Во славу Отечества

- В конце марта, экселенц, пока американцы не начали полномасштабную переброску во Францию своих войск. Эти сроки так же не позволят русским оказать какую-либо помощь союзникам, поскольку весенняя распутица не позволит им наступать. 

Поэтому я предлагаю сейчас ослабить Восточный фронт, оставив минимум сил, необходимых для обороны, ради нашей победы на западе. Только так мы можем спасти наш рейх от унизительной капитуляции перед союзниками.

- А если фортуна вновь отвернется от нас,- осторожно произнес Гинденбург, - Я говорю это с горечью в душе, но, как военный, не исключаю эту возможность. Если мы не захватим Париж или союзники продолжат свою борьбу, опираясь на помощь Штатов. Что Вы предлагаете в этом случае Эрих?

- В этом случае, Пауль, нам придется поскорее заключить сепаратный договор с Антантой, чтобы затем уничтожить Россию, которую англичане опасаются в первую очередь.

- Вы думаете, что возможен такой вариант?- удивленно проговорил престарелый фельдмаршал, совершено не обратив внимания на фамильярный выпад Людендорфа в свой адрес. 

- Я не исключаю такого варианта. Заключив мир с Антантой, мы вместе с нашими союзниками разгромим Россию к огромной радости запада и сможем за её счет поправить наше пошатнувшееся положение. Как говорит граф Пурталес, это будет наиболее приемлемый для всех нас выход. Англичанам и французам не нужна сильная Россия, но они не могут сразу обратить против неё свои армии. Простые люди не пожелают воевать с Россией, поскольку видят в русских боевых соратников, а не врагов. Нельзя  быстро поменять образ врага по своему желанию. Поэтому Антанте будет очень выгодно убрать Россию нашими руками, и здесь важно не упустить момент и не продешевить.

- Вы становитесь политиком, Эрих, а это плохо совместимо с мундиром военного.

- Я патриот, господин фельдмаршал, который готов на всё ради блага своего Отечества. Так какой из вариантов Вы предложите на подпись нашему кайзеру?

Оперативные документы того времени.

Из доклада Рейнхарда Шеера начальника оперативного отдела имперского генерального штаба генералу Людендорфу  и фельдмаршалу Гинденбургу от 10 марта 1918 года. Секретно.

… Согласно сведениям, предоставленные шефом восточного отдела военной разведки полковником Николаи, можно с уверенностью говорить о значительном  увеличении численности русских сил в полосе Румынского фронта, в частности 7 армии генерала Щербачева в течение месяца.   

Так по данным станционного наблюдения с середины февраля в сторону Одессы проследовало четыре воинских эшелона пехоты общей численностью около 12 тысяч человек. В их числе, предположительно, Ингерманляндский полк, отличившийся при обороне Моонзунда. Кроме этого, в направлении Ясс идут эшелоны с молодым пополнением 1898 – 90 годов рождения, не имеющих опыта боевых действий.

Кишиневской агентурой отмечено прибытие в состав тяжелой артиллерии фронта бригады новых гаубиц, а так же 7 полевых батарей с целью пополнения и доукомплектования артиллерией войск генерала Щербачева, базирующихся в районе Измаила. Вместе с этим, происходит переброска на артиллерийские склады Кишинева и Одессы дополнительного запаса снарядов и патронов. Из-за большой загруженности железной дороги часть боеприпасов транспортируется на грузовиках и подводах, реквизированных у местных крестьян.

Так же по данным агентуры, ожидается прибытие новых пехотных частей для размещения, которых идёт ускоренная подготовка полевых лагерей вдоль реки Прут.

Данные воздушной разведки 11 армии фельдмаршала Макензена полностью подтверждают факт начала масштабной развертки новых полевых лагерей в указанном выше районе, как и появление кавалерийской бригады на реке Серет.

В ставке румынского короля Фердинанда I в Яссах ожидается скорая передача поста главнокомандующего Румынским фронтом генералу Брусилову, которого прочит на это место диктатор Корнилов, как лучшего специалиста по наступательным операциям.

Все эти факты  подтверждают ранее полученную нами информацию из ставки Корнилова о предполагаемых планах русского наступления в этом году в Румынии и на Кавказе. Напомню, что нашему агенту «Максу» удалось войти в контакт с личным адъютантом Корнилова, который был ранее обойдён диктатором при раздаче наград за августовский путч и остро нуждался в деньгах для содержания своей молодой жены. Выплатив офицеру 1,5 тысячи рублей золотом, агент смог ознакомиться с копией стенограммы переговоров Корнилова с союзниками во время их последнего визита в Могилев, на котором обсуждалась совместная стратегия летней кампании.

Кроме этого, источник «Штабист» предоставил много ценной информации о некоторых разногласиях Корнилова и Духонина с западными союзниками в сроках и направлениях возможных действий русских в случае нашего наступления на западе.

Донесения от агентов с других участков Восточного фронта, а так же данные воздушной разведки не дают возможность предположить о начале подготовки русского наступления  на других участках Восточного фронта…   

Секретная телеграмма в Лондон от британского военного атташе в России полковника Конквеста от 13 марта 1918 года. Секретно.

Как только, что стало известно из осведомленных кругов, генерал Брусилов повторно дал отрицательный ответ генералу Алексееву на переданное ему новое приглашение правителя Корнилова вернуться в ряды действующей армии из своей  отставки и возглавить Румынский фронт. Мотивация, выдвинутая Брусиловым,- плохое состояние его здоровья и возраст.

В разговоре с Брусиловым Алексеев вел себя очень сдержанно и выразил глубокое сожаление по поводу отказа генерала вернуться в армию в столь трудный для страны момент. В ответ генерал отделался общими фразами и постарался закончить  встречу.

