Ей тоже, и потому трудно было что‑то возразить по существу против его замечания. Однако согласиться с этим мужчиной было неприлично, и Элис совсем уже собралась сказать ему какую‑нибудь резкость, но вспомнила, что до Лондона еще далеко и злить его не в ее интересах. Она решила, что вежливый светский разговор отвлечет Чатэма от ее персоны.

— Скажите мне, лорд Чатэм, в наших краях вы были по делам? Я хорошо знаю Бедфорд и окрестности, но вас ни разу не встречала.

— Никаких дел у меня здесь не было. Я проездом, с севера, да и там тоже… в общем, ничего особенного.

Вот так ответ! Ей‑то, конечно, все равно, откуда он едет, но можно было и повежливее ответить.

— Понятно. Значит, сейчас вы в Лондон?

— Там я живу — по крайней мере, в это время года.

Плед у Кейрона опять начал сползать с коленей, и он поспешно подтянул его обратно. Элис такая поспешность показалась несколько странной. Но это была не последняя странность.

Разглаживая складки пледа, он издан какой‑то звук — не то вздох, не то стон, и вдруг Элис почувствовала явственный запах виски. Господи, да он еще и пьян к тому же!

— Сэр… — Элис снова прикусила язык. Она должна добраться до Лондона во что бы то ни стало, и, следовательно, придется смириться с обществом этого грубияна, да еще и пьяницы. Но тут, как бы испытывая ее терпение, Кейрон вытащил из кармана маленькую серебряную фляжку и довольно неплохо приложился к ней. Это было уж слишком. Темперамент Элис вырвался из‑под контроля.

— Лорд Чатэм, не могли бы вы воздержаться от ваших маленьких слабостей в моем присутствии?

— Да, если бы речь шла о коротком путешествии. Но до Лондона ехать целый день. Боюсь, такого длительного воздержания я не могу себе позволить.

Элис сердито фыркнула, резко отвернулась в сторону: пусть думает, что она просто не обращает внимания на его вызывающее поведение. Больше она на него ни разу не посмотрит. Боже, вот он сделал один глоток, так, еще один, третий, четвертый… Ну все, он, кажется, заснул.

Украдкой она бросила изучающий взгляд на спящего спутника. Довольно интересный мужчина, что ни говори. Странно, насколько его внешний вид не соответствует его манерам и поведению. Странно и интригующе… Уж не видела ли она его где‑то раньше? Где? Когда?

Она вспомнила о толпе молодых ухажеров на вчерашнем бале — не было ли его среди них? Вряд ли. Он сказал, что у него были какие‑то дела на севере. Наверное, он просто похож на какого‑то знакомого, но на кого? Мысли ускользали, и она внезапно провалилась в глубокий сон.

Проснулась Элис от звука раскусываемого яблока. В первый момент она не могла сообразить, где она, что с ней, но мерное покачивание экипажа и улыбающаяся физиономия Кейрона Чатэма вернули ее к действительности.

— Вы, наверное, здорово утомились. А я без своей подружки заснуть не смог бы. — Он похлопал себя по карману, и фляжка отозвалась пустым металлическим звуком.

— Спасибо, все чудесно, — бросила она небрежно, поправляя складку на юбке. Да уж, выглядит она не лучшим образом. Она не могла оторвать взгляда от большого зеленого яблока в руке у Кейрона.

— Скоро будет почтовая станция?

— Да, но мы не остановимся.

— Почему?

— Я тороплюсь. Надеюсь, у вас нет проблем?

Вообще, для Элис, чем быстрее они удалялись от Бедфорда, тем было безопаснее, но это соображение никак не утоляло чувство голода, который ощущался все сильнее. Она часто ездила по этой дороге в Лондон, но всегда останавливалась, чтобы перекусить в придорожной харчевне.

— Да нет. Разве что…

— О конечно, конечно. Как же я не подумал! Вы же, наверное, проголодались? Да, но вот это все, что у меня есть. — Он протянул ей надкусанное яблоко, но она отрицательно покачала головой.

Кейрон понял ее колебания по‑своему:

— Простите, я надкусил его. Но ведь ничего не поделаешь — у меня с собой больше ничего нет. Я никак не рассчитывал, что судьба сведет меня с такой очаровательной и вдобавок голодной спутницей.

Элисон думала о другом: он в пути дольше, чем она, и тоже наверняка голоден.

— Нет, нет, не надо. Правда, не надо. — Она изобразила подобие улыбки и для убедительности снова покачала головой.

— Но я все равно не смогу его теперь есть при вас.

Элис попыталась сбалансировать чувство неловкости и чувство голода: последнее явно перевешивало.

— Вы уверены?..

