Изумрудные объятия

Он встал, отодвинув стул.

— Леди Сент-Джеймс, я собираюсь в деревню. Если желаете составить мне компанию, будьте готовы через полчаса. Если у вас нет с собой подходящей одежды, в гардеробе Мэри наверняка найдется что-нибудь, что вам подойдет. Мы поедем верхом на лошадях.

Не дожидаясь ее ответа, он повернулся и вышел из зала.

Мартиса закончила трапезу и поспешила в свою комнату, чтобы переодеться.

Когда она спустилась вниз, в зал, Кригэна там не было, и она вышла из замка наружу.

Брюс Кригэн ждал ее вместе с Джеми, молодым грумом, во дворе. Его гнедой был оседлан, а рядом стояла красивая серебристо-серая кобыла.

— Опаздываете, — сказал Кригэн. — В первый раз я вас подождал, но я уезжаю быстро.

Ответить Мартиса не успела. Он мгновенно подхватил ее и усадил на лошадь. Потом, ни слова не говоря, взял у грума поводья гнедого.

— Добрый день, Джеми, — сказала Мартиса, игнорируя Кригэна.

Джеми покраснел.

— Добрый день, миледи.

Кригэн пристально посмотрел на нее. Мартиса встретилась с ним взглядом, но не смогла ничего прочесть по его глазам. Она так и не поняла, чем он недоволен, ее обращением к Джеми или ее нарядом — изумрудно-зеленой амазонкой Мэри.

— Поехали, миледи, — сказал он.

Кригэн пустил коня рысью, проехал по деревянному мосту и выехал на дорогу. А затем поскакал с такой скоростью, что менее опытной наезднице было бы трудно за ним угнаться. Мартиса даже подумала, уж не хочет ли он, чтобы она вылетела из седла и сломала себе шею. Ветер трепал ее волосы, из-под копыт лошади летели камни и земля. Но потом Брюс сбавил аллюр, и она тоже придержала кобылу. Он подождал ее и поскакал рядом. Мартиса чувствовала на себе силу его взгляда.

— Прекрасное животное, — сказал он, показывая на кобылу. — Помесь арабских скакунов с местной породой. Она грациозная и не спотыкается, а это очень важное качество в нашей стране крутых обрывов и зазубренных скал.

— Славная лошадка, — сказала Мартиса, потрепав лошадь по шее.

— Ее зовут Дездемона, — сказал Брюс. — Можете брать ее когда пожелаете.

— Как мило с вашей стороны.

— Вовсе нет, она принадлежала Мэри.

— Вы и с Мэри скакали так же, как со мной сегодня? — поинтересовалась Мартиса.

Воздух был прохладный, но солнце согревало лицо, в кустах пели и щебетали птицы.

— Почему вы спрашиваете?

— Я… — Мартиса замялась. — Я не знала, что Мэри привыкла к лошадям.

Кригэн улыбнулся, и в его улыбке снова мелькнуло нечто дьявольское.

— О, если бы я устроил Мэри такие скачки, я бы действительно рисковал ее потерять. Миледи, Мэри не умерла, упав с лошади. И в день своей смерти она не скакала верхом.

— И все же, — начала Мартиса.

— И все же нет, Мартиса. Я никогда не скакал с Мэри так, как с вами. Мэри не была заядлой лошадницей, она любила Дездемону, но каталась верхом очень мало: мы берегли и Мэри, и лошадь.

— Однако меня вы взяли на такую прогулку.

— Да, но понимаете, я знал, что вы превосходная наездница, леди Сент-Джеймс.

— И откуда же вы могли это знать?

— Но разве могло быть иначе? Вы были замужем за лордом Сент-Джеймсом, делили с ним его беспокойную жизнь, путешествовали по свету.

Он пришпорил гнедого, и конь снова ожил, понесся как ветер. Мартисе даже не потребовалось трогать лошадь — Дездемона сама устремилась за жеребцов ровным галопом. Мартиса внутренне кипела от негодования; но движение захватило ее, и когда она почувствовала себя единым целым с животным, наслаждаясь ветром, солнцем и бескрайним небом, то почти успокоилась.