По информации майора Бригса, полученной из окружения генерала Алексеева, по рекомендации румынского короля Фердинанда, исполняющего обязанность командующего Румынским фронтом, на эту должность будет временно назначен командующий 7 армией, генерал от инфантерии Щербачев. Он великолепно проявил себя  в боях на реке Днестр во время отражения Горлицкого прорыва, во время Брусиловского прорыва разгромил австрийские войска на реке Стрыпе и отразил наступления фельдмаршала Макензена в июне-августе прошлого года.   

Конквест.

Из секретной записки генерала Алексеева в Ставку Верховного правителя генерала Корнилова от 15 марта 1918 года. Секретно. Лично.

… Согласно Вашему поручению, на московских заводах ускоренными темпами идёт сборка аэропланов класса «тяжелый бомбардировщик» конструктора Сикорского «Илья Муромец». К настоящему моменту на военном аэродроме под Москвой уже расквартированы две специальные эскадрильи самолетов этого класса по десять машин в каждой. Весь экипаж летного отряда состоит из опытных летчиков, большинство из которых, кроме большого налёта, имеет и боевой опыт. В ближайшее время командиры эскадрилий капитан Карпович и капитан Данилевский намерены провести первые учебные бомбометания, чтобы уже к лету отряд смог принять участие в боевых действиях на фронте.

Кроме этого, с московских заводов на фронт регулярно поставляются самолеты истребители «Ньюпор» по сто семьдесят машин в месяц, не считая тех аэропланов, что присланы на заводы с фронта машин для ремонта и восстановления. Основное количество выпущенных машин направляется в части Юго-Западного и Западного фронтов, согласно приказам Ставки. Некоторые из самолетов оснащены фотоаппаратурой для проведения воздушной разведки.

В Петрограде на Путиловском заводе за февраль месяц было собрано четырнадцать броневиков, которые были отправлены по железной дороге в Витебск, где сосредотачивается весь бронеавтомобильный резерв Ставки. Общая  численность этого резерва, которого на данный момент составляет триста двадцать восемь машин, из которых сто тридцать девять машин вооружены пушкой. Военный комиссар Петрограда  Дрогомилов обещает увеличить количество данной продукции, если будет налажено постоянное поступление бронелистов с Балтийского завода, где отмечены участившиеся случаи саботажа среди работников транспортного отдела. 

На заводе Нобеля продолжается доводка двух опытных танков, изготовленных по чертежам конструктора Менделеева. Обе машины полностью на гусеничном ходу, вооружены пулеметами системы Максим, оснащены противопульной броней и способны преодолевать противопехотные заграждения и окопы. На танках установлены английские моторы Роллс-Ройса повышенной мощности, обеспечивающие машине скорость до 10 км/час по пересечённой местности. Также начата сборка пушечного варианта танка Менделеева, вооружённого лёгкой 37 мм пушкой. Окончательный срок выпуска танков планируется на начало мая, когда они пройдут все испытания на полигоне под Псковом.

Относительно Вашего запроса о возможности возобновления работ по созданию танка Лебеденко, известного так же как танк-колесница, или царь-танк, то профессор Жуковский дал отрицательный отзыв, посчитав нецелесообразным запускать в серию данный вид танка. Положительное заключение получено от профессора Жуковского по танку Пороховщикова, который профессор считает наиболее перспективным для массового производства в связи с простотой конструкции и дешевизной производства.

Одновременно, инженеры завода изучают возможность запуска в серию французского танка Рено IV, поступившего из Мурманска месяц назад. По предварительному отзыву специалистов, данный образец танка является лучшим для серийного выпуска на наших заводах, по сравнению с английскими образцами. Создана специальная группа для копирования танка и адаптации его к нашим условиям производства.

Тульские оружейные заводы произвели за два месяца этого года 2 тысячи пулеметов, 140 тысяч дистанционных трубок для  артиллерийских снарядов, 150 тысяч винтовок и 42 тысячи револьверов системы «Наган». Всего же за два месяца в арсеналы страны поступило 280 тысяч винтовок, 2 миллиарда патронов, двести тяжелых орудий, 620 полевых 3-х дюймовых пушек, 150 зенитных установок с пулеметами Максим, 15 миллионов снарядов, 850 траншейных минометов, 3 миллиона мин, 157 тысяч пехотных гранат, 5 тысяч тяжелых грузовиков, 6 тысяч телефонных аппаратов.

В Златоусте заканчивается оснащение артиллерией и пулеметами нового бронепоезда с закрытыми платформами для пехоты. Общая численность экипажа бронепоезда нового типа составляет: сто пятьдесят человек команды и 350 человек десанта. Всего на начало марта в резерве Ставки имеются двенадцать бронепоездов, которые разделены на три отряда с основными местами базирования в Витебске, Гомеле и Екатеринославле. Все командиры бронепоездов из числа старших офицеров (четыре капитана, пять подполковников, два полковника и один штабс-капитан, назначенный по Вашему личному приказу), имеют фронтовой опыт и отмечены боевыми наградами за храбрость и умение.

На Петроградских оружейных заводах за первые два месяца этого года выпущено 58 зенитных пушек для борьбы с аэропланами, 102 траншейные пушки калибра 1,5 дюйма, а  так же 24 тысячи автоматических винтовок системы Фёдорова под японский патрон «Арисака». Параллельно идет изготовление продукции для оснащения саперных частей армии в виде шанцевого инструмента, средств необходимых для наведения временных переправ и создания противопехотных заграждений. Вместе с этим заводы выпускают телефонный кабель для оснащения телефонных рот и мотоциклы…

Сообщение от резидента русской разведки в Константинополе от 18 марта 1918 года. Cрочно. Секретно.

