«Если», 1996 № 08

Дебби никогда не видела, как делится дерево, но Клэйв как-то раз уже пережил эту «волнующую» минуту. Надо бы отодвинуть свое дерево немного в сторону. Но чтобы подготовить ГРУМ, понадобится время…

Однако Клэйв быстро все обдумал. Громовым голосом он прокричал:

— Граждане, время приближается к обеду! У нас есть водоптицы. Так что заканчивайте на сегодня с плаванием.

Понизив голос, он обратился к Дебби:

— Ты отправишься к дереву немедленно, Дебби. Скажи Джеффе-ру, что, может быть, нам понадобится ГРУМ. Если останется время, отведем женщин и детей в крону. У тебя зрение получше, чем у меня. Ты не видишь, какие-нибудь живые существа покидают место бедствия?

Вокруг горящего дерева вились черные точки, достаточно крупные, чтобы различить общие черты.

— Не насекомые. Что-то побольше… три, четыре… птицы?

— Не имеет значения. Давай, плыви.

Джеффер отыскал рубашку и штаны, оделся и, оттолкнувшись от расщелины пальцами ног, поплыл вдоль коры к ГРУМу.

Подъемный кабель заканчивался в двухстах метрах от дока, где стоял ГРУМ. Граждане боялись, что при небрежном использовании ГРУМа может воспламениться клетка лифта и дерево вспыхнет. Хотя, скорее всего, они больше боялись самого ГРУМа и неохотно приближались к этому устройству, сотворенному древней наукой.

ГРУМ действительно был сделан давным-давно. Формой своей он напоминал грубо обтесанный прямоугольник (четыре метра на десять и на тридцать два) из металла, стекла и пластика в оболочке из какого-то темного мерцающего вещества, способного накапливать солнечную энергию. Большую часть его объема занимали баки, заполненные водородом, кислородом и водой. Из торчащих сзади труб — по одной на каждый угол плюс одна, побольше, посредине — по приказу вылетало голубоватое пламя.

Все последние годы граждане дерева упорно игнорировали ГРУМ. Частично их отношение к аппарату передалось и Джефферу. ГРУМ работал на двух компонентах, получаемых из воды, и на энергии, содержащейся в батареях. Батареи исправно выполняли возложенную на них задачу (каким-то образом они сами заряжались, для чего требовалось лишь, чтобы солнечный свет попадал на стеклянную оболочку ГРУМа), но вот баки, предназначенные для водорода и кислорода, почти опустели. Уже очень давно не заправляли водяной отсек.

Нос ГРУМа скрывался в доке, сделанном из деревянных балок. Двойные двери вели в небольшое помещение. По стенам висели гамаки для пассажиров и разные крепления для грузов. В одной из стен ГРУМа было проделано широкое обзорное окно, уткнувшееся сейчас в кору ствола. У окна располагалась серая стеклянная пластина с окрашенными в разные цвета кнопками.

Джеффер подошел к ней, коснулся голубой кнопки, и по серой панели побежали огоньки. Голубой цвет отвечал за механизмы, приводящие ГРУМ в движение, то есть за моторный отсек, за две составляющих горючего, за водяной отсек и подачу горючего. Джеффер пробежал глазами по голубой табличке:

Н₂: 0,518

0₂: 0,360

Н₂0: 0,001

Энергия: 8,872

Батареи буквально разрывались от скопившейся внутри энергии.

Еще бы, ведь ГРУМ ее никак не использовал. За семь лет ни один человек на Дереве Граждан не побеспокоился о том, чтобы заполнить водяной отсек, поэтому не возникало нужды и в энергии, которая в основном шла на расщепление воды на водород и кислород. В сущности, водяной отсек оказался совершенно сухим.

Джеффер нажал на белую кнопку, зеленую, провел пальцем по каждому из пяти зеленых прямоугольников, высветившихся на экране. В большом панорамном окне появились пять маленьких окошечек, показывающих вид с правого и левого бортов, сверху, сзади и внутреннюю обстановку судна. Последнее окошечко слегка расплывалось и мигало, остальные же были ясными и четкими, как и само окно.

Вид с кормы показывал уходящий к пруду кабель. Граждане возвращались на дерево. Сразу за ними неторопливо плыла отпочковавшаяся капсула с тенью охотничьей сети внутри. Сумасшедшая задумка Лори сработала.

