«Если», 1993 № 07

—Ваши политические предсказания окрашены, если так можно выразиться, в серые тона, а о «простых смертных» вы говорите с проблесками оптимизма. Как вы разрешаете это противоречие?

— Мы в такой ситуации, когда спастись, помочь себе и стране можем только сами. Никакая западная помощь ничего не решит. Не хватит ее: сколько ни дадут, все промотаем. Серый цвет» перспектив во многом определяется тем, что официальная статистика ничего не знает о частном секторе. Уже в 1991 году я оценивал долю выведенного из-под прямого государственного управления сектора — аренды, кооперативов и т. п. — в двадцать процентов валового национального продукта.

Сегодня доля частного сектора гораздо выше. Есть огромная часть национального богатства, о которой статистика не может судить. Мы даже не знаем, сколько в стране коммерческих ларьков. А оборот каждого из них в Москве — 80 тысяч в день!

При норме прибыли пятьдесят процентов получается не менее пятнадцати-двадцати тысяч рублей на человека. Это деньги, которые нигде не учтены, — личный доход. А посмотрите на частное строительство, которого официальная статистика тоже не замечает. Огромное количество настоящих особняков, а не времянок до первого пожара.

Нет даже выборочной статистики. Налоги никто не платит, потому что доходы не учтены. Не говорю, что это хорошо, но в отношении нашего населения я спокоен.

— Можно ли судить людей за то, что они не сообщают в налоговую инспекцию о своих доходах?

- По нормам нашей морали — нельзя. У нас как-то исторически сложилось, что обман государства считается за доблесть. «Любовь» здесь взаимная. В Америке — там можно попытаться спрятать часть доходов, но вот вообще не платить налогов нельзя. Впрочем, наши американцы» уверяют, что это не проблема — если совсем не сдавать декларацию, то о тебе словно и не знают.

- Вы могли бы дать какие-то рекомендации по выживанию в нынешней финансовой ситуации? Что могло бы помочь каждому?

—Здесь мое сознание как бы раздваивается. С точки зрения личных сиюминутных интересов, я могу посоветовать вам тратить деньги, а не хранить их. А вам как члену общества я должен советовать вкладывать их в банки, акции, словом, копить.

И тот, и другой подход имеет право на жизнь… Хотя в первом случае возникает такая опасность, что, привыкнув тратить, вы не сможете в какой- то момент, когда все начнут накапливать, остановиться. Прозеваете момент стартового накопления. Так что будущее, по-моему, за вторым.

ПРОГНОЗЫ

Политические предпосылки

Критически важным фактором для развития экономики в предстоящий период будет политика. Возможно, ее влияние окажется даже более сильным, чем в последние два года, хотя и в это время экономика в значительной мере была заложницей политики.

Исходя из нынешнего положения дел, можно предложить для анализа три базовых варианта развития политической ситуации в ближайшей перспективе.

Сценарий I — усиление конфронтации.

Россия в нынешнем переходном состоянии предрасположена к социальной и политической поляризации. С углублением экономического кризиса увеличивается и становится значительной та часть населения, которая может оказаться восприимчивой к экстремистским лозунгам. Центристы будут пребывать в аморфном состоянии и не смогут противостоять крайним течениям, усилению конфронтации и поляризации. Они не найдут общего языка с «Демократическим выбором» из-за сильного влияния в нем радикалов, взаимного недоверия, а также собственных консервативных тенденций. Противостояние законодательной и исполнительной ветвей власти будет усиливаться, парализуя способность обеих к эффективным действиям в экономике.

При подобном развитии событий победителей, вероятнее всего, не будет. «Демократический выбор» сам победить не может, даже при активной поддержке Президента, ибо эйфория августа 91 прошла, а ответственность за углубление экономического кризиса и болезненность реформ легла на «демократов». Следующая волна симпатий к демократам и реформаторам еще далеко впереди. Правые сами по себе также победить не смогут, по крайней мере в ближайший год. Но углубление кризиса и упрямство демократических радикалов будут работать на них, и опасность правого переворота при известных условиях может рассматриваться как вполне реальная.

