Неизвестный

Вечер просто не мог быть более подходящим для концерта на открытом воздухе. Пылающий шар солнца словно балансировал на линии горизонта, украсив море сверкающей золотой дорожкой. В воздухе остался запах запечённого ягнёнка, которого подавали на ужин. Разнородная публика собиралась перед сценой. Вокруг, между разостланными на земле покрывалами, носились дети, кто-то купался в зеркально-гладкой воде. Неподалёку расположились байкеры. Эти суровые парни в летах потягивали пиво и наслаждались выступлением. Музыка, нечто среднее между попсой и роком, захватила слушателей, так что многие вскочили с мест и принялись танцевать.

Мартина с удовольствием отдалась приятному расслабляющему чувству, которое принёс алкоголь. Как хорошо отдохнуть после тяжёлого рабочего дня на раскопках, особенно такого удачного! Как раз перед самым уходом Мартина обнаружила арабскую серебряную монету, датированную 1012 годом. Все поздравили её с находкой, а девушка почувствовала непреодолимое искушение положить монету в карман, чтобы потом показать её отцу. Но пришлось довольствоваться лишь тем, что она подержала в руке драгоценную находку эпохи викингов.

Мягкий голос с хрипотцой пел о чём-то непонятном. Мартина пыталась вслушиваться, но ей удавалось разобрать лишь отдельные слова, поэтому она довольно быстро оставила свои попытки и просто получала удовольствие от музыки, танцуя с друзьями.

Время от времени девушка вглядывалась в толпу, ища глазами его. Пару раз ей даже показалось, что поодаль промелькнуло его лицо, но каждый раз она с сожалением убеждалась, что ошиблась. Мартина не могла ума приложить, почему он не пришёл на концерт. Юнас отвлёк её от размышлений, предложив прохладного пива. Девушка охотно согласилась.

Пару часов спустя Мартина сидела на крыльце пансионата, плотно зажатая между Марком и Юнасом, и думала о том, что слишком много выпила. Несколько ребят продолжили вечеринку, собравшись на веранде и пригласив с собой байкеров. Жара ещё не спала, хотя время уже приближалось к часу ночи. Мартина оставила надежду, что он придёт, а ведь мог хотя бы позвонить. Девушка порылась в сумке в поисках телефона, но обнаружила, что мобильника там нет. Она была слишком пьяна, чтобы по-настоящему разволноваться из-за пропажи. Лежит, наверное, где-нибудь в траве, потом его поищет. Она допила всё, что оставалось в стакане, и встала, чтобы пойти в туалет, — он находился рядом с главным входом, за углом.

Мартине хотелось курить, но сигареты закончились, а в баре их не продавали. Она вспомнила, что в комнате лежит целый блок, и решила зайти за ним. Выйдя из туалета, девушка направилась в сторону турбазы. Она слышала, как друзья весело болтают на веранде и кто-то бренчит на гитаре.

Когда девушка зашагала по тропинке, тянувшейся вдоль берега, она вдруг обратила внимание, насколько тут пустынно: вокруг ни одной постройки, — и эта заброшенность сейчас особенно бросалась в глаза. Кусты и деревья обступили дорожку плотной стеной. Где-то в полумраке зазвучал невидимый оркестр цикад.

С противоположного берега — там находился порт — доносились звуки работающего оборудования. Грузовик, доверху заполненный брёвнами, ехал по набережной мимо белых вертушек ветряной электростанции, лопасти которых нерешительно вращал слабый ветерок. Гигантский подъёмный кран, словно страшный железный монстр с огромным когтем, возвышался на фоне неба. Жизнь в порту, казалось, не замирала даже ночью.

Чем дальше Мартина шла по тропинке, тем гуще становилась растительность вокруг. По обеим сторонам разрослись ивы. Их кривые ветви, склонившись над дорожкой, тянулись друг к другу, как влюблённые, жаждущие объятий. Переплетение ветвей образовало природный туннель, и в темноте тропинка приобретала зловещий вид. Хмель успел немного выветриться, девушке стало страшно, и она пожалела, что ушла одна.