Они ползли вдоль кабеля к стволу Дерева Граждан. Гэввинг, Минья и Антон немного отстали, считая по головам детишек, проверяя, не потерялся ли кто. Одна девочка сорвалась с троса и медленно поплыла в сторону. Она заливисто смеялась и пыталась плыть сквозь воздух, как по воде, когда Антон подхватил ее.

Когда все дети прибыли на ствол, Клэйв не без труда загнал самых маленьких в прямоугольное помещение с дощатым настилом — в клетку лифта. Отсчитав двенадцать ребятишек, он остановился. Надо было оставить место для взрослых.

Остальные цеплялись за грубую кору или, словно воздушные шарики, дрейфовали на своих привязях. Некоторые боролись.

Дебби добралась до дерева первой. Клэйв видел ее фигурку на стволе, метрах в ста от них. Она карабкалась в сторону внешней кроны, к ГРУМу.

Отпочковавшийся пруд продолжал свое движение. По лицу Лори бродила довольная улыбка. Но в следующий раз надо будет взять трос подлиннее. Сейчас пруд находится слишком близко. Если дерево врежется в него, случится наводнение.

Лифт был забит детьми. Кто бы там сейчас ни находился у жернова, ему придется затратить немало сил, чтобы поднять такую тяжесть. Но ничего не поделаешь. Клэйв оглянулся по сторонам. Марк и Антон весьма нелепо выглядели рядом друг с другом: Марк — приземистый и коренастый, Антон — высокий и Худой.

— Антон, Марк! — окликнул он. — Проводите детей вниз и привезите сюда всех взрослых, кого только сможете найти. Приготовьтесь к встрече с пожаром.

Антон изумленно взглянул на него:

— С пожаром?

— Дерево горит. Сейчас оно с другой стороны ствола. Спускайтесь вниз и возьмите кого-нибудь в помощь. Разер… Какого черта, куда подевался Разер?

Марк указал на внешнюю крону.

— Я не думал, что надо было остановить их, — словно защищаясь, произнес он. — Все равно бы в этот раз они не поместились…

Клэйв про себя выругался. Разер и Джилл карабкались по коре к внешней кроне.

Прилива здесь не было, так что ничего им не грозило. Если же они сорвутся, кто-нибудь подхватит их. Другое дело, что ему могла понадобиться их помощь.

Джеффер не знал, сколько времени прошло с тех пор как картинка в панорамном окне вдруг изменилась. Полускрытое пятью камерами окно больше не показывало кору дерева, в сторону которой было повернуто. На нем возникло огромное лицо, широкоскулое и жестокое, — лицо какого-то карлика.

Глава вторая «ДИСЦИПЛИНА»

Огонь. Попытки развести костер в невесомости оставляют чрезвычайно любопытные воспоминания, особенно если вам очень хочется есть. Чтобы усовершенствовать технику разведения огня, мне понадобилось восемь лет по исчислению Государства.

Во-первых, в невесомости пламя вверх не поднимается. Эту истину я познал во время своих экспериментов со свечой, будучи еще кадетом, когда мечтал о неведомых мирах. Если нет потока воздуха (не поступает кислород), пламя свечи будто бы затухает.

Но все-таки оно не гаснет. Существуют пары воска и воздух вокруг них. Внутри же благодаря взаимодействию кислорода и газа образуется некий сгусток плазмы. Таким образом, свеча остается раскаленной довольно долгое время. Горение происходит внутри. Достаточно лишь взмахнуть свечой — и хлоп, она вновь загорелась.

Что же касается костра, то дерево так и будет продолжать обугливаться. Подождите часок, а затем наклонитесь пониже и подуйте на угольки. Дрова вновь вспыхнут, а вы лишитесь бровей.

Деннис Квинн, капитан С кассет Дерева Граждан, 6-й год Мятежа

Состояние «Дисциплины» становилось хуже день ото дня.

Наружные камеры, расположенные на обшивке, показывали радужные полосы шрамов, оставшиеся от вещества, которое пронизывало электромагнитный ковш при полете. Также на их экранах виднелись небольшие вмятинки от микрометеоритов, появившиеся совсем недавно. Шарлз мог предотвратить опасность столкновения с большими объектами, включив на несколько секунд магнитные поля, но они пожирали энергию в безумном количестве. Вполне возможно, в один прекрасный день ему придется собирать энергию по крохам, а значит, отключить от системы снабжения сады и клетки с кошками.

