Любовное перемирие

— Ты не предупредил ее, она все унесла в палатку.

— Подожди меня в беседке, я скоро вернусь, — сказал Дик и побежал за платьем и Фрэн.

Рейчел скрылась в тени беседки, откуда был виден дом, села на скамейку и в этот момент увидела, как открылась дверь замка и на пороге возник мужчина. Он спустился на верхнюю террасу и сел на мраморную скамью. Рейчел замерла и какое-то время смотрела на него издалека. Высокий, широкоплечий, темноволосый, он напомнил ей Джеймса Макларена. Наверное, я перегрелась и у меня галлюцинации, подумала Рейчел, закрывая глаза. Через несколько минут послышались приближающиеся голоса Дика и Фрэн. Рейчел открыла глаза и снова посмотрела на ту мраморную скамью. На ней никого не было. Значит, все-таки померещилось, решила она.

После короткого перерыва на кофе продолжили съемки на пляже. Теперь Дик снимал ее в подвенечном наряде. Рейчел стояла на камне, а кружевной шлейф платья стлался по воде.

— Не смотри вниз, ты же не топиться собираешься! — крикнул Дик. — Выше! Смотри выше!

Хорошо ему командовать! Он стоит спиной к солнцу. Стараясь не моргать, Рейчел посмотрела вверх и чуть не вскрикнула от ужаса. На скале, почти заслонив собою солнце, стояла огромная черная фигура мужчины. Кто этот человек? Почему его появление так пугает ее? В этом есть нечто мистическое. Голос Дика вернул ее к реальности.

— Мне нужен не ужас на твоем лице, а светлая печаль.

Рейчел изобразила светлую печаль. Большие глаза похожие на дымчатые топазы сияли необычайно кротким выражением, ее душа и впрямь окуталась печалью. Кто бы ни был тот незнакомец, сейчас он похож на черного ангела с огненными крыльями. Рейчел восприняла его появление как некий знак свыше. Но знак чего? Она отбросила влажные волосы со лба. Кажется, от усталости ее потянуло на мистику.

— Дик, послушай, может быть, хватит? У меня даже волосы вспотели.

— По-моему, ты смотришься как всегда великолепно. Ты просто напрашиваешься на комплименты.

— Я не напрашивалась, но все равно спасибо. Правда, Дик, я очень устала.

— Еще полчаса потерпи. Смотри на меня, теперь на море. Нет, держи выше голову! Еще раз повтори.

— Дик, все, кроме нас, ушли, — твердо сказала Рейчел. — Они ждут нас возле палаток, чтобы переехать с вещами в мотель.

— Пусть ждут, у них есть что выпить. Я не закончил. Взгляни на меня, Рейчел. Больше нежности, ты невеста, перед тобой твой суженый. Он смотрит на тебя, и ты хочешь выразить без слов свое чувство к нему так, чтобы он понял. Хорошо… Отлично!

Интересно, что думает о ней мужчина, который наблюдает за ними? Прошлой ночью, лежа на узкой кровати в мотеле, она пыталась представить себе черты его лица, а перед глазами вставало лицо Джеймса Макларена. Может, этот мужчина тоже брюнет и у него такие же темные глаза и волевой подбородок. Сейчас она затылком чувствовала на себе взгляд таинственного наблюдателя. А может, ей все померещилось? Рейчел быстро повернула голову. На верху скалы по-прежнему маячила высокая мужская фигура. Руки скрещены на груди, темные очки закрывают половину лица. Неожиданная слабость овладела Рейчел, в голове поплыл вязкий туман. Недоумение, даже испуг отразились на ее лице, когда ей стало понятно, что незнакомец вызывает у нее страстное желание. Бежать отсюда! Невыносимо больше слышать заунывный крик чаек, шум воды, бурлящей между прибрежными камнями, тонкий свист ветра среди скал. А самое ужасное — чувствовать себя под постоянным наблюдением! Рейчел направилась к берегу, шагая неуверенно, словно слепая, между камней.

— Рейчел! — окликнул ее Дик. Он с удивлением взирал на то, как она выходит из воды на берег, берет темные очки с шезлонга, надевает их и почти падает на сиденье. — Что случилось, крошка?

— Съемки окончены, вот что случилось.