— Учитывая все те неудобства, которые вы из‑за меня испытываете, это — самое меньшее, что я могу предложить. Простите, но мы действительно не можем делать остановок. На то есть, как бы это сказать, веские причины. Но это вовсе не значит, что вы должны умереть с голоду. — Он снова протянул ей яблоко, и на этот раз Элисон его взяла.

— Вы так добры ко мне, — успела сказать Элисон и вгрызлась в яблоко. Она покончила с ним в одно мгновение. Кейрон смотрел на нее с таким удовольствием, как будто сам вкусил от спелого плода.

— Ну как, заморили червячка?

— Немного, — Элис улыбнулась, подумав про себя: а ему‑то от этого какая радость?

— Расскажите мне, мисс Уокер, какие у вас дела в Лондоне.

Ой, как глупо: она даже не придумала для себя никакой легенды. Что делать? Просто не отвечать на его вопросы? Это вызовет подозрение. Придется нести все, что в голову придет.

— Я из одного графства на севере. Мой отец… То есть…

— На севере? Раньше вы вроде бы говорили… Я так понял, что вы здешняя.

— Да нет, я имела в виду — раньше… Ну, то есть я переехала в эти места недавно.

— А отец — он там остался?

— Да. То есть, нет. Он… умер недавно.

— В самом деле?

Кровь бросилась Элис в лицо.

— Ну мне‑то лучше знать!

— О, конечно, конечно. Простите. — Взгляд Кейрона, казалось, прожигал ее насквозь.

— Так зачем вы едете в Лондон?

— Я разыскиваю старую подругу.

— Да?

Черт бы побрал его за эти каверзные вопросы. Он что, инквизитор? Ей хотелось сказать что‑нибудь резкое и тем закончить диалог, но не возбудит ли это еще больше его подозрения? Он знает, что она из Бедфорда. Конечно, мало вероятности, что он встретит когда‑нибудь еще какого‑нибудь обитателя тех мест, а вдруг? Зайдет разговор о странной нервной женщине, которую он встретил на дороге, и они выйдут на ее след!

— Извините, лорд Чатэм, но мои дела, проблемы, планы — все это такие пустяки. Стоит ли о них? Ну какая для вас разница — кого я разыскиваю?

— Да никакой, вы правы. Извините меня за мое врожденное любопытство. Хотя, должен признаться, учитывая обстоятельства, при которых мы познакомились, я чувствую себя кем‑то вроде вашего опекуна.

— Я не нуждаюсь ни в чьей опеке, — бросила она, и тут же пожалела об излишней резкости своего ответа. — Простите. Мою подругу зовут Беатриса Доутон.

— Вы позволите мне подвезти вас прямо к ее дому?

— Спасибо, спасибо, я сама как‑нибудь…

— Мисс Уокер, это же просто глупо — искать, другой экипаж, когда мой целиком в вашем распоряжении. Я и слышать ничего не хочу. Где она живет? Назовите мне адрес.

Элисон пришло в голову, что она ведь не знает точного адреса Беатрисы. Единственное, что она знала, — это то, что она служит в доме богатого аристократа, виконта, как его там… да, Данкена Грэнвилла.

— Боюсь, что…

— Что?

— Это покажется вам странным, я понимаю, но я не вполне уверена, что знаю, где она живет…

— Как же вы ее тогда найдете?

— Это трудно объяснить, но… — Элисон почувствовала, что окончательно запуталась.

— Она живет одна?

— Да нет; она в услужении у одного лорда — виконта Данкена Грэнвилла. Найти его дом, я думаю, не составит труда.

— Верно. Тогда, может быть, я высажу вас у своего дома? Я живу неподалеку от Сент‑Джеймса. Там вы наведете справки, наймете извозчика, и он доставит вас куда следует.

— Да, спасибо. Пожалуй, это самое лучшее решение.

Кейрон постучал кулаком кучеру; тот остановил лошадей.

— Даниэл, мисс Уокер поедет со мной до конца. Риджент‑стрит, двадцать пять.

Элис насторожилась. Кучер и так должен знать адрес своего хозяина. Кейрон уловил немой вопрос в ее глазах.

— Он у меня новый, — улыбнувшись, сказал он.

Элис кивнула и облегченно откинулась на спинку сиденья. Если бы она могла видеть удивленное лицо кучера после того, как он услышал названный Кейроном адрес, она вряд ли позволила бы себе расслабиться.

3

— Разрешите вас познакомить, мисс Элисон Уокер, с моим дорогим другом, виконтом Данкеном Грэнвиллом.

Уж этого Элис никак не ожидала. Несколько секунд тому назад экипаж Кейрона остановился возле кирпичного особняка, предположительно принадлежащего ему, а он, оказывается, все продолжает ее разыгрывать.