На ваш прежний запрос относительно немецких кораблей адмирала Пашвица сообщаю: линейный крейсер «Гебен» продолжает ремонт своих валовых механизмов и винтов, также продолжаются работы по устранению повреждений, полученных при столкновении с миной. Работы по восстановлению корпуса сильно затруднены из-за отсутствия у турок сухих доков, вследствие чего, ремонт корабля, предположительно, продлится до конца марта-начала апреля. Турецкий крейсер «Меджидие», на который  теперь возложены все рейдерские функции погибшего в январе этого года легкого германского крейсера « Бреслау», на данный момент не имеет возможности выйти в море из-за  очень скудного запаса угля.  Весь доставленный из Германии по железной дороге уголь полностью передан на « Гебен», так как только он может противостоять русским кораблям на Черном море.

Плотник.

Секретная телеграмма из Ставки Верховного командующего Корнилова в Севастополь вице-адмиралу Колчаку от 19 марта 1918 года. Секретно. Лично.

Господин вице-адмирал, примите мои самые тёплые поздравления в связи с успешным завершением ходовых и боевых испытаний и зачислением в состав Черноморского флота нового линкора «Николай I».  Предложенную Вами кандидатуру капитана первого ранга Евгения Беренса на должность командира нового корабля полностью поддерживаю и утверждаю.

Ничуть не меньше порадовало известие о полном завершении ремонтных работ в сухом доке на линкоре «Императрица Мария» и начале процесса восстановления боеспособности корабля. Очень рад услышать, что, по заключению академика Крылова, орудия основного калибра линкора не пострадали в результате взрыва и вполне пригодны для стрельбы. Надеюсь, что срок начала испытания корабля определенный комиссией на октябрь месяц останется неизменным. 

Корнилов.

Из оперативного доклада полковника Шеера начальнику имперского Генерального штаба генералу Людендорфу от 19 марта 1918 года. Секретно. Лично.

…По сообщению, поступившему от полковника Николаи, в Одессу прибыли и встали на якорь десять транспортных судов, способных перевозить на борту пехоту и артиллерию. Русское морское командование проявляет особый интерес к местным лоцманам, знающим воды в районе Констанцы и имеющим опыт проводки грузовых судов. Другой активности командования Черноморского флота, за исключением регулярных обстрелов Варны, не отмечается.

Исходя из этого, а так же учитывая продолжение концентрации в районе Одессы новых частей противника, можно предположить, что одной из составных частей плана русского наступления в Румынии, является высадка морского десанта в тыл австрийских войск. При одновременном ударе с фронта и тыла армия генерала Витгенштейна может не выдержать натиска русских и отойти назад, тем самым, открывая фланг своего соседа - 11 армии фельдмаршала Макензена. Необходимо известить о подобной возможности австрийский Генеральный штаб. Вероятный срок  начала русского наступления -  середина апреля, или начало мая. Сроки нашего наступления на Западном фронте остаются прежними…

Срочная телеграмма из Ставки Верховного командующего от генерала Духонина к генералу Алексееву от 19 марта 1918 года.

Прошу Вас обратить особое внимание на поправки в спецзаказе  № 67 в плане вновь внесенных конструкторских изменений, дающих возможности для перевозки легкой артиллерии. Сроки исполнения спецзаказа остаются прежними: конец мая месяца.

Духонин.

Поздравительная телеграмма в Ставку Верховного правителя России генералу Корнилову от британского короля Георга V от 21 марта 1918 года.

Дорогой сэр! Имею честь сообщить Вам, что я и мое правительство во главе с господином Ллойд Джорджем, в знак нашей давней и крепкой дружбы, а так же воздавая  Вашим титаническим усилиям в деле сохранении России и выполнения священного союзнического долга, решил присвоить Вам звание британского фельдмаршала и наградить орденом Бани 1 степени. Я  и моё правительство надеемся, что этот маленький знак внимания со стороны британского народа укрепит нашу большую союзническую дружбу.

Король Георг V.

Приписка рукой Корнилова: «То же самое было вручено ими императору

Николаю II перед революцией. Духонину, поблагодарить».

Секретное послание начальника германского Генерального штаба генерала Людендорфа  начальнику австрийского Генерального штаба генералу Штрауссенбургу от 20 марта 1918 года. Строго секретно. Лично.

Согласно сведениям нашей разведки одним из возможных направлений русского летнего наступления будет Румыния. Скорее всего, главный удар русских войск будет нанесен силами 8 армии из Бессарабии и Одессы в направлении Констанцы, в районе которой не исключена высадка десанта русских с транспортных судов под прикрытием линкоров Черноморского флота. По мнению адмирала Шмидта, лучшее средство от кораблей русских – это скрытное минирование подступов к Констанце.  Можете рассчитывать на артиллерийскую поддержку линейного крейсера «Гебен» адмирала Пашвица, при условии поставки угля для нужд наших кораблей.

Для  уточнения даты русского наступления и его главного направления рекомендуем более полно использовать воздушную разведку. На Вашу просьбу об оказании помощи в проведении воздушной разведки, сообщаю, что нами уже отдан приказ о направлении в Румынию двух дирижаблей типа «Цеппелин». Они будут доставлены Вам по железной дороге к началу апреля.

Генерал-полковник Людендорф.

Срочное сообщение шефу восточного отдела военной разведки полковнику Николаи от агента «Макс» от 25 марта 1918 года. 

Согласно сведениям, полученным от источника  «Штабист», генерал Корнилов  вечером 21 марта имел секретную и совершенно незапланированную встречу с вице-адмиралом Колчаком, срочно прибывшим литерным поездом в Ставку из Севастополя. Беседа проходила три часа, после которой Колчак отбыл обратно. Тема беседы между ними неизвестна. На следующий день «Штабист», по личному указанию Корнилова, отбыл в Севастополь на неопределенный срок.

