Над самой клеткой льва

И наконец добился своего: вытеснил лоранца за пределы красного мелового круга. Тут же раздался громкий крик распорядителя:

— Бой окончен, господа!

Сварог откровенно ухмыльнулся, опуская меч. «Невозможность продолжать бой» вовсе не означает, что противник непременно должен получить в организм пол-уарда железа. Она наступает еще и тогда, когда один из дуэлянтов вытеснит другого за пределы круга, — возвращаться уже нельзя, бой проигран. Либо достаточно трижды выбить у противника меч в пределах круга. Либо один раз — но так, чтобы меч улетел за пределы круга. В общем, неведомые составители турнирных правил особой жестокостью явно не отличались.

Прямо-таки испепелив Сварога ненавидящим взглядом, лоранец резко отвернулся и зашагал к арке для проигравших. Сварог усмехнулся ему вслед: королевская воля королевской волей, но надо же точно знать, когда рубишь дерево по себе…

И в пятый раз ему выпало идти в круг первым.

Тьфу ты! Доставшийся ему противник был еще моложе того, с которым Сварог дрался первым и отпустил душу на покаяние «малой кровью». Чуть ли не мальчишка, местный, по всему видно, едва усики пробились, на опытного фехтовальщик похож не больше, чем Сварог на кухарку. Царапнуть и отпустить восвояси. Жаль, что нельзя дать еще доброго пинка под пятую точку, чтобы не лез в серьезные игры взрослых мужиков…

— До невозможности продолжать бой!

Услышав такое, Сварог в первый миг даже опешил: настолько это бравое заявление, способное и привести к смерти, не совмещалось с мальчишеской физиономией сопляка. Ах, вот оно что. На плече у него красовался оранжево-синий бант — Цвета Прекрасной Дамы. Ну вот, кое-что проясняется: где-то на трибуне в восторженном ужасе замерла такая же соплюшка, которую юнец возмечтал сделать королевой, — но явно представления не имел, с кем связался. Однако начал кое-что соображать, поджилки наверняка трясутся, меч держит не то чтобы неумело, но и мастера в нем не чувствуется — откуда?

Юнец сделал выпад, во время которого Сварог мог его проткнуть в трех местах. Стало окончательно ясно, с кем на сей раз свел жребий. И что прикажете делать? Выбить меч, вытеснить из круга… и опозорить навсегда перед Прекрасной Соплюшкой. Положеньице…

Сварог не раздумывал долго: плавным неуловимым движением ушел влево и рубанул противника по мышце меж правым плечом и локтем. Получилась не царапина, но и не такая уж глубокая рана — и тем не менее пальцы у сопляка тут же разжались, меч упал в траву, незадачливый дуэлянт зажал рану левой рукой. Сквозь пальцы густо поползла кровь. Распорядитель (наверняка повидавший все на свете, что только связано с дуэлями) закричал:

— Невозможность продолжать бой!

И засвистел в свисток, призывая лекарей. Отчаянный юнец, бледнея на глазах, пошатнулся, со страхом глядя на кровоточащую руку. Опустив меч, Сварог шагнул вперед, чтобы поддержать сопляка, пока не ляпнулся в обморок при виде такого количества своей крови. Однако врачи опередили, шустро подбежали с носилками и понесли раненого прочь (один трусцой бежал рядом и на ходу бинтовал руку).

Сварог усмехнулся вслед. Пожалуй, все обернулось как нельзя лучше для неосмотрительного юнца. Здешние лекари неплохо умеют накладывать швы. Рана совершенно неопасная, примерно через месяц заживет. Зато в глазах своей симпатии сей юноша будет выглядеть полноправным участником серьезного поединка, получившим нешуточную рану, — поспорить можно, руку на перевязи он будет носить даже подольше, чем предпишут врачи, знаем этаких кичливых сопляков, сами такими же были… Интересно, как он ухитрился до Сварога пройти четыре поединка совершенно не поцарапанным? Жалели дурака, должно быть… Даже без «первой крови» обошлось…

Ну вот впереди шестой этап. Поединщиков осталось четверо — сам Сварог, герцог Орк, высокий лоранец средних лет, вероятнее всего, опытный бретер (такой у него вид) и…

Сварог видел ее лишь уголком глаза — вертеть головой, разглядывая соперников, не полагалось — но и этого хватило, чтобы рассмотреть как следует. Сердце странно защемило.

