Этруски: загадка номер один

Если этеокипрский язык действительно родствен этрусскому, мы имеем не один только этрусский, а три родственных языка — один распространен был в Италии, второй — на Кипре и третий — на острове Лемнос в Эгейском море, от которого до берегов Малой Азии рукой подать. Правда, от того, что у этрусского найдутся такие «родичи», расшифровка этого языка далеко не продвинется: ведь и лемносский, и этеокипрский языки столь же, если не больше, не изучены, как и этрусский…

Но если удастся доказать родство этрусского языка не только лемносскому и этеокипрскому, но и древним языкам, распространенным в Малой Азии, — анатолийским? Мысль некоторых ученых можно сформулировать так: в глубокой древности от анатолийской ветви отделилась группа языков или даже один язык, который позже стал «отцом» этрусского, этеокипрского и лемносского. А в Малой Азии наряду с хеттским, лувийским, палайским — анатолийскими языками, имеющими большую древность, — появились «малые хеттские» языки — лидийский, ликийский, карийский и другие.

Значит, все эти языки могут быть привлечены для расшифровки языка этрусков? Правда, все анатолийские языки в значительной мере сами требуют расшифровки, многие слова и обороты еще неясны лингвистам.

Проникать в тайны анатолийских языков помогает то, что они состоят в родстве с языками, хорошо известными, — латынью, древнегреческим, славянским, в том числе и русским (по-хеттски «небис» означает «небеса», «ватар» — «вода», «три» — числительное 3 и т. п.). Анатолийские языки — ветвь великой индоевропейской семьи. Но если язык этрусков — родственник, хотя бы и дальний, анатолийским, это означает, что он также индоевропейский!

Если это так, то тайна этрусского языка может быть раскрыта в ближайшие годы. Ведь современное сравнительно-историческое языкознание обладает мощным аппаратом исследования. Мы можем «вычислить», какую форму, какой звуковой облик должно иметь то или иное слово в определенном индоевропейском языке или его ветви. Например, задолго до того как были открыты памятники хеттского языка, лингвисты предсказали существование определенного звука, так называемого «ларингала». Ни в одном из известных языков индоевропейской семьи такого звука не было. Но он, утверждали лингвисты, должен был быть! Он «вычислялся», выводился логически наподобие того, как «вычислено» было астрономами существование Нептуна или Плутона. И действительно, «ларингал» оказался в языке хеттов!

Значит, и с этрусским языком можно производить подобные же «вычисления»: брать индоевропейский корень, имеющий такой-то и такой-то конкретный смысл, затем определять, какой вид он примет в языке этрусков, а затем отыскивать его в текстах. Это будет уже не подгонка, не втискивание этрусских слов в заранее выбранное прокрустово ложе языка-ключа, вроде албанского или любого другого, а настоящая исследовательская работа… Вся беда в том, что язык этрусков, по всей видимости, не является индоевропейским!

Как определили родство индоевропейских языков, казавшееся сначала удивительным и невероятным (еще бы: родственниками оказались литовский и санскрит, таджикский и исландский, греческий и белорусский и т, д.)? Прежде всего, по совпадению «основных слов» языка, которые не заимствуются. А это, в первую очередь, термины родства и числительные. Судите сами о сходстве наименований числительных в русском языке и священном языке Индии, санскрите. Вот как по-санскритски звучат числа от 1 до 10: эка, два, три, чатур, панча, шаш, сапта, нава, даща! Нетрудно увидеть, что похоже звучат и числа в английском, немецком, испанском, греческом, латыни и многих других языках. А в этрусском? Вспомните споры о надписях на костях. Вспомните и тексты золотых пластинок. Числительное 3 по-этрусски «КИ». Ничего общего с русским, хеттским, санскритским «три», немецким «драй», латинским «трэс», латышским «трис» и т. д. И вообще числительные в языке этрусков от 1 до 6 не имеют ничего общего с индоевропейскими числительными. Правда, в наименованиях числительных 7, 8, 9 можно найти соответствия в индоевропейских языках. Но ведь первоначальная система счисления у предков этрусков могла быть не десятичной, стало быть, и числа свыше шести (а, может, и «шестерка», если была пятеричная система счисления) могли быть заимствованы позднее у какого-то индоевропейского народа, будь то греки, италики или хетты.

Сравнения нескольких сотен языков, судеб их слов во времени показывают, что числительные свыше пяти легко заимствуются, 4 и 5 заимствуются очень редко, а 1, 2 и 3 — никогда! А названия их в этрусском, безусловно, неиндоевропейские. Та же самая картина в терминах родства. Русское «дочь» родственно английскому «дота», немецкому «тохтер», древнеиндийскому «духитар», исландскому «доухтир», древнерусскому «дщерь». В языке этрусков оно звучит как СЕКх или СЕК. Ничего похожего! И такая же ситуация со словом КЛАН, т. е. «сын», и другими терминами родства у этрусков.

Правда, по-этрусски «мать» звучит как АТИ, очень похоже на древнерусское «мати», испанское «мадре» и т. п. Однако слово это относится к так называемой «лепетной» лексике, наименования отца и матери почти во всех языках мира звучат одинаково, ибо происходят из «детского» языка. Вот почему по-древнекитайски слово «мать» звучит «ма», в языках жителей Южной Индии, дравидов — «амма», по-узбекски и по-хеттски она «ана» и т. д. и т. п. (подробней о родстве языков вы можете прочесть в книге автора «Земля людей — земля языков»).

Не только числительные и термины родства, но и такие важные элементы грамматики, как показатель родительного падежа (в этрусском —Л, в формах — АЛ, —ИЛ, —УЛ) и множественного числа (суффикс —Р), также непохожи на индоевропейские суффиксы, выполняющие эти функции. Отсюда вывод: этрусский не родствен индоевропейским, хотя они оказали на него влияние, скорее всего, языки анатолийской ветви этой семьи.

Средиземноморье — колыбель древнейших культур, созданных народами, жившими от Испании до Малой Азии. Говорили эти народы на языках, с индоевропейскими родства не имеющих. В Пиренейских горах таким островком является язык басков, он стоит совершенно особо среди языков мира. На особом языке говорили создатели цивилизации острова Крит, минойцы (позднее поглощенные греками), и предшественники хеттов в Малой Азии, так называемые хатты (и хаттский, и минойский языки не расшифрованы, и ситуация с ними такая же, что и с этрусским — тексты мы читаем, а языка их не знаем). Древнейшими жителями Италии античные авторы называют лигуров, чье имя сохранилось в наименовании Лигурийского залива. Скорее всего, именно на какое-то лигурийское племя или группу близких племен и «наслоились» пришедшие из Малой Азии тиррены, родственные хеттам, а позже пришли и италийцы. В результате слияния этих трех компонентов и образовались этруски с их удивительным языком.

Раскопки археологов последних лет показывают, что неправильно ставить вопрос о том, «откуда пришли этруски»? — цивилизация их сформировалсь здесь, в Италии, на местной почве. Другое дело, кто участвовал в этом формировании — только ли местное население или еще и пришлые народы. И какой из этих народов внес тот или иной вклад в этрусскую цивилизацию. Точно так же стоит в наши дни и вопрос об этрусском языке: язык этот, в своей основе неиндоевропейский, испытал сильное влияние сначала анатолийской, потом греческой и италийской речи.

Загадка этрусского языка, как видите, проясняется, вернее, становится четкой формулировка самой задачи… и это заводит нас снова в тупик. Что в языке этрусков — индоевропейское, что мы можем расшифровывать, опираясь на языки этой семьи, а что — не можем? На этот вопрос у нас ответа нет. Говорить о том, что такое-то и такое-то слово в этрусском имеет параллели в хеттском, в греческом или латыни, мы можем лишь после того, как определили его значение комбинаторным путем, т. е. после, а не до дешифровки! Иначе мы снова скатимся в болото недоказанных предположений и произвольных «чтений».

Родствен ли этрусский язык, вернее его древнее ядро, другим языкам, неродственным индоевропейскому, — «живому ископаемому», языку басков или вымершим языкам минойцев и хаттов? На этот вопрос мы также ответить не можем. Попытки объяснить этрусский с помощью баскского постигла судьба других попыток поиска языка-ключа. Минойский и хаттский известны нам еще меньше, чем этрусский. А решать одно неизвестное через другое, разумеется, нельзя.

