Владычица грез

— Я не знал, что дела настолько плохи. Тебе не нужно притворяться, что мы не встречаемся.

— А разве мы встречаемся?

— Кажется, я только что сказал, что да! Мы близко общались, — проговорил Адам, обняв ее и полностью притянув к себе. — Грейси, разве не так?

Девушка понимала, что Адам спрашивает нечто важное, но не могла ни подумать, ни ответить. Она просто хотела раствориться в этом мгновении и в этом человеке, рядом с которым ей было так хорошо.

Адам припарковал машину на обочине перед домом Грейс.

— Спасибо, что пригласил меня на игру, — поблагодарила она тихо и вежливо, в своей обычной манере.

— Не стоит. Завтра вечером я бы снова хотел встретиться с тобой, — ответил Адам, вытянув руку вдоль спинки ее сиденья.

— Я могу приготовить для нас ужин дома.

— Это было бы здорово. Я принесу вина.

Грейс улыбнулась ему, и он вдруг понял, чего ему так не хватало в жизни — ощущения спокойствия и того, что все в полном порядке. И нет никакой лжи, которая затаилась, чтобы выпрыгнуть наружу.

— Опиши свидание твоей мечты, — попросил он.

Она вздернула бровь, облизнув нижнюю губу.

— Думаю, что-то вроде сегодняшнего вечера.

— Пригласишь меня выпить чего-нибудь на сон грядущий?

Грейс вынула из сумочки свои ключи.

— Я этого не планировала.

Воздух был наполнен цветочным ароматом духов Грейс, и, когда она двигалась, пряди ее волос касались его запястья. Адам хотел зарыться рукой в ее волосы, не имея нужды прибегать к тактике выжидания, как делают все влюбленные парочки. Вот только пусть Грейс почувствует себя комфортно настолько, чтобы пригласить его к себе домой.

— Тогда я лучше зайду в следующий раз.

— Неужели? — Она открыла дверцу и с дерзкой улыбкой вышла из машины.

Несколько секунд Адам смотрел на нее. В ней что-то изменилось. Грейс стала двигаться более уверенно, и он пошел вслед за ней — желая подарить ей ночь, прямо из ее мечтаний.

Помимо своих фантазий, она сделала шаг и в реальной жизни, и Адам подумал, что это хорошо.

В ней было что-то, в чем он нуждался. Поскольку Адам был мужчиной, это отчасти было связано с вожделением, вызванным ее прекрасным телом. Но он знал, что дело не только в этом.

Проведя его в дом, Грейс налила по бокалу вина, калифорнийского «мерло» с насыщенным фруктовым ароматом, и присела на край софы на приличном расстоянии от него.

— Я думал, мы уже прошли этот этап, — тихо сказал Адам.

Грейс была для него как лед и пламень, кокетливая и сексуальная, то подпускающая к себе, то быстро отступающая, прячась в свою крепость. Загадочный взгляд ее глаз давал Адаму понять, что он, возможно, никогда не узнает ни одной ее тайны.

— Какой этап?

— Это расстояние между нами.

Она отпила вина из своего бокала.

— Знаешь, я не могу отделаться от мысли: «Что этот человек делает со мной?»

— Я здесь потому, что рядом с тобой мир для меня становится живым.

— Звучит фальшиво.

— Понимаю. Но я не знаю, как еще описать это.

— У тебя насыщенная жизнь и без меня!

— Нет, Грейс, это не так. В моей жизни много разных людей и событий, но это все рутина. Я уже давно понял, что рутина нужна, чтобы выжить.

— Рутина — это каждое утро вставать в шесть часов, завтракать и ехать в школу. Вращаться в кругу рок-звезд и знаменитостей — это не рутина.

— Думаю, все зависит от того, как на это посмотреть, — тихо ответил Адам, думая о том, как одна маленькая деталь — прочитанная им рукопись Грейс — может изменить всю жизнь.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Покажи мне, на чем я остановился, — попросил он.

Она склонила его голову к своим губам. Он целовал ее, спускаясь все ниже по шее. Она вздрагивала, изо всех сил сжимая его плечи и все сильнее прижимаясь к нему всем телом. Он опустил голову еще ниже и начал ласкать языком ее сосок.

Из книги Стефани Грейс «Владычица Адама»

Похоже, Адаму нравилось сидеть на диване у нее дома. В глубине души Грейс опасалась того, что она придает слишком много значения ему и их отношениям, подобно тому как это было с чужими семейными фотографиями у нее на каминной полке. Вероятно, она просто выдумывает, будто все это занимает в ее жизни больше места, чем на самом деле.

Он сидел в непринужденной позе, раскинув руки по спинке дивана. Грейс подумала о своей истории, смелой и вызывающей. Отчет о вымышленных событиях, который был нужен ей, чтобы заполнить пустоту в реальной жизни.

