Любовь требует жертв…

— Алка, но это же нечестно! — возмущалась Лара.

— Да плюнь слюной на эти устаревшие понятия! Честно то, что в данный момент выгодно, — вот нынешняя мораль.

— Но ведь это криминал!

— Да-а? Думаешь, мы дурнее других? Хрен-то! — самоуверенно заявляла любительница играть с огнем. — А женский фактор? Даже если прижмут, что с нас взять? Никому и в голову не придет, что мы задумали столь коварный план личного обогащения! Честность обратно пропорциональна богатству, — родила она афоризм в тему.

Лара боялась, что ее бесшабашную подругу затянет в криминал. Лихая и рисковая Алла не имела обыкновения задумываться о последствиях своих авантюр и обычно отмахивалась:

— Да брось ты причитать раньше времени! Рискнем. А будут проблемы, найдется и решение. Надо начать, а там видно будет, как фишка ляжет. Ты же классная преферансистка! А кто не рискует — тот не выигрывает. Девиз Чезаре Борджиа “Aut Caesar, aut nihil” — или Цезарь, или ничто. По-нашему — или пан, или пропал! Удачный случай нужно организовать. Прёт, прёт нам фишка[8], это наш расклад, я чую успех. Удача приходит к тому, кто ее ждет.

И опять Лариса уступила ее напору. Благодаря Алле родилось название фирмы — “Полет”. Подразумевалось, что теперь Лара вознесется над обыденностью жизни и устремится... Куда? А не важно! Бесшабашной Алле претила размеренная, устоявшаяся жизнь. “Нужно двигаться вперед, даже если идешь не в том направлении”, — хохмила она.

Время шло. Поначалу Лариса считала, что у нее нет способностей к коммерции. Все было для нее внове. Договоры поставок, консигнация, реализация, платежки, счета, налоги, ежеквартальный и годовой баланс, поставщики, заказчики, — раньше она и слов-то таких не знала. Но способная Лара быстро все освоила. Дела у новоиспеченных бизнес-леди шли неплохо. Ларисе уже стала нравиться ее активная жизнь, переговоры, дающие возможность добиться от партнера определенных уступок и выторговать выгодные для себя условия. Она гордилась, что достигла всего собственным трудом, и уже не жалела, что окунулась в мир бизнеса.

— Мать, нам нужна хорошая крыша, — выдвинула новую идею неугомонная Алла. — Мы бабы отважные, но против “АКМ” не попрешь. Умный храбрец делает все, чтобы выжить, а дурной — погибнуть во имя непонятно чего.

Она очень быстро разобралась, кто есть кто среди московских авторитетов, и решила сделать ставку на Мирона.

Когда-то Слава Миронов был рядовым инженером в НИИ, а в условиях бандитского капитализма возглавлял одну из крупных организованных группировок.

— Теперь он бандит авторитетный, но у него верхнее образование. Не может Мирон не потянуться к интеллигентной женщине, — самоуверенно заявила Алла подруге. — Зуб даю, в глубине своей испорченной души этот бандитский главарь тоскует по задушевным разговорам. Отпетые циники всегда сентиментальны. Дадим человеку шанс, пусть вспомнит свою непорочную юность и интеллигентных девушек с мечтательными глазами.

— Это у тебя-то мечтательные глаза? — хмыкнула Лара.

— Будут мечтательные! — заверила прирожденная актриса. — Для одних людей актерство — профессия, а для других — черта характера. Как посмотрю на него томным взглядом с поволокой — он мой! Подумаешь! - и не таких охмуряла.

— Криминального авторитета охмурить невозможно, — возразила подруга.

— Возможно, возможно, не сомневайся! Все люди сделаны одинаково.

— У бандитов другие приоритеты!

— Мужик есть мужик. Прибор у него есть, значит, он им иногда пользуется не только для того, чтобы отлить. Не забывай про женский фактор. Как только у него на меня встанет, я его так ухвачу за ствол, что не отцепишь, да Мироша и сам не захочет. Не было еще такого, чтобы я с мужиком не справилась. Когда гормоны играют, у него мозги между ног. Даже если у Мирона в штанах плохо шевелится, я, если захочу, могу на него подействовать как десятикратная доза шпанской мушки.

— Алка, ты интеллигентная женщина, зачем тебе связываться с бандитом?

— Не наивничай, старушка, сама знаешь, какие сейчас времена. Нам, слабым женщинам, обязательно нужен защитник. Мы с тобой нахально влезли в бизнес, а мужики — народ самолюбивый. Баба, которая встряла в их бизнес, да еще на чужой территории, им как кость в горле. — Для усиления впечатления любительница острого словца ввернула перифраз: - На крепкий сук щепки летят. Замочат, и глазом моргнуть не успеешь.

Авантюрная бизнес-леди сразу же приступила к осуществлению своего плана. Навела справки и выяснила, что Мирон к женщинам равнодушен. Вокруг него крутились проститутки, а в даме сердца он не нуждался. Однако настырная Алла умела добиваться своего, не мытьем, так катаньем.