Макс.

Рапорт помощника московского генерал-губернатора Евсеева Б.К. в Ставку Верховного правителя России от 14 апреля 1918 года. Секретно.

Милостивый государь, Лавр Георгиевич, довожу до Вашего сведения, что порученная Вами особому политическому департаменту работа по привлечению части умеренных революционеров к наведению внутреннего порядка в стране, успешно осуществлена.  После тщательной консультации и проверки, к работе в департаменте, был привлечён один из умеренных лидеров большевиков Джугашвили И.В., партийный псевдоним «Сталин». Его настрой на мирное сотрудничество с властью, проявился ещё в июне 1917 года, когда после неудачного мятежа, он открыто осудил подобную деятельность и стал официально сотрудничать с Временным правительством.

В отличие от большевиков, поддерживающих тезисы Ленина и Троцкого о Мировой революции, Сталин считает главной задачей сохранение целостности Российской империи, полагая, что революция непременно приведет к развалу и гибели России, как государства. Он так же отвергает захват власти путём вооруженного восстания и считает  необходимым переустройство страны мирным, парламентским путем, с сохранением централизованного управления  государством и всеми народами, живущими в нём.

Арестованный в августе 1917 года, он не попал в расстрельный список наиболее активных лидеров РСДРП  и, на предложение о сотрудничестве в октябре того же года, дал положительный ответ. За время работы с департаментом, Сталин зарекомендовал себя как грамотный работник, всегда тщательно и умело выполняющий все порученные ему дела по утверждению политического согласия внутри страны. Им были привлечены к сотрудничеству такие видные представители большевиков, как Дзержинский и лидер кавказских боевиков Тер-Петросян, известный как «Камо».

Благодаря этому сотрудничеству, резко сократилось количество вооруженных провокаций со стороны непримиримой оппозиции, которые длительное время продолжались в центральных городах России, несмотря на  все усилия Савинкова.

Оценивая деятельность Сталина за весь период сотрудничества, считаю необходимым привлечь его к более широкой работе в государственных структурах.

Действительный  Статский советник Евсеев Б.К.

Резолюция Корнилова: «Толковые люди нам нужны. Направить в распоряжение генерала Алексеева».

Приписка рукой Алексеева: «Назначить помощником по особым вопросам». 

Глава III.

Исполнение пророчества.

Утро 21 марта 1918 года в секторе пятой британской армии генерала Хейга в районе Сент-Кантена выдалось на редкость слякотным и туманным. Ничто не предвещало сыновьям Альбиона о смертельной опасности притаившейся за густыми рядами колючей проволоки. Северный ветер упрямо дул в сторону британских позиций, что было только на руку германским дивизиям сосредоточенным на узком участке фронта, согласно диспозиции стратегического плана Людендорфа.

Именно он выбрал данный участок  Западного фронта, как самое лучшее место для нанесения главного удара нового немецкого наступления. Здесь находился стык зон ответственности британских и французских войск, куда и пришёлся основной удар германских войск, главной задачей которых было рассечение линии обороны на этом участке, расширение зоны прорыва с последующим наступлением на Париж. Данные германской разведки, которая  в течение трех месяцев усиленно изучала позиции врага, позволили Людендорфу строить самые оптимистические планы. Все они однозначно говорили, что армия Хейга, понесшая в прежних боях  серьезные потери, новых подкреплений не получила, и её личный состав укомплектован всего на  60 %.

На протяжении более, чем трёх месяцев, англичане так и не обнаружили концентрацию войск противника и продолжали считать направление Сент-Кантена второстепенным, так и пополнив потрепанные ряды пятой армии.

Осознавая важность этого решающего наступление для Второго Рейха, Людендорф со всей немецкой педантичностью лично проинспектировал в конце января германские части, выделенные начальником штаба группы армий кронпринца полковником фон Шуленбургом для осуществления операции «Михель». Генерал остался доволен своей инспекцией и теперь, расположившись на самом переднем крае германских позиций, с охотничьим азартом рассматривал в мощную стереотрубу линию британских окопов. 

Желая ввести в заблуждение командование союзников,  два дня назад

Людендорф приказал начать ложное наступление на южном участке Западного фронта, и в этом генерал изрядно преуспел. Обманутый фельдмаршал Фош в срочном порядке поспешил стянуть все свои стратегические резервы к предполагаемому месту вражеского наступления.

Ровно в 4.40  шесть тысяч тяжелых германских орудий обрушили огненный шквал на позиции врага, накрывая заранее намеченные цели. После двух часов обстрела фугасными снарядами последовала трёхчасовая артподготовка химическими снарядами, два миллиона снарядов с особой газовой начинкой мощно и планомерно уничтожали всё живое в британских окопах.

Спасаясь от ураганного огня, британские солдаты стремительно расползались по всевозможным укрытиям, в надежде сохранить свою жизнь. Слушая равномерный и методичный грохот взрывов снарядов, сидевшие в окопах британцы незаметно для себя полностью утрачивали свою боевую активность, становясь с каждым часом канонады пассивными и безразличными ко всему происходящему. 

Подгоняемый порывами ветра, ядовитый газовый туман уверенно проникал вглубь британских позиций, уничтожая всё живое на своем пути. В этот раз немцы применили снаряды с маркировкой «желтый крест», которые были начинены новым составом из хлорина, фосгена вкупе со слезоточивым газом. Эта марка снарядов особенно удалась немецким химикам, поскольку под воздействием слезоточивого газа, британские солдаты вынуждены были непроизвольно срывать с себя маски противогазов и вдыхать ядовитую смесь.