Обернувшись, Мартина поняла, что уже преодолела большую часть пути и смысла возвращаться нет. К тому же ей чертовски хотелось курить. Она ускорила шаг, пытаясь отделаться от неприятных мыслей.

Пройдя по этой тёмной части тропинки пару метров, Мартина заметила впереди силуэт, чётко выделявшийся на фоне светлого пятна, обозначавшего конец образованного ветвями туннеля. Девушку охватил страх, выветрив последний хмель. Фигура человека находилась метрах в тридцати от неё и приближалась с каждым шагом.

Мартина подавила первый импульс развернуться и пойти обратно. Вместо этого она прищурилась, пытаясь разобрать, кто там впереди — мужчина или женщина, но смогла разглядеть лишь чёрные брюки и кепку.

Шагов слышно не было, потому что здесь земля оставалась сырой.

Как только она поняла, что это мужчина, её охватил ужас.

Он шёл, слегка наклонив голову, и кепка скрывала его лицо.

Она механически продолжала двигаться навстречу ему, как будто выхода не было. Мысли метались, словно стая испуганных птиц. Что ему здесь надо посреди ночи? Концерт давным-давно закончился. Приступ паники сковал силу воли. Она просто продолжала двигаться, как робот, запрограммированный на самоуничтожение.

Она не осмелилась поднять глаза, чтобы посмотреть ему в лицо, хотя он был уже совсем близко. В тот момент, когда он поравнялся с нею, Мартина затаила дыхание. Ещё чуть-чуть, и он задел бы её руку. Девушка ощутила резкий, немного затхлый запах, но не смогла распознать его.

К удивлению Мартины, мужчина просто прошёл мимо.

Он не сбавил темпа и теперь с той же скоростью метр за метром удалялся от неё. Она с облегчением выдохнула.

Мартине тут же стало стыдно — вот ведь до чего она сама себя напугала! Господи, а этот бедный прохожий, наверное, живёт в пансионате и просто возвращался домой. Ей всегда было жаль мужчин, на которых падали всевозможные обвинения лишь из-за того, что они мужчины.

Тропинка стала шире, и в глаза ударил свет от лампы, висевшей у входной двери турбазы. От радости, что всё закончилось, кружилась голова. Он оказался не опасен, она всё выдумала. «По крайней мере, вот я и выбралась из этого мрачного туннеля», — подумала она. Всё, чего ей хотелось теперь, — быстрей забраться в постель.

То, что мужчина развернулся и пошёл следом, она заметила, когда было уже слишком поздно.

Воскресенье, 4 июля

Ева проснулась оттого, что в комнате было нестерпимо жарко. Она с трудом перевернулась на живот и закрыла голову подушкой, спасаясь от немилосердно яркого света. Тупая боль поселилась где-то в затылке и не отпускала. Как долго она проспала? Слава богу, сегодня воскресенье и никаких раскопок. Неприятное ощущение в желудке напомнило девушке, что накануне она выпила гораздо больше, чем следовало бы. Судя по тому, как высоко стоит солнце, уже часов двенадцать, не меньше. Она покосилась в сторону кровати Мартины. Постель была пуста, так же как и под утро, когда Ева вернулась домой.

Ева зевнула, вылезла из кровати и направилась в душ. Вернувшись, она обнаружила, что ещё только начало одиннадцатого.

Когда Мартина предыдущим вечером ушла в туалет и не вернулась, Марк и Юнас с трудом скрыли разочарование. Было ясно: каждый надеялся, что девушка ответит ему взаимностью. Ева, так же как и ребята, решила, что Мартина отправилась спать, она ведь изрядно выпила. Но, видимо, она кого-то встретила по дороге.

Ева взглянула в окно, будто ждала, что там сейчас появится её подруга, затем пошла на кухню готовить завтрак, а заодно сварила себе крепкого кофе. Через какое-то время появился Юнас с чашкой чаю и тостами. Он уселся рядом, и они стали вспоминать вчерашний вечер. Не прошло и пары минут, как он поинтересовался у Евы, куда подевалась Мартина.