Более вероятно продолжение изматывающей борьбы Парламента с Президентом, чреватой дальнейшим падением авторитета государственной власти, ростом насилия и беззакония, обособлением регионов. При этом реформы и восстановление экономики будут по существу блокированы. Первый сценарий можно считать худшим и, к сожалению, весьма вероятным.

Сценарий II — консолидация справа.

Такая консолидация наметилась на VII Съезде в форме возможного объединения право-левых (вместе с коммунистами) и консервативного центра. Последующие съезды лишь подтвердили ее продолжение. В этом случае можно предположить победу законодательной власти над исполнительной, превращение Президента в церемониальную фигуру, подчинение Правительства Парламенту. Парламент по самой своей природе будет толкать контролируемое им Правительство к популизму. При этом сценарии реформирование и оздоровление экономики затягивается, скатывается к консервативному варианту, а, возможно, и просто блокируется популизмом, что может привести к переходу II сценария в первый.

Сценарий III - консолидация в центре.

Для этого должна произойти перегруппировка политических сил и выделение в итоге сильного центра, который сам по себе может быть двухполюсным: один полюс формируют умеренные либералы, другой — умеренные консерваторы, оппонирующие друг другу, но готовые сотрудничать в противостоянии правому и левому радикализму, в принятии новой Конституции, в утверждении сильной исполнительной власти, способной последовательно проводить реформы. Для реформирования экономики этот вариант наиболее предпочтителен, хотя надо отдавать себе отчет в том, что он уже не допускает чересчур резких, радикальных шагов как в экономической, так и в политической сферах.

В пользу этого варианта говорит то, что, несмотря на объективную предрасположенность общества к поляризации, тем не менее большая его часть тяготеет к умеренности, что и показала реакция общественности на политические конфликты во время последних съездов.

К сожалению, этот сценарий, будучи близок к оптимальному в нынешних условиях, имеет не очень много шансов на успех. Слишком сильно желание добиться победы на путях конфронтации. И все же, даже если удастся укрепить исполнительную власть, что в принципе благоприятно для реформирования и оздоровления экономики, рано или поздно этой власти придется искать социально-политическую опору и, следовательно, возвращаться к идее консолидации. И именно за этот сценарий надо бороться.

Экономический прогноз

Экономические прогнозы будут строиться исходя из следующих предпосылок, лежащих за пределами экономики:

- развитие политических событий в России с учетом изложенных выше сценариев;

- развитие отношений со странами СНГ и другими бывшими союзными республиками:

- уровень и характер поддержки Запада.

В соответствии с традиционной методологией Экспертного института предполагаются три варианта прогноза — пессимистический, оптимистический, наиболее вероятный.

Вариант I, пессимистический.

Исходит из того, что политическая ситуация в России развивается по первому сценарию. Углубляется экономический кризис.

Взаимоотношения с бывшими союзными республиками остаются в наихудшем положении — не урегулированными. Введение собственных национальных валют рядом республик приводит к разрыву хозяйственных связей предприятий, а сохранение остатков рублевого пространства без институциональных изменений в устройстве денежных систем лишь туже затягивает узел противоречий между его участниками. Односторонние шаги России по повышению цен на поставляемые в ближнее зарубежье сырьевые ресурсы ставят их экономику перед угрозой развала. Чем меньше республика, тем сильнее ее привязанность к экономикам своих соседей, тем ощутимее для нее будет этот удар. Относительно лучше может сложиться ситуация в странах, располагающих освоенными природными ресурсами, как Туркмения и Азербайджан, однако в целом все должны ждать больших дополнительных потерь, в том числе и Россия.

Эти потери будут обусловлены прежде всего неотложностью расчетов, неконвертируемостью и общей слабостью вводимых валют, предпочтением предприятий искать партнеров прежде всего у себя в республике или за рубежами бывшего СССР, где есть шанс заработать столь желанные доллары.

