Новое платье для Золушки

— Так он поцеловал тебя? Это хорошо. Будут добрые воспоминания об этой ночи. — Она подтолкнула Эллу к двери. — Так иди же к нему и запасайся воспоминаниями, девочка. А на рассвете хватай свои пожитки — если ее светлость даст тебе такую возможность, — пакуй сумки и отправляйся на пристань. Мы рано отплываем.

— Миссис Гаррауэй… — начала Элла, останавливаясь в дверях.

— Да, девочка?

— Как мне вас благодарить?

— Наслаждайся этой ночью, — ответила та, озорно сверкнув глазами. — Время расплаты придет довольно скоро.

«Наслаждайся этой ночью». Напутствие миссис Гаррауэй наполнило сердце Эллы надеждой. Девушка выскользнула из комнаты отдыха и остановилась в коридоре, решая куда ей направиться.

Обратно в оранжерею и понадеяться, что ее рыцарь придет к ней? Или обратно в бальную залу, куда его вызвали?

Конечно, там она рисковала столкнуться с леди Осборн, которая наверняка сейчас уже разыскивала «Памелу». Нет, вероятно, лучше будет пойти в бальный зал и в качестве причины своего отсутствия пробормотать что-нибудь про плохое самочувствие.

Но с другой стороны, вдруг поняла Элла, она не может сказаться больной. Леди Осборн в случайном редком порыве материнской заботы могла решить увезти ее домой.

Элла решила, что такой вариант ее никак не устраивает.

Но оказалось, что решать не ей. За мгновение до того, как она вошла в бальный зал, из алькова неожиданно вышел ее рыцарь.

— Господи, я уж думал, вы оттуда никогда не выйдете. — Он привлек ее к себе и снова поцеловал. На этот раз его губы были жадными, напористыми и просто чудесными. — Что вы, дамы, там делаете по стольку времени?

— Вы не поверите, если я вам скажу, — ответила она, вспомнив напутствие миссис Гаррауэй.

— Хотите, я проведу вас по дому, — предложил он. — Мне доподлинно известно, что лорд Эш разделяет вашу любовь к военной истории, а в комнате наверху у него есть отличная коллекция географических карт.

— Вы думаете, стоит? — спросила она, посмотрев на лестницу. Комната отдыха была первым помещением в длинном коридоре, но покидать ее безопасность ради похода в неизвестность было страшновато.

С другой стороны, леди также не целовались с незнакомцами в оранжереях.

— Клянусь честью, я уверен, что Эш вовсе не будет против.

— Если вы уверены, что лорд Эш не станет возражать… — согласилась она, охваченная любопытством.

Он взял ее за руку и огляделся, чтобы убедиться, что их никто не заметил. Они бросились вверх по лестнице, словно пара нашкодивших детей.

Они прошли по коридору до кабинета, который освещался лишь тлеющими углями в камине. Комната была просторной, посередине стоял стол для географических карт. На нем были развернуты одновременно несколько схем и планов города, закрепленных по углам оловянными солдатиками. Оригинальный стол был сконструирован таким образом, что свернутые карты можно было хранить в специальных ячейках, расположенных в его основании.

Одну стену комнаты занимали книжные полки, а в другом углу стояли стол и кресло. Перед камином располагался длинный, широкий диван с еще одним креслом напротив.

Элла без труда могла вообразить, как какой-нибудь генерал планирует в этой комнате свои атаки и завоевания. Затем она заметила необычный блеск в глазах своего рыцаря. Это был отблеск завоевания совсем иного толка. И, когда рыцарь привлек ее к себе и поцеловал, она знала, что должна держать оборону, сбежать в безопасный бальный зал, но могла думать лишь о том, что это ее последняя ночь здесь.

Потом она отправится в Португалию в качестве компаньонки леди Гаррауэй. И конечно, добрая дама постарается выдать ее за какого-нибудь офицера. Но Элла знала, что так, как сейчас, уже никогда не будет.