Людендорф с удовлетворением наблюдал через трубу первые результаты своих действий, одновременно сверяя по часам темп, с которым германские штурмовые группы занимали специально созданные ниши для своего броска на британские окопы.

Всё шло просто прекрасно, и генерал нисколько не сомневался, что в 9.40 передняя линия обороны будет взята. Немецкая чёткость и слаженность действий солдат только радовали глаз высокого наблюдателя. В нужное время вся артиллерия разом смолкла и, в тот же момент, штурмовики устремились на врага. В едином порыве они словно на крыльях преодолели нейтральную полосу и  ворвались в окопы англичан, уничтожая оцепеневшего от грохота противника.

Всего пятьдесят семь минут понадобилось немцам, что бы захватить все  передовые зоны британской обороны. Людендорф только величественно кивал, слушая доклады дежурных  офицеров-телефонистов о продвижении вперед его солдат, германская военная машина пока действовала четко и слаженно. Оставляя убитых и эвакуируя раненых в тыл армии кронпринца, пехота устремились ко второй линии обороны врага, которая менее пострадала от смертельного огня  артиллерии противника.

Здесь уцелевшие от германских газов и арт-огня англичане попытались остановить продвижение врага, но значительные потери, а так же малочисленность пятой армии не позволили долго продержаться этому рубежу обороны. К полудня 21 марта оборона англичан рухнула, и перед немцами открылась дорога в тылы союзного фронта.  В этот день части кайзера  продвинулись на семь километров, уничтожив более семи тысяч англичан и взяв в плен 20 тысяч солдат противника вместе с большим количеством военных и продовольственных складов. На последних, немцы, сидевшие третий год на строгом пайке, обнаружили большие запасы продовольствия и вина, которые послужили огромным стимулом для дальнейшего продвижения вперед.   

Стремясь спасти положение, Хейг бросил в контратаку весь свой резерв, состоявший из двадцати одного танка, но все бронированные монстры были уничтожены  врагом в течение получаса. Закрепляя успех и желая деморализовать врага, Людендорф приказал придвинуть к передовому краю три крупповских артиллерийских монстра, которые с расстояния около ста километров принялись обстреливать своими огромными снарядами Париж. От их огня уже в первый день в столице Франции погибло 106 человек, что вызвало панику среди столичного населения. Оценивая результаты первых двух дней наступления, кайзер Вильгельм поспешил отправить в Берлин телеграмму: «Англичане полностью разбиты, битва выиграна». 

Сам Людендорф, несмотря на очевидный успех, не спешил предаваться радости. Следуя своему плану, он стремительно расширял зону прорыва, стремясь продвинуться, как можно дальше, тем самым полностью отрезать французов от союзников англичан и бельгийцев. Его главной целью был Амьен, с падением которого, сообщение между союзниками сильно затруднялось.

План главного военного мозга Германии блестяще воплощался в жизнь в течение трёх последующих дней. Британцы медленно, но неотвратимо отступали на северо-запад к проливу, а брошенные им на помощь пять французских дивизий были методично разбиты и обращены в бегство войсками  кронпринца, которые продолжали наступать на Амьен. Дни  24-26 марта были новыми днями побед германского оружия, за этот отрезок времени ведомые Людендорфом германские войска перешли Сомму, взяли в плен 45 тысяч солдат противника и вбили надежный клин между британскими и французскими частями, заняв  города Бапом и Нуайон. Армии генералов Хейга и Петэна стремительно отходили всё дальше и дальше в тыл и вместо помощи энергично обвиняли во всех грехах друг друга.

Осознав возникшую реальную угрозу раскола единого фронта, фельдмаршал Фош начал энергично перебрасывать со спокойных участков фронта всевозможные части в направлении Компьена и Амьена. Реквизированные французами автомобили спешно потянулись к северо-западному участку Западного фронта, дружно меся весеннюю грязь своими просевшими от людской тяжести колесами. 

Несмотря на поражение, генерал Хейг был невозмутим, он не допускал даже мысли об отходе англичан к проливу, яростно контратакуя наступающих немцев, снижая тем самым, темп их наступления. Постоянно окапывающиеся британцы заставляли своего противника буквально прогрызать всё новые и новые линии окопов, теряя при этом свои лучшие штурмовые подразделения.

Вечером 26 марта в полевой ставке Людендорфа состоялся важный телефонный разговор между ним и Гинденбургом, в котором решалась судьба разыгравшегося сражения. Идя на поводу у кайзера, фельдмаршал потребовал, чтобы Людендорф перенес направление главного удара и, повернув на север, сбросил британцев в море.

- Я самым категорическим образом настаиваю, Эрих, на временном изменении нашего плана,- грозно и требовательно вещал из телефонной трубки далёкий голос Гинденбурга,- сбросив англичан в море, мы сможем высвободить в этом случае целых две армии, которые столь необходимы нам для полной победы.

- Британцы никуда не денутся, экселенц. Я уничтожу их сразу, как только возьму Амьен, а до тех пор всё будет идти так, как было задумано ранее,- непреклонно стоял на своем генерал,- извините, но мне лучше видно истинное положение вещей здесь, чем Вам в кабинете за картой.   

Получив твёрдый отпор, Гинденбург некоторое время продолжал монотонно бубнить, а затем решил перейти к увещеванию строптивца:

- Кайзер пообещал наградить Вас за этот подвиг Большим орденом Железного креста!- продолжал фельдмаршал, давя на больную мозоль Людендорфа, но тот был непреклонен.

- Я благодарен ему за столь высокое внимание к моей персоне, но я воюю не за ордена, а на благо Германии.

Оскорбленный фельдмаршал в гневе бросил трубку несчастного телефонного аппарата, ругая своего строптивого подчиненного последними словами.