Симптомы гиперинфляции, проявившиеся в декабре — январе, набирают силу, месячные темпы инфляции повышаются до 45–50 процентов к началу лета. Проведение антиинфляционных мер финансовой политики блокируется популистскими решениями Верховного Совета и постоянно растущей эмиссионной активностью Центрального банка. Рост цен в экономике выходит из- под контроля, становится самовоспроизводящимся и определяющим все прочие экономические процессы. Снова возрастает роль бартерных сделок между предприятиями, расчеты наличными между ними становятся общепринятыми, что подрывает доходы бюджета и делает невозможным нормальное финансирование бюджетной сферы. Спад производства с учетом влияния разрывов связей с другими республиками, а также между российскими регионами может достичь 30 процентов. Столь сильное падение производства неизбежно повлечет остановку многих предприятий, рост безработицы и дальнейшее падение жизненного уровня населения. Фактически останавливаются институциональные преобразования как в центре, так и на местах, поскольку гиперинфляция ставит перед властями принципиально новые проблемы, отнимающие все силы и время.

Что касается поддержки Запада, то ввиду политической неустойчивости, она не будет активной. В лучшем случае удастся получить средства по предоставленным ранее кредитным линиям.

На этом фоне неизбежно усиление сепаратизма регионов, целостность России будет поставлена под угрозу в большей степени, чем это наблюдалось в последние годы. Неизбежно нарастание дезорганизации общественной жизни и ослабление государственной власти.

Пессимистический вариант прогноза на 1993 год более мрачен, чем в прошлом году, поскольку мы приблизились к наиболее острой фазе кризиса, а такие важные факторы, как политическая обстановка и взаимоотношения с бывшими союзными республиками гораздо менее благоприятны, чем в начале 1992 года.

Вариант II — оптимистический.

Предполагает реализацию III сценария политических событий — консолидацию в центре с той или иной перегруппировкой политических сил. Возможно, он станет результатом успешной работы «Круглого стола», если тот сконцентрируется не на выяснении отношений, а на выявлении круга спорных вопросов, особенно касающихся экономической и социальной политики, нахождении компромиссов, проявлении взаимной сдержанности в требованиях. Предполагается также достижение равновесия между законодательной и исполнительной властями, при котором последняя могла бы действовать решительно, ощущая поддержку или хотя бы нейтралитет, а не противодействие едва ли не по каждому поводу. Со своей стороны, Правительству удается действовать гибко и оперативно реагировать на изменения ситуации.

В сфере взаимоотношений со странами Содружества и другими бывшими союзными республиками предполагается достижение и, главное, выполнение соглашений по ключевым вопросам экономической и прежде всего денежно-финансовой политики. Предпосылкой для реализации оптимистического прогноза может стать сохранение существующего переходного состояния, при котором Россия заниженными ценами на сырье, предоставлением технических кредитов или иными способами не допускает обвального сокращения взаимного товарооборота, но при этом со стороны партнеров ради достижения этих целей следует ожидать известных уступок, возможно, не всегда сочетающихся с принципом полного экономического суверенитета, зато позволяющих поддержать производство, взаимную торговлю и благосостояние населения. В частности, речь должна идти о соблюдении «общежития» в рублевой зоне, пока ока сохраняется, о признании партнерами России задолженности ей, когда она имеет место, и предоставлении приемлемых форм ее погашения.

Оптимистический вариант подразумевает проведение согласованной между правительством и ЦБ достаточно жесткой дефляционной политики. Благодаря этому вспышка инфляции в конце 1992 — начале 1993 года не приведет к ее дальнейшему развитию. Предпринятые шаги правительства и Сбербанка по ограждению сбережений населения поддерживают тенденции к накоплению. Правительству удается наладить многосторонние переговоры производителей по согласованию пределов роста цен. Ко второй половине 1993 года инфляция снижается до 7 — 10 процентов в месяц и уже не поднимается выше этого уровня. С другой стороны, в силу объективных причин правительство и Центробанк не могут опустить ее ниже 35 процентов в месяц.

Плавное ужесточение макроэкономической политики не вызовет в качестве ответной реакции платежного кризиса в масштабах, сопоставимых с 1992 годом. С одной стороны, это обусловлено успехами Центробанка в реорганизации системы расчетов в стране, с другой — рядом своих шагов правительство добивается укрепления финансовой дисциплины и ужесточения финансовых ограничений для предприятий. В практику вводится процедура банкротства или реорганизации предприятий — безденежных должников. Взаимные долги предприятий (неплатежи) оформляются в виде векселей, совместно с банковской системой организуется вексельное обращение, практически решается вопрос о залоге имущества предприятий, в том числе и государственных.

При таком развитии событий предприятия вынуждены будут распродавать запасы, увеличивать реализацию продукции и, по возможности, ее производство, чтобы заработать. Ограничение спроса не позволит завышать цены, а будет ориентировать предприятия на минимальную прибыль, чтобы поддержать спрос на свои изделия. Появится интерес к сокращению издержек, увеличению производительности труда, техническим и организационным нововведениям.

Несомненно, поскольку будут закрываться неэффективные предприятия, обострится проблема занятости. (Это при всей болезненности — жизненно необходимый процесс обновления). Со второй половины 1993 года начнут проявляться позитивные структурные сдвиги: снижение производства на одних участках будете значительной мере компенсироваться его ростом на других, в первую очередь, в частном секторе, увеличением экспорта.

Здесь государство должно гибко реагировать на текущие нужды предприятий «неперспективных», с точки зрения внутреннего спроса, отраслей, иногда даже поддерживая их при выходе на внешние рынки. Уже в 1992 году выяснилась повышенная жизнеспособность отраслей, производящих промежуточные продукты (металл, химия), — определявшаяся не только завышением здесь оптовых цен, но и наращиванием экспорта. Возможно, деформированная структура российской экономки в переходный период может оказаться не только проблемой, но и благом, ибо на мировом рынке не только энергоносители, но также материалы, полуфабрикаты легче находят сбыт, чем конечные продукты российского производства.

Позитивное развитие событий в России повысит доверие к российским реформам за рубежом. В этом случае можно рассчитывать на наилучшие условия реорганизации внешнего долга.

Оптимистический вариант во многом носит нормативный характер. Его можно рассматривать как программу действий.

Вариант III — наиболее вероятный.

Также, как и пессимистический, основывается на политических сценариях: либо первом — конфронтации (но в вялой форме), либо втором — постепенной консолидации справа, что более вероятно. Это означает, что для экономических реформ политические предпосылки будут складываться неблагоприятно.

В случае развития политических событий по II сценарию последует смена правительства и будут предприняты попытки стабилизации по консервативному варианту, с замораживанием цен, доходов и возвратом к обязательным госзаказам, с нормированием уровней рентабельности. Следствием подобных мер, если бы они были применены в широких масштабах, стало бы опустошение рынка, резкое обострение товарного дефицита, новый расцвет бартера и еще большая дестабилизация производства. Как только эти последствия проявились бы со всей очевидностью, такие меры пришлось бы отменять. Плавное сползание вправо обернется лишь обостренным проявлением негативных процессов.

Во взаимоотношениях с бывшими союзными республиками будут сохраняться те же проблемы, что и в 1992 году. Наиболее напряженными будут отношения со странами, которые ввели национальные валюты — неурегулированность расчетов и недоверие к рублю, как и к республиканским валютам, будут негативно влиять на объем взаимного обмена и производства.

Отношения в рамках рублевой зоны будут характеризоваться достижением соглашений, включая создание координирующих экономических органов, межгосударственного банка расчетов, таможенного союза. Однако выполняться они будут плохо. России придется и в 1993 году нести бремя «особых» отношений, чтобы не допустить срывов поставок важных ресурсов и дальнейшего спада производства. Это будет способствовать усилению инфляционного давления.

Взрыв инфляции, начавшийся осенью прошлого года и подошедший к пику в январе нынешнего, изменит инфляционные ожидания населения, и нужны жесткие меры, чтобы остановить опасный процесс ее ускорения. Но в силу общей слабости правительства и склонности к популизму будет наблюдаться чередование жестких и смягчающих шагов.