“Ладно, — решила она, — раз на женские прелести Мирон не купится, попробуем по-другому”.

Алла сознавала, что подобраться к авторитету непросто. Общаясь с разными людьми, она выяснила, что Мирон завзятый преферансист, и сразу воодушевилась. Для начала решила пустить слух, что в Москве есть две женщины, классно играющие в преферанс. Конечно, бандит такого ранга мог на это не клюнуть, но неисправимая оптимистка и не думала сдаваться.

— Мирон — мужичок маленького роста, следовательно, тщеславен, самолюбив и с комплексами. А я буду лечить его комплексы комплексным методом. Не может он не подобрать брошенную перчатку, тем более, когда вызов сделан женщинами, — заявила Алла с присущей ей самоуверенностью.

Ларисе план подруги показался наивным.

— Бандит не может вести себя как рыцарь, — возражала она. — Очередь из автомата, граната, пластиковая бомба, киллер — вот как отвечают авторитеты на вызов.

Однако Алла не была бы Аллой, если бы отказалась от намеченной цели. В этом отношении они друг друга стоили. Упертее Аллы — только Лариса. “Сто хохлов сразу”, естественно, не в счет, так как в упертости явно уступают подругам.

В преферанс и покер обе играли с детства. Пристрастил их Аллин отец, сам заядлый игрок, а они оказались достойными ученицами. Отец Лары тоже неплохо играл. Они часто расписывали пульку[9] на троих или на четверых, благо жили по соседству и дружили семьями. Постоянная практика, “верхнее чутье”, умеренная доля риска плюс аналитический склад ума — и подруги стали классными преферансистками. Женщина, хорошо играющая в преферанс, — большая редкость. А красивая преферансистка — тем более. Незнакомые партнеры садились играть со снисходительной улыбкой, полагая, что две дамочки просто балуются, а потом изумленно качали головой. В студенческие годы подруги “раздели” не одного партнера. “Вот суки!” — восхищенно-растерянно заявил как-то один из “раздетых”, который перед игрой ехидничал, что “женщина и преферанс — явления несовместимые”.

Алла была уверена, что Мирон захочет с ними сразиться. Она понимала психологию игрока. Слава Миронов азартен, самоуверен, наверняка решит доказать, что обыграет любого, а уж женщину и подавно. Главное — довести до его сведения, что подруги — игроки экстра-класса, а потом она сориентируется по обстоятельствам.

Выяснив, что рэкетиры, приезжающие к ней за ежемесячной данью, худо-бедно играют в преферанс, Алла стала строить глазки одному из них, Сереге, который уже давно многозначительно сопел и заинтересованно поглядывал на нее. Ее бюст пятого размера еще ни одного представителя мужского пола не оставил равнодушным. Когда “клиент созрел”, она накрыла в своем кабинете стол с дорогими напитками, а как только гости прилично набрались, предложила расписать пулечку. Расчет был верный — какой же мужчина не играет в преферанс, даже если он бандит! Очко, сека и прочие игры, прежде популярные в криминальной среде, уже давно не в моде.

— Мы с подругой еще только учимся, крупных ставок боимся, — с невинным видом заявила коварная Алла. — Давайте, ребята, сыграем по десять центов за вист, а то вы нас, бедных женщин, чего доброго, “разденете”.

— Не-а, я с новичками не играю, скукотища это, а не преф, — отказался второй рэкетир, вечно угрюмый Толик. Именно он впоследствии стал верным Аллиным оруженосцем и по совместительству мальчиком на побегушках.

Но его напарник Сергей, которому сексапильная преферансистка не зря строила глазки, с ним не согласился:

— Да ладно, Толян, чего там. Давай поучим девчонок играть... Девчонки, несите карты, распишем пулю.

“Девчонка” Алла, которая была старше его лет на шесть, достала из стола запечатанную колоду. Осторожный Сергей решил заранее подстраховаться:

— А если вам нечем будет расплачиваться — тогда как?

— Тогда придется натурой... — потупилась Алла, как гимназистка-девственница.

Оглядев ее пышные формы, Сергей расплылся в улыбке:

— Годится.

В том, что он на это купится, Казанова в юбке ничуть не сомневалась. Мужчин она знала как облупленных — с ее-то богатым сексуальным опытом! Алла уже давно поняла, что Серега созрел до той кондиции, когда из него можно веревки вить.

За игрой она не забывала щедрой рукой подливать обоим рэкетирам. Преферанс, как известно, пьяных не любит, и к четырем утра у Сергея с Толиком на горке[10] было более трех сотен очков, у Аллы — 30, у Лары — 16.

— С тебя, Толян, четыре тысячи пятьсот баксов, а с тебя, Серый, поменьше, всего три тысячи восемьсот, — улыбаясь, объявила результат хозяйка.

Те лишь обалдело моргали. Толик полез за своим “лопатником”, но она жестом остановила его:

— Да ладно, я пошутила.

— Дак чё там, — пробурчал Толик. — Бабки у нас есть.

— Вы же у меня в гостях, а гостей не принято “раздевать”.

С тех пор они стали играть по вечерам. