Прикладная некромантия

— У меня есть! — поспешил обрадовать я соучеников и извлек из своей сумки необходимый предмет.

— Келе, ты ходячий склад, — облегченно выдохнул Рем, принимая у меня мешочек. — Так, я обвожу солью, Инга чертит по земле, Келе заговаривает. Анджей, Яся, затащите сюда мэтра.

— А может, ну его, а? — с энтузиазмом предложила Ялли, самая кровожадная наша барышня.

— Он нам еще пригодится.

Тьмой клянусь, когда Ремуальд начал орать и раздавать указания, все будто отмерли разом и даже трястись стали не так сильно. Вот что значит харизматичный лидер с тяжелой рукой. Управились за пять минут. Дольше всех возился я, пытаясь сделать магический элемент понадежнее. Задача не самая легкая, если учесть, что защитные ритуалы мы еще не проходили. Впрочем, Рем знал, кто на что способен, а у меня к некромантии был истинный талант, и иногда я вытворял такое, о чем знать не мог в принципе.

Защита вышла, конечно, не ахти какая, но это было определенно лучше, чем совсем ничего.

К тому моменту, когда мы закончили возиться, по земле уже зазмеились трещины, а кое-где даже показались конечности нежити.

— …! — выругался Эдвин. — Да это же модификанты!

Модификантами у нас называли немертвых, в которых доля магии была свыше пятидесяти процентов. Обычно подобные твари оказывались более живучими, сообразительными и быстрыми, чем стандартные поднятые, которые из-за хрупкости мертвой плоти были весьма уязвимы.

— А ты чего ожидал? Здешние трупы, по идее, должны были давно разложиться, — пробормотал я, во все глаза глядя на происходящее вокруг нас. Некоторые твари уже успели выкопаться.

— А разве модификанты появляются при спонтанном разупокоивании? — растерянно спросила Инга, не сводя круглых глаз с нежити.

— Крайне редко, — отозвался Эдвин, не так давно защитивший курсовую работу на эту тему. Паршивая была курсовая, но что-то в голове у парня осталось. — Таких случаев — один на тысячу.

— Народ, не это главное, — прервал научный диспут Рем. — Здесь деревня под боком. Как вы думаете, куда наши жмурики попрутся ужинать?

— Тут же охранные чары на ограде, — недоверчиво произнес Яся.

— Так они и на могилах были, — пессимистично парировал я. Но и дураку понятно: если нежить полезла из-под земли, как первоцветы из-под снега, то уже ни о какой магической защите погоста можно не говорить.

— Отлично. И что тогда делать? — поставил вопрос ребром Анджей.

Все повернулись в сторону Рема.

— «Боевку» нам уже давали, — неопределенно пожал плечами тот.

Увидев по выражению наших физиономий, что мы нуждаемся в более определенных указаниях, староста передернул плечами, но честно принял командирскую позу и выдал план действий на эту ночь:

— В общем, в местные потоки не соваться, сгорите — выкинем мертвякам. Работаем в стандартной связке «источник-клинок», косим всех, кого можем. Из круга ни ногой, за чужой кретинизм все отвечать не должны. Ялли и Анджей, вы стоите на нашей защите. Постарайтесь, чтобы нас не сожрали. Келе, попробуй что-нибудь придумать с защитой кладбища, чтобы эти твари не разбегались. Кир, страхуй остроухого и подпитывай, если что. Всем все ясно?

Мы кивнули и приступили к выполнению указаний. Что там творили ребята, я не видел, только на уровне «магического зрения» ощущал. Для надежности решил сесть на землю и зажмуриться, дабы ничто не отвлекало от кладбищенской защиты. Конструкция была хорошая, надежная, создавал явно мастер, вот только поизносилась слегка — ну так я для того здесь и торчу, чтобы немного ее освежить.

Одногруппники вокруг орали заклинания и ругательства. Мертвяки возмущенно ревели. Мэтр, который лежал на земле рядом со мной, признаков жизни все еще не подавал. Как предусмотрительно с его стороны…

Определенно, это будет долгая и веселая ночь.

Утро — жуткое время суток для студента-некроманта, но мы ждали рассвета с нетерпением. Утром, может быть, кто-то из наставников заметит наше отсутствие или хотя бы как-то отреагирует на творящиеся магические безобразия в непосредственной близости от стен Академии. Одногруппники явно начали выдыхаться, а я так просто чуть не умирал от усталости и истощения магического резерва. Однако с гордостью могу сказать, что ни один немертвый за ограду кладбища не вышел. Правда в круг парочка прорвалась, и мы били их с криками и визгами. Моя аптечка, к сожалению, пригодилась, но серьезно никого не покалечили.

И только когда на небе показалось солнце, приперлись наставники. К тому времени мы уже не знали, что хотим сделать с ними — убить или расцеловать на радостях.

Тех жмуриков, которых мы еле-еле сдерживали в течение ночи, квалифицированные некроманты покрошили эффектно и быстро за какие-то десять минут. Не знаю, как остальные, а я почувствовал себя настоящим неудачником.

Среди наших спасителей обнаружился и всполошившийся сверх меры декан, у которого тряслись и щеки, и два подбородка, и объемное брюхо. Он тут же принялся нас пересчитывать, заодно осматривая на предмет возможных травм. Мы же сбились в кучу, как выводок котят, и чуть ли не обнюхивали друг друга, пытаясь удостовериться в том, что все живы и все на месте. Когда окружающий мир не слишком балует любовью, поневоле тянешься к стае и относишься к ней, как к своей семье.

— А где ваш мэтр? — спросил наконец декан, убедившись, что драгоценные студиозусы целы и почти невредимы.

— А там, под кустом лежит, — отмахнулся Рем.

Вот уж о ком мы не беспокоились, так это о наставнике. Неудачник. Сам подставился и нас бросил на произвол судьбы. Пусть скажет спасибо, что вообще нежити не отдали на съедение!

— Молодцы, студиозусы! Благодарность объявим! Всем.

Почему-то мне безумно захотелось добавить слово «посмертно».

— Лучше поспать дайте нормально, а? — заканючила Ялли, умильно хлопая зелеными глазищами, приосаниваясь и ненавязчиво так выпячивая грудь.

Для любого нормального мужчины подобный выпад — удар ниже пояса. Рыжая бестия Ялли любого представителя мужского пола при желании может подбить на что угодно. За ней ухлестывал, по-моему, весь факультет. Даже я как-то раз приволок цветы нашей первой даме, но она была верна своему возлюбленному с факультета целительства. Чем этот сдыхлик приворожил такую красотку, трудно понять. Остальные девушки нашего факультета рядом с Ялли меркли, как звезды рядом с луной.

— Э… — растерялся от такого напора мэтр. — Ну… Да! Вы же устали… Идите, сутки на отдых!

А еще как-то одногруппница призналась мне с глазу на глаз, что у нее в роду были мавки, а от них, как известно, ни один мужчина никуда не денется. Природные чары действовали надежнее любовных заклинаний.

— Отлично! Тогда мы пошли, — тут же включился Рем, пока наставники не опомнились и не изменили решения.

С кладбища нас как ветром сдуло.

Сил хватило только на то, чтобы доползти до комнаты и, не раздеваясь, упасть на кровать. Да что там «не раздеваясь»! Сапоги и то не стянули.

Мечта отоспаться, правда, в полной мере не сбылась. Где-то после полудня нас разбудил звучный клич с улицы:

— Темные! Выходите землю делить!

— Ой га-а-ады! — простонал Анджей. — Вот чего им именно сегодня неймется?

На студенческое общежитие был выделен всего один корпус, в который каким-то образом умудрялись засунуть всех. Причем и то крыло, где традиционно селили темных магов и будущих некромантов, и то крыло, где жили светлые, выходили окнами на небольшой сквер, который в соответствии с традицией надо было отвоевывать. Проигравшая сторона лишалась привилегии отдыхать на лоне природы. Пару раз в месяц проигравшие приходили под окна второй стороны и орали ритуальную фразу: «Выходите землю делить!» Не выйти означало опозорить честь факультета.

— Может, плюнем на него? — пробурчал Рем, поворачиваясь к стене. — Надоело уже.

Я зевнул во весь рот, потер глаза кулаками и ответил:

— А я пойду. Мы с Яськой поспорили: если меня не положат в пяти стычках подряд, он мне свою «Книгу Тьмы» отдаст в вечное владение. Сегодня последняя драка, и в случае победы семейная реликвия — моя.

— И у тебя хватило совести согласиться на такой спор? — возмутился Рем.

— А что ты поставил? — не стал накидываться на меня Анджей.

— Бабушкин ритуальный кинжал.

— Да вы всерьез играете! — удивился он. — Неужели Яське не дает покоя твоя слава первого поединщика курса?

— Да Тьма его знает, — пожал плечами я. — Может, просто дурью мается. К тому же меня больше интересует, что сегодня произошло на кладбище. Призраков как корова языком слизала, нежить повыползла. И это при минимальных-то условиях! У нас погосты обжитые — столько поколений студиозусов там душу отводило, что и зомби первого порядка не вылупится, не то что такое непотребство.