С каждой попыткой ужесточения финансово-кредитной политики будет возрастать объем неплатежей, функционирование системы межбанковских расчетов принципиально не улучшится, а банкротство ряда банков лишь усугубит эту проблему. Реорганизация мелких банков, намеченная Центробанком, обернется дополнительным хаосом в работе банковской системы и не принесет ожидаемых результатов.

Под влиянием нарастания трудностей в отношениях со странами СНГ, а также из-за недостатка инвестиционного спроса и отсутствия стимулов спад производства составит 10–15 процентов. Однако и в этом варианте, возможно, проявятся позитивные структурные сдвиги и увеличение экспорта.

В таких условиях неизбежно дальнейшее снижение уровня жизни примерно на 10–15 процентов. Оно будет более ощутимым для менее обеспеченных слоев, доходы которых оказываются более подвержены обесцениванию.

Следует ожидать медленного продвижения вперед в сфере институционального преобразования — в приватизации, в укреплении других институтов рыночной экономики. Но в условиях инфляции частное предпринимательство по-прежнему будет концентрироваться в сфере торговли.

По существу наиболее вероятный вариант состоит в сохранении сложившихся в 1992 году тенденций и более или менее спонтанном развитии государственной власти и низкой эффективности государственного регулирования. 1993 год при этом еще не станет низшей точкой кризиса, для устойчивой стабилизации в последующие годы еще не сложатся необходимые предпосылки.

Во многих отношениях 1993 год обещает быть решающим. Непоследовательность в экономической политике и политическая конфронтация грозят обернуться дальнейшим ухудшением социально-политической обстановки.

В прошлом году прогноз Экспертного института осуществился между пессимистическим и наиболее вероятным вариантами. Хочется надеяться, что в этом году Россия лучше использует имеющиеся возможности.

МАЛЬЧИК В ШТАНАХ И МАЛЬЧИК БЕЗ ШТАНОВ

(Разговор в одном явлении)

 Театр представляет шоссированную улицу немецкой деревни. Мальчик в штанах стоит под деревом и размышляет о том, как ему прожить на свете, не огорчая своих родителей. Внезапно в середину улицы вдвигается обыкновенная русская лужа, из которой выпрыгивает мальчик без штанов.

Мальчик без штанов. Да, брат немец! про тебя говорят, будто ты обезьяну выдумал, а коли поглядеть да посмотреть, так куда мы против вас на выдумки тороваты! Мальчик в штанах. Ну, это еще…

Мальчик без штанов. Верно говорю, и даже пример сейчас приведу. Слыхал я, правда ли, нет ли, что ты такую сигнацию выдумал, что куда хошь ее неси — сейчас тебе за нее настоящие деньги дадут…так, что ли? Мальчик в штанах. Конечно, дадут настоящие золотые или серебряные деньги — как же иначе!

Мальчик без штанов. А я такую сигнацию выдумал: предъявителю выдается из разменной кассы…плюха! Вот ты меня и понимай! Мальчик в штанах (хочет понять, но не может). […} Мальчик без штанов. Погоди, немец, будет и на нашей улице праздник! Мальчик в штанах. Никогда у вас ни улицы, ни праздника не будет. Убеждаю вас, останьтесь у нас! Право, через месяц вы сами будете удивляться, как вы могли так жить, как до сих пор жили! Мальчик без штанов (с некоторым раздражением). Врешь ты! Ишь ведь с гороховицей на свином сале подъехал… диковинка! У нас, брат, шаром покати, да зато занятно…

М.Е.Салтыков-Шедрин. «За рубежом».

Филип К. Дик

Кланы Альфанской Луны

Глава 1

Перед тем как войти в зал Высшего Совета, Габриэль Бэйнс послал вперед симулакрума, чтобы удостовериться, нет ли засады. Искусно сконструированный робот, созданный изобретательным кланом манов, был полным подобием Бэйнса и мог выполнять множество функций. Однако Бэйнс использовал его только в качестве телохранителя, ибо безопасность была главной жизненной целью Бэйнса, заявкой на полноправную принадлежность к клану паров, которые обитали в поселении Адольфвилл, неподалеку от северного полюса Луны.