Как это звездное прикосновение небес. Словно Судьба свела их вместе, чтобы напомнить о том, что может случиться… и что можно потерять.

И Элла крепко уцепилась за выпавшую ей возможность. Это было неправильно, опрометчиво, но если она не… О, если она не сделает этого, она всю жизнь будет об этом жалеть. Ее матушка часто говаривала: «Даже если бы у меня с моим Роджером была всего лишь одна ночь, это все равно бы стоило каждого мгновения позора…» Такие разговоры были неотъемлемой частью воспитания девушки в военных лагерях, путешествий с солдатами, жизни вдали от гостиных и строгого лондонского общества.

Элла в свой двадцать один год довольно хорошо знала, что происходит между мужчиной и женщиной. В свое время она повидала следовавших за лагерем женщин, жила в окружении грубо выражавшихся простых солдат, и физический акт не был для нее тайной. Поэтому когда ее рыцарь поцеловал ее и отнес на диван, она не испугалась. Ей было даже любопытно. Она сама этого хотела, поскольку он пробудил в ней неутолимую жажду.

Они упали на мягкий, широкий, уютный диван в сплетении рук и ног и жадно и страстно целовались, пока их не охватило пламя, которому ни один из них был не в силах противиться.

Он целовал ее шею, посылая волны желания по всему телу. Высвободив одну грудь из корсажа, он нежно ласкал ее, взяв розовый бутон в рот и посасывая его — сначала медленно, нежно, затем втянув его глубже. Одновременно он ласкал рукой другую грудь, в результате соски Эллы превратились в тугие вершинки.

Элла выгнулась дугой под его прикосновениями и поцелуями, поскольку он пробудил ее тело к жизни. Когда его рука скользнула под платье, проследовала вверх до бедра и коснулась в самом интимном месте, лаская пальцами скрытый там тугой, пульсирующий бугорок, вместо того, чтобы быть шокированной, Элла застонала, поскольку его дразнящие прикосновения только усиливали эту сладкую муку. Она нашла его губы и поцеловала, скользнув руками под сюрко.

В отличие от бриджей его лосины практически не скрывали то, что таилось под ними, — напряженный мужской орган, жаждущий свободы. И Элле очень хотелось освободить его и освободиться самой от того огня, что он в ней разжигал. Так что она дерзко провела пальцами по натягивающей ткань выпуклости, лаская его, и запустила руку в лосины, чтобы дать ему свободу.

Ее рыцарь инстинктивно передвинулся, накрыв ее тело своим, готовясь взять, наполнить его, но вдруг его глаза расширились, словно он очнулся от сна.

Он отвел волосы от ее лица, его дыхание было прерывистым.

— Ты же никогда…

Она знала, что он имеет в виду. Никогда не делала этого. Не доверяя своему голосу, Элла просто покачала головой.

Он начал отстраняться.

— Это безумие. Нам не следует… Но, черт возьми, ты, моя волшебная красавица, околдовала меня.

А он ее.

— Тогда возьми меня, — прошептала она, чувствуя, что с приходом утра они расстанутся. — Прошу тебя, я твоя, — сказала она, шокированная собственной дерзкой и страстной мольбой.

— Тогда ты понимаешь, что это означает. Если я возьму тебя сейчас, то мы навечно останемся вместе. — Его губы сложились в улыбку.

Но как она могла ему сказать, что вечности для них не будет? Что завтра она навсегда уедет из Лондона. Что у него нет времени спасти ее.

Спасти от пламени желания, сжигавшего ее изнутри.

— Так и должно быть, — сказала она, обхватывая его лицо руками. Чтобы придать веса своим словам, она приподняла бедра и потерлась об него, вынуждая приблизиться и закончить начатое.

Она притянула вниз его голову и поцеловала. Они снова начали ласкать и изучать друг друга, и вскоре их на первых порах яростные движения превратились в изысканный танец. Ее таинственный любовник вошел в нее медленно, позволив Элле прочувствовать удовольствие от каждого выпада, так что когда он окончательно разрушил тонкую преграду, осталось только удовольствие… Упоительное и неземное удовольствие поглотило их обоих, вело их, пока они вновь не начали двигаться в том диком ритме, что захватил их ранее, но на этот раз все закончилось головокружительной разрядкой.