Что же получается в итоге? Теперь мы знаем почти с полной уверенностью (в этрускологии 100 % уверенности не было и быть не может, поэтому мы и говорим «почти»), что в языке этрусков есть несколько компонентов: лигурийский, анатолийский, италийский, греческий (названия сосудов, культурные термины, имена богов и др.). И тем не менее мы не имеем права использовать в качестве ключа ни один из этих языков, не говоря уже о баскском и вымерших минойском и хаттском. Что же делать? Есть ли выход из этого тупика?

ГЛАВА 11. Этруски и ЭВМ

Число этрусских текстов, поступающих в руки ученых, неуклонно растет. Каждый год раскопки археологов приносят новые надписи. Скромные, вроде какой-нибудь однословной, начертанной на вазе или урне, или сенсационные, вроде золотых пластинок из Пирг. Совсем недавно при раскопках в Санта-Маринелла обнаружили свинцовую пластинку, на двух сторонах которой нацарапан текст, состоящий более чем из 60 слов. Не исключено, что в будущем посчастливится найти и новые билингвы: финикийско-этрусские, латинско-этрусские…

Но это — надежда на будущее, надежда на археологическое счастье, на «милости природы». А сейчас? Современные этрускологи не стремятся «с налета» отыскать какой-то ключ к загадочному языку и перевести все или почти все тексты целиком и полностью. Горький опыт таких «переводов» научил их осторожности, тщательности и терпению. Например, Карл Ольцша, интерпретатор «льняной книги», учел критику в его адрес. И в своих последних работах он дает вдумчивый и доказательный анализ отдельных частей ритуального текста, написанного на «пелене» из Загреба: объясняет (и выясняет!) смысл отдельных терминов, ищет отдельные «италийско-этрусские» связи в жреческой терминологии (но не считает уже Игувиенские таблицы своего рода билингвой). По этому пути идут и советский этрусколог А. И. Харсекин, и итальянец Паллотино, и австриец Пфиффиг, а также другие этрускологи-лингвисты: изучение структуры и особенностей языка, выявление заимствований, объяснение смысла отдельных слов, расчленение их на корни и суффиксы, определение устойчивых «формул», которые помогают расшифровке…

У этого верного и трудного пути есть одна беда: его темп. Судите сами. Основы современного комбинаторного анализа были заложены еще в 1789 г. Луиджи Ланци, когда вышла его книга, посвященная этрусскому языку, т. е. почти два века назад. Около ста лет назад, в начале восьмидесятых годов прошлого века, Паули и Дееке окончательно формулируют его принципы. Этим методом с различными его вариациями изучаются этрусские тексты и по сей день («комплексный метод» Харсекина, метод «искусственной билингвы» Ольцши и др.). Что же удалось достичь за истекшее столетие или, если отсчитывать от Ланци, то за истекшие 188 лет комбинаторных изысканий? В наши дни известно значение около 150 этрусских слов, причем многие из них все-таки стоят под вопросом (возможны разные толкования их смысла). Получается, что в год дешифруется одно-единственное слово этрусского языка (или даже слово в два года).

Список этрусских слов, значение которых предстоит определить, велик: их гораздо больше тысячи. Значит, даже к концу III тысячелетия нашей эры, что-нибудь к трехтысячному году тайна этрусского языка не будет полностью разгадана? Конечно, нет. На помощь дешифровщикам начинают приходить верные и надежные помощники: ЭВМ — электронные вычислительные машины.

Правда, первые опыты по применению кибернетики в дешифровке сопровождались ненужной шумихой и рекламой. Чего только не писалось! «Электронный Шампольон», «машина переводит древние рукописи» и т. п. — это в те времена, когда исследователи пытались как следует научить машину перевести с русского на английский хотя бы один абзац нормального, а не специально «отпрепарированного» текста. Шумиха, к счастью, кончилась. Настало время серьезной работы: а что мы можем, в самом деле, получить от «электронного филолога», каким образом он сумеет оказать помощь в работе дешифровщика, в том числе и этрусколога?

Разумеется, прежде всего машине можно поручить создание «справочного аппарата», так называемых конкордансов. Что это такое? Словарь, в котором приведено не просто слово, а еще указано, где, в каких надписях оно встречается. Плюс к нему дается «контекст», выписываются слова, окружающие его. Благодаря этому исследователь получает возможность проверить свою гипотезу по всем контекстам, не противоречит ли она им. Ведь если в одной надписи слово, казалось бы, правильно прочтено, это еще не значит, что так оно и есть. Надо проверить, а как оно читается в других текстах (или, если надпись длинная, в контексте той же надписи).