Она чем-то неуловимо походила на Мару — примерно тех же лет, синеглазая, рыжие волосы подстрижены в точности так же, есть что-то общее в посадке головы, осанке, в том, как держит меч. И правую ногу выставила так же, да вдобавок сапоги на ней излюбленного Марой фасона: светло-коричневые, с узорчатой аппликацией из черной кожи посередине голенища. Не двойник, никоим образом не двойник, просто чем-то неуловимо напоминает и все… Что за амазонка и откуда взялась? Ну мало ли на свете похожих людей…

В бочке оставалось лишь четыре бляшки — и младший герольд запустил туда руку по самое плечо, даже прижался ухом к бочке и громко выкрикнул номер Сварога.

Сварог направился в круг, ощущая странную смесь скуки с любопытством: кто на сей раз? Неплохо бы — Орк…

Нате вам! К нему шагала рыжая. Вошла в круг, остановилась, держа меч перед лицом в положении «подвысь» — и звонко выкрикнула:

— До невозможности продолжать бой!

Вот тут Сварог ощутил нешуточное удивление: еще одна самонадеянная дурочка вроде только что подраненного юнца? Или…

Или неизвестно кем подосланная Белая Лиса, с которой нужно держать ухо востро? А некоторое сходство с Марой ей, насколько могли, придали, чтобы Сварог малость дрогнул душой?

Что же, опасность подкралась с самой неожиданной стороны? Ее клинок взлетел. Ошибиться Сварог не мог — это был один из коронных ударов Мары, правда, он-то знал, как его отбивать, в отличие от многих. И отбил. Сам сделал парочку выпадов, проверяя ее на разный манер.

И очень быстро пришел к выводу, что первоначальные подозрения не подтверждаются. Какая, к черту, Белая Лиса… Конечно, кто-то учил ее владеть мечом (а научить этому удару могла только Мара), но учили недолго, какое там мастерство… Схватка длилась минуты две, и Сварог уже понял, что столкнулся с крайне слабым противником, вроде того юнца. Никак не походило, что она притворялась неумехой, чтобы потом, в самый неожиданный момент, нанести коварный удар. Она дралась скверно. Сварог уже раз десять мог проткнуть ее насквозь, не говоря уж о легких ранах. Как она только дотянула почти до финала?

Слева послышался свисток — ага, наверняка это Орк разделался со своим противником — другого исхода как-то и ждать не стоит. Ну, а что прикажете делать с этой? Заявленные ею условия никак не позволяют отпустить ее с простой царапиной. Но и рубануть ее, как того юнца, рука не поднимается — не будь она так похожа…

Она нападала отчаянно, но все так же неумело, так что Сварог большей частью уклонялся, лишь пару раз отбил клинок. Вот привязалась, как репей к собачьему хвосту… И ведь главное — ни тени испуга или неуверенности в глазах, только какая-то странная отрешенность, как у игрока, поставившего все на последнюю карту: либо придет груда золота, либо придется пускать пулю в лоб. Странноватая девушка, точно…

И все же пора было с ней что-то делать… Олух царя небесного, раньше надо было догадаться!

Вновь засверкала каталаунская «мельница», о которой девчонка, сразу видно, и понятия не имела. Шажок за шажком она поневоле отступала перед мелькающей у самого лица сталью. Кинув быстрый взгляд под ноги, Сварог убедился, что рассчитал все правильно — и, сделав ложный выпад, заставив ее заслонить мечом лицо, защищаясь от неминуемого, казалось, удара в голову, крутанул мечом, подхватил крестовиной эфеса ее эфес, провел прием по всем правилам…

Она охнула от боли, когда удар крестовиной пришелся по запястью — и, как Сварог и рассчитывал, меч рыбкой выскользнул из ее руки, взлетел, вертясь, сверкая в солнечных лучах, упал за пределами красного мелового круга. Все по правилам. Не придерешься.

И тут же раздался крик распорядителя:

— Невозможность продолжать бой!