— Понимаю, ты устала, но посмотри, какое освещение! Жаль упустить этот свет. — Он подошел ближе. — Взгляни на небо. Видишь эти облака? Ты чувствуешь настроение? Мы можем попытаться сделать сейчас кое-что новое…

Рейчел молча встала с шезлонга и пошла по тропинке. Дик большой мастер художественной фотографии, он всегда работает, словно одержимый, и не может остановиться. Она торопливо шла по тропинке, ведущей к площадке на вершине скалы, и уже едва дышала, когда добралась туда. Площадка была пуста, незнакомец исчез, и Рейчел почувствовала раздражение. С какой стати мужчине следить за женщиной, если он даже не пытается с ней познакомиться? В том, что незнакомец следил именно за ней, сомневаться не приходилось.

Рейчел направилась к палаткам, рядом с которыми в шезлонгах расположились участники съемок. Их лица были обращены к предвечернему небу. Что они там увидели? Рейчел посмотрела вверх, сняв темные очки, и удивилась розовому свету, льющемуся с небес. Необычайное явление длилось всего несколько минут. Видимо, об этом свете говорил ей Дик Эндрюс, а она даже головы не подняла. Жаль…

— Закончили? — спросил Джон Мейсон.

Рейчел устало кивнула. Джон засмеялся с довольным видом, она улыбнулась ему и прошла к двухместному «родстеру» с откидным верхом, который взяла напрокат у хозяина мотеля на время съемок. На сиденье стояла ее багажная сумка, на спинке сиденья лежали джинсы и футболка. При одной мысли, что сейчас придется натянуть их на потное тело, ей стало дурно. Хотелось вначале окунуться в бассейне. С помощью Фрэн она сняла в палатке подвенечное платье и переоделась в купальный костюм.

— Скажи, чтобы меня не ждали, если Дик появится раньше, чем я вернусь. Приеду позже, когда смою с себя трудовой пот, — сказала Рейчел своей костюмерше. Выйдя из палатки, она махнула всем рукой. — Увидимся за ужином! — крикнула Рейчел и направилась к бассейну.

Одно удовольствие было медленно плыть на спине, уходило дневное напряжение мышц, кожа снова начинала дышать, омытая прозрачной водой. Солнце ушло за скалы в сторону моря, голубые сумерки окутали замок и прилегающую к нему территорию. Рейчел поймала себя на мысли, что дожидается появления таинственного наблюдателя. Но сколько ни вглядывалась она в сторону замка, оттуда никто так и не появился. Сейчас она вернется к машине и поедет в мотель, а завтра утром вылетит первым рейсом в Лондон. И больше никогда сюда не вернется, никогда больше не увидит этого замка и шотландских пейзажей. И никогда не узнает, кто же был тот таинственный наблюдатель, которому непонятным образом удалось на расстоянии вызвать в ней физическое желание.

Из окна библиотеки Джеймс Макларен видел, как Рейчел вернулась из бассейна к машине, когда там никого уже не было из съемочной группы. Она торопливо переоделась в машине, включила двигатель и уехала. Он потянулся к бутылке с минеральной водой, плеснул в бокал и жадно выпил. Слишком жарким выдался май в этом году, подумал он. А сегодняшняя жара была просто невыносимой. Он подумал о модели, которой пришлось провести под палящим солнцем весь день. Кажется, он был не прав, когда считал ее работу чем-то вроде развлечения. Девушка держалась как стойкий оловянный солдатик. Она явно чувствовала, что на нее смотрят. Это было видно по тому, как она вдруг резко оглядывалась или застывала в напряженной позе. Он слышал, что кричал ей фотограф. Странно, что его взгляды так действовали на нее. Он был уверен, что такие женщины, как она, привыкают к тому, что их красота притягивает мужские взгляды, и не обращают на них никакого внимания. Следить за женщинами было не в его характере. Да и как женщина Рейчел Кемпбелл его не интересовала. От скуки и безделья ему интересно было следить за ходом съемок, а заодно и за тем, чтобы незваные гости не нарушали границы территории, которую он предоставил в их распоряжение на пять дней. Как хозяин, он имел право запретить им появляться здесь, но Стелла взяла его за горло. В такой ситуации проще уступить, чем бороться с ней. Бессмысленное занятие объяснять женщине, что у тебя есть право на отдых в одиночестве.