Этрускологи так и поступали. Но попробуйте-ка перерыть 10 000 этрусских текстов и проверить, где то или иное слово встречается, дабы произвести проверку по контексту! Иметь этрусский конкорданс — это было заветной мечтой всех, кто пытался проникнуть в тайну языка этрусков. Сейчас такой конкорданс создан. Его автором является электронная вычислительная машина СЛС 1604 Висконсинского университета (город Мэдисон, штат Висконсин, США), и, разумеется, ее программисты М. Фаулер и Р. Вольф.

Например, вы хотите определить, что это за слово — ТУШНУ. Раньше вам пришлось бы вести долгие поиски, чтобы отыскать все тексты, где оно встречается, затем выписать его контексты, т. е. слова, что окружают это слово. Теперь же, заглянув во второй том «Материалов для изучения этрусского языка» (он вышел в 1965 г.), вы легко можете проверить свою гипотезу. Вот как выглядит конкорданс этого слова:

ВЕЛ. АНЕШ. ТУШНУ (текст № 1726)

АР. ЛАРКИ. ТУШНУ (текст № 3594)

ЛТ. МИ(НАТЕ)ТУШНУ (текст № 2249, 3 строка)

АР. КАИШ. ТУШНУ. ЛС. КАЛЕРИА (текст № 3781)

(У)ЛЕШ, ФЕЛУСКЕШ, ТУШНУТ… ПАНА(Л)АШ МИ НИ МУЛ (УВАН)ЕКЕ (текст № 5213)

Л. ТЕТИНА. В. ТУШНУТ(НАЛ) (текст № 810)

Больше оно в текстах не встречается. Вы видите, что слово это есть в конце надписей, в середине, но не в начале и т. д.

Если вас интересует, что это за АНЕШ стоит перед словом ТУШНУ, вы можете найти слово АНЕШ и опять-таки просмотреть его контексты: там будут надписи ВЕЛ АНЕШ КЛАУКЕ, ВЕЛ АНЕШ ТУШНУ, ВЕЛ АНЕШ АРНТАЛ… Словом, вы увидите, что АНЕШ входит в «формулы», связанные с именами и «фамилиями» (ибо ВЕЛ — распространеннейшее этрусское имя, АРНТАЛ — «фамилия»), В конкордансах указаны номера надписей, и вы можете узнать, на каком же именно предмете они начертаны, — на вазе ли, склепе, урне и т. д.

Вот таким сухим, но бесценным для этрускологов материалам и отведено 400 страниц второго тома «Материалов для изучения этрусского языка». Ну, а первый том? В нем приведены правила транскрипции этрусских текстов (например, части надписи, взятые в скобки. Означают предполагаемое написание слов, в самом тексте плохо различимое и т. д.), свод этрусских надписей, подвергавшихся обработке, частотный словарь этрусского языка (т. е. сколько раз в текстах употребляется то или иное слово), алфавитный словарь и «обратный» словарь, в котором слова даны по окончаниям (для русского языка, например: баба, судьба, борьба, забава, ватага, дворняга, надежда, невежа и т. п.). А ведь до выхода этого тома единственным словарем, которым располагали этрускологи, был словарик А. Фабретти, вышедший в 1867 г., т. е. до находки «загребской пелены», черепицы из Капуи и других крайне важных текстов!

Ясно, что два тома «Материалов для изучения этрусского языка» должны стать настольной книгой каждого, кто пытается проникнуть в его тайну. Имеется одно «но». Дело в том, что обработаны были далеко не все имеющиеся тексты — лишь 6 тысяч из 10. Понятно, насколько это снизило ценность статистических материалов, да и подорвало доверие к полноте словаря и конкордансов. Кроме того, американские программисты не учли, что в транскрипцию этрусских текстов, которой они пользовались, за последние годы внесено очень много исправлений, причем порой весьма существенных.