Кажется, на лице у него было хорошо скрытое облегчение — распорядители тоже люди…

Девушка взглянула на Сварога как-то странно — то ли с обидой, то ли с тоской. Молча повернулась и преувеличенно бодрой походкой направилась к арке для проигравших. Ну, а Сварог вернулся на прежнее место, где теперь бок о бок стояли только они с Орком. На трибунах воцарилась мертвая тишина. «Ну вот, — подумал Сварог, — присказки кончились, началась сказка, похоже, жутковатенькая. Тут уж пойдет всерьез…»

Его вдруг охватила нешуточная злость — немало счетов накопилось к этому субъекту. Если выпадет второй номер — никакой «первой крови». Впрочем, и Орк, оказавшись вторым, наверняка поступит точно так же — пора этот узел разрубить раз и навсегда…

Младший герольд вновь запустил руку в бочку по самое ухо, на сей раз возился еще дольше: там всего-то оставалось две бляшки. Уцепил одну наконец, бросил на нее беглый взгляд и выкрикнул номер Сварога. Сварог направился в круг, охваченный чем-то вроде охотничьего азарта, перемешанного со злостью: ну вот и сподобились встать лицом к лицу, теперь нужно отрешиться от всего, кроме двух клинков — своего и вражеского…

Орк встал перед ним, отсалютовал мечом по всем правилам и громко сказал:

— До первой крови.

Сварог даже не успел удивиться — раздалась команда распорядителя:

— Господа, бой!

Вот тут уже не было ни одного лишнего движения, ни одного неловкого выпада — сошлись волки. Сварог очень быстро понял по выпадам противника и его отбитым ударам, что Орк, и в самом деле, намерен соблюдать заявленные условия (а как же иначе, турнирные правила строги), — от чего, впрочем, было не легче. При любой паршивой царапине Сварог проигрывал так же надежно, как если бы получил меч в горло…

Но что интересно, что интересно… С определенного момента ему стало казаться, что герцог не то чтобы поддается, но дерется, честное слово, с некоторой ленцой. Ошибиться Сварог никак не мог, и это было не менее странно, чем желание Орка драться всего-то «до первой крови». Так, каталаунская «мельница» для него оказалась полной неожиданностью — как-то так вышло, что Орк всегда обходил стороной Каталаун, его там отчего-то крепко недолюбливают… «Взмах ястребиного крыла»… ну, против этого защиту Орк знает… а если «косой полет»…

Ага! Клинок Сварога насквозь пробил правую руку Орка пониже локтя, герцог выронил меч. Бодрый вопль распорядителя:

— Бой окончен, господа!

И пронзительная трель свистка. Орк отстранил подбежавших лекарей, сказал небрежно:

— Нет необходимости, господа, справлюсь сам… Поздравляю, лорд Сварог.

И направился к арке для проигравших, зажимая рукой рану и, несомненно, произнося для себя нужные лечебные заклинания, — уж для таких-то ран их имелось предостаточно. Сварог смотрел ему вслед чуточку ошеломленно: он готов был поклясться чем угодно, что герцог намеренно пропустил удар, хотя успевал закрыться. А вот это уже нешуточная загадка: этот человек ничего и никогда не делал зря. Значит, с самого начала хотел проиграть. Вот и гадай теперь, что все это означает — а за этим должно что-то стоять, никаких сомнений…

Распорядитель — само почтение — отступил на шаг и низко поклонился:

— Ваше величество, соблаговолите пройти к возвышению… Позвольте пока что ваш меч…

Там, куда он показывал, возвышался уардов на пять довольно изящно сработанный из темного лакированного дерева помост с фигурными перилами — и такими же была снабжена лесенка. Сварог неторопливо двинулся туда, не испытывая ровным счетом никаких особенных чувств: начинались скучные королевские будни. Обступившие помост герольды, все до одного, трубили в рога и фанфары, почти неслышные за криками повскакавшей на ноги толпы зрителей. Над амфитеатром взлетали, звонко лопаясь, синие и красные огни фейерверка — цветов государственного флага. Где-то слева надрывался оркестр, наигрывавший лихой марш. Одним словом, все было привычно и скучно — за эти годы случались церемонии и в сто раз пышнее, но ничего тут не поделаешь, есть масса обязанностей, которые король должен исполнять…

Он медленно поднялся на помост, где уже стоял Главный Герольд. Положил руки на перила и бездумно смотрел на вопившую толпу новоявленных подданных. Герольд поднял обе руки в пышных фасонных рукавах — и по амфитеатру стала волнами распространяться тишина. Когда воцарилось совершеннейшее молчание, герольд хорошо поставленным голосом закричал:

— Добрые подданные королевства Сегура и Дике! С радостью объявляю городу и миру, всем восьми сторонам света, что у нас отныне есть король! Король Сварог Барг, король королей!