Они с Адамом один раз занимались любовью. Она уже испытала в его объятиях высшее наслаждение и видела, что он тоже испытал это, когда был с ней. Они были близки так, что…

— О чем ты задумалась?

Грейс пожала плечами. Что она могла ему ответить, чтобы не выдать свои истинные чувства? Чтобы он не увидел в ней испуганную одинокую женщину…

— Ни о чем, — ответила она, желая поверить, что это просто такая стратегия, а не страх быть отвергнутой, который все еще удерживал ее на противоположном конце дивана.

— Если ты не считаешь это правильным, не делай этого, — посоветовал Адам с натянутой улыбкой.

Грейс догадалась, что и он чувствует нечто похожее. Она сверху вниз скользнула взглядом, остановившись в тот момент, когда заметила эрекцию. Как же он мог возбудиться, если Грейс даже не коснулась его?

— Думаю, тебе известно, как ты мне нравишься, — заметил он, указав на себя.

— Почему?

Тогда Адам придвинулся к ней почти вплотную и коснулся рукой ее лица, нежно проведя пальцами по скулам. Но едва он начал что-то говорить, Грейс накрыла ладонью его губы. Ей не хотелось слышать то, что он должен был сказать. Скорая разлука с ним неизбежна, и она отлично это понимала.

— Забудь. Ты мне тоже нравишься.

— Покажи мне, — попросил он.

Грейс тут же выбросила из головы все свои сомнения по поводу того, почему Адам приехал сегодня к ней. Он просто находился рядом, и этого было достаточно. Она не собиралась упускать возможность побыть с ним, как это случилось прошлый раз, у него дома в ванной. Грейс тогда хотела снова коснуться его, но остановила себя. Фантазии, которыми подпитывалась ее тайная жизнь, меркли по сравнению с тем, что происходило в реальности.

Как можно сравнить воображаемое ощущение его руки у себя на затылке с настоящим теплом и тяжестью ладони?

Адам продолжал неподвижно смотреть на Грейс, и желание нарастало в ней до тех пор, пока она не была вынуждена нагнуться вперед, чтобы поймать его губы своими. Губы Адама были твердыми и напряженными; он не раскрывал их, желая увидеть, насколько далеко зайдет Грейс. А она и не собиралась останавливаться.

Сначала Грейс коснулась его губ языком, потом попыталась, слегка царапая зубами нижнюю губу, прихватить ее и взять в рот. Опираясь на Адама, она положила руки ему на плечи. В таком положении его голова слегка откидывалась назад, так, что он мог видеть Грейс целиком.

Застонав, он усадил ее к себе на колени, одним движением сместив равновесие сил. Она была у него в руках, и он поддерживал голову девушки, исследуя ее рот глубокими страстными поцелуями.

Когда Адам поднял на нее глаза, взгляд у него был испытующий.

— Сними свою футболку.

— Только если ты последуешь моему примеру.

Он кивнул в ответ, и Грейс улыбнулась. Стянув футболку через голову, она еще несколько мгновений неловко держала ее перед собой, зная, как она выглядит, когда на ней надеты только джинсы.

Адам расстегнул свою рубашку и скинул ее с себя. Он был худощав, и на теле у него вздымались твердые, как скала, четко очерченные мускулы.

— А ты работаешь над собой, — заметила Грейс.

— Ага, я непоседа, но, где бы я ни находился, везде есть спортзал.

— Но ведь существуют еще бары и женщины!

— На самом деле, Грейси, это не мое. Что же ты вцепилась в эту футболку?

Грейс пожала плечами. Сейчас, когда у него в глазах горит желание, она ни в коем случае не скажет о своем теле что-либо уничижительное. Она выбросила из головы свои тревоги и сосредоточилась на Адаме.

Девушка отшвырнула футболку в сторону — и тут же оказалась в объятиях Адама. Он пальцами обводил контуры ее фигуры, потом перебрался на спину и провел снизу вверх по позвоночнику. Грейс почувствовала, как он расстегнул застежку бюстгальтера.

Адам притянул к себе Грейс, и их губы снова встретились, заставляя ее забыть о смущении по поводу нижнего белья. Когда Адам прикасался к ней, в ее голове не было места другим мыслям, кроме мыслей о нем.

Цепко удерживая ее губы, Адам продолжал действовать руками. Освободив Грейс от лифчика, он слегка нажал ей на спину, и ее груди тут же коснулись его обнаженного торса.

У Грейс захватило дух, и она закрыла глаза, желая навеки запомнить это мгновение.

Приникнув к ее белоснежной шее, он начал с таким наслаждением покусывать нежную кожу, что Грейс почувствовала себя предложенным ему изысканным кушаньем. В объятиях Адама она ощущала себя живой и желанной.