Джеймс отвернулся от окна, за которым сгущались вечерние сумерки, подошел к письменному столу и сел в кресло. Том Вальтера Скотта, которого он любил перечитывать во время своих приездов сюда, раскрытым лежал на столе. За прошедшие пять дней он прочитал всего несколько страниц. Вспомнились длинные ноги Рейчел в облегающих джинсах. Таких длинных ног ему еще не доводилось видеть, подумал он с невольным восхищением. Интересно, как ей удалось поместиться в этом потрепанном «родстере» с такими ногами? Пожалуй, за Рейчел Кемпбелл он следил больше, чем за остальными. Что вполне объяснимо. Она была ослепительно красива в любом наряде. Когда женщина такой красоты появляется в общественном месте, стихают разговоры и взгляды присутствующих на какое-то время устремляются на нее. Только слепой не получил бы удовольствия от лицезрения такого физического совершенства.

Впрочем, ему вряд ли еще когда-нибудь доведется увидеться с Рейчел Кемпбелл и другими участниками съемок. Джеймс усмехнулся и, подняв бокал с водой, мысленно поздравил себя с освобождением от Стеллы Добни, от неприятностей и финансовых затрат, связанных с нею.

Джеймс нахмурился. Вместе с главным редактором журнала «Путеводная звезда» он избавился от шумной съемочной группы и от Рейчел Кемпбелл. Не любоваться ему больше высокой стройной фигурой, пластика движений которой его завораживала в течение пяти дней. Он вспомнил их первую встречу. Тогда его поразило совсем другое, не столько красота этой девушки, сколько необычное ощущение чистоты и свежести, исходившее от нее. А как доверчив был взгляд устремленных на него светло-серых глаз! Он вспомнил, как возникло у него желание почувствовать вкус ее губ, каким пронзительным было физическое ощущение от прикосновения ее прохладной руки. Он попытался припомнить что-нибудь подобное в своей жизни, но не смог. Возможно, когда-нибудь в далеком отрочестве он испытывал такое, но память не сохранила этих моментов. Неужели к нему вернулась молодость?

Джеймс грустно усмехнулся. Пришлось признаться самому себе, что его безразличие к Рейчел Кемпбелл было напускным. Он много сейчас отдал бы за то, чтобы она поселилась в его замке и разделила с ним его одиночество. Еще лучше, если бы она разделила с ним постель…

Размечтался, когда ее и след простыл, пошутил над собой Джеймс. Да и не к лицу солидному мужчине в тридцать пять лет мечтать о девушке, чья красота растиражирована модными журналами и является всеобщим достоянием. Наверное, мать была права, когда называла его собственником. Он так ее любил в детстве, что ревновал даже к отцу. Ранняя смерть матери явилась для него сильным потрясением и оставила в его душе глубокий след на всю жизнь. Возможно, поэтому он до сих пор не женился. Что это? Подсознательный страх? Неуверенность в себе? Тем, кто хорошо знал его, это вряд ли пришло бы в голову, но Джеймс Макларен знал себя лучше.

Он вышел из кабинета, пересек большой холл и заглянул на кухню. Пухленькая миссис Уир, приходящая кухарка, заметив его, улыбнулась.

— Во сколько прикажете накрывать ужин, мистер Макларен?

— Спасибо, Джейн. Я не успел еще проголодаться. Вы кормите меня так сытно, что скоро я, как жирный кот, перестану ловить мышей.

— При вашем росте это вам не грозит, — засмеялась Джейн Уир. — Что приготовить на ужин? Есть особые пожелания?

— Никаких особых пожеланий, милая Джейн. Приготовьте что хотите и не дожидайтесь меня. Я могу поесть и холодное, когда вернусь. Прокачусь на мотоцикле, чтобы проветриться.

— Шторм надвигается. Обещали сильный ветер и ливень, — предупредила Джейн. — Рискуете промокнуть, да и на дорогах будет опасно.

— Думаю, я успею вернуться до шторма, — успокоил ее Джеймс.

