ландаалу

После того, как мы поднялись на Субуколултиан и достигли основания плато, мы разбили лагерь на берегу реки Ангаруа. Здесь мы обнаружили большой крааль масаи, обитатели которого, кажется, сильно удивились нашему неожиданному появлению. Но они были очень дружелюбны и навестили нас в лагере через час после нашего прибытия. После полудня я сел на пони и поехал к ним для ответного визита вместе с Ландаалу в качестве переводчика и моим носильщиком оружия Джумой. Элморани (воины) развлекли меня, показав гимнастические упражнения, которые они постоянно выполняют для развития гибкости и силы. После этого представления я спросил, есть ли в окрестностях какие-нибудь звери. Мне ответили, что их можно найти в нескольких милях к северу от крааля. Я тут же отправился с Ландаалу и Джумой попытать удачу[30].

Переправа через реку Ангаруа

Как велика была моя удача, я пока не знал. Осмотрев голову и шкуру канны внимательнее, я обнаружил, что она существенно отличается от всех других канн, что я видел. Во-первых, у неё нет пучка волос на лбу, а вокруг глаз идут белые полосы. Такие же полосы, немного побольше, можно увидеть у западной канны[31]. Лоб с обеих сторон красноватого цвета, а коричневые пятна на нижней части морды больше, чем у обычной канны. Полосы на теле очень бледные, самые заметные – три линии на холке. В апреле я вернулся в Англию и отправил голову Роуленду Уорду[32], где её увидел мистер Р. Лидеккер[33] – член Королевского общества, сотрудник Британского музея, хорошо известный натуралист и специалист по крупным животным. Он написал мне, что голова представляет огромный интерес для зоологии, поскольку она доказывает существование до сих пор неизвестной разновидности канны. 29 сентября 1906 года мистер Лидеккер поместил в «Филд» заметку с описанием этого животного.

Новый подвид канны

«Значительный интерес представляет голова канны, убитой полковником Дж. Г. Паттерсоном в Португальской[34] Восточной Африке и отправленной мистеру Роуленду Уорду. Определённые особенности в расцветке свидетельствуют о том, что это переходная форма от обычного южноафриканского животного к западной канне (Taurotragus derbianus) из района Бахр-эль-Газаль[35] и из Западной Африки. У полосатой разновидности (Taurotragus oryx livingstonianus) обычной южноафриканской канны вся средняя часть морды взрослого самца равномерно тёмная или даже черновато-коричневая, с пучком длинных, густых волос на лбу и без белых пятен вокруг глаз. С другой стороны, у суданского подвида западной канны (T. derbianus gigas), представленной самцом, описанным мистером Ротшильдом в «Novitates Zoologicae»[36] за 1905 год, верхняя часть морды имеет рыжие и более короткие волосы, чем у обычной канны, а вокруг её глаз идут полосы внутрь и вниз, напоминающие шеврон у куду[37], хотя две полосы не соединяются.

У экземпляра полковника Паттерсона (которую было бы правильно назвать T. oryx pattersonianus) есть похожий белый шеврон, хотя неполный и меньшего размера. Узкая полоса в середине морды, выше и между глаз тёмно-коричневая, лоб с обеих сторон рыжеватый. В нижней части морды тёмно-коричневое пятно крупнее, чем у обычной канны, хотя имеется рыжеватые пятна над ноздрями. По последним показателям канна полковника Паттерсона напоминает западную канну, за исключением тёмного обода на шее, который характеризует последнюю. Если все канны из той части Португальской Восточной Африки, где был добыт экземпляр полковника Паттерсона, окажутся того же типа, то можно уверенно предположить, что настоящая канна и западная канна – это всего лишь подвиды одного вида, как в случае с разными местными формами жирафов и квагг. В то же время, даже если данный экземпляр окажется только единственным, что маловероятно, он будет служить доказательством, что южная и северная канна более близко связаны, чем до сих пор считалось».

Поскольку моя канна представляет значительную научную ценность и поскольку Британский музей выразил желание владеть этой головой, я рад подарить её попечителям. Все охотники и натуралисты могут увидеть её в Музее естественной истории в Южном Кенсингтоне, где она сейчас находится.

Приложения

I.

Возможно, охотнику, который хочет посетить Британскую Восточную Африку, покажутся интересными и важными кое-какие советы.

Набор оружия для всех нужд должен включать экспресс 450 калибра, спортивную винтовку 303 калибра и ружьё 12 калибра. Для трёхмесячного путешествия будет достаточно двести пятьдесят патронов 450 калибра (пятьдесят тяжёлых и двести лёгких), триста патронов 303 калибра (сто тяжёлых и двести лёгких) и пятьсот патронов для ружья. Будут очень полезны кожаные патронташи вместимостью пятьдесят патронов каждый.