Внутри корабля под действием времени обесцветились металл и пластик. В воздухе не было ни пылинки, металл оставался чистым, просто его давно не полировали. Большинство сервомеханизмов износилось. В каютах, когда-то принадлежащих членам экипажа, темно, холодно и безжизненно. Кухонное оборудование обесточено. Кое-что из постельных принадлежностей уже успело сгнить. Водяные матрасы, тщательно просушенные, теперь хранились на складе.

Шарлз внимательно следил, чтобы в навигационный отсек не попадало никакой влаги. Он даже понизил здесь температуру, чтобы заморозить углекислый газ, надеясь, что в холоде компьютер и другие механизмы управления сохранятся лучше. Но в садах, коридорах и даже в некоторых каютах жизнь текла своим чередом. Из-за птиц, кошек и растений Шарлз не стал выключать систему освещения, рассчитанную на цикл день-ночь. Сады прекрасно адаптировались к новым условиям. Да, некоторые растения бесследно исчезли, но ведь в его экосистеме отсутствовал самый важный фактор. Предполагалось, что в этом цикле будут задействованы люди, а они не появлялись на корабле вот уже более половины тысячелетия.

По судну бродила уйма кошек, охотясь на многочисленных крыс, индеек и голубей. Голубей, правда, было значительно меньше, чем крыс. Индейки могли постоять за себя, так что кошки не нападали на них поодиночке. Шарлз обучил кошек повиноваться его голосу. Давным-давно в порядке эксперимента он выпустил на волю парочку крыс. Тогда птицы уже населяли коридоры корабля. Они, должно быть, вырвались на свободу во времена мятежа, который оставался в памяти Шарлза черным пятном. Но только птицами кошки бы не прокормились: те были слишком проворны. Теперь, когда в системе присутствовала животная жизнь, сады не должны погибнуть.

«Дисциплина» тихо скользила над застывшим завитком четвертой точки Лагранжа. Какая-то часть компьютерного мозга Кенди постоянно следила за всеми волнами. С этой высоты он видел небольшие вспышки выделяющегося углерода. Это не было горящее дерево: слишком небольшие выделения, а кроме того, они периодически то возникали, то снова пропадали. Это могло означать, что человечество наконец-то достигло примитивного уровня индустрии.

И где теперь ГРУМ-6?

…Странно, но мятежники почему-то не взяли с собой кошек, хотя все члены экипажа просто обожали их. Где-то в отсутствующей части его памяти должен скрываться ответ на этот вопрос. Но у Шарлза не сохранилось никаких воспоминаний о мятеже. Он их стер. Он даже помнил, почему это сделал. Когда-нибудь потомки мятежников обратятся за помощью к Шарлзу Дэвису Кенди, и может сложиться весьма неприятная ситуация, если имена этих потомков воскресят старые обиды.

Вот! Заработала система связи ГРУМа-6, который находился примерно в тысяче километров под ним и в шестистах километрах в сторону Воя. Кенди отдал сразу несколько команд. Прежде чем новая орбита успела отвести его в сторону, он включил тягу.

— Кенди, именем Государства. Кенди, именем Государства, — передал он.

Ответил ему автопилот ГРУМа.

— Связаться со мной. Транслировать записи.

В свое время он дал инструкцию автопилоту каждые десять минут делать по одной фотографии. Связь только налаживалась, когда он отослал этот приказ. Его вполне могла отрубить статика. Но вскоре пошли картинки.

Время летело безумно быстро. Дюзы ГРУМа-6 полыхали пламенем, когда тот пробивался сквозь уплотняющуюся с каждой секундой атмосферу, периодически уклоняясь от растений, прудов и живых существ. Он нырнул в пруд для дозаправки, после чего опустился на направленную к Вою крону одного из интегральных деревьев, дрейфующих неподалеку друг от друга. Там, почти невидимый, он оставался около года по исчислению Дымового Кольца. Сквозь прорехи в листве мелькали время от времени тени, вплетая маленькие веточки в странные, похожие на осиные гнезда, предметы. Затем, внезапно,

ГРУМ, ведомый явно неопытной рукой, вновь поднялся в небо, пролетел немного назад и пришвартовался в середине дерева.

Пока одна часть мозга Кенди анализировала поступившие данные, другая тем временем разбиралась с двигателями «Дисциплины». Он не мог подстроить свое движение под орбиту ГРУМа. Ему приходилось держаться подальше от Дымового Кольца, чтобы предотвратить коррозию корабля. Все, что он мог сделать, — это вывести «Дисциплину» на орбиту, которая позволяла бы как можно дольше оставаться на связи с ГРУМом. Каждые десять часов и восемь минут он будет зависать над предполагаемым местоположением модуля. Но, пока длится получасовой сеанс связи, двигатели будут пожирать бесценное горючее.

