7 января 1969 г.
Писатель-новатор — это человек, плывущий против течения. Ох, как много ему приходится работать веслом!
Не потому ли большинство предпочитает плыть по течению, употребляя весло лишь для того, чтобы не наткнуться на корягу?.. Легко, приятно и... прибыльно!
9 января 1969 г.
Петр Леонович Лебедев после банкета по случаю отгремевшего праздника:
— Ах, как не везет нам на царей!
* * *
Иван Шамякин пообещал «Неману» роман «Снежные зимы», а потом на попятную, потому что романом заинтересовалась редакция «Знамени».
Разговор в машине, когда ехали к Макаенку на дачу:
— Тираж, а и заплатить могут больше. Вы — сколько?
— От трехсот за лист.
— А там могут и от четырехсот.
Макаенок:
— Я доплачу. Из своих. Что, у тебя денег мало?
— Денег всегда мало!
10 января 1969 г.
Макаенок:
— Надо, наверное, за свой счет взять отпуск.
— Это еще почему? Ты и так когда хочешь, тогда и приходишь на работу. Хочешь — неделю не приходи, никто слова не скажет.
— Так-то оно так, но червячок-то сосет. Значит, совесть еще не совсем потеряна, — и засмеялся на весь проспект. Потом, минуту погодя: — А вообще-то я серьезно. Писатель может ничего не делать неделю, месяц... Зато, как придет настроение, — садись и вкалывай без передыху. А тут бывает как? Настроение пришло, а тебе надо все бросать, ехать в редакцию.
15 января 1969 г.
У Макаенка на даче. Разговор о телепатии.
— В сорок девятом. В мае. Не нахожу себе места. Без всякой причины... Хожу, а сердце сжимается, болит, — хоть ты плачь! А потом телеграмма: «Приезжай, брат умер...» Приезжаю, здесь, дома, говорят, что именно в те часы, когда мне было трудно, тоскливо, его (брата) и нашли повесившимся...
22 февраля 1969 г.
Про человека, умеющего приспосабливаться:
— Где ужом, где ежом...
* * *
Вчера «Неман» переехал в новое помещение. Все блестит, как на именинах. По этому случаю устроили маленький сабантуй. Купили водки, вина, закуску и «обмыли» это событие. Кроме работников редакции были зам. директора издательства, завхоз, уборщица, электромонтер и... бог знает кто еще!
25 февраля 1969 г.
У Аленки все не ладится. В «Вечернем Минске» уже не работает и в другом месте устроиться не может. Настроение у нее, чувствуется, препоганое.
Впрочем, и у меня не лучше. Странное настроение... Будто живешь последние дни и вот-вот отправишься к праотцам. Об этом думаешь дома, по дороге на работу, на работе, особенно когда останешься наедине с собой. И уже не загадываешь далеко, — наоборот, вспоминаешь, что надо сделать сейчас, неотложно, и делаешь именно это.
6 марта 1969 г.
Все ходят к нам, смотрят помещение и восторгаются.
Павел Ковалев:
— Хорошо, хорошо...
Алексей Слеcapeнко:
— Так вы ж по-царски устроились!
Анатоль Велюгин:
— Отлично! А говорили, что здесь жарко!
Сергей Граховский:
— Молодцы! Какой будынак отхватили!
И т. д. До бесконечности. «Будынак» хорош, факт, и работать в нем удобно. Можно посидеть, почитать, подумать...
19 марта 1969 г.
Н. А. Михайлашев, чекист, автор записок, которые шли в «Немане», устроил обед (или ужин) в гостинице «Минск».
Были Макаенок, я и еще трое чекистов. Интересные разговоры, а для Макаенка — и сюжеты.
...Гражданская война. Республика, вроде Рудобельской. Министр внутренних дел — мужик. Арестованные — те же мужики, может быть, односельчане министра. Наступает весна. Министр знает: сев — это сев, дело святое, и выпускает арестованных при условии, что, отсеявшись, они опять вернутся в каталажку.
...Гиль-Родионов и подосланный к нему чекист. Роль этого безвестного чекиста в том переломе, который произошел в характере Гиль-Родионова. Этот сюжет, наверное, давно занимает Макаенка. Он попросил Михайлашева познакомить его с архивными документами.
23 марта 1969 г.
На прошлой неделе Макаенка пригласил к себе Машеров. Разговор продолжался два с половиной часа. Из ЦК Макаенок воротился взволнованный.
— Просил написать пьесу. Комедию. На современную тему. Поезжай, говорит, туда и сюда, познакомься с хорошими людьми… «Почему с хорошими?» А после, говорит, и на плохих по-другому станешь смотреть! Обещал и транспорт, и все, вплоть до птичьего молока, — только пиши. И все-таки Андрей недоволен. Его обескураживает чисто практический, плакатный подход Машерова к искусству.
— Хочу написать ему письмо. Там он и слова не дал сказать... Говорит, говорит...
6 августа 1969 г.
Бывают эпохи, когда правдивое, реалистическое изображение некоторых сторон жизни невозможно. Таковы эпоха Свифта, эпоха Салтыкова-Щедрина... Такую эпоху переживаем и мы, грешные. Трудная эпоха!.. Но в литературе она должна породить нечто своеобразное, иначе литература не выполнит своего долга и окажется просто-таки исторически несостоятельной.