— Вообще-то, я понятия не имею. Всё, что могу сказать: дома она сегодня не ночевала.

Так ему и надо! Юнас вызывал у девушки неприязнь. Он был самодовольным и своенравным типом, так что пусть помучится немного.

— Не ночевала дома?

Стакан застыл на полпути ко рту.

— Нет, её постель не тронута, — сообщила Ева с плохо скрываемым злорадством.

— А вдруг с ней что-то случилось?

— Да ну, брось. Она наверняка осталась ночевать у какого-нибудь парня, которого встретила по дороге.

Там на концерте ею многие интересовались. Помнишь, она танцевала с высоким блондином из Стокгольма? Скорее всего с ним, она мне сказала, что он красавчик.

— Да ведь это совсем незнакомый человек. Мало ли кем он может оказаться! — воскликнул Юнас, лицо парня побелело. — Он здесь живёт?

— Милый мой, ну она ведь не вчера на свет появилась! Уж разберётся как-нибудь. Мартина взрослая, в конце концов. Да и потом, я знать не знаю, где он живёт.

Ева невозмутимо продолжила завтрак.

Днём ребята собрались на пляже поиграть в волейбол. Мартина домой так и не вернулась. Ева пробовала звонить ей на мобильный, но та не брала трубку. «Могла хотя бы сообщение написать!» — раздражённо решила Ева. Они ведь познакомились всего пару недель назад и не успели стать близкими подругами. Девчонки весело проводили время вместе и на раскопках, и на выходных, но Ева ничего толком не знала о своей соседке по комнате. Остальные сказали, что беспокоиться не стоит, Мартина скоро появится.

Ева пыталась избавиться от тягостного ощущения тревоги, но начинала всерьёз задумываться, не случилось ли действительно чего плохого с её подругой. Оттого что Юнас и Марк постоянно крутились вокруг, задавая вопросы о пропавшей девушке, легче Еве не становилось.

Понедельник, 5 июля

В воскресенье Мартина домой так и не вернулась. Проворочавшись всю ночь, утром в понедельник Ева, которую охватила теперь уже настоящая паника, решила позвонить руководителю раскопок Стаффану Мельгрену. На часах было не больше шести, но девушку не волновало, что она может его разбудить. Спустя десяток сигналов послышался заспанный голос Стаффана. Он быстро пришёл в себя, едва заслышав, что пропала одна из его студенток.

— Так вы не видели её с самой субботы?! — спросил он с возмущением.

— Да. — Ева тут же пожалела, что не позвонила руководителю ещё раньше. — Мы были на концерте, а потом остались и сидели на веранде. Мартина пошла в туалет и больше не вернулась. Мы решили, что она отправилась домой спать.

— В котором часу это было?

— Около часу ночи или в два. Не знаю, я не смотрела на часы.

— А что вы потом делали?

— Посидели ещё, поболтали…

— И никто не пошёл её искать, когда вы заметили, что она не вернулась?

— Нет.

— Как долго вы ещё просидели после её ухода?

— Час или два.

— Кто-нибудь из вас видел её после этого?

— Нет, из тех, кто там был, во всяком случае.

— То есть Мартина с тех самых пор пропала?

— Да.

— И ты уверена, что она не ночевала дома уже два дня?

— Ну да, конечно, — ответила девушка. Голос её задрожал. Она была готова расплакаться. Он так серьёзно её расспрашивает! Реакция Стаффана лишь подтвердила её опасения, дала понять, что её тревога не беспочвенна.

— Надо звонить в полицию. Прямо сейчас.

— Вы так думаете?

— Я уверен. С ней что-то случилось, иначе она бы давно уже дала о себе знать. Ты спрашивала о ней у персонала турбазы?

— Нет.

— Сходи узнай. Я пока позвоню в полицию.

