Президенты RU

Помните, как мы вооружали Остров свободы? Понаставили ракет в 200 км от Америки. Очень стратегическое место.

И ответ был очень жесткий. Пришлось убрать.

Не заключать мир – значит не выполнять международные договоренности, – значит вынуждать Японию на жесткий ответ.

А дальше? Гонка вооружений с Японией?

Последняя надежда

Все судят по себе. В нормальных странах смена правительства почти всегда означает смену курса. Японцы именно так воспринимали смену наших генсеков. Вспыхивали надежды, активизировались дипломаты.

Действительно, у каждого нового генсека была прекрасная возможность сказать: «Дорогие товарищи! Мы исправляем ошибку прошлого…»

Никто не сказал. А с течением времени ошибка становится всё менее чужой, всё более собственной.

Сегодня проблема островов – ошибка бывших властителей (от Сталина до Горбачева). И для Ельцина начинающиеся переговоры – это последняя возможность говорить о чужих ошибках. Если переговоры будут сорваны или кончатся ничем, чужая ошибка станет нашей, сегодняшней. Станет ошибкой Ельцина.

Курильская карта

Чего добьется Ельцин, удержав (на время) четыре спорных острова? Только одного: патриотическая оппозиция вынуждена будет использовать другие козыри в игре с президентом.

Их, слава богу, достаточно: инфляция, безработица, развал производства… Разница в том, что ни одна из этих проблем не имеет столь простого решения, как курильская. «Не отдадим ни пяди!» – вот как просто быть патриотом. А за эти «пяди» придется заплатить ухудшением отношений с «семеркой». Но платить будут не патриоты, а опять-таки президент. Что ж, он, надеюсь, помнит, как удобно быть в оппозиции. Он точно так же играл против Горбачева.

Что касается «ни пяди!» и тому подобных лозунгов, то они есть и в Японии. И там политики разыгрывают те же сцены, а патриоты клянут нерешительное правительство за мягкость. В Японии спорные острова – тоже козырь в политической игре. И не дай бог, если твердость наших патриотов приведет к власти твердых японских патриотов. Что они предпримут, чтобы выполнить предвыборные обещания и вернуть пресловутые пяди, которые в Японии стоят дороже, чем в России?[50]

Спинномозговая гибкость+

Есть гибкость ума. Есть гибкость спины. Счастливчики сочетают. Умеют сочетать. После шока – сорван визит! на высшем уровне! – думали: Боже мой, что будет?

А ничего. Ни одного инфаркта. Никто не застрелился. Даже в отставку никто не ушел.

Браво!

Чуть ли не в тот же день появились статьи, объясняющие, как хорошо и мудро, что Ельцин не поехал. Что, мол, было бы ужасно плохо, если бы поехал, а проблему островов не решил.

Простите, а разве планировался бесцельный, безрезультатный декоративный визит? А дюжина вариантов? Они что, все были пустышками?

Ведь никто и не собирался отдать все четыре. Насколько можно судить, предполагали на определенных условиях отдать два (обещанных еще в 1956-м), подписать мирный договор, а потом начать долгую, хитрую, жесткую торговлю о двух других. Торговлю с неопределенным сроком и с неопределенным исходом.

Но – мир! Но – другой уровень отношений с Японией!..

А мир с Японией – это сразу и другой уровень, другой баланс сил в отношениях с США.

Согласитесь, одно дело разговор с Россией, которая в контрах с Японией, другое – когда в дружбе.

Так ли бы взлетел доллар на Московской бирже?

Так ли бы рухнул рубль?

Мы еще раз продемонстрировали свою особость, которую умом не понять. То есть – непредсказуемость, ненадежность.

За три дня до встречи с императором сорвать визит – неслыханно. Но, сорвав, устроив мировой скандал, – надеяться на инвестиции солидных фирм, на долгосрочные кредиты?.. Всё это так ясно, как простая гамма.

И однако те же люди, которые твердили о необходимости визита, и те же газеты, что ратовали за визит («МН», «НГ» и пр.), – одобрили срыв. Нашли его мудрым, достойным и т. д. Мол, теперь-то Россию начнут ужасно уважать. За стойкость. Не стыдясь, так и пишут. Мол, проявлено истинно государственное мышление. Да.

Не могу забыть, как на XIX партконференции демократы хором бились за абсолютную неприемлемость совмещения постов[51]. Но Горбачев настоял вопреки всему. И на следующий же день те же демократы писали, как это мудро, демократично и единственно верно.

А трехлетняя осанна мудрой антиалкогольной политике? Кто ее пел?

И так у нас всегда. Сегодня шок и ужас. А завтра очередная книжка «Иного не дано».

Сколько волка ни корми+

Не отдали острова. Ура! Сколько на этом потеряли и как себя уронили – о том уже сказано. А вот что президент приобрел?

Поднялся ли его рейтинг в России?

Снискал ли он дружбу депутатов-патриотов?