— Бесовщина какая-то, — нахмурился окончательно проснувшийся Анджей. — И энергопотоки чудят, мэтра просто так не вырубило бы, он же не первокурсник сопливый, кое-какие блоки должны были стоять на случай магических возмущений.

— Да что вы мучаетесь, парни, пойдем туда с магометром, измерим уровень энергии, пару ритуалов проведем… Тогда и думать будем. А я бы на вашем месте побыстрее двинулся вниз. Судя по крикам, кого-то уже бьют.

Во дворе уже и правда дрались некроманты, боевые темные и боевые светлые. Нет, все совершенно справедливо, один на один, речь ведь идет о чести факультетов. Вот после отбоя могут на одного кучей навалиться, но днем это просто неприлично… К тому же ты сам выбираешь, с кем драться, если соглашаешься на такую дуэль. Я, к примеру, навострился справляться с магами на курс старше… Да, пожалуй, я люблю выделиться.

— О, Эльдан, Анджей! — искренне обрадовался нашему появлению Ренгар, шестикурсник с факультета темной боевой магии. Он стоял в сторонке, видимо ожидая, когда появится достойный противник. Никто особо не рвался с ним связываться, все-таки за последние два года Рен ни одной стычки не проиграл. — Тоже размяться решили?

— Ага, — ответил за нас обоих мой приятель.

— Я уж думал, вы не появитесь. Говорят, ночка у вашей группы жаркая выдалась.

— Не то слово, — скривился я. — Врагу таких развлечений не пожелаешь. Но, хвала Тьме, все живы.

— Хвала Тьме, — согласился темный. — Кого выберешь?

Я оглядел пришедших светлых. Хм. Этого бил… этого тоже бил… и этого… с этим точно не справлюсь… с этим неинтересно…

— Хм, даже выбрать не из кого, — недовольно буркнул я, оглядев вражий стан, не особо поражающий разнообразием. — Сплошь семикурсники и шестикурсники. А остальные… так, мелочь.

— Говорят, к светлым новеньких перевели.

— Откуда? — недоуменно спросил Анджей.

— Да из Эстры. Там вроде эпидемия какая-то, вот студиозусов и распихивают куда только можно. К нам три человека пошито.

Недоумение Анджея, судя по выражению его лица, опасно приближалось к шоку. Я его состояние тоже разделял. Чтобы из столицы кого-то засовывали в нашу глухоманскую Академию, в которой пусть и дают отличное образование, но не настолько престижное, чтобы ради этого отказываться от благ цивилизации…

— Да уж, именно попало, — самодовольно ухмыльнулся быстро опомнившийся друг, сделав акцент на последнем слове. — Там-то темных и некромантов не обучают, вот им шкурку-то и потреплем, чтобы уважали.

Пока Анджей с Ренгаром вели увлекательную беседу на тему, что они сделают с новенькими, я углядел самих новеньких, идущих к нашей разношерстной толпе. Два парня и девушка. Парни-то, Единорог с ними, а девица… Хороша. Длинные каштановые волосы до пояса, личико сердечком, большие карие глаза, стройная фигурка… и медальон светлого боевого мага на груди.

А ведь я почти влюбился.

— Я с ним драться буду! — пропела звонким, почти хрустальным голосом новенькая и ткнула тонким пальчиком в мою сторону.

Я мрачно хмыкнул. Вокруг стали раздаваться смешки студиозусов, причем с обеих сторон. Нет, я не великий маг, но в драке за себя постоять могу. А если противник — такая вот столичная фарфоровая куколка, к которой и прикоснуться страшно, вдруг рассыплется, то уж точно не оплошаю.

— Может, с кем другим? — решил как-то спасти ситуацию Сандер, нормальный парень и хороший маг. Разве что светлый.

— Зачем? — хлопнуло глазищами дивное создание и встало в стойку напротив меня.

Хотелось выругаться. Отказаться стыдно, но и драться с ней… девушка все же. Хотя те же Ялли и Марта порой участвуют в поединках, ну так это же свои, боевые подруги, вместе зомби делали, вместе в комнаты к врагам пробирались. Они попрочнее иных парней будут.

— Струсил? — с чувством превосходства спросила меня пришлая и чуть заметно шевельнула пальцами. В жизни бы не заметил, если бы в свое время бабушка не поведала о «покрове света», универсальной магической защите, используемой боевыми магами. Только это точно не уровень студиозуса. После более пристального осмотра я понял, что и стоечка у новенькой чересчур свободная и одновременно с тем выверенная, чтобы считать девицу пустоголовой фифой.