Конечно, нужно взять пару сотен ракет различного цвета, которые незаменимы, чтобы подавать сигналы в лагерь и из лагеря после наступления темноты. Ими можно стрелять из ружья или из пистолета. Несколько ракет нужно на всякий случай всегда оставлять в лагере у неопары (вожака каравана).

Винтовки, патроны и ракеты нужно поручить агенту в Момбасе и отправить их ему из Лондона в лужёных ящиках, по крайней мере, за месяц до того, как отплывёт сам охотник. Следует помнить, что таможня в Момбасе берёт десять процентов со всех ввозимых предметов, так что накладную нужно сохранить и представить для проверки.

Охотничье снаряжение должно включать хороший пробковый шлем, пару костюмов из хаки, кожаные гетры или краги, замшевые перчатки для защиты рук от солнца и две пары сапог с пеньковыми подошвами. Будут очень полезны и длинные норвежские сапоги. Если охота будет происходить в горной местности, то потребуется обычное нижнее бельё, которое носят в Англии. Хорошее, тёплое пальто пригодится для прохладных вечеров во внутренних частях страны, для сырой погоды нужно включить светлый макинтош. Для гористой или поросшей колючками местности будет незаменима пара наколенников и налокотников, а те, кто страдает от солнца, должны обеспечить себя защитой для спины. Последний предмет очень полезен. Хотя ветер может быть довольно холодным, но в полдень солнце палит нещадно. Разумеется, не нужно забывать о хорошо подобранной аптечке.

Нужно взять хороший полевой бинокль, охотничий нож и кодак с двумястами плёнок. Всем, кто в пути собирается фотографировать, я очень советую по прибытии в Найроби навестить мистера У. Д. Янга. Он увлечённый фотограф, и он будет рад дать совет во всём, что касается выдержки. Это пункт, который требует особого внимания, и советы опытного человека будут очень полезны. Я сам в большом долгу перед мистером Янгом. Уверен, что без него у меня с фотографированием ничего бы не получилось. В последний приезд в страну я взял привычку отправлять ему плёнки, как только добирался до почтовой станции. Рекомендую остальным делать то же самое, поскольку плёнки до возвращения быстро испортятся. Я сам испортил так почти четыреста плёнок, когда был в стране в 1898-1899 году.

Что касается походного снаряжения, из Англии нужно привезти только небольшую палатку, три одеяла «Йегера»[38], складную ванну, «саквояж Вулзли»[39] и хороший фильтр. Но даже это можно купить на месте. Ящики для еды и другую необходимую походную утварь можно купить в Момбасе или Найроби, где агенты предоставят всё, что необходимо. Примерно за месяц до отплытия из Англии нужно отправить письмо агенту и указать в нём дату прибытия, количество носильщиков и всего остального, что вам понадобится. По приезде охотника всё будет готово, и он сможет немедленно выйти в путь.

Приготовление завтрака в лагере

Если вам нужно сэкономить деньги, я не советую нанимать носильщиков в Момбасе. Их можно нанять в Найроби, таким образом сохранив двадцать рупий на каждого за проезд по железной дороге. Следует помнить, что люди-носильщики намного предпочтительнее, чем ослы. Ослы раздражают медлительностью и доставляют много хлопот, особенно на неровной земле или при переправе через реки, когда весь груз нужно снять с животных, перенести, а затем снова повесить им на спину. В караван для одного спортсмена, если он собирается отойти далеко от железной дороги, обычно входят (точное количество членов зависит от многих обстоятельств):

1 вожак – 50 рупий[40] в месяц.

1 повар – 35.

1 носильщик оружия – 20.

1 бой (личный слуга) – 20.

2 аскари (вооружённые носильщики) – 12 каждому.

30 носильщиков – 10 каждому.

Все носильщики зарегистрированы, правительство берёт за регистрацию небольшую плату, поэтому обычно половина жалованья выплачивается авансом, перед началом путешествия. Охотник обязан обеспечить каждого носильщика фуфайкой, одеялом и флягой для воды, а носильщику оружия и бою дать ещё и пару сапог. Нужно также предоставить по одной хлопковой палатке и по одному котлу для пятерых человек.

Еда для каравана – это, в основном, рис. Вожак получает в день две кибабы (кибаба – это примерно 1-1,5 фунта). Повар, носильщик, бой и аскари – полторы кибабы, а обычные носильщики – по одной кибабе.