Полюбили ли его славянские фронты и национальные соборы?

Прекратилась ли его вражда с Верховным советом?

Что говорить! Пока дипломатичные демократы сочиняли изобретательные доводы о государственной державной мудрости, проявившейся в форме срыва переговоров… (А по-честному, когда за три дня до начала – это не мудрость, а то ли внезапный испуг, то ли вещий сон, то ли веление свыше.) Пока пировали американцы, для которых только объединенная Европа еще хуже, чем наша дружба с Японией… Пока отменялись полеты, банкеты… Пока плелись домой японские дети, уже почти выучившие «добро позяровать»…

…Наши бойцы уже нашли другие обвинения для «преступной политики Ельцина». Что и следовало ожидать.

С японцами мир был так близок, так возможен. И променять его на несбыточный, невозможный мир с оппозицией? Ведь ей не Курильские острова нужны, а московский Кремль.

И даже Руцкой на днях рубанул в сердцах: «В четыре камня на Тихом океане вцепились, а Крым!..»

Я далек от мысли, что сейчас начнут ржавые «ИС» из шикотанского бурьяна выковыривать, чтоб передислоцировать на Сиваш. Но фраза вице-президента ясно показывает, как невысоко ценит боевой генерал-патриот «четыре камня» – пустую карту, грубо передернутую во внутриполитической игре.

Русская ширь, японская теснота

Для нас – маленькие островки на краю света. Для Японии (островного государства) – великая ценность. У России – 17 075 000 квадратных километров. У Японии – 370 000. А по населению мы почти равны (сто пятьдесят миллионов и сто двадцать миллионов). Поэтому у них плотность населения в пятьдесят раз выше[52].

Это не к тому, что надо уступать свою квартиру тем, кто живет в тесноте. Это к тому, что японцам эти острова во всех смыслах дороже, чем нам.

Но главное не в этом.

Да, есть исторический, стратегический, геополитический, экономический аспекты проклятого территориального русско-японского вопроса. Это серьезные, очень реальные, прагматические аспекты. Подходя с этих позиций, надо торговаться, хитрить, тянуть, блефовать – делать всё, чтобы извлечь максимальную выгоду для России. Чтобы если и отдать, так за максимальную цену.

Есть моральные аспекты вопроса. Мы – захватчики. И по совести лучше бы отдать не торгуясь. Ведь чужое впрок не идет. И гниет там красная рыба, потому что она под ногами, а рыбакам выгоднее далекие походы за сайрой.

Но главное и не в этом. И политика, и мораль – хоть и несовместимые, но человеческие, то есть бренные вещи. И странно, что никто ни слова не говорит (и, значит, не думает) о другом.

Побойтесь Бога

Если бы генерал Стерлигов[53] пригласил меня на Православный Собор, а депутаты – на парламентские слушания, а президент – на заседание Совета Безопасности (ни того, ни другого, ни третьего, конечно, не случится) – я предложил бы подумать об Аляске.

Глупый и непатриотичный царь продал Аляску американцам. А там золото нашли! А не продал бы – и золото, и Аляска были бы наши! Эх!

Но не продай царь Аляску, как бы ее использовал Сталин? Вцепился бы, послал бы зэков золото мыть. Врыл бы танки «ИС». А в 1949-м – атомная война.

В 1962-м из-за чужой Кубы, Фиделя и сахарного тростника чуть не взорвали планету. А за родную Аляску, да с золотом, да с эскимосскими братьями наших камчадалов – ужели не начали бы священную ядерную войну?

Или можно подумать, что американцы терпели бы такого соседа.

Правильно говорят, что История не знает слова «если». Потому что «если» – это человеческое слово. «Если» – это колебаться, советоваться…

Тот, кто действительно делает Историю, никогда не советуется. Ему не с кем.

Каким узким мышлением, какой слепотой надо обладать, чтобы даже такое глобальное историческое событие, как продажа огромной Аляски, приписывать воле царя и министров – смертных человечков.

Кто возносит и низвергает народы? Кто создает и разрушает империи? Корсиканские капралы? Симбирские присяжные поверенные?

Будь турецкие султаны менее кичливы, не считай они себя наместниками Аллаха, они продали бы Крым России, вместо того чтобы так долго и напрасно воевать за него. Продали бы до войны. Не могла Россия терпеть турецкий плацдарм у себя на брюхе. Вопрос был предрешен, а упрямство и непонимание наказуемы.

Если тысячелетний территориальный рост России есть историческая справедливость (или Божий промысел), почему сокращение кажется несправедливым и обидным?

Рождаться – справедливо, а умирать – нет? Это ребячество. Империи Александра и Цезаря остались только в учебниках. И только психопаты-греки и психопаты-итальянцы могут хныкать над картами империй, исчезнувших тысячи лет назад.

Или римский сенат был глупее наших депутатов? Кончилось время Римской империи – и ее не стало.