Машина обрабатывала надпись АУЛЕ АНЕИНИ, в то время как сейчас ее читают АУЛЕ КАПЕНАТИ; надпись АРН ХУСТИТЕ, обработанную на ЭВМ, надо читать как АРН РУСТИКЕ. Разница весьма существенная. Так, не существующие на самом деле слова АНЕИНИ и ХУСТИТЕ помещены в словарь, на них приведен конкорданс, окружение других слов, слова АУЛЕ и ИРН получат «в спутники» слова АНЕИНИ и ХУСТИТЕ, в то время как подлинные КАПЕНАТИ и РУСТИКЕ обработке не подвергались… А ведь только один А. Пфиффиг в работе 1964 г. внес поправки к полутораста надписям, ранее неверно транскрибированным.

Конечно, дело это поправимое. Программисты в содружестве с этрускологами думают не столько о поправках к сделанному, сколько о новых исследованиях, новой помощи ЭВМ. Тексты, написанные по-этрусски, происходят из различных районов Италии (а один, процарапанный на пластинке из слоновой кости, был обнаружен в Карфагене и гласил МИ РИУМЕЛ КАРТАЦИЕС, т. е. «Я собственность Риумия-карфагенянина») и различаются между собой в написании отдельных слов и букв. Что это — особенности письма? Или, может быть, правы те исследователи, которые полагают, что единого языка этрусков не было, он распадался на несколько самостоятельных диалектов или даже языков? Споры об этом ведутся очень давно, но никому не удалось ни доказать, ни опровергнуть эту гипотезу. Слишком уж трудоемкой была бы работа по выявлению всех особенностей фонетики и правописания в 10 000 этрусских текстов. Теперь же с помощью ЭВМ такая работа может быть проделана. Тексты нужно разбить на отдельные группы в зависимости от районов и своего «жанра» (посвятительная, погребальная и т. п. надпись).

А затем можно будет провести сопоставление этих текстов, ответить на очень важный для этрускологии вопрос.

Это вопрос о разделении этрусского языка в пространстве. Но ведь памятники его охватывают большой промежуток времени, с VIII до I в. до н. э., а если учесть, что «льняная книга» написана в I в. н. э., то он будет равен чуть ли не тысячелетию! Понятно, что за это время язык сильно изменился. Но как, каковы были общие тенденции его развития, как сказывалось влияние соседних италийских языков и постепенное вытеснение латынью этрусской речи? На эти вопросы ответов нет, да и быть не могло. Ибо объем работы здесь необычайно велик, так как надо все время делать «поправку на пространство», на то, из какой провинции происходит тот или иной текст (чтобы не смешать различия «во времени», т. е. в развитии языка, с различиями в «пространстве», т. е. диалектными особенностями). В наши дни решение этих задач по плечу этрускологам, если они «научат» электронного филолога, ЭВМ, произвести необходимые подсчеты и снабдить исследователей нужными материалами.

Но, может, электронные вычислительные машины удастся использовать не только для заготовки «сырья», различных справочных материалов, пускай необходимых, но все-таки материалов, а не результатов? Нельзя ли привлечь ЭВМ к участию в расшифровке самого языка, к комбинаторной работе?

«В принципе электронно-вычислительная техника может быть использована значительно шире, — пишет А. И. Харсекин, говоря о работе Фаулера и Вольфа. — В частности, не исключается возможность комбинаторной обработки этрусских текстов с помощью ЭВМ. Правда, такая обработка в известной степени повторяла бы работу, уже ранее проделанную „вручную“. Но проведенная с исчерпывающей полнотой и объективностью, доступной только машине, она могла бы привести к обнаружению не замеченных ранее закономерностей, особенно в морфологии, и, следовательно, дать определенные положительные результаты».

На наш взгляд, электронная вычислительная машина может оказаться незаменимым помощником в выявлении абстрактной структуры этрусского языка. На первом этапе мы отказываемся от гипотез, начинаем с нуля, т. е. с того, что об этрусском языке мы не имеем ровным счетом никаких сведений, кроме тех, что данные тексты, которые предстоит обработать, — это тексты, написанные на «языке икс». И для контроля берем тексты такого же объема, написанные на языке, который мы хорошо знаем, например на русском. А вслед за этим начинаем строгие, формальные процедуры, которые может проделать и человек, и машина, — разница здесь будет лишь в скорости обработки, а не принципиальная.