3

Ливень и ураганный ветер настигли Джеймса, когда он уже возвращался с прогулки. Черт меня дернул свернуть на эту старую дорогу! — обругал он себя в сердцах. Дорога была узкой, извилистой, с неровным покрытием. Расположенная в низине, во время дождей она представляла большую опасность для машин. По ней тоже можно было проехать к замку, мимо придорожного мотеля, куда, как ему было известно, перебралась съемочная группа.

Дождь барабанил по шлему, его потоки заливали пластмассовый щиток и мешали следить за дорогой, освещаемой только мотоциклетной фарой. Порывы ветра были настолько сильными, что грозили снести его в глубокий кювет. Мысли Джеймса снова вернулись к Рейчел Кемпбелл. На этот раз они поменялись местами. Она пребывает в безопасном, хоть и отвратительном, помещении мотеля, где хоть сухо. А он здесь рискует из-за нее жизнью. Нельзя потакать своим слабостям, напомнил он себе, это ведет к неприятностям. Хватит с него Стеллы Добни. После этой женщины остался горький осадок в его душе. Чтобы сохранить живую душу, не следует обзаводиться женой. Даже временной. Значит, следует навсегда забыть о Рейчел Кемпбелл и сосредоточиться на дороге. Хорошо, что теперь по ней мало кто ездит после того, как проложили новое шоссе. Джеймс прикинул, что до мотеля остается не больше двух миль, и прибавил скорость. Свет фар от встречной машины, вынырнувшей из-за последнего поворота перед мотелем, на секунду ослепил его.

Спаси и сохрани! — мысленно произнес Джеймс, плавно сбросил скорость и остановился. Водитель встречной машины заметил его мотоцикл позже и резко затормозил. Слишком резко на мокрой дороге. Машину развернуло поперек, и она стала сползать по склону в сторону деревьев. В доли секунды он понял, что сейчас произойдет нечто ужасное, и закричал. В ушах еще не отзвучал скрежет и визг тормозов, когда Джеймс бросил мотоцикл и побежал к машине, в которой узнал старенький «родстер» Рейчел Кемпбелл. Маленький автомобиль врезался в дерево на небольшой скорости, поэтому оставалась надежда, что девушка не пострадала.

— Рейчел! — крикнул Джеймс, сбегая по склону. Ноги скользили на мокрой траве, он упал, ударился плечом о корягу, но не почувствовал боли. — Рейчел! — снова крикнул он сквозь завывания ветра и рев дождевого потока, поднялся и добежал до машины.

Картина, которую он увидел, заставила его застонать. В машине не было подушки безопасности, которая могла бы смягчить для водителя столкновение машины с деревом. Очевидно, Рейчел врезалась головой в лобовое стекло с такой силой, что разбила его. Теперь она неподвижно лежала лицом вниз на руле. Джеймс дернул ручку дверцы. Дверца не открывалась. Он принялся колотить по ней ногами, продолжая нажимать ручку. Все было бесполезно, очевидно дверцу перекосило от удара и заклинило замок.

— Открывайся! Черт бы тебя побрал! — рычал Джеймс, задыхаясь от отчаяния.

Весь в грязи, скользя и падая, он полез вверх по склону, чтобы зайти с другой стороны машины. Левая дверца, к счастью, быстро поддалась его усилиям, и он забрался на пассажирское место.

— Рейчел? — Он тронул ее за плечо.

Она не шевелилась. Дрожащими грязными пальцами Джеймс взял ее запястье и перестал дышать. Нащупав слабое биение пульса, он вздохнул с облегчением. Но что делать дальше? Трогать ее не полагается. Он где-то читал, что пострадавших в автокатастрофе нельзя трогать без врачебного осмотра. Любое перемещение чревато необратимыми последствиями. Но где сейчас взять врача? Ближайший телефон должен быть в мотеле, сообразил Джеймс. Но можно ли оставить Рейчел здесь одну? Он постарался рассуждать спокойно. Вспомнив все, что знал из анатомии, Джеймс ощупал ее ноги, шею, спину. В волосах он заметил осколки стекла и стал вынимать их. Но как ни осторожно действовал он, от прикосновения к голове Рейчел застонала. Скорее всего, сотрясение мозга, решил Джеймс и стал действовать. Бережно приподняв одной рукой голову, второй рукой он за плечи притянул ее к себе на грудь. Рейчел снова застонала.