Они пересекли рощу и поскакали на юг. Вскоре лэрд Кригэн снова стал сбавлять темп. Мартиса догнала его и увидела, что они приближаются к деревне. Картина, представшая перед Мартисой в свете солнца, уже клонившегося к закату, завораживала. Как и замок, деревня стояла над морем, только здесь утесы и скалистые вершины были изъедены ветрами, а у берега было несколько причалов, вдоль которых выстроились десятки рыбацких лодок. Имелись тут и полоски пляжей с песком кремового цвета, позади которых, карабкаясь к вершинам, примостились коттеджи и деревенские дома с соломенными крышами.

— Кригэн, — тихо сказал Брюс, обводя широким жестом землю и море. — За морем лежит Ирландия, Айрия, или, как ее называли римляне, Скогия. Наш народ в давние времена пришел сюда на кораблях, и многие здесь так и осели, поэтому наша земля стала называться Шотландией. Викинги все эти земли грабили, но римляне никогда сюда не доходили, их остановили горы. Они не могли бороться с хайлендерами. Горцы отчаянно держались за свои кланы и семьи, дрались до темноты, а с наступлением ночи таяли и сплавлялись с землей.

Он повернулся к Мартисе и неожиданно улыбнулся.

— Миледи, вам нравится?

— Да, очень красиво.

— Хорошо, — сказал он просто. — В таком случае вперед, у меня есть дела внизу.

Они поскакали мимо причалов, мимо жилых домов, во многих из которых были также и мастерские. Когда они свернули с тропы и достигли долины, первой Им попалась большая лавка кузнеца, а позже — много рыбных лавок. Судя по всему, эта небольшая деревушка процветала. Когда они проезжали мимо рыбаков, которые только что вытащили свой улов, те остановились, сняли шляпы и поклонились Кригэну. Он помахал им рукой.

Они свернули за угол и остановились возле небольшого симпатичного традиционного домика. Здесь Брюс спешился. Он подошел, чтобы снять Мартису с лошади. Обхватив ее за талию, он легко поднял ее и поставил на землю. Мартиса обостренно чувствовала прикосновение его рук.

— Лэрд Кригэн! — раздался женский голос.

Мартиса оглянулась и увидела немолодую, но стройную женщину с седеющими волосами и красивыми светлыми глазами. Женщина шла к ним, на ходу вытирая руки о передник. Перед Брюсом Кригэном она остановилась, поклонилась, потом встревожено улыбнулась ему. Мартиса вспомнила, что видела эту женщину на заупокойной службе.

— Какая честь видеть вас, милорд.

— Спасибо, Пегги, — сказал Брюс. — У меня есть небольшое дело к твоему мужу. Ты не возражаешь, если леди Сент-Джеймс останется выпить твоего ромашкового чая и отведать твоего замечательного песочного печенья?

— О, миледи, это честь для меня, — улыбнулась Пегги.

Мартиса посмотрела на Брюса, но он уже садился на коня.

— Пегги, скажи своему сыну, пусть позаботится о кобыле. Я скоро вернусь.

И он ускакал. Мартиса даже возразить не успела. Впрочем, она и не хотела, ей было интересно познакомиться с жителями деревни, а Пегги казалась довольно дружелюбной.

— Входите, миледи, а то, не ровен час, простудитесь и заболеете на такой-то погоде!

Мартиса вошла в коттедж вслед за хозяйкой и оказалась в теплой кухне. Было сразу понятно, что эта кухня является центром жизни всей семьи. В очаге уютно потрескивал огонь, в котелке над огнем что-то булькало, на стенах висели пучки пряных трав, грубо сколоченный деревянный стол, стоявший в центре кухни, был заставлен банками с домашними заготовками — желе, джемами, маринованными фруктами и овощами.

— Садитесь, миледи, садитесь где хотите, — пригласила Пегги.

Мартиса улыбнулась и села за стол.

— Тут тепло и удобно. А я вам сейчас мигом приготовлю чай. — Пегги взяла большую фаянсовую миску и поставила на стол перед Мартисой. — Это лучшее песочное печенье во всем Шотландском нагорье, честное слово. — Она помолчала, не таясь разглядывая Мартису, потом прямо сказала: — А вы на нее не очень похожи.

Мартиса улыбнулась:

— На Мэри? Нет, я не очень на нее похожа.

— Совсем непохожи. Вы красивее. Не скажу, что миледи замка не была милашкой, она была хорошенькая, и мы ее любили, все любили. Это был печальный день, когда она нас покинула. А уж его светлость как убивался! Говорят, он кричал как от боли. — Она немного помолчала. — Теперь леди Мэри с нашим Спасителем. Да, грустно, когда умирают молодые, правда? Видно, Господь забирает молодых, когда он того хочет.