Бэйнс, естественно, много раз выезжал из Адольфвилла, однако чувствовал себя в безопасности — или, скорее, в относительной безопасности — только здесь, за мощными стенами города паров. Этот факт неопровержимо доказывал, что притязание на членство в клане отнюдь не являлось изощренной уловкой, с помощью которой он получал доступ в самую укрепленную и способную выдержать долгую осаду городскую зону на Луне. Бэйнс был предельно откровенен с собой… Будто кто-то сомневался в его искренности.

Взять, например, его недавний визит в ужасные лачуги гебского поселения. Он разыскивал сбежавшую бригаду рабочих; предполагалось, что гебы просочились обратно в Гандитаун. Сложность состояла в том, что все гебы — по крайней мере, с точки зрения Бэйнса — выглядели одинаково: сутулые и грязные, в пропахшей потом одежде, гебы не могли сосредоточиться ни на одном мало-мальски серьезном деле; они умели только хихикать и годились исключительно для черной физической работы. Однако для латания постоянно ветшающих укреплений Адольфвилла — хищные маны не дремали — всегда требовалась рабочая сила, поскольку ни один пар не стал бы унижаться и пачкать руки Физическим трудом.

Как бы там ни было, среди полуразвалившихся гебских хижин на Бэйнса накатывал ужас и преследовало постоянное ощущение опасности — ведь на этой помойке было совершенно негде укрыться. Однако гебов это не волновало — они существовали посреди собственных отбросов в состоянии полного душевного равновесия.

На сегодняшнее заседание Совета, который представлял все кланы и созывался дважды в году, гебы, конечно, тоже пришлют своего человека. Вероятнее всего, толстуху Сару Апостлс со всклокоченной и грязной шевелюрой. И ему, парскому делегату, придется терпеть ее присутствие, отворачиваясь и зажимая нос.

Но самым зловещим будет, безусловно, представитель манов. Как и всякий пар, Габриэль ненавидел манов лютой ненавистью. Их безрассудная агрессивность шокировала, а разум отказывался понимать жестокие и беспричинные выходки. Многие годы Бэйнс считал манов врагами, однако это не объясняло их поведения. Маны просто обожали насилие, все и все. Кроме того, они любили поиздеваться и постоянно запугивали остальные кланы, особенно паров.

Подобные мысли отнюдь не прибавляли Бэйнсу смелости в предстоящем диалоге с Говардом Строу, манским делегатом.

Наконец вернулся симулакрум и с легким жужжанием, похожим на одышку астматика, доложил с неизменной улыбкой «а-ля Бэйнс»:

— Полный порядок, господин. Паралитических газов и электрического напряжения большой мощности не обнаружено. Вода в графине не отравлена, радиация в норме, взрывные устройства отсутствуют. Могу порекомендовать вам войти.

— К тебе никто не приближался? — настороженно спросил Бэйнс.

— Там еще никого нет, — ответил биоробот. — Если не считать геба, который подметает пол.

Бэйнс осторожно приоткрыл дверь, предварительно толкнув ее в другую сторону, что было очень существенно. Геб с идиотски-счастливым, типично гебским выражением лица неторопливо и старательно водил метлой по полу. Казалось, работа доставляет ему несказанное удовольствие. Вероятно, даже в течение многих месяцев она не надоела бы ему: гебов не утомляло однообразие, так как они не понимали, в чем, собственно, заключается разнообразие.

«Однако в такой простоте есть свои преимущества», — подумал Бэйнс. Одно время — правда, очень недолгое — его впечатляли проповеди известного гебского святого Игнатия Ледебура, который кочевал из города в город, распространяя бесхитростную умиротворенность своей философии. И этот тоже, определенно, не опасен…

По крайней мере, гебы не старались изменить людей, как, например, мистики-шизы. Гебы добивались одного — покоя и умиротворенности. Они не желали знать никакой ответственности и забот и постепенно становились, как представлялось Бэйнсу, все более отрешенными, приближаясь к растительному существованию, которое, с точки зрения геба, являлось идеалом.