Новые вопли ликования, над амфитеатром взлетели огни фейерверка. Герольд тихо сказал:

— Ваше величество, сейчас господа сановники проводят вас во дворец. Коронация состоится завтра, если вы не возражаете.

— Не возражаю, — сказал Сварог.

Из очередной арки показалась дюжина раззолоченных сановников, шагавших колонной по двое, тут же несли знамена и вексиллумы, надрывались фанфаристы. Одним словом, было шумно и весело — одному Сварогу как-то не особенно. По сути, он всего лишь выполнил докучливую обязанность — не выпустил осиротевшее королевство из-под своей власти.

Глядя на приближавшихся павлинов в приличествующих титулу коронах, бледно улыбнулся: больше половины были его людьми, прибывшими сюда с Харума, — и первый министр, и министр финансов, и еще несколько, расставленные по ключевым точкам в помощь Маре. Свои люди, одним словом.

На почтительном расстоянии от раззолоченного «политбюро» чинно двигалась толпа дворян попроще — все при золотых поясах и дворянских коронах, хотя наряды на иных были определенно дедовские.

Когда он спустился с помоста, неведомо откуда, как и полагается хорошему начальнику тайной полиции, возник советник Айкес, а вокруг Сварога бдительно сомкнулись телохранители — ну что же, необходимая предосторожность, когда у короля хватает врагов, а кольчуги на нем сейчас нет…

Процессия под гром оркестра направилась в сторону королевского дворца, приноравливаясь к шагу Сварога. Сварог думал о своем. Загадку Орка он не надеялся в скором времени разрешить, а вот вторую… Он поманил Айкеса и склонился к его уху:

— Вот что, советник… Нужно срочно выяснить, что это за рыжая девушка, с которой я дрался предпоследней… Та, у которой я выбил меч.

Советник чуть заметно пожал плечами:

— Ваше величество, здесь и не нужно ничего выяснять. Это — Айвика, графиня Оттоне. Заведует… то есть заведовала Кабинетом королевы. Я вам о ней сообщал в донесениях.

— Ах да… — сказал Сварог. — Только я отчего-то полагал, что это пожилая дама с тяжелым взглядом, коли уж она заведует и заграничной разведкой королевства…

— Нет, так получилось, что королева выбрала именно ее…

— Ну что же, — сказал Сварог. — Устройте мне с ней встречу сегодня же. Через пару часов, я чуточку отдохну…

— Будет исполнено, ваше величество.

Впереди показался королевский дворец, наполовину стоявший в лесах, — Мара так и не успела его отремонтировать полностью. Сварог подумал с горечью: сколько она не успела…

Глава II

СЛОЖНОСТЕЙ ПРИБАВЛЯЕТСЯ

Министр двора перехватил Сварога на полпути к Малому королевскому кабинету — Сварог шагал туда уверенно и быстро, не впервые был в этом дворце. Собственно, «перехватил» — чересчур сильно сказано, министры в отношении своего короля таких действий не предпринимают. Но он стоял почти на дороге с непреклонным и упрямым видом человека, намеренного, кровь из носу, поговорить безотлагательно.

Сварог остановился посреди широкого пустого коридора с восстановленной уже мозаикой — ремонт начинали с королевских покоев. Стояла тишина, кроме них, в коридоре имелся только навытяжку стоявший уардах в десяти ливрейный лакей — точнее, переодетый тихарь (Сварог со своим не столь уж малым королевским стажем уже научился отличать тех от других по какой-то особой подобранности).

Вот с ним, как-то так сложилось, Сварог прежде практически не общался. В отличие от многих, кого он в свое время внедрил во дворец, министр был местный. Поскольку пост был не таким уж важным, чтобы непременно ставить на него своего, надежного человека. Это в больших королевствах министр двора, как правило, персона из влиятельных, а на крохотном Сегуре, где придворных чуть ли не по пальцам пересчитать можно, выполняет главным образом роль главного церемониймейстера и ни на что серьезное не влияет. Когда Мара короновалась, прежний министр двора, столь же дряхлый, как и покойный король, покинул наш мир — вот и назначили, не особенно ломая голову, его главного помощника, вот этого самого. Пока что справлялся, невелика премудрость — присматривать за лакеями и устраивать балы. Придворные интриги тут практически на нуле, из коронованных иностранных особ бывал в гостях один Сварог, так что на этой должности не переутомишься. В конце концов, если Мару он вполне устраивал…

— Итак? — спросил Сварог выжидательно.