Элла ахнула, когда ее накрыла первая волна чувственного восторга. Она была полна им, укрыта им, окружена им, поэтому она просто приникла к нему и крепко держалась, пока ее тело тонуло в сладком удовольствии.

И она была не одна. Рыцарь громко застонал и резко и глубоко вошел в нее, тоже получив свою порцию освобождения. Он упал в ее объятия, и они прижались друг к другу, дивясь сверкающему звездами миру, который нашли в объятиях друг друга.

Какое-то время спустя ее возлюбленный встал с дивана и поднял ее вслед за собой. Оглядев Эллу, он со смешком сказал:

— Боюсь, я сломал не только твои крылья.

Она посмотрела на себя и поняла, в чем заключается проблема. Было просто невозможно скрыть, что она провела последний час довольно бурно. Помимо растрепанных волос, поредевшей цветочной короны на голове и помятого платья нельзя было не заметить, как сияют ее удивленные глаза.

О, боже, так вот что значит быть любимой, подумала она, касаясь ладонями щек. Она очень сильно сомневалась, что, когда леди Гаррауэй сказала ей развлекаться, она имела в виду именно это.

Ее рыцарь подошел сзади и привлек девушку к своей груди, затем он приподнял подбородок и поцеловал ее. После еще нескольких поцелуев он попытался поправить корону и водрузить на ее спутанные волосы. В конце концов он сдался и рассмеялся над своими попытками, вернув корону феи Элле. Когда она подошла к зеркалу, чтобы надеть ее и по возможности поправить наряд, она услышала:

— До сегодняшнего дня я не верил в легенду.

— В легенду? — рассеянно повторила Элла, пытась понять, что делать с копной спутанных локонов, упавших ей на лицо. Господи, да ей не придется ждать до завтра, чтобы быть уволенной. Даже близорукая леди Осборн поймет, чем она занималась.

— В легенду семейства Эшей, — пояснил он через плечо, натягивая сапоги. — О поисках невесты на балу. Я-то считал это большой глупостью, придуманной для того, чтобы заставить жениться сопротивляющихся наследников.

Элла отступила и оглядела свою работу — не так плохо, она выглядела почти как раньше, только одной сережки не хватало. Обернувшись, чтобы поискать ее, она заметила:

— Не думаю, что тебе стоит так бояться легенды, поскольку она касается только лорда Эша.

Повисла многозначительная тишина.

Он что, лорд Эш?

— Нет! — выдохнула она, медленно поднимая на него взгляд. Это просто не может быть.

— Я думал, ты знаешь, — ответил он. — Но это неважно, единственная проблема теперь — моя мать.

— Твоя мать? — прохрипела она, поскольку у нее внезапно пересохло в горле.

— Да, она еще долго будет злорадствовать. Составляя свой чертов лист приглашенных, она поклялась, что я найду сегодня подходящую невесту. Она ничего не оставила на волю случая, поскольку хочет, чтобы это была хорошая партия. Так и случилось. Лучше просто некуда.

— И ты считаешь… — Это было все, что смогла выдавить Элла.

— Что ты совершенство? Да, во всем.

Элла застонала.

— Нет, этого просто не может быть. — Не мог он быть лордом Эшем.

— Я думал, что ты знала, — повторил он.

Она замотала головой.

— Нет, не знала!

— Разве это что-то меняет?

Ну и как она могла на это ответить? Изменилось ли ее отношение? Нет, он все еще был самым чудесным мужчиной на свете. Но он думал, что она благородная леди, одна из приглашенных его мамочкой подходящих мисс, а не простой компаньонкой Эллой Синдерс. Вернее компаньонкой, почти что «уволенной-с-позором-без-рекомендаций».

Внезапно окружавшее их уединение нарушил звук трубы.

— Отлично! — сказал лорд Эш, протягивая ей руку. — Время снять маски и сделать объявление.