— Потерпи, дорогая, — шепнул Джеймс, — сейчас я тебя положу удобней.

Сжав зубы от пронзительной боли в плече, он изловчился снять с себя куртку, свернуть ее валиком и уложить на нее голову Рейчел. Теперь он стоял под дождем и несколько минут прислушивался к ее дыханию. Ему показалось, что дышать Рейчел в таком положении стало легче. И только теперь увидел, что правая сторона лица у нее в крови. Кровь тонкой струйкой стекала из раны на лбу. Джеймс нагнулся и разглядел вторую рану чуть ниже виска. Он замер от охватившего его мучительного сострадания. Пострадало прекрасное лицо Рейчел Кемпбелл! Джеймс моментально сообразил, что случившаяся этой ночью авария может коренным образом изменить жизнь знаменитой фотомодели.

— Рейчел, — тихо позвал он, опустившись коленями в грязь, — ты меня слышишь?

Девушка попыталась открыть глаза и застонала.

— Что случилось? — спросила она, с трудом произнеся два слова, и снова застонала.

— Авария на дороге.

— Авария? — Она приоткрыла глаза и снова сомкнула ресницы. — Я ничего не помню.

— Тебе и не надо сейчас об этом думать. Послушай, — торопливо заговорил Джеймс, понимая, что Рейчел может снова потерять сознание, — мне надо знать, где у тебя болит. Руки? Ноги? Спина? Что? Ты можешь мне сказать?

— Голова, — простонала Рейчел. — Хочу спать, — тихо прошелестели ее губы.

— Я понимаю, но продержись еще немного, мне нужно добраться до телефона, чтобы вызвать «скорую помощь». — Он взял ее за руку.

— Не оставляй меня, — внятно произнесла Рейчел, попыталась сжать пальцы и замерла.

— Я скоро вернусь, — пообещал Джеймс, но реакции не последовало.

Он прижал к губам ее безвольную руку и всмотрелся в ее лицо, светлое с одной стороны и темное от крови с другой. Бережно положив на сиденье руку Рейчел, он поднялся с колен. Оставлять ее одну не хотелось, но другого выхода не было. Чем быстрее окажется она в больнице, тем больше у нее будет шансов на полное выздоровление. Теперь все зависит от меня, думал Джеймс, карабкаясь по размокшему склону к дороге. Плечо болело все сильнее, но ему было некогда даже взглянуть на него.

Пульсирующая боль в голове, запах антисептика, холод. Не открывая глаз, Рейчел прислушалась к тихому настойчивому голосу, звавшему ее по имени. Когда-то ей уже доводилось слышать этот низкий мужской голос. Но где и когда?

— Рейчел, пожалуйста, открой глаза.

Открыть глаза? Она бы и сама хотела взглянуть на обладателя такого красивого баса. Но вот беда, веки тяжелые, не поднимаются. Извини, не могу, хотела произнести Рейчел, но голос тоже не слушался ее, а потом наступило безмолвие. Она снова погрузилась в обморочный сон…

— Рейчел, — снова услышала она тот же тихий голос, который настойчиво звал ее. — Я знаю, ты слышишь меня, Рейчел. Я хочу, чтобы ты открыла глаза.

Да, она слышит его, но не может поднять эти свинцовые веки.

— Ты можешь это сделать. Посмотри на меня, — настаивал голос.

Господи, как хочется спать. Почему ее не оставят в покое?

— Черт, ты хочешь поправиться или нет? Тебе нельзя спать! Открой глаза, прошу тебя. Ты должна проснуться!

— Мистер Макларен! Вам надо сделать передышку, — послышался женский голос. — Хирург должен еще раз осмотреть ваше плечо. Зря вы отказались сразу наложить швы, рана могла воспалиться.

— Я не могу отойти от мисс Кемпбелл, пока к ней не вернется сознание, — ответил мужской голос.

— В таком состоянии она может еще находиться не один день, мистер Макларен.

— Значит, я пробуду с ней все эти дни, — грубо ответил мужчина. — Извините, но я пробуду с ней столько, сколько понадобится, — уже спокойнее, но твердо заявил он.

