Значит, он, По-твоему, недужен, болен? Первый воин
Болен? Он заражен! Старец (зажав ему рот)
О, лучше онемей. Норманн (после паузы, полной ужаса)
Я этого не говорил. Самим Понять и рассудить предоставляю. Роберт и Абеляр, беседуя друг с другом, показываются у выхода из палатки.
Первый воин
Палатка распахнулась. К нам выходят. Явление шестое
Те же, Роберт и Абеляр.
Роберт (подошедши к самому краю холма)
Кто ставлен говорить от всей толпы? Пусть выступит. Старец
Я здесь. Роберт
Ты здесь? Твой разум Моложе головы твоей, а вся Твоя премудрость в волосы впиталась. Столетний век — твой щит, старик, а то б Ты не ушел от нас без наказанья. Ты слыл домашним другом, что стерег Давно когда-то колыбель Гискара. Теперь же оказался вожаком Мятежной шайки, вынувшей оружье И шляющейся, по словам сестры, По стану, руганью будя умерших. Вы звали полководца из шатра? Что думать? Это правд»? Что ответишь? Старец
Да, звали. Но могла ль сказать сестра, Правдивая с тобой, как полагаю, И до сих пор участливая к нам, Что этот зов сопровождался бранью? К моим годам ты вряд ли будешь знать, Как чтут вождя; зато, что значит воин, Я знал в твои. Ступай спроси отца, Как надо разговаривать со мною. А если за речами я забыл, Чем я тебе обязан, — что ж, я справлюсь, Горя стыдом, у правнуков своих: Я этому их обучил с пеленок. С покорностью, как в нравах у норманн, Просили мы, чтоб к нам Гискар явился. Нам к милости такой не привыкать. Наоборот, нам было бы в новинку, Когда б он в ней, как ты, нам отказал. Роберт
Ты, старый дуралей, лишь подтвердил То мнение, что думал опровергнуть. Распущенный мальчишка, вертопрах Не проявил бы столько дерзновенья, Я послушанью научу тебя И докажу, что — неплохой учитель Ты должен был в ответ на мой упрек Увесть толпу без слов и промедленья. И если вновь я повторю приказ, То ты, надеюсь, уведешь их тотчас, Без прекословья, без задержки, вмиг! Абеляр
Я вижу, на приказы ты щедрее, Чем полагает нужным твой отец. Но жар твоих нападок, я заметил, Воспринимает холодно народ. Они как шум дневной, который слуху Не поддается, слышный целый день. Заслуживающего порицанья Я до сих пор не встретил ничего. Что слово старца этого бесстрашно И горделиво — старику к лицу. Два поколенья старого почтили, И представитель третьего за пядь От гроба оскорблять его не должен. Тебе народ не близок тем, что смел, А мне он был бы чем смелей, тем ближе. Свобода для норманна — как жена. Чету, родящую на ложе битвы Победу, я б священной почитал. Так мыслит и Гискар. Он любит руку, Играющую гривою его. Иное сын. Его хребет плешивый Бросает в дрожь от близости руки. Уверен ли ты так, что не минует Тебя корона, что заносчив столь? Ты можешь взять ее одной любовью. Она по праву, вспомни, не твоя. Меж тем в тебе нет ни малейшей искры Гискаровой, и менее всего Получишь ты в наследство это имя[9][10]. Ведь в миг, решающий твою судьбу, Ты заушаешь тех, кто мог бы тут же Тебя к вершине славы вознести. Напрасно ты считаешь, что норманны Покинуты кругом и без друзей. Не хочешь ты, так я их другом буду. Выслушивать просящего легко. Вникать в его желанье — вот в чем хитрость. Ты гонишь их, я оставляю. Люди, За все Гискару отвечаю я. Роберт (многозначительно и вполголоса)
Теперь я разглядел тебя насквозь. Спасибо, злой мой демон! Как ни ловко Ты тасовал, но выиграл не ты. Желаешь, покажу тебе на деле, Кто одолел, как карты б ты ни клал? Абеляр
Что ты задумал? Роберт
Примечай, постигнешь. (Народу.)