Выдержав высокое давление из Шарлотенбурга, 27 марта Людендорф продолжил наступление по прежнему плану, стремительно вводя в прорыв свои последние резервы. Не считаясь с потерями, немцы упорно продвигались к Амьену, перемалывая всё на своем пути. Чтобы поднять боевой дух своих солдат для скорейшего взятия города, Людендорф объявил во всеуслышание о нахождении в Амьене главных продовольственных складов союзников. Узнав об этом и уже успев попробовать взятый ранее у британцев натуральный кофе и копченую грудинку, немецкие солдаты теперь не собирались топтаться у стен Амьена.

Мартовские бои в тот день достигли своего апогея, стремясь остановить врага, союзники возвращали в строй даже раненых, но германская военная машина была сильнее. Забрасывая позиции врага снарядами и минами, подавляя очаги английского сопротивления пулеметами и огнемётами, войска кронпринца продвинулись вперед к Амьену, до которого осталось всего восемь километров. При этом ими было захвачено у врага 1300 орудий и взято в плен 90 тысяч человек.   

От трагических новостей, поступавших в Париж каждый день с полей сражений, французскую столицу лихорадило. Единственным человеком, сохранившим хладнокровие в этой непростой ситуации, был маршал Фош. Не слушая никого, он твёрдой рукой продолжал бросать всё новые и новые части навстречу врагу, убеждая сомневающихся, что наступление немцев вскоре обязательно выдохнется вследствие ограниченности германских ресурсов.

Одновременно, маршал пытался договориться с союзниками о создании совместного командования, требуя при этом полного подчинения себе всех сил Хейга. На встрече под Амьеном британский генерал яростно сопротивлялся этому намерению Фоша, хотя в душе прекрасно осознавал  правоту оппонента. Не добившись на встрече понимания со стороны Хейга, Фош не встал в позу обиженного, а поспешил выйти на Черчилля, обещавшего Парижу, в случае необходимости, незамедлительно перевести с острова все резервы британцев.

На другом конце земли в Вашингтоне, французский посол униженно просил американского президента Вильсона спасти Европу от немецкой угрозы путем посылки в страну солдат США.

- Мы уже не можем восполнить наши дивизии живой силой для отражения германского наступления. Ради спасения Европы от германского владычества Вы должны послать свои пехотные части, как можно быстрее. Ситуация критическая и, если Америка замешкается, то может быть поздно,- говорил француз Вильсону во время их встречи в  президентском кабинете Белого дома. 

Американец внимательно выслушал просьбу собеседника и, чуть подумав, произнес:

- Поскольку, согласно конституции, я Верховный главнокомандующий нашей армии и имею право, в случае необходимости послать свои войска за океан, то можете заверить маршала Фоша, что американцы помогут Франции в её борьбе с Вильгельмом. Вопрос будет решен в самое ближайшее время после моей консультации с генералом Першингом.

Кроме этого, Фош отправил телеграмму Корнилову, прося подчинить его прямому командованию русский экспедиционный корпус во главе с генералом Занкевичем. Пройдя через период демократической анархии и потеряв из-за бунтов часть состава, русские бригады ещё представляли собой грозную силу.

Находясь под Парижем, они в любой момент были готовы выступить против общего врага по приказу Верховного командующего. Вечером 27 марта Корнилов дал согласие на переподчинение корпуса, чем вызвал бурю восторга и радости в рядах союзников, и новый поток просьб оказать любую возможную помощь для отвлечения сил противника от Парижа. К своему удивлению, ближе к ночи, французы получили новую телеграмму от русского главковерха с обещанием оказать реальную помощь в самое ближайшее время.

День 28 марта стал решающим днём немецкого наступления. Отмечая появившееся отставание в сроках наступления, вызванное большими потерями в атакующих подразделениях и отрывом их от армейских тылов, Людендорф внёс изменения в первоначальный план. Не желая повторять роковые ошибки 1914 года, генерал прекратил германское наступление в сторону Компьена, остановил давление на английские позиции и бросил все освободившиеся силы на Амьен.

И пусть маршал Фош требовал защищать каждый сантиметр земли перед Амьеном  любой ценой, пусть англичане под давлением Черчилля, наконец-то ради спасения Парижа, признали главенство Фоша над Хейгом, но 28 марта германские части доказали, что на сегодня им нет равного противника.

Рано утром вновь море огня захлестнуло на позиции противника. В этот раз немцы использовали снаряды с маркой «черный крест», которые при взрыве кроме ядовитого газа выбрасывали густой дым. Именно под прикрытием дымовой завесы, стойкие оловянные солдатики Людендорфа без особых потерь смогли приблизиться к французским траншеям и в очередной раз прорвать оборону противника. Успешно развивая наступление, германские соединения устремились вперед и уже к одиннадцати часам ворвались в Амьен на плечах отступающего противника.

От сильного артиллерийского огня немцев город загорелся, и возникший пожар сделал и без того ожесточенную схватку, ещё более страшной и упорной. Отдельные городские кварталы переходили из рук в руки по нескольку раз, но к исходу дня, этот важный узел обороны союзников прочно остался за немцами. Отныне британские и французские части были прочно разделены германским клином, что теперь сильно затрудняло их боевое взаимодействие.

Две русские пехотные бригады вместе с приданной артбригадой, переименованные французами в Русский легион, прибыли к Амьену глубокой ночью 29 марта. Вместе с ними на этот участок фронта был также переброшен Марокканский корпус, состоявший из зуавов, алжирских стрелков-тирайеров, а так же остатков австралийских частей, разбитых немцами.  Разместившись в наспех отрытых выбитыми из города французами траншеях, они уже утром встретились с войсками кронпринца. Заняв Амьен, немцы расширяли свой плацдарм  вдоль берегов Уазы для будущего броска на Париж.