— Вам следует позаботиться о себе, — так же твердо сказала женщина.

Раз я в больнице, значит, это говорит медсестра, догадалась Рейчел, выплывая из туманного забытья.

— Она права, вам следует позаботиться о себе, — слабым голосом произнесла Рейчел и открыла глаза.

Мужчина и женщина разом обернулись и теперь смотрели на нее с выражением крайнего удивления на лицах, не веря своим ушам.

Почему они так смотрят на нее? Что особенного она сказала? Рейчел полагала, что повторила слова медсестры, не подозревая, что речь ее звучала невнятно, хотя для них это не имело никакого значения. Главное, что Рейчел Кемпбелл пришла в себя. Удивление на их лицах сменилось выражением искреннего восторга. Медсестра радостно всплеснула руками.

— Слава Богу! Рейчел! Ну наконец-то! — восклицал мужчина, чуть не плача от волнения.

Рейчел внимательно разглядывала из-под полуопущенных ресниц двух людей, стоявших у ее постели. Женщина в белом, как она и предполагала, была медсестрой. Мужчина? Кажется, она его уже где-то видела. Темноглазый брюнет с обаятельной улыбкой. Наверняка они знакомы, но вот как его зовут? От напряжения боль в голове усилилась.

— Какое счастье, мисс Кемпбелл, что вы к нам вернулись, — сказала медсестра. — Как вы себя чувствуете?

Грандиозный вопрос, как она себя чувствует? Слабость, все болит, особенно голова и лицо. Почему она не может вспомнить, что с ней произошло? Рейчел попыталась озвучить этот вопрос, но медсестра, похоже, не поняла и вопросительно посмотрела на мужчину.

— Она хочет знать, что с ней произошло, — объяснил он и взял Рейчел за руку.

Его рука была большая, сильная, теплая, Рейчел понравилось, что мужчина держит ее за руку. Он как будто пытался передать ей свое тепло и силу.

— Произошел несчастный случай на дороге. Вы были в машине…

Рейчел закрыла глаза и попыталась вспомнить. Да, она вела машину, поднялся сильный ветер, потом ливень… Она подняла верх машины. Мокрая разбитая дорога, поворот, свет фары, она тормозит, машина сползает по откосу к дереву, удар, ослепительная боль и темнота.

— Рейчел?

Она открыла глаза. По расширенным зрачкам он догадался, что сейчас она мысленно переживает произошедшее с ней прошлой ночью. Он пропустил через себя ту боль, которую пришлось ей испытать тогда, и содрогнулся.

— Не волнуйся, сейчас придет врач, — сказал мужчина, видимо желая приободрить ее.

Врач. Она в больнице. Конечно, где бы еще все предметы, начиная со стен и потолка, выкрасили в белый цвет, который так режет глаза. Рейчел опустила веки, чтобы не видеть отвратительной белизны. Бесконечной чередой подвенечные платья поплыли перед ее мысленным взором. Боже, как она устала!

— Позвольте, сэр, — произнес новый повелительный голос. — Если вы отпустите на время руку больной, мне будет удобней осмотреть ее. Обещаю, что верну вам ее руку после осмотра.

Когда мужчина выпустил ее ладонь из своей руки, Рейчел испугалась словно ребенок. Пусть она не может вспомнить его имя, но сейчас он был для нее связующим звеном с тем миром, в котором она не испытывала физической боли.

— Не уходите, — косноязычно попросила она и открыла глаза.

Мужчина смотрел на нее и медленно качал головой, стоя рядом с изголовьем ее больничной койки.

— Не волнуйся, Рейчел, я не оставлю тебя.

Смотреть на него было больно, приходилось скашивать глаза, и тогда усиливалась боль с правой стороны лица. Она прикрыла глаза. Из-под ресниц можно было наблюдать за действиями врача, низенького плотного мужчины. Снова захотелось уснуть и ни о чем не думать.

— Скажите, доктор, что я могу сделать для нее? — тихо спросил высокий брюнет у врача, когда тот отошел от постели.

Но Рейчел слышала весь их разговор.

— Вы уже много сделали для нее. Во-первых, вы постарались быстро доставить ее в больницу. Во-вторых, своим упорством заставили ее выйти из комы, — ответил врач.