— Объявление?

— О нашей помолвке. — Он снова притянул ее к себе и поцеловал в лоб. — Это было основной целью бала — поиски невесты. И я нашел тебя. Если ты думаешь, что я тебя отпущу, ты очень ошибаешься.

— Но я… я… я… — пролепетала она. — Это… Дьявол забери, все происходит слишком быстро.

Он потащил ее за собой из комнаты.

— Ты что, не хочешь выйти замуж?

— Хочу, — не задумываясь ответила она, отчаянно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Ей нельзя было снимать маску и позволять, чтобы он объявил о помолвке с простой наемной компаньонкой.

Он же станет посмешищем для всего Лондона.

Ей надо сказать ему, и побыстрее, что она не может выйти за него замуж.

— Полагаю, ты, конечно, сначала захочешь сообщить эту новость своему опекуну, — говорил лорд Эш, все ближе и ближе подводя ее к бальному залу. — Это понятно.

«Сообщить новость опекуну?» Но у нее не было опеку… Элла запаниковала и стала упираться. Но Эш даже не заметил ее сопротивления. Он чуть ли не на руках ее нес, словно не чувствуя, с каким трудом ей дается каждый шаг.

Что касается Эллы, то она невольно представила, что может случиться, если корабль миссис Гаррауэй вскоре не увезет ее из Лондона. Леди Осборн еще до рассвета упекла бы ее в Ньюгейт за то, что навлекла позор на их семью.

«Если я найду миссис Гаррауэй, возможно, она сможет помочь, — в отчаянии подумала Элла. — Может, она сможет вывести меня отсюда прежде, чем…»

В этот момент они тихонько проскользнули в бальный зал, и лорд Эш повернулся к ней лучезарной улыбкой:

— Иди поговори с опекуном, но будь готова, что я позову тебя. — Он подмигнул. — Подожди еще несколько мгновений, и тогда станешь моей навсегда. — И прежде чем она успела его остановить и признаться в обмане, он развернулся и уверенным шагом, горделиво двинулся сквозь толпу к возвышению, где его ожидала мать его в преддверии момента, когда все должны будут снять маски.

Элла прерывисто вздохнула, когда он отошел от нее. Чем дальше он уходил, тем острее она чувствовала, что теряет его.

— Вот ты где! — воскликнула леди Осборн, подходя к ней из-за спины. — Где ты была, Памела? — И тут она посмотрела на девушку, которую принимала за свою дочь.

Увидев расширившиеся от ужаса глаза дамы, Элла пришла к выводу, что ее поспешная попытка привести в порядок костюм и прическу с треском провалилась.

— Что ты сделала? — прошипела она, подходя ближе, и схватив Эллу за руку, потащила ее к двери. — Кто это сделал? Этот дрянной лорд Перси? Если он надеется таким низким способом набиться к тебе в мужья, то сильно ошибается. Мы с отцом никогда не позволим тебе… — К этому моменту леди Осборн уже вытащила Эллу в коридор и приперла ее к стенке в одном из альковов. Леди стояла так близко, что не только смогла разглядеть все свидетельства помятого состояния Эллы, но и заметить еще один неоспоримый факт.

Что девушка, которую она держала, вовсе не ее дочь.

— Элла! — выдохнула она, отпуская ее и отступая назад.

— Леди Осборн, — поприветствовала ее Элла, наклонив голову и уставившись в пол.

Матрона огляделась и схватила Эллу за плечо, тряся ее, как тряпичную куклу.

— Где моя дочь?

Элла прикусила губу и попыталась было что-то ответить, рассказать правду, но женщина делала ей больно, безжалостно вцепившись ей в руку, словно стальными клещами.

— Можешь не отвечать, я догадываюсь. — Леди Осборн потащила ее к двери. — Она сбежала с этим несносным мальчишкой.

Элла украдкой бросила взгляд на бальный зал, где в центре без маски стоял лорд Эш. Она видела, что он рассматривает толпу, ища ее взглядом.