В течение двух дней шло кровопролитное сражение, в котором обе стороны продемонстрировали чудеса отваги и героизма, и не уступили друг другу ни в упорстве, ни в боевой выучке. Итогом этой двухдневной эпопеи стала каменная мельница в двух километрах от Амьена, чьи руины остались за германскими дивизиями.

Получив сведения о неудаче кронпринца и подсчитав все размеры своих потерь, число последних стремительно приближалось к 250 тысячам человек, Людендорф счёл разумным отказаться от продолжения операции «Михель», отдав приказ кронпринцу прочно закрепиться на достигнутых рубежах. Однако, лучший мозг рейхсвера не собирался сидеть, сложа руки и 31 марта, генерал уже отдал приказ о начале подготовки германских войск к новой наступательной операции под кодовым названием «Георг». 

Добившись успеха под Амьеном, Людендорф решил, что настало время выполнить своё прежнее обещание кайзеру и Гинденбургу и покончить с англичанами, сбросив их в море. Охваченный азартом ожидания новых побед, он уже 1 апреля прибыл под Лилль, откуда, по его замыслу, предстояло нанести новый мощный удар по позициям врага.

Не щадя никого, он задал генералу Брухмюллеру и его подчиненным такой бешеный темп подготовки к наступлению, постоянно контролируя все, даже малозначимые детали предстоящей операции, что уже к 9 апреля 1918 года германские войска были полностью готовы к новому прорыву обороны союзников.

Как и во время мартовского наступления, начальник имперского Генерального штаба прибыл на передний край в расположение дивизий генерала Хойзингера, развернувшихся на острие главного удара, и обосновался там в простом блиндаже, чтобы, как можно лучше, наблюдать за новым триумфом своих солдат.   

Северный ветер, вместе с густым туманом, низко стелившимся по земле, вновь помогли германским войскам при взятии позиций британцев. Имея природную дымовую завесу, Людендорф решил применить снаряды марки «желтый крест», которые четыре часа непрерывно рвались на английских траншеях, щедро насыщая всю округу смертельной смесью ядовитого газа. Слезоточивый газ вновь оказался козырной картой Людендорфа при прорыве британских позиций, поскольку число его жертв было чуть меньше, чем от пуль и снарядов германцев. Желая добиться непременного успеха, германский стратег бросил сорок немецких дивизий на  десятикилометровый участок британского фронта. 

Не в силах противостоять коварному газу, который под воздействия ветра заполнил всё расстояние от первой до второй полосы обороны, британцы стали отступать, несмотря на все приказы своих командиров. Кроме этого, вместе с пехотой на британские позиции в атаку устремились одиннадцать немецких танков. Это были последние образцы германского технического чуда, которые были созданы буквально с нуля и значительно превосходили британские аналоги по проходимости, вооружению и броневой защите.

Немецкие бронированные монстры свободно пересекли первую линию обороны, подавив своими пулеметами и пушками уцелевшие огневые точки врага, открыв дорогу для пехоты. Не потеряв ни одной машины, лязгая мощными стальными гусеницами, немецкие танки преодолели два километра до второго оборонительного рубежа чтобы, сосредоточившись в заданном месте британского фронта, второй раз за день совершить подвиг во имя кайзера и фатерлянда.   

Англичане вновь не определили место вражеского наступления и стали быстро отходить сначала к Ипру, а затем к позициям на берегу Изера, к которым, под постоянным натиском врага, они откатились 11 апреля. Генерал Хейг, вновь потерпевший поражение от Людендорфа, не ударился в панику, а со всей хладнокровностью истинного британца обратился к британским войскам с приказом, полным правдивого отчаяния:

«У нас нет другого выбора, мы должны сражаться с врагом, или умереть. За нашей спиной только море, и потому враг не пройдет через наши позиции, пока в живых останется, хоть один британский солдат. Помните, здесь во Фландрии последний рубеж обороны нашей Британии и мы достойно умрём здесь, если будет на то воля божья». 

Суровый тон приказа воодушевил заколебавшихся британцев, которые заставили щедро оплачивать немецкой кровью каждый метр прибрежной земли. Британцы усиленно окапывались, где только могли, ежечасно создавая на пути врага всё новые и новые траншеи и огневые точки. От столь отчаянного сопротивления германское наступление стало заметно сбавлять обороты, но Людендорф без обычной раскачки бросил в бой заранее подтянутые резервы, и, засыпая врага снарядами, уничтожая опорные пункты сопротивления, немцы неудержимо стали приближаться к Кале, главному порту снабжения британских войск во Франции.

Наиболее кровопролитные бои шли за высоты Кассель и Мон-де-Кат, являющиеся основным ключом ко всей британской обороне побережья. Уплотняя свои ряды за счёт сокращения линий обороны, англичане встречали противника плотным ружейно- пулеметным огнем из многочисленных траншей, густой сетью опутавших высокие склоны холмов побережья.

И снова германская военная машина показала свою прочность и отлаженность.

Не считаясь с потерями своих лучших солдат, штурмовые отряды упорно и методично вскрывали опорные пункты стратегически важных точек обороны, до тех пор, пока над ними не поднимались трёхцветные флаги Второго Рейха. Едва полевые телефонисты доложили Брухмюллеру о прорыве вражеской обороны, как генерал, не дожидаясь одобрения Людендорфа, приказал доставить на высоты тяжелую артиллерию и открыть огонь по тылам англичан.    

Чтобы поддержать боевой настрой своих войск, которые понесли значительные потери, и подчеркнуть важность происходящих событий, Людендорф лично прибыл на высоту Мон-де-Кат для руководства артиллерийской стрельбой. Стоя на открытой артпозиции на виду у наступающих подразделений, он одним своим спокойным и уверенным видом внушал своим солдатам уверенность в победе. 