В который раз проверив свой лазерный пистолет — он действовал, — Бэйнс решился, наконец, войти. Осторожно, шаг за шагом, он прокрался в зал, опустился на стул, потом резко пересел на другой — первый стоял у окна, и там Бэйнс представлял бы из себя отличную мишень для всякого, кто находился снаружи.

Чтобы как-то развлечься, дожидаясь остальных делегатов, Бэйнс решил немного подшутить над гебом.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Як-коб Симион, — ответил тот, взмахивая шваброй и все так же глупо улыбаясь: никакой геб не в состоянии догадаться, что его разыгрывают. А если и догадывается, то не подает виду. Полное безразличие ко всему на свете — таков их принцип.

— Тебе нравится твоя работа, Якоб? — спросил Бэйнс, закуривая сигарету.

— А как же, — промямлил геб и хихикнул.

— Ты постоянно этим занимаешься?

— Что? — Геб, казалось, не понял вопроса.

В это время дверь открылась, и появилась пухленькая симпатичная Аннет Голдинг, делегат от клана поли, с сумочкой под мышкой и румянцем на щеках. Ее зеленые глаза блестели, грудь вздымалась.

— Я думала, опоздала.

— Нет-нет. — Бэйнс встал и предложил девушке сесть. Профессионально оглядев ее, он не заметил никаких признаков оружия.

«Однако во рту у нее может быть резиновый карманчик с ядовитыми спорами в капсулах», — отметил про себя пар, пересаживаясь на самый дальний стул за большим столом. Дистанция… Весьма надежный фактор.

— Жарко, — проговорила Аннет, все еще тяжело дыша. — Я думала, что опаздываю, и бежала вверх по лестнице. — Она Улыбнулась ему детской улыбкой, столь характерной для поли.

«Черт возьми, до чего привлекательная девица, — подумал Габриэль Бэйнс. — Ей бы только сбросить немного веса…»

— Аннет, — начал Бэйнс в который уже раз, — вы такая милая девушка и до сих пор не замужем. Вот если бы вы вышли за меня…

— Да, Гэйб, — улыбнулась Аннет. — Я тогда была бы под надежной защитой: лакмусовые бумажки в каждом углу, паутина охранной сигнализации, анализаторы, датчики…

— Когда вы, наконец, повзрослеете, дорогуша, — раздраженно прервал ее Бэйнс.

Он даже не знал, сколько ей лет — как и все поли, она казалась ему вечным ребенком. Ведь поли не взрослели — они оставались детьми навсегда. Ведь что такое полизм, как не продление на всю жизнь безоблачного детства? Кроме того, дети всех кланов Луны рождались поли и обучались в одной центральной школе как представители этого клана. Между ними не возникало различий до десятого или одиннадцатого года жизни. А некоторые, как Аннет, так никогда и не менялись.

Аннет открыла сумочку, достала пакетик с карамелью и принялась жадно поглощать конфеты.

— Я нервничаю, поэтому должна есть, — пояснила она. — Потом протянула пакетик Бэйнсу, но тот отказался. «Никогда не знаешь заранее, что у другого на уме…» Бэйнсу на протяжении тридцати пяти лет удавалось сохранять свою жизнь в неприкосновенности, и теперь совсем не хотелось потерять ее из-за подобного пустяка. Все должно быть просчитано, продумано наперед, если он хочет прожить еще столько же.

— Полагаю, от клана шизов в этом году снова будет Луис Манфретти, — сказала Аннет. — Я всегда наслаждаюсь его выступлениями: он рассказывает такие интересные вещи о своих видениях первобытного мира. О драконах земли и неба, о потустороннем мире, о чудовищах, которые сражаются под землей. — Она задумчиво пососала конфету. — Как вы думаете, Гэйб: эти видения реальны?