Сыны Гискара, прогнанные мной А им удерживаемые льстиво, Нас в судьи призываю я себе! Произведите выбор между нами И воспротивьтесь одному из нас. Сын герцога, я — принц по воле божьей. Он — принц лишь по случайности одной. Я только любопытствую, могли ль Его слова, запавши в ваши души, На их весах перетянуть мои, Ушам своим тогда б я не поверил. Абеляр
Сын герцога? Сын герцога и я. До твоего отца был мой на троне И больше прав имел на то, чем твой. И мне, наследнику престола, сыну Оттона[11], — ближе и родней народ, Чем сыну моего опекуна, Которого закон назначил править Моей страной, покуда был я мал[12]. Но я и сам за то, что ты задумал. Так выбирайте ж между мной и им. Вы можете, по моему приказу, Остаться тут и говорить со мной, Как говорили бы с самим Оттоном. Старец
Мой принц, ты стоишь своего отца. Твой славный дядя, наш великий герцог, Возликовал немало б в смертный час, Имей и он наследника такого. Гляди, твой вид меня омолодил. Точь-в-точь как ты, осанкой, речью, нравом, Такой же друг народа, как и ты, Стоял Гискар когда-то перед нами, Народом обожаемый кумир! Да низольется на тебя с небес Та благодать, что награждает доблесть, Да процветет твоя судьба под ней. Всегда и впредь благоволенью дяди, Как солнцу, озарять себя давай. Не сомневайся. Благостная почва Со временем благие даст плоды. Расти судьбу. Не надо удобренья Сомнительного. Лучше сохрани, Пока возможно это, почву чистой. Во многих спорах победил бы ты, Но в этом состязанье твой противник Сильней тебя. И оттого, что твой Приказ лишь разрешает там, где слово Его — велит, не гневайся, что мы Внушительнейшему послушны будем… (Роберту, холодно.)
Ты приказал уйти — и мы уйдем. Ты сын Гискара — этого довольно! Но можно ль нам прийти опять? Скажи, Когда мне их привесть с собой обратно? Роберт (скрывая свое смущение)
Явитесь завтра. Нынче, может быть, В обед, пожалуй, если будет время… Да, лучше в полдень. Важные дела Теперь на час Гискара задержали. По окончанье их я позову Вас сам, когда он вас захочет видеть. Абеляр
Беременная ль женщина народ, Что бережен ты так с ним в обхожденье? Зачем таишь ты правду? Это страх За участь недоноска?.. (Поворачиваясь к народу.)
Герцог болен. Старец (испуганно)
О господи! Он заболел чумой? Абеляр
Не ею. Я не этого боюсь… Хоть врач и опасается, что — ею. Роберт
Чтоб громом в безмятежно ясный день Язык твой покалечило, предатель! (Уходит в палатку)
Явление седьмое
Те же без Роберта.
Голос (из толпы)
Архангелы, защитою нам будьте! Другой
Погиб народ! Третий
Погибли без Гискара! Четвертый
Погибли безвозвратно! Пятый
Ни про что! В морями окруженной Византии! Старец (простирая руки к Абеляру)
Нет, это правда, вестник роковой? Скажи, он в самом деле заразился? Абеляр (спускаясь с холма)
Я вам сказал. Наверно знать нельзя, Но так как знаков, кроме быстрой смерти, Не существует, то, пока живет, Он отвергает эту мысль и будет — На то Гискар — бороться и в гробу. Но это ясно матери, и сыну, И дочери, и самому врачу. Старец
А чувствует он слабость? Это — признак. Первый воин
На жажду жалуется? Второй воин
Он в жару? Старец
Вперед ответь мне, чувствует он слабость? Абеляр
Сейчас я подошел к его ковру И справился: «Ну, как тебе, Гискар?» «Да что ж, — он говорит, — довольно сносно, Хотя гигантов нужно бы позвать, Чтоб эту руку с одеяла сдвинуть». И вслед за тем супруге: «Перестань! Ты Этну обдуваешь», — увидавши, Что машет опахалом на его Распахнутую грудь. Когда ж царица, Заплаканная, кубок поднесла К его губам, и перед тем спросила, Не выпьет ли, Гискар ей отвечал, Допив до дна: «И Дарданеллы б выпил». Старец
Какой удар! Абеляр
Но это не мешает Ему все время взоры устремлять На верх дворцовой кровли, что, сверкая, Над Византией горбится, как тигр. В молчанье, с картою в руках, он занят Несбыточными планами, совсем Как если б в жизнь еще вступать собрался. К князьям же Нессу с Локсием[13] давно, Как вам известно, передать готовым Ему тайком ключи, с одним условьем[14], Которое досель он отвергал, Послал гонца он нынче в знак согласья. И если ночь найдет его в живых, Увидите, безумье совершится. На завтра он назначит общий штурм. Он задавал уже вопросы сыну, Который восхищен его мечтой, Какого мненья он о предприятье. Старец
О, если б сбылся план! Первый воин
О, если б мы Могли за ним последовать! Второй воин
О, если б Он долго мог, еще, наш вождь, вести Нас в бой, к победе, на смерть! Абеляр
Если б так! Однако же скорее в ворота Гискарова перчатка постучится, Скорей константинопольский дворец Перед его рубахой склонит кровлю, Чем этот сын, когда умрет Гискар, Сорвет корону с бунтаря Комнена.[15] Явление восьмое
Те же и Роберт.
Роберт (выходя из палатки)
Норманны! Слушайте! Гискар покончил С делами и появится сейчас. Абеляр (испуганно)
Появится? Нет, это невозможно! Роберт