Расчет генерала был верен, британцы не выдержали безнаказанного избиения своих тылов германской артиллерией и начали поспешную эвакуацию своих  позиций на Изере, Ньивпорте и Верне. Это были последние опорные пункты обороны на земле бельгийского королевства, падение которых ознаменовало полное покорение немцами Бельгии.

Остатки бельгийских дивизий со слезами на глазах покидали свою родину, чтобы принять участие в обороне фортов Кале.

Солдаты рейхсвера, продвигаясь вдоль побережья, с большими потерями выдавили пехоту англичан с песчаных пляжей Дюнкерка, которая превратила каждую возвышенность в огневой рубеж и отчаянно дралась за каждый клочок земли, совершенно не помышляя об отступлении. Хейг продолжал демонстрировать отвагу и бесстрашие, и, в ответ на вопрос адмиралтейства об эвакуации армии, пригрозил расстрелять пушечным огнем все суда, которые будут посланы для этого позора британского духа. 

Оба противника были достойны друг друга, и вердикт, кто из них лучше, должно было вынести сражение за Кале, главный пункт наступления Людендорфа, начавшееся 25 апреля. Этот портовый город был опоясан двумя линиями траншей и одной линией фортов, на штурм которых, лучший генерал рейха обрушил батареи тяжелой осадной артиллерии. Мощные германские «чемоданы» буквально перемешивали с землёй всё на своем пути, круша сталь и бетон укреплений. Французские форты выдержали ровно полтора дня этого адского испытания, но когда ободренные увиденной картиной немцы ринулись занять каменные руины, защитники встретили их дружным огнем, заставившим залечь штурмовые отряды.

Артиллерийский огонь возобновился через сорок минут и продолжался ровно два часа, после которых всё живое уже просто не могло существовать в этом огненном аду, но вновь германское продвижение было остановлено огнём британской пехоты, уцелевшей от вражеских снарядов.

На помощь армии подоспел отряд британского флота, чтобы корабельной артиллерией поддержать погибающую, но сражающуюся пехоту. Адмирал Джеллико послал на помощь Хейгу два линейных крейсера «Лайон» и «Инфлексибл» под прикрытием легких крейсеров и эскадры эсминцев, которые уже 25 апреля обрушили свой запас артиллерийских погребов на наступающие германские части. Немецкие канониры незамедлительно втянулись в огненную дуэль, заставляя корабли противника маневрировать, и тем самым, не давая им вести прицельный огонь по своей пехоте.

В результате этой дуэли, британцами были уничтожены две осадные батареи противника, а немцы в ответ серьёзно повредили «Лайон», который принял на борт большое количество воды и был вынужден спешно отойти из зоны огневого соприкосновения. Коварный Джеллико, посылая крейсера, надеялся, что Людендорф обязательно потребует немедленной помощи у своего флота, и уже вывел в море всю свою бронированную армаду для перехвата германских кораблей, но лучший германский ум  преподнес флотоводцу неприятный сюрприз. 

Когда утром 27 апреля «Инфлексибл» и заменивший «Лайона»  крейсер «Тайгер» собирались возобновить свою дуэль с осадной артиллерией, их воздуха атаковала большая группа германских самолётов, ведомая лучшим немецким асом бароном фон Рихтгофеном. В состав группы, кроме истребителей сопровождения, входила неполная эскадрилья из восьми бомбардировщиков, которые, вместо обычной бомбовой нагрузки, несли под фюзеляжем морские торпеды. Результат атаки превзошел все ожидания, не обращая внимания на заградительный огонь с крейсеров, немецкие летчики добились трёх попаданий торпед во вражеские корабли.

Первой их жертвой оказался «Инфлексибл», который вовремя не распознал приближающуюся к нему со стороны берега опасность и не успел совершить спасительный маневр уклонения от торпеды. Словно на учении, Карл Хонеман спокойно приблизился  к крейсеру и, сбросив свой смертоносный груз, ушел в сторону. Английские моряки заворожено смотрели на несущуюся к ним тупоносую смерть. И хотя  «Инфлексибл» в самый последний момент всё же начал разворачивать свой мощный корпус, торпеда попала прямо в центр крейсера, разрушив мощным взрывом машинное отделение и лишив корабль возможности быстро двигаться.

Спохватившиеся лёгкие  крейсера и эсминцы эскорта ринулись на защиту повреждённого корабля, пытаясь прикрыть своими бортами крейсер и открыв заградительный огонь всеми средствами. В результате, интенсивным зенитным огнём был сбит один торпедоносец, другой слишком рано сбросил свой груз, и торпеда прошла мимо цели. Один из английских эсминцев пожертвовал собой, закрыв борт крейсера своим корпусом. Мощный взрыв буквально переломил его пополам, и останки корабля моментально затонули.

Легкий британский крейсер «Саутгемптон» был самым активным из кораблей прикрытия. Зенитчики крейсера повредили немецкий «Фокер», которым управлял сам фон Рихтгофен и, дымя подбитым мотором, командир группы покинул поле боя. Затем, умело маневрируя, линейный крейсер смог сбить с курса струями своих винтов удачно сброшенную немецким асом торпеду, которая некоторое время двигалась вдоль борта «Инфлексибла», а затем затонула.

Радостным криком приветствовала команда «Инфлексибла» удачные действия «Саутгемптона», однако в этот момент, повреждённый линейный крейсер атаковал молодой летчик, который ещё не мог именоваться асом. Он только недавно прибыл в отряд «красного барона », и был пересажен на торпедоносец по приказу Рихтгофена, как новичок, хотя за его плечами уже был опыт воздушных боев и несколько сбитых самолётов противника.