— Да, конечно, — пробормотала Мартиса.

Пегги повернулась к ней спиной, подошла к очагу, где на камнях грелся чайник. Она заварила чай, налила его через ситечко и вернулась к Мартисе.

— Пегги, моя сестра часто приходила в деревню?

— О да, приходила.

— С лэрдом Кригэном?

— И с ним, и без него.

— Вот как?

— Леди Кригэн, она, знаете ли, всегда была готова помочь. Помню, однажды случилось кораблекрушение, а она как раз была здесь, уж как она расстраивалась… Вместе со всеми нами пыталась спасти одного ребенка, вся в грязи, в песке, как и все мы. Но корабль очень сильно разбился, и никто не выжил, ни сыновья, ни дочери. — Она пожала плечами с выражением покорности судьбе. — Такое случается.

Мартиса кивнула.

Пегги посмотрела на дверь:

— И куда это моя девчонка запропастилась? Уже час назад должна была быть дома. Хозяину это не понравится. Раз он приехал, ей надо быть дома.

— У вас есть, дочь? — спросила Мартиса.

— Есть. Да вы ее видели вчера, миледи, это Кларисса. Моя девчонка. У меня три сына, и с ними, скажу я вам, никаких хлопот, а вот с ней хлопот не оберешься. — Она пожала плечами: — Помешана на мужчинах. И деревни ей мало, она мечтает о городской жизни. Ох, боюсь я за нее, миледи. Очень уж она быстро заводит знакомства с моряками. — Пегги вздохнула. — Слишком высоко метит.

Пегги вдруг встала и посмотрела в окно.

— A вот и они, мой муж Генри Каннингем и лэрд Кригэн.

Дверь открылась, и на пороге появился муж Пегги — седой мужчина добродушного вида; не верилось, что он был бы способен розгами научить уму-разуму своенравную Клариссу. С ним вошел Брюс Кригэн. Шапку Генри Каннингем нес в руке. Увидев Мартису, он неуверенно улыбнулся.

— Леди Сент-Джеймс, вы делаете нам честь своим присутствием в этом скромном домике.

— Я только что попробовала лучшее песочное печенье во всем Шотландском нагорье, — сказана она. Это честь для меня, мистер Каннингем.

— Генри, миледи, Генри, — застенчиво поправил он.

— Значит, Генри, — согласилась Мартиса.

Брюс наблюдал за ней и, как ей показалось, в кои-то веки смотрел на нее одобрительно.

— Девчонка дома? — спросил Генри жену.

Та недовольно замотала головой.

— Генри, я ее не видела с тех пор, как она пошла спать вчера вечером.

— И ее нигде поблизости нет? — спросил Брюс.

— Нет, лэрд Кригэн, — ответила Пегги.

— Мне бы нужно с ней поговорить, — сказал Брюс.

Генри встревожился.

— Что-нибудь случилось?

— Только то, что мы сегодня видели, — ответил Брюс.

— А что вы видели? Что-то случилось? — спросила Мартиса.

Брюс посмотрел на нее.

— На рифах произошло еще одно кораблекрушение. Дети заметили, что сегодня к берегу прибивает обломки.

— О Боже, какой ужас! — воскликнула Мартиса.

Брюс кивнул.

— Мартиса, я не могу проводить вас обратно в замок, я должен задержаться здесь. Возьму мужчин, и мы пойдем посмотрим, не остался ли кто-то, кому нужна помощь.

— Конечно, конечно, — быстро сказала Мартиса.

— Я могу послать сына проводить миледи в замок Кригэн, — вызвался Генри Каннингем, но Мартиса перебила его:

— Нет, не нужно. Я бы хотела остаться, а может, и чем-то помочь.

— Вам лучше вернуться! — отрезал Брюс.

— Но я не хочу!

Мартиса посмотрела на него с мольбой и вдруг поняла, что спорить бесполезно. Он здесь лэрд, господин не только в замке, но и в деревне, над людьми. Она не боялась бороться, но не тогда, когда не было ни малейшего шанса победить.

А если он хочет, чтобы она ушла, ей никто не поможет.

— Ну пожалуйста, я могу помочь, правда!