Первый вопрос: что свойственно «языку икс» — префиксы (т. е. приставки и т. п.) или суффиксы? Подсчитываем частоту букв во всех текстах, а затем смотрим, какой процент слов начинается и заканчивается на А, К, Е и т. д. Оказывается, что в этрусских словах начальные буквы встречаются примерно так же часто, что и в середине слова, а финальные — нет. Одна пятая часть всех этрусских слов имеет окончание на букву А, одна шестая — на И, а вот на П или Ц заканчивается ничтожный процент всех этрусских слов. Значит, этрусскому языку свойственны суффиксы, а не префиксы (примерно такая же картина и в русском языке, только в начале слов будут отклоняться буквы «п», «в» и «с» — за счет приставок «во», «со», «по» и т. п.). Этот вывод подтверждает и статистика окончаний не отдельных букв, а их сочетаний (АА, ЕА, КА; АЕА, АКА и т. д.).

Если бы язык этрусков походил на некоторые языки Кавказа, которым свойственны префиксы, а не суффиксы, дальнейшая работа велась бы с алфавитным словарем. Раз это не так, мы берем «обратный словарь». На букву А заканчивается более 20 процентов всех этрусских слов. Но означает ли это, что А — грамматический показатель? Может, не просто А? Может, употребление А в конце слов зависит от того, что она входит в состав более длинных суффиксов, заканчивающихся на «А», например, ИА, СА, НА и т. п.?

Чтобы проверить это, мы переходим ко второму этапу исследования. Как отличить в языке случайное от закономерного? На помощь здесь приходит математическая статистика, изучающая случайные процессы. Если какое-то сочетание букв, слогов, слов встречается редко или часто в тексте, это еще ни о чем не говорит. Следует проверить, опираясь на законы теории вероятностей, чем вызвано оно: тем ли, что просто-напросто эти буквы, слоги или слова, встретившиеся вместе, имеют большую частоту, или же тем, что они отражают какую-то особенность, какое-то свойство языка.

Буква «я» в нашем алфавите не только самая последняя, она и встречается реже, чем буквы «а», «о» и ряд других. Между тем в окончаниях слов она очень часта. Почему? Да потому, что входит в состав окончаний, вроде «-ся», «-ая», «-яя» и т. д. С точки зрения теории вероятностей и окончание «-ая» и окончание «-яа» должны встречаться одинаково, ведь частота букв, образующих эти сочетания, не изменилась. Между тем, обратившись к текстам, мы встретим тысячи окончаний на «-ая» и ни одного на «-яа». Ибо «-ая» является грамматическим показателем, а окончание «-яа» — нет.

Теперь, вероятно, вы поняли принцип выявления этрусской грамматики, вернее, суффиксов этрусского языка. Берется определенная буква, допустим буква А. Затем подсчитывается, как часто встречаются в тексте ее сочетания с буквами Е, К и всеми остальными. Потом вычисляется, а сколько бы таких сочетаний должно было образоваться, если бы все эти окончания ЕА, КА, АА, СА образовывались случайно, т. е. не отражали бы какие-то законы грамматики (нам пока неизвестные), а были бы порождением лишь самих частот букв, образующих эти сочетания. Полученные величины сравниваются. И тут оказывается, что, например, сочетание СА должно бы по теории вероятностей встретиться в этрусских текстах 50 раз, а на самом деле оно встречается 450 раз. Значит, никакой случайности тут не может быть, это закономерность, продиктованная особенностями этрусского языка: в нем есть суффикс СА, он-то и дал такое частое употребление «абстрактному» сочетанию С и А.

Ну, а может быть, есть суффикс не СА, а более длинный? Например, ИСА, или ЕСА, или АСА? Процедура подсчетов повторяется, только на сей раз мы рассчитываем вероятность «встречи» сочетания СА с буквами А, Е, К, Т и т. д. (т. е. АСА, ЕСА, КСА, ТСА и т. д.). Потом снова проводится сравнение расчетных и реальных величин. И далее, рассматриваются сочетания четырех букв и т. д.

