Перепугавшись, что глаза выдадут ее, она поспешила отвернуться.

Да что с ней происходит? Никогда подобные мысли не приходили ей в голову.

Никогда. И от них было одновременно и страшно и сладко, они открывали какие-то новые, потаенные двери, о существовании которых она и не подозревала.

- Так я про ванную, - негромко напомнил ей Люк.

- Ах да, конечно.

Мелани проводила его в ванную, а сама поспешила в спальню. Здесь стояли узкая кровать, небольшой комод и платяной шкаф без ножки. Она посмотрела на себя в потускневшее зеркало, а затем сняла джинсы и футболку и надела более подобающие случаю плиссированную юбку и гармонирующий с ней по цвету джемпер.

Гардероб у нее был невелик, да и куплен он был для работы, а не для привлечения мужских взглядов.

К счастью, с утра она помыла волосы, и теперь они блестящим потоком спадали на плечи. Еще раз взглянув на себя в зеркало, Мелани нахмурилась. И почему она такая маленькая и непривлекательная? И почему волосы у нее не вьются, а нос не прямой?

Услышав, как закрылась дверь ванной, она подхватила с кровати жакет и вышла на лестничную площадку, где ее ждал Люк.

Что это? Ей показалось или на самом деле взгляд его задержался на плавном изгибе ее груди и от этого грудь напряглась, словно от ласки?

- Вы готовы? - вежливо спросил Люк, пока она отчаянно боролась со своими распутными мыслями.

- Э-э-э... да, я готова.

Глава 3

- Расскажите о себе.

Она сидела рядом с Люком на переднем сиденье. Вопрос насторожил ее, и она приготовилась к отпору. Чего только не наслушалась она по поводу своего сиротства! Особенно в школе. Ей это причиняло боль и оставляло глубокие шрамы в душе.

- Мне и рассказывать-то особенно нечего.

Во рту у нее пересохло, но она держалась как ни в чем не бывало.

Наступило молчание; Люк внимательно взглянул на нее и сказал:

- А может, просто не хочется?

Он проницателен, этого у него не отнять. Профессия обязывает. Он не может не задавать вопросы.

А поскольку ей вовсе не хотелось, чтобы ее выспрашивали, она почувствовала себя неуютно. Хотя за всю жизнь не сделала ничего такого, что могло бы заинтересовать частного детектива.

- Надеюсь, среди того, о чем вы не хотите рассказывать, нет строгого мужа и полудюжины детишек?

Он говорил почти весело, но она резко обернулась и почти закричала:

- Нет, конечно, нет!

- Значит, вы не замужем и у вас нет других подобных обязательств?

Под его взглядом сердце рванулось из груди. Понимая, что подвергает себя опасности, что может накликать Бог знает какие беды, Мелани все же не удержалась:

- Верно.

- Еще одна точка соприкосновения, - сказал он и, не дав ей времени поинтересоваться, какова первая, добавил:

- А вот и поворот к магазину.

Свернув с главной дороги, они еще целых десять минут ехали в плотном потоке транспорта, двигавшегося в одном направлении. И наконец остановились на асфальтированной площадке, забитой разноцветными машинами.

Мелани уже настолько привыкла к мягким, спокойным формам природного ландшафта, что даже поежилась.

Она считала себя горожанкой до мозга костей. В худшем случае - человеком из пригорода. И вот поди ж ты, когда Люк припарковал машину, она почувствовала себя здесь чужой и ранимой, лишенной того уютного окружения, в которое так быстро и так естественно вписалась.

- Не очень-то привлекательно, - усмехнулся Люк, словно прочитал ее мысли.

- Но ничего, мы не задержимся. Только купим, что надо, и в Честер. Вы там уже бывали?

- Нет.

Он шел совсем близко, ближе, чем обычно она позволяла мужчинам, а ей почему-то было приятно и даже хотелось, чтобы он был еще ближе.

Но здравый смысл напоминал ей о Поле.

Она плохо разбирается в людях, ей трудно судить, насколько они откровенны, а поведение Люка с момента их знакомства выдавало в нем законченного ловеласа. И все же... и все же вот, например, в машине он посмотрел на нее так серьезно, так твердо, словно хотел сказать, что, будь ее воля, их флирт перерос бы в нечто большее...

- Вас что-то беспокоит?

Она резко остановилась и посмотрела на Люка. Сердце ее бешено колотилось.

Как давно он за ней наблюдает? Что он уже разглядел? Ведь он умеет читать по выражению лица, у него такая работа, об этом нельзя забывать.