Он переключился на наблюдение за человеком, находящимся сейчас в ГРУМе.

Джеффер-Ученый присутствовал в его памяти. Тогда ему было примерно двадцать земных лет, а сейчас бороду и волосы тронула седина, на лбу, посредине которого проходил белый рубец (в памяти Кенди он сохранился как розовая, начинающая заживать рана), появились морщины. Рост — 2,3 метра. Вес — 86 килограммов. Длинные руки и ноги с сильными, вытянутыми пальцами. Кисти похожи на двух пауков: длинные, тонкие, словно руки полевого хирурга.

Дымовое Кольцо изменило потомков «Дисциплины». Люди, обитающие на Лондон-Дереве и Дереве Дальтон-Квинна, в общих чертах выглядели так же, как Джеффер. Гиганты, выросшие в джунглях, не подверженные постоянному действию приливной гравитации, практически утратили человеческий облик: причудливо-высо-Кие, с длинными, ловкими, проворными пальцами рук и ног; один из Двенадцати рождался на свет калекой, у некоторых ноги были разной Длины. Только Марк — Серебряный Человек — походил на нормального гражданина Государства. Они называли его карликом.

Они были дикарями, однако сумели овладеть техникой Государства, воплощенной в ГРУМе. Кое-что человеческое в них осталось. Возможно, из них еще получатся хорошие граждане.

Для Кенди, который думал со скоростью компьютера, Ученый двигался слишком медленно. Вот он у панели управления, прокручивает Кассету, теперь проверяет установленные на обшивке камеры…

Передаваемые ГРУМом записи показали облака, пруды, деревья и Похожих на рыб птиц, кувыркающихся в небе. Мелькнули на экране лица туземцев: те же самые дикари, только немного постаревшие; горстка подрастающих детей.

Пятнадцать лет назад ГРУМ выбрался из своего деревянного дока, чтобы разведать местность. Он посетил напоминающую гриб-дождевик кучку зелени диаметром в несколько кломтров, откуда вынырнул весь облепленный зелеными лианами. Некоторое время он висел в небе, пока мужчины гонялись за стаей птиц, — настоящих птиц с настоящими крыльями, это была стая индеек, — после чего вернулся на старое место.

Тринадцать лет назад он покинул ствол, чтобы вернуться с грузом весьма сомнительной ценности — с несколькими тоннами черной грязи.

Больше подобных набегов не случалось. Грузоподъемный и Ремонтный Модуль стал служить дереву мотором.

Даже когда главный мотор работал, ГРУМ все равно находился в доке. Кенди наблюдал за боковыми камерами, пока интегральное дерево дрейфовало по небу. Его орбита проходила довольно далеко от нейтронной звезды. Чем ближе к Вою, тем разреженнее становился воздух.

Сейчас дерево опустилось ниже, на этой высоте воздух по своей плотности, должно быть, был точь-в-точь как горный воздух на Земле. Теперь ГРУМ совсем не использовали, но объектов наблюдения и так хватало. Природа Дымового Кольца оказалась поистине прекрасной и чарующей. Гигантские сферические капсулы воды, бури, джунгли, похожие на огромные шары зеленой сахарной ваты.

Сейчас задняя камера ГРУМа показывала примерно тридцать туземцев, плывущих между деревом и громаднейшей капсулой воды. Туземцы действовали в невесомости лучше, чем любой астронавт Государства. Государству нужны такие люди!

Телескоп «Дисциплины» отыскал крошечное дерево с точкой пруда рядом с ним. Но что там такое, с противоположной стороны ствола? Какая-то точка, испускающая инфракрасный свет, мерцала неподалеку…

Пятьсот лет прошло с тех пор как его датчики оказались бессильны перед этим миром, но утрата была восполнена буквально за пару минут. Через половину тысячелетия Шарлз Кенди все-таки покинул свою устойчивую и надежную орбиту позади Мира Голдблатта. Он сжег драгоценное горючее, но это того стоило! Шарлз попытался воспринять информацию, свести все сведения воедино, однако решил обождать. Ученый может уйти в любую минуту!

— Прервать записи, — передал он.

Прошло уже двадцать лет, как автопилот ГРУМа бездействовал, поэтому крошечная машинка, естественно, не могла выполнять несколько приказов одновременно.

— Включить голос.

— Голос включен.