Вожак должен поддерживать дисциплину во время сафари (путешествия каравана), как в лагере, так и на переходе, смотреть за распределением и безопасностью груза, установкой и сворачиванием лагеря, раздачей носильщикам пошо (еды) и т. д. Он всегда замыкает караван и от него, во многом, зависит удобство охотника. Во время нашего путешествия в начале 1906 года мы сумели добыть великолепного неопару, и у нас никогда не было никаких неприятностей с носильщиками. Его единственным недостатком было то, что не говорил по-английски. Но когда мы расстались, он сказал мне, что собирается научиться.

Тому, кто добудет этого вожака, сильно повезёт. Его зовут Муньяки ибн Девани, и его можно легко найти в Момбасе.

Хороший повар тоже важный член каравана, и нужно постараться найти лучшего повара. Удивительно, но опытный мпиши (повар) может приготовить еду через несколько минут после устройства лагеря.

Что касается носильщиков оружия, большинство охотников предпочитают сомалийцев. Я не имел с ними дела, но мне говорили, что от них много хлопот. Они очень высоко себя ценят и просят жалованье в четыре разе выше, чем такой же хороший суахили.

Обязанности аскари в лагере – поддерживать огонь, дежурить ночью, устанавливать и разбирать палатку бваны (хозяина). На переходе один идёт впереди каравана, второй позади. Они помогают с грузом в случае необходимости, смотрят, чтобы никто не сбегал, чтобы не было драк, и вообще обеспечивают защиту каравана. Каждый из них вооружён старинной винтовкой Снайдера, и очень опасно находится с ними рядом, когда им вздумается стрелять.

Обычный носильщик несёт груз в шестьдесят фунтов без всяких жалоб, если его хорошо кормят. Но если ограничить их в рисе, они тут же превратятся в мрачных мятежников. Кроме переноски груза, они устанавливают и сворачивают лагерь, добывают дрова и воду и строят шалаши, если стоянка на одном месте продолжается больше одного дня. В целом, суахилийские носильщики – это самые весёлые, самые старательные люди в мире, и я не могу сказать о них ничего, кроме похвалы.

Может быть, охотник захочет охотиться в окрестностях железной дороги. Тогда лучше всего нанять особый вагон через начальника службы движения Угандийской железной дороги. Эти вагоны обеспечены всем необходимым для сна, принятия пищи и умывания. Их можно прицепить к любому поезду или оставить на запасном пути по желанию охотника. Это самый дешёвый и самый удобный способ, если вы хотите провести в стране короткое время. Для него не нужно палатки, походного снаряжения и постоянных носильщиков. Так можно получить неплохую добычу.

Если охотник собирается охотиться, допустим, в провинции Кения, носильщиков он может получить через ответственного за это чиновника в Форт-Холл. При таких обстоятельствах плата носильщику-кикуйю будет составлять две анны[41] в день. Охотник должен обеспечить носильщика едой, но не должен давать ему одеяло, фуфайку и флягу для воды, пока они не покинут пределов провинции. На самом деле, в каждой провинции свои правила для носильщиков, которые можно легко выяснить по приезде в страну.

Пейзаж в провинции Кения

Есть три компании, которые раз в месяц отправляют пароходы прямо в Момбасу. Пароходы «Юнион-Касл» и Немецких восточноафриканских линий отплывают из Саутгемптона с заходом в Марсель. Пароходы «Мессажье» отплывают из Марселя. Обычно путешественники в Восточную Африку едут по суше до Марселя и там садятся на пароход до Момбасы. Путешествие прямо из Лондона длится, в среднем, восемнадцать дней.

Сегодняшняя стоимость поездки из Лондона в Момбасу на пароходе «Юнион-Касл» в первом классе, включая железнодорожный билет до Марселя, составляет 48 фунтов. Обратный билет, который действителен в течение года, стоит 93 фунта.

Стоимость поездки на пароходе Немецких восточноафриканских линий в первом классе, включая железнодорожный билет до Марселя, составляет 48 фунтов. Обратный билет, который действителен в течение года, стоит в два раза дороже.

Стоимость поездки на пароходе «Мессажье» в первом классе, включая железнодорожный билет до Марселя, составляет 48 фунтов. Обратный билет, который действителен два года, стоит 72 фунта.

Очень хорошие гостиницы можно найти как в Момбасе, так и в Найроби.

Для охоты необходима лицензия, которую можно без труда получить в одном из двух этих городов. Эта лицензия, которая стоит пятьдесят фунтов, налагает на охотника обязанность перед отъездом из страны отчитаться о каждом застреленном животном. После получения особой лицензии можно застрелить двух слонов, жирафа, большого куду, буйвола и канну. Но в этой лицензии есть различные условия, которые время от времени меняются.