В русском языке, который был также подвергнут такой «дешифровке», четко выделяются сочетания двух букв, вроде «-ая» или трех, вроде «-щая», «-щий» и ряд других. Выделяются и падежные окончания, например, к корню «бок» как бы «приклеиваются» окончания «а», «у», «ам», «ами», и они же «приклеиваются» к корню «бык» и т. д. Этрусский язык в этом смысле подобен русскому, там также выявляются падежные окончания, показатели множественного числа и суффиксы. Разумеется, конкретного значения мы определить с помощью такой методики не можем, да и не это было ее целью. Зато мы можем сказать другое: она подтверждает выводы этрускологов о том, что слова этрусков изменялись по падежам, имели суффиксы и т. п.

Программа выявления структуры «языка икс» может быть опробована на любом языке, известном или неизвестном. Целью эксперимента, о котором мы рассказали, было выяснение: может ли этрусский язык изучаться подобным методом? Полученные результаты показывают: да, может. Но, сказав «а», надо говорить и «б». Следующим этапом должна быть уже не проверка результатов, достигнутых этрускологами (или, скорее, проверка программы, резултаты которой сравниваются с тем, что уже известно после комбинаторного анализа), а достижение новых результатов. А для этого предстоит сделать еще очень много.

Пути к «автоматическому» выявлению грамматики языка этрусков автор этой книги стал искать несколько лет назад. В настоящее время над этой проблемой под его руководством работает выпускница отделения математической лингвистики Ленинградского университета Е. Д. Савенкова. Ею составлена программа машинной обработки текстов (до сей поры работа, о которой рассказывалось выше, велась вручную). Но прежде чем засылать этрусские тексты в электронную память машины, необходимо внести в них исправления, которые не учли Фаулер и Вольф, разделить на группы, в зависимости от места и времени надписи и т. д.

Но даже если абстрактная грамматика, «формула этрусского», будет выведена, разумеется, это не принесет разгадки тайны языка этрусков, а лишь даст возможность исследователям оперировать со словами, значение которых неизвестно, но известна их «категория» (т. е. это слово существительное, это — глагол и т. д.). Ну, а как значение слов? Останется ли его определение уделом людей, и помощь ЭВМ здесь лишь в доставке нужного «сырья»?

Работы последних лет в области математической лингвистики показывают, что и проблемы значения слов могут быть в сфере ее интересов. Более того: «поиски значения» являются в наши дни ведущим направлением в математической лингвистике. А это вселяет надежду, что в недалеком будущем ЭВМ можно будет давать задания по поиску значения отдельных этрусских слов, исходя из контекстов, характера надписей и других данных. И тогда, казалось бы, очень далекая от проблем века космоса и кибернетики область знания, как этрускология, пойдет рука об руку с ультрасовременной математической лингвистикой и кибернетикой, конечная цель которых — моделировать деятельность человеческого мозга, мышления, которое невозможно без языка!

ГЛАВА 12. Подводя итоги

Около двух тысяч лет назад римский император Клавдий написал историю этрусков — труд в двадцати томах.

Быть может, если бы он дошел до наших дней, этот народ и не был бы «загадкой номер один». Но сочинение Клавдия погибло при пожаре знаменитой Александрийской библиотеки.

Не пощадило время и другие труды античных авторов, посвященные этрускам. Поэтому современная этрускология начинается не с античности, а с той поры, как в городе Губбио, древнем Игувие, обнаружены были таблицы с надписями на неизвестном языке, который сочли этрусским…

Минуло более пяти столетий. Что же мы знаем о нем, об этом таинственном, исчезнувшем языке загадочного народа.

Массимо Паллотино, крупнейший этрусколог наших дней, очень верно сказал, что проблема этрусского языка — не «количественная», а скорее «качественная». А поэтому «не стоит задавать вопрос, расшифрован ли этрусский язык — надо спрашивать: до какой степени».

Думаю, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь с Паллотино.

Наш рассказ был построен в такой форме, чтобы вы все время были как бы «соучастниками» в изучении языка этрусков, его текстов, проникли в исследовательскую кухню или, если хотите, в лабораторию этрускологов.

Вы видели, с какими трудностями сталкиваются они, как легко попасть в ловушку, если заранее встать на предвзятую точку зрения и считать язык этрусков албанским, славянским и т. п. (а ведь А. Д. Чертков был маститым ученым, да и другие, работавшие позже него этрускологи неоднократно попадали в ловушки — вспомните историю с семейством «скульпторов Авилсов»!).

Что же мы знаем о языке этрусков, до какой степени он расшифрован? Предоставляем вам судить самим.