Задержка на 0,04 секунды прошла почти незаметно.

— Послать…

Шарлз передал на экран свое изображение, сделанное в ту пору, когда он был еще человеком, внеся туда некоторые изменения. На изображении Кенди было сорок два года, он был красив, здоров, с твердой линией подбородка и властным взглядом: типичный Государственный проверяющий с агитплаката.

Но он обращался не к послушным гражданам Государства. Двадцать лет назад они не поверили ему. Какие слова подобрать, чтобы подтолкнуть Ученого Джеффера к действию?

— Кенди, именем Государства, — передал он. — Ученый Джеффер, твои граждане слишком долго пребывали в бездействии.

Джеффер подпрыгнул, словно вор, застигнутый на месте преступления. Прошло довольно много времени, прежде чем он смог совладать со своим голосом:

— Проверяющий?

— У пульта. Как поживает твое племя?

Там, за ужасными воронками бурь, что окружали Голд, там, где вода одновременно кипела и замерзала, где светили таинственные звезды, жил Кенди-Проверяющий. По его же собственным словам, он представлял собой нечто вроде кассеты, только очень сложной — запись человека. Также он утверждал, что обладает властью над всеми живыми существами, населяющими Дымовое Кольцо. В прошлый раз, когда они подлетели достаточно близко, чтобы услышать его бредни, он предложил им знания и безграничную мощь.

Вполне возможно, что он всего лишь безумец, каким-то образом застрявший на борту космического корабля, который когда-то привез людей со звезд. Но он действительно обладал знаниями. Четырнадцать лет назад он провел их сквозь тот кошмар обратно к Дымовому Кольцу.

С той поры это лицо больше ни разу не появлялось на обзорном окне ГРУМа. Это было лицо карлика, сурового чиновника из прошлого. Челюсть и скулы выдавались вперед еще сильнее, чем у Марка.

— Потихоньку, — ответил ему Джеффер. — Ильза и Меррил уже умерли. Появились дети.

— Джеффер, твое племя владеет ГРУМом вот уже четырнадцать лет по вашему летосчислению. За все это время вы дважды двигали дерево, но больше ничего не предпринимали. Вообще ничего. Что вы, знаете о людях из четвертой точки Лагранжа?

— Откуда? Я не понял вопроса.

— В шестидесяти градусах с каждой стороны от Мира Голдблатта по дуге Дымового Кольца находятся области, где концентрируется вещество. Это устойчивые точки, зависшие на орбите Мира Голдблатта. Там собирается материя. — Жесткое лицо карлика выражало нетерпение. — К востоку от вас, в двенадцати сотнях километров, громадный, медленный, постоянный водоворот бури.

— Сгусток? Ты хочешь сказать, в Сгустке живут люди?

— Я улавливаю активность в этой зоне. В паре тысяч километров от места, где уже четырнадцать лет плавает ваше дерево, развивается цивилизация. Джеффер, куда подевалась твоя любознательность?

— Что тебе от меня надо, Проверяющий?

— Каждые десять часов и восемь минут — это раз в два ваших дня — я буду проходить точку, из которой смогу связаться с тобой. Я хочу побольше узнать о людях Дымового Кольца. В особенности о вас и цивилизации, зреющей в Сгустке. Я думаю, вам следует связаться с ними, и может быть, захватить над ними власть.

Из своего прошлого опыта Джеффер знал, что Кенди безвреден. Он мог только говорить. Джеффер собрал все свое мужество и ответил:

— Кенди, сказания гласят, что когда-то, давным-давно, ты бросил нас здесь. А теперь, как мне кажется, тебе стало скучно и…

— Это действительно так.

— И тебе захотелось с кем-нибудь поболтать. Кроме того, ты приписываешь себе власть над нами, что, по-моему, несколько самоуверенно с твоей стороны. Почему я должен тебя слушать?

— Что?

Лицо Кенди внезапно исчезло с экрана, а вместо него возникло нечто, от чего голова шла кругом. Джеффер смотрел на бесконечный водоворот бури, с бешеной скоростью устремляющийся к крошечной, ослепительно яркой фиолетовой точке. Когда-то Джеффер уже видел это. Так из космоса выглядело Дымовое Кольцо.

Прежде чем он пришел в себя, изображение на экране снова изменилось. Теперь он смотрел на то, что раньше было центром картинки, только увеличенное во много раз.

— Смотри. — На экране появились ярко-красные стрелки, указывающие на… — Вот, это твое дерево.