— Вы с ним знакомы? — только и смогла вымолвить Элис: в глазах у Кейрона играли смешинки, а в глазах Элис уже загорался гнев.

— Мисс Уокер, простите мне мой розыгрыш. Просто, как, оказывается, тесен мир!

Элис уже ничего не слышала. Она схватила свою маленькую сумочку и выскочила из кабриолета, едва не порвав юбку о дверную скобу.

Она оказалась лицом к лицу со стройным, худощавым мужчиной, к которому и обращался Кейрон. Он выглядел постарше, чем лорд Чатэм: в волосах пробивалась седина, улыбка обнаруживала глубокие морщины.

— Вы лорд Грэнвилл?

— Вроде бы да. — Мужчина бросил на нее взгляд, не лишенный критической заостренности, и Элисон сразу вспомнила, насколько нелепо она, должно быть, выглядит. — Могу ли чем‑нибудь быть вам полезен, мисс.

— Да. То есть, надеюсь… Я разыскиваю свою старую подругу, Беатрису Доутон. Насколько мне известно, она служит в вашем доме. Это так?

Взгляд хозяина особняка показался ей достаточно неприятным, но еще больше бесил ее по‑прежнему неотрывный, пронизывающий ее всю насквозь взгляд Кейрона Чатэма.

— Она гувернантка моей дочери Лайли. Если вы хотите с ней пообщаться, пожалуйста, но только побыстрее. Через несколько минут у моей дочери начинается урок, и мне не хотелось бы нарушать распорядок ее учебного дня.

Эти слова прозвучали довольно‑таки сурово, если не грубо. Элисон вспыхнула: какое право он имеет так разговаривать с ней — с леди Уилхэвен! Но тут она вспомнила, что для Данкена Грэнвилла она вовсе не леди Уилхэвен, а какая‑то незнакомая простолюдинка. Она взяла себя в руки: свою гордыню придется спрятать подальше.

— Я недолго. Спасибо. — Элис начала было подниматься по лестнице, но тут опять напомнил о себе Кейрон Чатэм:

— Свой багаж вы решили оставить мне?

Саквояж! Она забыла его на крыше кабриолета. Элис забралась на запятки и принялась за нелегкую работу грузчика.

— Извините, мисс, вам, наверное, нужна помощь?

— Не беспокойся, Данкен. Моя драгоценная спутница прекрасно справится сама. — Сарказм, прозвучавший в голосе Кейрона, подействовал на Элисон как удар бича; в ярости она одним рывком сдернула свой саквояж с места и через секунду уже волочила его вверх по лестнице, успев по пути заметить с не меньшим сарказмом:

— Спасибо, сэр. Как с глубокой проницательностью заметил лорд Чатэм, за время путешествия с ним я привыкла к трудностям.

Она дернула ручку звонка с такой силой, что чуть не вывихнула кисть. Кейрон вдогонку послал еще одну шпильку:

— Я испытал несказанное удовольствие от вашего общества, мисс Уокер. Надеюсь, мы скоро увидимся снова.

— Вряд ли, — выпалила Элисон и вновь схватилась за ручку звонка, но тут дверь отворилась. Лакей в безупречно сшитой, позолоченной ливрее стоял у порога по стойке смирно.

— Пожалуйста, Беатрису Доутон. — Лакей не обнаружил никакого намерения впустить Элисон внутрь. «Даже на этого неотесанного мужлана ее одеяние производит соответствующее — далеко не самое благоприятное — впечатление», — подумала она.

— Кто ее спрашивает, мадам?

— Леди… — Элис вовремя спохватилась, надеясь, что Кейрон не расслышал ее оплошности. — Передайте мисс Доутон, что ее хочет видеть ее подруга Элисон.

Лакей еще раз изучающе оглядел ее, отступил на шаг, давая ей возможность войти в холл. Потом он удалился куда‑то во внутренние покои, а она получила возможность осмотреть окружавший ее роскошный интерьер.

Городские особняки, как правило, меньше по площади сельских. Дом Грэнвилла не составлял исключения. Однако скромность размеров этого трехэтажного здания более чем компенсировалась удобствами внутренней планировки и роскошью обстановки. Прямо перед ней вверх поднималась мраморная лестница; пепельно‑серый цвет ее мраморных ступеней гармонично сочетался с угольно‑черным цветом литых чугунных перил; залитая солнечным светом площадка между маршами лестницы оживляла перспективу.

Справа от Элис был вход в библиотеку. Через открытую дверь она могла видеть сплошные — до потолка — ряды книг в золоченых кожаных переплетах. В проемах между полками висели внушительные портреты предков нынешнего хозяина дома. С противоположной стороны массивная дверь, обрамленная двумя картинами, была закрыта. Очень хотелось попробовать, как она открывается.