Нечистое дело-то.

Я ухмыльнулся и атаковал без предупреждения. Гнусно? Нет. Я так всегда делаю.

Куколка возмущенно ахнула и попыталась закрыться от моего «копья тьмы». Пусть даже деточка по опыту и превосходит меня, зато на моей стороне скорость нелюдя и врожденные инстинкты, так что шанс отделать чужачку есть. Заодно и проверю, чего она стоит и насколько явно собирается продемонстрировать свои умения.

Мою атаку девица отразила, пусть чуток и припоздала. Поморщилась, но на ногах устояла. Ответ мне пришел в виде «молота небес» — опять же простое заклятие, но бросила она его настолько отточенно и выверенно, что ни перешибить, ни отвести удар у меня не вышло бы. Мучиться со щитом я не стал. Ушел в кувырок. Просто и эффективно. И, уже откатившись, со всей силы жахнул «тенью смерти». Мерзкая штука, по себе знаю, секунд на двадцать становишься глух, нем, беспомощен и почти мертв — наше семейное изобретение, в широких кругах неизвестное. Местных на такое уже не подловишь, они мои фокусы знают, а эта фифа под заклинанием сложилась как миленькая, явно не понимая, что произошло.

— Хватит, Эльдан, — окликнул меня Сандер. — И так ясно — ты ее сделал.

Я снял заклинание и даже подал лежащей на земле девушке руку. Та поморщила носик и встала сама, хоть и с трудом.

— Кьера, — коротко представилась она, больше ничего не объясняя. Будто бы ее имя могло прояснить все вопросы, возникшие в моей голове.

— Эльдан, — неохотно ответил взаимностью я. Не люблю выдавать свое имя посторонним, особенно если им не доверяю. Никогда не стоит забывать о старых добрых заговорах, которые именно на имя-то и завязываются.

— В следующий раз я тебя сделаю, — заявило мне это кареглазое чудо.

— Мечтай, — с показной самоуверенностью фыркнул я и отошел к своим, искоса поглядывая на новую знакомую. Вот ведь… эстрийка. Иначе и не скажешь.

Но кем бы она ни была — хороша, поганка… Не идет, а плывет, и улыбочка эта, горделиво-вызывающая. Мол, знаю, что хороша, да только не про вашу честь. Мало кто на такую гримаску не купится и не захочет добиться расположения. Я бы точно купился. До того, как с ней подрался.

— Что, брат, слюнки потекли? — ехидно спросил Анджей, когда я оторвал взгляд от удаляющейся девицы.

Ну кто ж так ходит-то?! Она бы еще побольше бедрами виляла!

Утешало только, что не я один пожирал глазами эту самую Кьеру.

— Ты еще скажи, что у тебя не потекли! — отмахнулся я. Объяснять, что мой интерес никак не связан с неземной красой чужачки, я не собирался. Пусть лучше будет сказка о влюбленном принце. — Хорошие светлые магички с некромантами не связываются, сам знаешь. Хотя… Вот как магичка она не так уж хороша.

— Подумаешь, с тобой не справилась. Так ты же и дрался нечестно.

— Что? — неподдельно оскорбился я. — Подумаешь, неизвестное заклятие…

— Келе, у тебя с ночи руна разрушения на правой руке висит, я все видел.

Я быстро стрельнул глазами, не оказались ли в зоне слышимости представители враждебного лагеря. Пронесло.

Глазастый, Дракон его заешь, а я ведь о руне успел забыть. Ну смухлевал, причем скорее по привычке, чем по злому умыслу, так что теперь, отдать меня светлым на растерзание? За такое и побить могут… Чувства вины по поводу этого «бесчестного поступка» я не испытывал совершенно. Девочка тоже не особо распространялась, что боевого опыта у нее явно побольше, чем у студиозуса.

— Надеюсь, не сдашь? — прошипел я одногруппнику.

— С тебя причитается, — ухмыльнулся он в ответ.

— Чего надо? — раздраженно спросил я.

— Инга хотела побывать в библиотеке твоей бабушки.

О да, Инга. Любовь всей Анджеевой жизни. Он за ней с первого курса терпеливо ухаживал, исполняя каждую прихоть. Девчонка, к чести своей, над парнем особо не измывалась и не давала ему невыполнимых заданий. Тяга к знаниям у нашей сокурсницы была просто патологической, вот та и начала, кажется, клянчить у терпеливого возлюбленного допуск к книгам принцессы Гиры.