Министр, оглянувшись на лакея, понизил голос почти до шепота:

— Ваше величество, я слышал, вы приказали снять печати с двери Малого королевского кабинета…

— По-моему, я имею на это право, хотя и не короновался еще, — сказал Сварог холодно.

— О, разумеется! Но я слышал еще, что вы намерены встретиться с графиней Оттоне…

Сварог вдруг понял, что этот благообразный тип с физиономией честнейшего человека ему не нравится. Категорически не нравится, и все тут. Причем причины понять трудно. Не интриган — потому что тут нет настоящих придворных интриг, в шпионстве не замечен, в тайных пороках тоже, по причине скудости сегурской казны (еще не успевшей прирасти доходами от Дике), казнокрадствует так микроскопически, что его коллеги из крупных королевств умерли бы со смеху. Послужной список безупречный, ни в чем предосудительном не замечен — а вот поди ж ты, не нравится отчего-то…

— Намерен, — сказал Сварог. — Уже через квадранс. А что, и в этом есть нечто?..

— Ваше величество, как верный слуга престола хотел бы предупредить: этой особы следует опасаться во дворце более, чем кого-либо…

«Ну вот, — подумал Сварог. — Рано радовался. Короноваться еще не успел, а уже интриги начались…»

— И чем же она так опасна? — спросил он небрежно.

Министр двора буквально зашептал:

— Ваше величество, начнем с того, что это лоранская шпионка вкравшаяся в доверие к покойной королеве.

— А доказательства? — спросил Сварог.

— Дворцовая стража так и осталась в моем подчинении при новом царствовании. И продолжала прилежно исполнять свои обязанности. Мои люди три недели назад взяли приплывшего к ней связного из Лорана, он давно признался и выдал шифрованное письмо… Речь идет не более, не менее, о покушении на королеву… покойную королеву и перевороте. Я передал все материалы начальнику тайной полиции, но королеву он ознакомить с ними не успел ввиду известных печальных событий… Вам ничего не стоит их запросить. Кроме того… Вы ведь знаете, что она, заведуя Кабинетом королевы, занималась и заграничной разведкой?

— Конечно, — сказал Сварог.

— Королевство у нас маленькое, агентуры на континенте немного… но кое-какое количество есть. Мои люди получили сведения, что с помощью этих агентов графиня наладила устойчивый поток контрабанды — беспошлинные дорогие ткани и кружева, золотая иностранная монета, даже курительная дурь. Мои люди уже вычислили два портовых кабачка, которые служат перевалочными пунктами… не исключено, что есть и другие. Насчет этого тоже собрано достаточно материалов, есть двое арестованных, которые дают показания…

А ведь он не врал… Нравился он Сварогу или нет, но он не врал, все так и обстояло, как он рассказывал…

— Все бумаги по контрабанде я тоже передал советнику Айкесу. Скорее всего, он просто-напросто не успел вас с ними ознакомить, вы ведь еще не занимались всерьез государственными делами, верно?

— Просто-напросто не успел пока, — сказал Сварог.

— Вот видите… Имеет ли смысл с ней встречаться вообще? Не проще ли арестовать сразу?

«А выглядит так молодо и невинно, — подумал Сварог. — Олицетворение романтичной юности — не будь у нее романтических склонностей, не стала бы устраивать такое на Турнире…»

И все же, все же… Министр двора говорил правду, но что-то здесь было не так. Сварог давно привык доверять своей интуиции. Иногда важна не только правда, но и личность того, кто ее приносит. А здесь что-то было не так…

— Мне доложили, она уже во дворце, — сказал министр двора. — Если прикажете, мои люди ее арестуют, прежде чем она доберется до Малого кабинета. Или вам будет угодно поручить это людям советника Айкеса?

— Мне будет угодно все же сначала с ней поговорить, — сказал Сварог непререкаемым тоном. — Вообще-то… Передайте советнику, чтобы прислал в приемную парочку своих людей. Исполняйте.

Министр двора низко поклонился и удалился прямо-таки трусцой. Показалось Сварогу или на лице у него и впрямь мелькнуло злобное торжество?

Когда он вошел в приемную Малого кабинета, секретарь уже был на месте — опять-таки из своих, из латеранского дворцового ведомства. Небрежно кивнув в ответ на низкий поклон, Сварог сказал:

— Как только появится графиня Оттоне, пригласите ее ко мне.