Ева побежала к стойке регистрации в главном здании. Девушка за стойкой знала Мартину в лицо, но не видела её в последние дни. Она с готовностью предложила поспрашивать персонал. Ева медленно опустилась на стул и стала набирать номер мобильного телефона подруги. На этот раз она услышала не автоответчик, а голос, который без всякого выражения сообщил, что «абонент недоступен».

Комиссар с Карин решили, что им стоит поехать в Варфсхольм. Вот уже сутки, как пропала Мартина Флохтен, и никто не знал, куда она могла подеваться. Она не связалась ни с кем-либо из семьи, ни со своим молодым человеком в Голландии.

Других дел у полицейских всё равно не было. На Готланд пришла засуха, а расследование об обезглавленном пони продвигалось медленно. Кто это сделал и где голова животного, до сих пор оставалось неясным.

Прибыв на место, коллеги первым делом проверили, что ценные вещи девушки, хранившиеся в сейфе у стойки регистрации, были на месте. Ничего не пропало: ни паспорт, ни банковская карта, ни страховка. Значит, Мартина не покинула страну, по крайней мере добровольно.

Ева Свенсон, её соседка по комнате, встретила полицейских на лестнице у входа в главное здание. Пепельные волосы средней длины, белая кофточка и юбка, на ногах сандалии.

Пока Ева вела полицейских к турбазе, те расспрашивали её о соседке.

— У неё есть парень? — задала вопрос Карин.

— Она встречается с кем-то дома, в Голландии, ну, или, во всяком случае, встречалась до того, как сюда приехала. Но мне кажется, она здесь ещё с кем-то познакомилась.

— Почему ты так думаешь?

— Её часто нет дома, и она уходит, ничего не объяснив.

— То есть она и раньше пропадала?

— Да, но она всегда звонила. В этот раз всё по-другому.

— Как хорошо ты её знаешь? — Кнутас внимательно посмотрел на девушку.

— Довольно хорошо. Мы сразу понравились друг другу, и с самого начала нам было весело вместе. У нас было две недели теории в университете Висбю, и мы тогда постоянно жили в городе. Мартина начала вдруг куда-то уходить вечерами, и я совсем перестала её видеть.

— А в Висбю вы тоже делили комнату?

— Нет, все жили по отдельности, поэтому никто особо не знал, чем она занимается. А с тех пор как приехали в Варфсхольм, она нередко уходит одна. То ссылается на дела, то говорит, что идёт медитировать, хотя я в это не верю, — она не из тех, кто такими вещами увлекается.

— Раньше случалось, что она не ночевала дома?

— Да, на прошлой неделе. Сказала, что встречается с друзьями семьи в Висбю. Её семья ведь часто бывает на острове.

— А ты знаешь, кто они? Эти друзья семьи?

— Нет, я не спросила, да и она особо не распространялась. Я ведь сама не из Висбю, так что всё равно их не знаю.

— Может быть, она просто-напросто у них сейчас?

— Вряд ли. Она бы позвонила.

— Раз ты говоришь, у неё здесь появился парень, кто бы это мог быть? — поинтересовалась Карин.

— Ума не приложу. Я пробовала выследить, с кем же у неё роман, когда мы все вместе работали, но ничего не вышло: она одинаково приветлива со всеми.

— Почему ты не спросила её напрямую?

— Я спрашивала, но она тут же меняет тему разговора, как только пытаешься что-то выяснить.

— С кем у неё была возможность встречаться, кроме участников практикума? Вы ведь тут живёте довольно изолированно, разве нет?

— Да, хотя в пансионате полно отдыхающих, да и кемпинг неподалёку. Кроме того, вдруг это кто-то из её знакомых в Висбю?

Стоило войти в здание турбазы, как становилась ясно: у этого дома богатая история, хотя его и недавно отремонтировали. В холле висела доска объявлений, где можно было прочитать обо всём — от намеченных вечеринок и вылазок на рыбалку до схемы работы прачечной. С верхнего этажа доносился аромат поджаренного хлеба, оттуда же слышались приглушённые голоса.