16 августа 1969 г.
Юлька:
— Ой, какой селедка! — И тут же:— Ой, какая селедка!
20 августа 1969 г.
Русская классика (XIX в) в последние годы как-то еще больше выросла, поднялась, приобрела особый вес. В одной гоголевской «Коляске», оказывается, можно увезти всю послевоенную русскую прозу... А болгарин Эмилиян Станев пошел еще дальше: «Если взять из «Братьев Карамазовых» одну только легенду о Великом Инквизиторе и всю европейскую литературу, то неизвестно еще, что перетянет»! Вот так! В обоих случаях налицо явные преувеличения. Но сами эти преувеличения в высшей степени знаменательны.
30 сентября 1969 г.
23 сентября в восемь часов вечера умерла мама. Я был на похоронах. Ее не узнать — так изменилась... Она прожила восемьдесят три года и еще несколько дней.
11 октября 1969 г.
Военные сборы. Трехдневные. Организация отвратительная, как и в сорок первом. Час в военкомате, пять часов на сборном пункте. Будь настоящая боевая обстановка, — немногие добрались бы до места назначения.
14 ноября 1969 г.
Почти одновременно получили сигнальный одиннадцатого, вторую корректуру двенадцатого и сдали в набор первый. Таким образом, для нас начался новый, 1970 год. Что-то он нам принесет!
23 ноября 1969 г.
Почему русская литература переживает кризис?
...Чтобы двигаться вперед, нужны новые формы. А это так трудно после Гоголя, Толстого, Достоевского, Чехова, Маяковского! Другое дело в национальных республиках, переживающих, так сказать, пору первого цветения. Тут и старое (традиционное) сойдет за новое, и Мележ или Нурпеисов могут сойти за новаторов. Само национальное содержание придает их романам свежесть и своеобразие.
29 ноября 1969 г.
Вчера звонок из Центрального розничного агентства.
— Сколько можно заказать «Немана» на первый квартал 1970 года?
— А сколько бы вы хотели?
— Тысяч двадцать-тридцать...
— В розницу?
— Да, в розницу...
— Хорошо. Во вторник мы вам сообщим. Телеграммой.
Через полчаса разговариваю с В. А. Терещенко, директором издательства.
— А бумага? Где взять бумагу?
В самом деле, где взять бумагу?..
11 декабря 1969 г.
Макаенок два месяца был в творческом отпуске. Потом показался и снова исчез — уехал в Москву на пленум творческих союзов. Редактор-попечитель — это стало модно в наше время. Говорят, Твардовский не каждый месяц является получать зарплату. Носят на квартиру. В газетах, правда, дело иное. На работу редактора ходят каждый день, зато не пишут ничего, кроме разве передовых. Редакторы-чиновники, так сказать.
12 декабря 1969 г.
Кстати, о Твардовском. Макаенок привез с пленума нигде не публиковавшиеся стихи главного редактора «Нового мира», в том числе «Сын за отца не отвечает», — так, кажется, оно называется.
19 декабря 1969 г.
В биографии Хемингуэя, написанной Карлосом Бейкером, есть хорошие слова: «Прежде всего надо держаться»... Ах, как трудно бывает держаться, особенно в наше суровое, жестокое время!.. Ах, как трудно!..
29 декабря 1969 г.
У нас хороший тираж — 38 351... Но... не хотят давать бумагу. Кризис! Говорят, в будущем году много бумаги пойдет на экспорт, вот и ограничивают. Боремся. Что из этого выйдет, покажет будущее.
31 декабря 1969 г.
Мороз. Градусов, наверное, двадцать с гаком. Нарядили елку. Наташка собирается куда-то к подругам. У них складчина. Мы — вчетвером — будем встречать Новый год дома.
1 января 1970 г.
Был 1969-й и нет его... Когда-нибудь и о нас так скажут: «Были и — нет их!..»
3 января 1970 г.
Вечер у Зарицкого. Алесь Звонак с женой. Разговор о национальной культуре.
— Мицкевич и Достоевский — наши великие потери...
Чудак, он уверен, что тот и другой белорусы, и только в силу того, что Белоруссия не имела своей государственности, один писал по-польски, другой — по-русски.
5 января 1970 г.
Из ЦК передали статью о романе Вс. Кочетова «Чего же ты хочешь?». Сказали: «Надо напечатать!» Макаенок было похорохорился: «А мы еще посмотрим!» Но скоро сник, а когда говорил по телефону с Кузьминым, — в его голосе появилось даже что-то смиренное, если не елейное.
7 января 1970 г.
Партийное собрание коммунистов творческих союзов. Выступления А. Кулаковского и М. Лужанина — удивительно бесцветные. Зато артист Рохленко молодец. Этот выступил ярко, крупно, значительно.
10 января 1970 г.
Вчера звонок из Москвы. Звонит Макаенок. Не в «Неман» — в «Полымя». Просит Лидию Арабей сходить в «Неман» и передать с глазу на глаз мне, чтобы я немедленно перепечатал статью Вл. Ампилова о романе Вс. Кочетова и переслал в Москву, на имя М. Горбачева. Сегодня послали — не машинописный экземпляр, гранки. Что бы это значило?
Поделиться книгой: