Тор. Разрушитель

— И что же говорил твой отец, мальчик мой? — спросил Свериг.

— Что мы найдем проход в горах, — восторженно выпалил Лив. — И придем в Асгард, страну богов!

Асгард? Это слово что-то пробудило в памяти Тора, какую-то смутную боль и уверенность в том, что в Асгард мальчонке лучше не попадать.

— Асгард? — Свериг кивнул. — Почти, мой мальчик. Это Мидгард, наше родное селение. Может быть, это и не страна богов, но тут действительно живется неплохо.

Он говорил это, обращаясь к Ливу, но Тору почему-то казалось, что слова эти были адресованы ему и Свериг ожидал от него какой-то реакции на свою фразу.

Тем временем спутники Сверига и недавно подошедшие люди взяли их в кольцо. Большинство обнажило оружие.

— Отдай мне свой меч, — потребовал Свериг. — И твой молот, Тор.

— Это не…

«Это не мое имя», — хотел сказать он, но передумал. В конце концов, он не помнил, как его зовут, а это имя ничем не хуже других. Надо же как-то себя называть.

— Полагаешь, в этом нет необходимости? — усмехнулся Свериг. — Я так не думаю.

Он протянул руку, и Тор злорадно отметил, что Свериг, не рассчитывавший на такой вес молота, чуть не уронил тяжелое оружие. В глазах Тора блеснули насмешливые искорки.

— Я отдам тебе оружие, как только Бьерн вернется и подтвердит правдивость твоих слов.

— Все равно для меня этот молот был слишком легким.

Лив хихикнул, а Урд закатила глаза, словно говоря:

«Ох уж эти мужчины».

— Пойдем! — приказал Свериг, забирая у женщины кинжал. — И не стоит толкать меня на поступки, за которые мне потом придется оправдываться перед Бьерном.

Они направились вперед по тропинке, змеившейся среди скал и валунов. Изгибы дорожки были слишком многочисленны, и Тор подумал, что этот путь обустроили так специально, чтобы в случае опасности его легче было защищать. С другой стороны, по этой тропинке было удобно и легко идти. Вся эта долина представляла собой настоящую крепость, и кто бы это ни придумал, он действовал мудро.

По дороге они никого не встретили, но первое впечатление не обмануло Тора: если выставить тут отряды солдат, в долину никто не проникнет, а пока тут спокойно жили сотни людей, наслаждаясь прекрасным окружением, дарившим им не только безопасность, но и пищу.

— Ты никогда не слышала об этом месте? — спросил он Урд.

— Конечно, я слышала о Мидгарде. — Она как-то странно посмотрела на Тора, а потом махнула рукой. — Я просто не думала, что когда-нибудь… — Женщина, улыбнувшись, запнулась. — Впрочем, если есть люди, называющие своих детей в честь богов, то почему бы не существовать селению под названием Мидгард?

Тор не понимал, о чем она говорит.

— Ты что, ничего не знаешь? — Урд заметила его замешательство.

— Нет.

— Мидгард — это… — Женщина покачала головой. — Собственно, Мидгард — это название мира людей. Он окружен высокой стеной из ресниц Имира, первого великана, а еще от других миров его отделяет Ермунганд, Мировой Змей. Так говорится в древних преданиях. Но это место…

— Не такое? — предположил Тор.

— Есть одна легенда. Лассе…

— Тихо! — прикрикнул на них Свериг. — Если хотите что-то узнать, спрашивайте меня! И вообще, молчите, пока к вам не обратятся.

Остаток пути они прошли молча. Урд действительно немного побаивалась Сверига, а Тор пытался поточнее запомнить все вокруг на тот случай, если их новые друзья окажутся не такими уж гостеприимными и придется отсюда убегать.

Маленькие, но аккуратные домики селения жались к краю долины. Тут возвышалось от трех до четырех дюжин строений, в основном из камня. Видимо, древесина в этих краях была намного дороже камня. Селение окружала крепостная стена высотой в человеческий рост. Над крышами домов вился дымок, по улицам сновали люди, но до них было еще довольно далеко, и Тор не мог разглядеть их лиц. Впрочем, он заметил, что тут очень много детей, — еще один признак того, что людям здесь живется хорошо.

Собственно, дети были первыми, кто встретил их в деревне, — целая стайка ребятишек окружила новоприбывших и с хохотом и визгом стала прыгать вокруг. Может быть, дети обзывались — Тор почти не понимал, что они говорят. Наконец один из стражников начал бросать в сторону ребятишек камни, стараясь ни в кого не попасть, и через некоторое время задорный эскорт отстал.

Оказалось, что они шли не в саму деревню, а к мрачному каменному строению на краю долины. Это действительно была крепость, вернее, замок, как Тор и предполагал. Как и все здесь, она была построена весьма умно — из башни можно было увидеть долину, — а узкие ворота в зубчатой стене казались крепкими.

Если обо всем этом позаботился Бьерн, то он знал, что делает.

— Подождите, — приказал Свериг, хотя уходить отсюда они явно не собирались. — А что с девочкой на телеге? Она больна?

— Она ранена, — ответил Тор. — Рана не опасна для жизни, но ребенку нужен покой, чтобы прийти в себя.

— Это не заразно?

Рана заразна?.. Тор едва сдержался от едкого замечания.

— Ей нужен покой, вот и все, — вздохнув, повторила Урд.

— Это мы обеспечим.

Странно, но при этих словах у Тора возникло недоброе предчувствие. И как потом оказалось, он был прав.

— Судя по всему, ты сказал правду, Тор, — заявил Бьерн, когда вызвал его к себе через пять дней. — Я должен попросить у тебя прощения, друг мой. Мне пришлось задержаться дольше, чем я обещал.

— Дольше? — У Тора так пересохло в горле, что он едва мог говорить.

Его тут кормили и поили, но еды и, главное, воды было мало.

Нахмурившись, Бьерн встал и поставил на стол кувшин и два богато украшенных кубка из серебра. Он наполнил оба кубка до краев, но сам не стал пить. Он просто наблюдал, как Тор осушает свой кубок и время от времени подливал ему еще. В кувшине была не вода и не мед, а вино. Тор понимал, что бородач пытается напоить его, но почему-то был уверен в том, что это хотя и возможно, но с большим трудом, и одним кувшином вина этого не добиться.

— Надеюсь, с тобой хорошо обращались. — Бьерн сел на место, пригубив вино из своего кубка, и пододвинул Тору кувшин. — Я говорил Сверигу, чтобы он обращался с тобой как с гостем, но, боюсь, иногда он излишне усердствует.

Как с гостем? Тор удивленно приподнял брови и сделал еще один глоток вина. Утолив жажду, он заметил легкий маслянистый привкус во рту и неожиданно почувствовал легкое головокружение. Может, он не был настолько устойчив к алкоголю, как предполагал?

— Как с гостем? — Тор решил все-таки произнести эти слова, чтобы проверить реакцию Бьерна.

Если все, что ему довелось пережить за последние пару дней, было проявлением местного гостеприимства, то стоило порадоваться, что с ним не решили обращаться как с врагом.

Бьерн вздохнул.

— Да, я вижу, он все-таки переусердствовал. Я должен извиниться перед тобой за его поведение. Обещаю, что поговорю с ним, поверь мне.

— В этом нет необходимости. — Голос Тора по-прежнему звучал хрипло. Он отхлебнул еще вина. — Я уверен, что у него были свои причины для подобных действий. Вам следует быть осторожными и не доверять кому попало.

Кроме того, Тор вовсе не хотел настраивать Сверига против себя еще больше — если это вообще было возможно.

Рассмеявшись, Бьерн сделал большой глоток вина и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ты всегда осторожничаешь, не так ли, мой молодой друг? Хорошо, что там, на хуторе, ты не проявлял подобной осторожности.

Тор отхлебнул вина, пытаясь выиграть время, но в терпении он не мог тягаться со своим собеседником. Наконец он не выдержал:

— Почему?

— Я видел воинов.

— Вы нашли их?

— Телами уже полакомились волки. — Бьерн пожал плечами. — Но мы нашли достаточно доказательств твоей правоты. Все было так, как ты и описывал. Кстати, я должен передать тебе благодарность от Эндре.

— Эндре?

— Ты с ней уже знаком, — напомнил бородач. — Она опознала лошадей, а потом доспехи воинов. Это были те самые люди, которые сожгли хутор и увели ее семью. Она благодарна тебе за то, что ты отомстил убийцам ее родных.

— Вы уверены в этом? — переспросил Тор.

— Она точно узнала одного из них. Вернее, то, что ты от него оставил.

— Я не это имел в виду. Вы назвали их убийцами ее родных. Но разве вы уверены в том, что родственники Эндре действительно мертвы? Может, их просто украли, собираясь потом продать на рынке рабов.

— Украли? — Бьерн тихо рассмеялся, качая головой. Затем он вновь отпил вина и опять вытер губы, словно привык к другому, более пенистому напитку. — Эти проклятые Несущие Свет[8] не торгуют рабами и не берут пленных. Если они и уводят кого-то, то только для того, чтобы принести их в жертву своему богу, сжигая заживо.

— Несущие Свет? — Он прислушался к своим ощущениям, ожидая, что эти слова что-то пробудят в его памяти, но ничего не произошло.

— Жрецы бога света, — ответил Бьерн. — Ты уже познакомился с шестью из них.

— Они не похожи на жрецов.

— Конечно, нет. Это банда убийц и грабителей, которые разрушают и сжигают все, что встречается на их пути. Но они сами называют себя жрецами, и люди им верят. Что, впрочем, неудивительно. Того, кто отказывается верить им — или делать вид, что верит, — они убивают.

Тор вопросительно посмотрел на него, и Бьерн отхлебнул вина, не отводя взгляда, словно играл с ним в гляделки, но Тор понимал, что дело вовсе не в том, кто кого пересмотрит. Бьерн проверял его, и он не был уверен в том, что выдержит эту проверку.

— Ты понятия не имеешь, о чем я говорю, да? — наконец спросил бородач.

— А должен?

— Либо ты лучший лжец из всех, кого я когда-либо встречал, либо та женщина сказала правду.

— Урд? И что она сказала?

— Что ты ничего не помнишь.

— Что вы сделали с Урд?

Бьерн как-то странно на него посмотрел, и Тор только сейчас понял, как изменился голос бородача, — он стал вкрадчивым, тихим, угрожающим, а рука настолько сильно сжала кубок, что мягкое серебро погнулось, нарушая правильный круг его края.

— Сделали? — Бьерн покачал головой, глядя на испорченный кубок. — Ничего. Чтобы ты знал, Свериг, конечно, не самый приветливый человек в мире, но он никогда бы не поднял руку на женщину. Не говоря уже о том, — бородач тихо рассмеялся, — что ей палец в рот не клади.

Да, это было похоже на Урд.

— Она сказала нам, что ты спас ей жизнь. И что ты не помнишь, кто ты и откуда. Это правда?

— Да, я этого не знаю.

Бьерн фальшиво засмеялся.

— Именно такого ответа я и ожидал. Спрошу тебя прямо. Ты Тор, бог грома?

— Отвечу прямо. Ты часто задаешь такие дурацкие вопросы?

— Я видел трупы. — Бьерн, видимо, совсем не обиделся. — Это были сильные воины с могучим оружием. — Он встал, подошел к сундуку в другом углу комнаты и вернулся с каким-то свертком грубого полотна. — Мне трудно поверить в то, что один-единственный человек, вооруженный всего лишь молотом, сумел победить их всех. Но, вероятно, так и было.

— Мне просто повезло, — уклончиво ответил Тор. — И их было всего двое. Я не знаю, что произошло с остальными.

— Мальчик рассказывает другую историю.

— Ты же сам говорил, что он всего лишь мальчик.

— Трупы выглядели не очень-то хорошо, — продолжил бородач, разворачивая сверток. — Судя по их виду, их разорвали дикие звери.

— Там много волков.

— Волков?

— Звери ранили Элению и чуть не убили ее отца.

— Но убил его в конце концов один из Несущих Свет, так?

— Что все это значит? — взорвался Тор. — Это что, допрос? Если ты не доверяешь мне, так и скажи!

— А ты у нас еще и храбрец, да?

Бьерн вытащил из свертка роскошный полуторный меч с красиво украшенной рукоятью, взвесил его на ладони и, полюбовавшись этим произведением искусства, протянул его Тору.

— И что мне с ним делать? — Тор не шевельнулся.

— Это… как бы сказать… твоя доля от добычи. После всего, что ты там совершил, тебе полагается даже больше. Это очень дорогое оружие. И не беспокойся, остальные, конечно, уже забрали то, что причиталось им.

— Я не люблю мечи.

— Ах да, я и забыл. Ты предпочитаешь молоты, верно? — Пожав плечами, Бьерн завернул меч и убрал его в сундук.