Хорошие карты страны можно купить в «Стэнфорде» на Лонг-Акр, а законы об охоте получить в министерстве по делам колоний на Даунинг-стрит. Пассажирские поезда выезжают из Момбасы в 11 утра по понедельникам, средам, пятницам и субботам. Они прибывают в Найроби через сутки, в 11:15, а в Кисуму (вокзал на озере Виктория-Ньянза) – ещё через сутки, в 9 утра. Билет первого класса из Момбасы в Найроби, Кисуму и Энтеббе стоит, соответственно, 5 фунтов 17 шиллингов и 9 пенни, 10 фунтов 10 шиллингов и 3 пенни, 13 фунтов 13 шиллингов и 3 пенни.

Не нужно упоминать, в каком районе каких животных можно встретить, поскольку охотник может легко выяснить это сам и получить последние новости о передвижении животных по приезде в Момбасу. На самом деле, в стране изобилие животных, и увлечённый шикари[42] не будет испытывать недостатка в трофеях. Головы и шкуры для отправки домой должны быть хорошо высушены на солнце и уложены в лужёные ящики со средством против моли. Для набивки чучел из своих трофеев охотнику лучше всего пойти к Роуленду Уорду на Пикадилли. В последние годы я обращался в эту фирму и всегда обнаруживал, что их работа превосходна.

Думаю, что четырёхсот фунтов хватит для трёхмесячного путешествия в Восточную Африку, включая проезд туда и обратно. Экономный охотник, разумеется, обойдётся меньшим, а расточительный человек, скорее всего, потратит намного больше.

Если у вас будет время, обязательно съездите на озеро Виктория-Ньянза. Путешествие вокруг озера на пароходе занимает восемь дней, а плавание в Энтеббе – официальную столицу Уганды – можно совершить за семнадцать часов, хотя обычно она занимает двадцать семь часов, поскольку на ночь пароходы бросают якорь у какого-нибудь острова. Пароход остаётся в гавани Энтеббе достаточно долго, чтобы энергичный путешественник мог на рикше съездить в Кампалу – традиционную столицу, что лежит в двадцати одной миле от Энтеббе. В прошлом году я провёл таким образом очень интересный день и разговаривал в Менго с сыном короля Уганды. Мальчика зовут Дауди Чва, тогда ему было девять лет, он очень смышлёный и понятливый. Он не возражал, чтобы я его сфотографировал, но, к сожалению, фотография не получилась.

Рикша

Базар в Кампале

Любопытно, что буганда (то есть народ Уганды), которые очень цивилизованны и в большинстве исповедуют христианство, со всех сторон окружены практически обнажёнными дикарями. Очень интересно наблюдать, как они, одетые в длинные, просторные хлопковые одежды, занимаются обменом на базаре, стоя под тенью изорванных зонтиков. К сожалению, страшным бичом всего района вокруг озера является сонная болезнь. В последние несколько лет она унесла жизни тысячи туземцев и истребила население на островах, которые были густо заселены. Заболевание связано с укусом заражённой мухи, но, к счастью, этот вредитель обитает в определённых, четко очерченных районах. Если путешественник будет избегать этих районов, то он будет в такой же безопасности, как и в Англии.

На обратном пути из Энтеббе путешественники обычно заезжают в Джинджу – порт на северном берегу Виктории-Ньянза. Это место представляет большой интерес. Здесь озеро сужается до нескольких сотен ярдов в ширину и, превращаясь в Рипонские водопады, создаёт исток Нила, который так долго не могли найти. Великолепный вид могучей реки, бегущей к северу среди очаровательных пейзажей, очень впечатляет. Можно представить, в какой восторг пришёл Спик, когда после длительных, бесчисленных лишений, он наконец увидел это место и таким образом решил одну из величайших загадок древности[43].

Кикуйю

II.

Буквальный перевод стихотворения на хиндустани, о котором говорится на странице 103[44]

Во имя Аллаха, милостивого и милосердного.

Для начала я должен воспеть хвалу Богу, который бесконечен и непостижим,

Который не ошибается, который суть сама жизнь, хотя без тела и дыхания.

У него нет родственников, ни отца, ни сына, он невозмутим и несравним.

Он знает о ведомом и неведомом, и, хотя у него нет языка, он говорит могучим голосом.

Я, Рошан, приехал в эту африканскую страну и обнаружил, что это воистину необычная страна.

Много скал, гор и густой лес, в котором обитают львы и леопарды,

Буйволы, волки, олени, носороги, слоны, верблюды и все враги человеческие,

Гориллы, свирепые обезьяны, что нападают на людей, чёрные бабуины гигантских размеров, духи и тысячи разнообразных птиц,

Дикие лошади, дикие собаки, чёрные змеи и все животные, о которых может мечтать охотник.

Леса так темны и страшны, что даже храбрейшие воины избегают их ужасных глубин.

Сейчас от города Момбасы до Уганды тянется железнодорожная линия.