Когда его пальцы приблизились к ее соскам, те набухли, но Адам только слегка коснулся мягкой части ее груди, опускаясь ниже, чтобы подразнить кожу над ремнем джинсов. Он прошелся вокруг ее талии и добрался до того места на спине, где джинсы отходили от поясницы. Затем просунул туда палец, коснувшись шелковой ткани ее трусиков и скользнув внутрь, чтобы ласкать нежную кожу там, откуда начинался позвоночник.

Адам нежно целовал бьющуюся жилку у нее на шее, и Грейс шевельнулась в его объятиях, отвечая на его ласки.

Горячие губы Адама переместились ниже; найдя сосок, он припал к нему ртом.

— Грейс, у тебя очень красивая грудь!

Девушка не нашлась, что на это ответить. Она с трудом могла связно мыслить, когда ее тело переполняли желание — и хаос.

Оставив одну руку у нее на спине, на поясе джинсов, Адам скользнул другой вниз по всему ее телу, провел по лицу и шее, на мгновенье остановившись на точке, которую страстно целовал. Затем, дёрнув застежку молнии, он расстегнул на Грейс джинсы.

Обняв Адама за крепкую шею, чтобы не надо было удерживать равновесие при помощи рук, Грейс снова опустилась к нему на колени и осторожно провела ногтями по его мускулистой груди, наслаждаясь ощущением стальных мускулов.

Легкая поросль волос щекотала ей пальцы. Грейс склонила голову, нежно касаясь языком его кожи, пробуя ее на вкус и слегка покусывая зубами.

Адам сильнее сжал ее в объятиях, нащупав пальцами один из сосков и слегка ущипнув его. Он поглаживал волосы Грейс, притянув к себе ее голову. Обе его руки скользнули по ее грудям, когда он начал массировать ей тело горячими ладонями. Грейс совсем потерялась в потоке ощущений, когда Адам подался вперед, приподняв ее так, что она встала на колени.

— Дай мне свою грудь, — хриплым голосом попросил он.

На короткий миг Грейс запаниковала и застыла на месте: с ней наяву происходило то, чего никогда не было, но чего ей очень хотелось. Ласки Адама как две капли воды походили на те, которые она описывала в своей романтической истории. Как такое может быть? Но огонь в глазах Адама и жар, который она чувствовала внутри себя, убедили Грейс не отступать.

Поборов смущение, она склонилась к Адаму. Граница между мечтой и реальностью вдруг стала зыбкой. Девушка почувствовала, как ушла в тень та Грейс Стивенс, какой она всегда была, зато появилась совсем другая Грейс, и именно ей предстояло исполнить свою главную роль.

Адам смотрел на нее особенным долгим взглядом, исполненным страсти и огня. По спине Грейс пробежала пьянящая дрожь предвкушения, будоражившая воображение. Это свершилось — она добилась своего, и теперь, пусть ненадолго, Адам принадлежит ей.

Она откинула голову назад, с наслаждением ощущая, как волосы струятся по ее плечам.

— Попробуй меня.

— С удовольствием, — отозвался Адам.

Его рука продолжала лежать у нее на пояснице, подталкивая вперед. Он покрывал поцелуями ее грудь, затем схватил сосок, просунув его глубоко себе в рот. Грейс опиралась на плечи Адама, как будто это была точка опоры всей Вселенной.

Мир вокруг перестал существовать. Остались лишь губы Адама на груди у Грейс, его рука, лежавшая у нее на пояснице и в минуты сильного возбуждения спускавшаяся ниже, прижимая Грейс еще ближе.

Просунув ладонь между их разгоряченными телами, она погладила его напряженную плоть и в ответ услышала глухой стон. Звуки, срывавшиеся с губ Адама, еще сильнее будоражили ее.

Адам припал к ее груди, заставляя Грейс сжимать его торс ногами. Она чувствовала себя счастливой, защищенной, желанной и понимала, что внутри нее наконец-то проснулась настоящая женщина.

В ответ на его прикосновения Грейс изгибалась всем телом, ласки Адама доводили ее до исступления. Он губами и зубами терзал ее груди, пока те, налившись, не стали слишком тяжелыми. А Грейс все было мало. Ей требовалось что-то, чего она никак не могла обрести раньше.

Она качнулась, склонившись к Адаму, вонзившись ногтями ему в плечи, и ощутила, как внутри у нее все напряглось. Ее чувствительность возросла до такой степени, что каждый раз, когда Адам лишь слегка дотрагивался до нее, Грейс казалось, что она сойдет с ума от нахлынувшего наслаждения.

— Тебе хорошо?

— Да…

— Иди ко мне, — тихо произнес Адам, нежно целуя ее в губы.

Этот поцелуй вознес Грейс на вершину блаженства. Все ее тело напряглось, сжалось — и она упала в его объятия.

Когда волны неимоверного удовольствия схлынули, Грейс, задыхаясь, сползла на диван и затуманенными глазами посмотрела на Адама. Быстро поднявшись на ноги, он осторожно поднял Грейс на руки и, выйдя в коридор, понес ее в спальню.