- Нет, ничего, - заверила она, пряча взгляд.

- Может, вы подумали, что это у меня есть жена и полдюжины ребятишек где-нибудь в глубинке? - поинтересовался он.

Мелани удалось не выдать себя - она упрямо шла вперед, хотя лицо ее залила горячая краска. Надо бы, небрежно пожав плечами, как ни в чем не бывало спросить: "С какой стати?" Хуже всего, что она прекрасно понимала, с какой стати, и чувствовала, что попадает в зависимость куда более серьезную, чем от Пола.

Она нервничала все больше и больше. Слишком все у них быстро. Она не хочет этого, не хочет позволять совсем чужому человеку, пробудившему в ней неизвестные доселе чувства, разрушить ее только что найденный покой. Как можно дальше от него, пока не поздно!

- Я уже говорил, - мягко продолжал Люк, - что у меня ни перед кем нет ни моральных, ни юридических обязательств.

- Если не считать работы и клиента, - заметила Мелани, пытаясь говорить беспечным тоном. Но Люк вдруг остановился, и с таким суровым выражением на лице, что она была поражена происшедшей с ним переменой. Он стал совсем не похож на того, кого ей было позволено видеть раньше. Вот именно: кого ей было позволено видеть.

Откуда у нее ощущение, что Люк вовсе не тот, за кого себя выдает? И почему ее это так волнует?

Словно почувствовав ее напряжение, Люк сразу смягчился.

- Работа для меня действительно имеет большое значение. В конце концов, благодаря ей у меня есть крыша над головой.

- А вы давно работаете частным детективом?

Мелани чувствовала, что не надо об этом спрашивать, но задавать вопросы безопаснее, чем отвечать. Так ей было удобнее, даже несмотря на то, что с каждым вопросом между ними возникал какой-то непонятный барьер.

Она сама не любила рассказывать о себе и потому обычно не задавала прямых вопросов другим. Но теперь, затаив дыхание, ждала: ответит или сменит тему?

Люк долго молчал, и ей уже показалось, что он не ответит вообще, но он медленно произнес:

- Нет, недавно. Раньше я служил в армии. Семейная традиция, знаете ли.

- И вам там не понравилось? - мягко поинтересовалась она, заметив тень, набежавшую на его лицо.

- Мне не нравится смотреть, как умирают люди, мои друзья, - коротко ответил он. - Я продержался там столько, сколько было нужно для собственной гордости и семейной чести. А демобилизовавшись, создал вместе с другом детективное агентство.

Ага, значит, он не сыщик-одиночка, у него агентство на паях с другом.

- Есть еще вопросы?

Она качнула было головой, но вдруг быстро спросила:

- А... родственники у вас есть?

- Я единственный ребенок в семье. Отец тоже служил в армии. Он погиб.

- А... а ваша мать? - нетерпеливо спросила Мелани, даже не дав ему договорить. Что, если и у него нет родного дома? Что, если и у него нет прошлого? Хотя вряд ли, даже если у него нет ни отца, ни матери, его прошлое совсем не похоже на ее. Когда он говорил об армии, то упомянул о семейной традиции, значит, он происходит из солидной семьи, а у нее...

О своей семье она не знала ничего, кроме того, что ее молодые еще тогда родители погибли в автомобильной катастрофе, а она выжила и что властям так и не удалось отыскать каких-либо родственников ни по материнской, ни по отцовской линии.

- Моя мать жива. Несколько лет назад она даже вышла во второй раз замуж.

Глаза Люка опять потемнели, и Мелани показалось, что брак этот ему не по душе, хотя, если сейчас ему за тридцать, он был вполне взрослым человеком, когда его мать повторно вышла замуж.

- Она теперь в Канаде. Нил, ее нынешний муж, вдовец с тремя дочерьми и сыном. И мать постоянно меня журит, говорит, что скорее дождется внуков от них, чем от меня.

- И как же вы оправдываетесь? - с легкой насмешкой поинтересовалась Мелани.

Они подошли к стеклянным дверям магазина, куда входили и откуда выходили люди, но Мелани их не замечала, она вообще ничего не замечала, кроме этого человека. Люк ответил обескураживающе:

- Говорю, что еще не встретил свою женщину.

Сердце ее бешено колотилось в груди. Неужели это правда? Да нет, ей просто показалось. И что значит этот взгляд? Словно...