Россия росла не в вакууме. Ее рост сокращал Польшу, Турцию, Швецию… И никакие соображения польских, турецких, шведских патриотов ничего не могли изменить.

Вся история – доказательство бытия Божия. И когда народы не хотели понять Его, Он находил способы вразумить, принудить и согнуть самых жестоковыйных.

Он заставил Египет отпустить евреев из рабства. Он на две тысячи лет лишил евреев государства. С точки зрения еврея-дурака, первое было очень справедливо, а второе – чудовищно несправедливо. Но с дураками скучно. И Библию писали не дураки.

Кто знает, почему так стремительно слабеет Россия? Гайдар виноват? Но почему он стал премьером? Ельцин? Но почему именно Ельцин стал президентом?

Случайно? Не смешите людей. Государства не погибают случайно.

Германия, которая сейчас балует нас посылками, пришла к возрождению через крах, безоговорочную капитуляцию, ограбление, унижение. Ее граждан судил не карманный суд и не по гитлеровской конституции. Их судил международный трибунал. И миллионам немцев (отнюдь не гитлеровцам) казалось – это конец.

А это было начало.

Самый последний вопрос

Всего семьдесят пять лет назад российские патриоты призывали Отчизну пойти в бой за Босфор и Дарданеллы. Не пошли. И как-то прожили без этих замечательных проливов.

Когда сегодня державники кричат свое коронное «ни пяди не отдадим!», – я жду, что они произнесут неизбежное (вытекающее из первого лозунга) «до последней капли крови!». И тогда надо спросить их:

– Чьей?

1993

Бог даст войну

1 сентября 1993, «МК»

В России хаос. От него все беды. Главные составляющие великого хаоса – сепаратизм и безвластие.

Сепарация (разделение) идет с пугающей скоростью. Легкомысленно отпустили Чечню, смирились (надолго ли?) с потерей Крыма. Какие примеры для подражания!

Казань отпала. Лучше не вспоминать, по какому случаю воздвигнут храм Василия Блаженного. Татария подписывает с Россией договор. Это надо осмыслить. Это трудно принять. Часть не подписывает договор с целым. Человек не подписывает договоров со своей печенью.

Якутия, Мордовия. Вот и Тува туда же. Забыла, видно, как настойчиво просилась в СССР. (В 1940-м Сталин Туве отказал. В 1944-м согласился ввиду дефицита пушечного мяса.)

Слишком долго мы строили коммунизм. Из-за этого не дожили до наших дней русские (царские) специалисты по национальной политике. А как было бы хорошо вытащить из тюрьмы или лагеря царского чиновника-мидовца. Он рассказал бы Ельцину, что не Шахрая и т. п. надо посылать на Кавказ. Надо ласкать местных. Надо любить Дудаева, жаловать его титулами, орденами. И это лихо будет вести себя тихо.

Присоединив Грузию, грузинских князей приняли в лейбгвардию, осыпали титулами, чинами, орденами. Народами правили свои. Своего не обманут. А пришлешь наместника – оскорбленный местный хан найдет способ саботировать любую деятельность.

За национальными сепаратистами рванули территориальные. Уральская республика. Приморская… лиха беда начало.

Горько икаются Ельцину его агитпоездки (в борьбе с Горбачевым, в борьбе с Союзом). Все помнят щедрость Бориса Николаевича:

– Берите столько суверенитета, сколько можете унести.

Взяли. Несут. Страна идет вразнос.

А чем удержишь? Зачем нефтяному Татарстану, алмазной Якутии, железно-медно-самоцветному Уралу кормить чиновную Москву?

Толку от Москвы никакого. А налоги дерет.

Есть ли силы удержать разбегающиеся регионы? Силы нет. Не пошлешь же Красную армию воевать Казань. Чтоб на тридцать три фронта воевать – никакой армии не хватит. Да и армия распадается…

Силы нет, а другими методами не владеют.

Безвластие! Какие уж тут методы.

Вчера воевали две ветви власти (два сучка) – президент с парламентом. Третья власть – Конституционный суд – шныряла что ни день от одного к другому.

Сегодня – пример заразителен – воюют все со всеми. Раскол среди депутатов. Раскол в окружении президента. Раскол в правительстве.

Хаос. Для большинства – смертельный. Для немногих – выгодный. Невероятное воровство. Беспрецедентное по масштабам и торопливости. А главное – по безнаказанности.

Но взгляните: этот фантастический грабеж никого особенно не возмущает. Телевизионные обличения не вызывают ярость масс, газетные истерики не поднимают волну народного гнева.

Вороватый народ воспринимает воровство владык как должное. Слесарь ворует железку, доярка – молоко. Вожди, вышедшие из народа, воруют что могут, воруют в меру власти – так уж заведено.

Плохо не то, что воруют. Плохо, что воруют на экспорт.

Слесарь несет железку домой, доярка ворованное молоко спаивает детям – добро остается в стране.