Словно спасаясь бегством от собственных опасных мыслей, она ринулась к дверям, но Люк каким-то чудом оказался впереди и, открыв дверь, под руку ввел ее в торговый зал. И она вдруг почувствовала себя единственной, любимой... Она почувствовала себя как... Вдруг на глаза ей навернулись слезы.

Люк обращался с ней так нежно, что это страшно пугало ее. Совсем недавно Пол продемонстрировал ей: мужчина может врать настолько убедительно, что ложь раскрывается только в самый последний момент, когда уже поздно.

Но Люку-то зачем врать? Зачем притворяться, что ему с ней хорошо, что она нужна ему? А может, он просто хочет приятно провести время до тех пор, пока ему не поставят телефон? Но ведь человек опытный уже должен был сообразить, что она не какая-нибудь там вертихвостка.

Вся сложность в том, что таких, как Люк, ей встречать еще не приходилось.

Она их не знала.

Нет, поправила она себя, все дело в том, что ты попала под его власть с первого поцелуя.

Когда Люк взял ее под руку, Мелани вздрогнула, испугавшись, что он прочитал ее мысли. А что, если он сейчас возьмет и поцелует ее прямо посреди толпы? Но, повернувшись к нему, она сообразила - он показывает, где что находится.

- Нам вроде бы туда, - сказал он.

Огромный магазин "Сделай сам" был для нее совершенно новым миром, и, пока Люк подбирал, что им нужно, она ошарашенно оглядывалась по сторонам.

Только когда они подошли к кассе и Люк вытащил чековую книжку, она наконец пришла в себя и запротестовала. Она опасалась, что он будет настаивать, но, к ее облегчению, он вполне спокойно позволил ей расплатиться самой.

Когда она выписывала чек, ей показалось, что он все же удивлен ее намерением заплатить. Видимо, он привык общаться с женщинами, за которых всегда платят мужчины. А Мелани лишь временами позволяла себе помечтать о кавалере, который будет оплачивать ее счета, она слишком высоко ценила свою независимость, чтобы позволить кому-нибудь взять на себя такую роль. Она считала, что мужчина и женщина должны быть совершенно равны и в любовной паре оставаться партнерами, всегда готовыми поддержать друг друга в случае необходимости, а главное - уважать независимость другого. Только так можно сохранить здоровые, нормальные отношения.

Однако, выиграв битву у кассы, она не стала возражать, чтобы Люк донес покупки до машины.

- Ну, а теперь ленч, - сказал он, когда покупки были аккуратно уложены.

- Вы очень добры, - неуверенно начала Мелани. - Только знаете... вам не стоит...

- Не стоит делать чего? - спросил он уже в машине. - Проводить время с чрезвычайно привлекательной девушкой?

Мелани очаровательно покраснела и открыла было рот, чтобы возразить, но, ничего не придумав, закрыла.

- Так-то лучше, - одобрил он, запуская двигатель. - Насколько я понимаю, мать научила вас не спорить с мужчиной, когда он за рулем.

- У меня нет матери.

Она произнесла это прежде, чем успела подумать. Когда она сообразила, что наделала, ее бросило в жар, а потом в холод.

Но теперь уже ничего не исправишь. Не глядя на него, Мелани чувствовала, что Люк не сводит с нее глаз. Еще мгновенье, и он начнет ее расспрашивать, и тогда все будет кончено.

Она быстро продолжила, не дав себе времени одуматься:

- Отца у меня тоже нет. У меня вообще никого нет - ни родителей, ни братьев, ни сестер. Никого.

Ну вот, все сказано... И, как обычно, в ответ - потрясенное молчание.

Мелани уже давно поняла, что сиротство в понимании людей все равно что преступление или дурная болезнь. Признание это шокировало людей не меньше, чем если бы она вдруг разделась донага и наслаждалась реакцией окружающих.

Она знала это, чувствовала по тому, как они смотрели на нее, как отдалялись, а потом и вовсе исчезали.

А чем Люк лучше других?

По его глазам она видела, что он потрясен, и сердце ее упало, к глазам подкатили слезы. И вдруг, совершенно неожиданно для нее. Люк нежно взял ее под подбородок и осторожно повернул к себе.

Она была сбита с толку. Может, все дело в его руке, которая так согревает кожу? В его пальцах, которые поглаживают ее?.. Да нет, это просто безотчетное движение, сообразила она, когда, подняв на него глаза, натолкнулась на суровый, совершенно не ласковый взгляд.

- Никого, - повторил он хмуро. - И как я раньше не догадался? Видимо, в этом все дело...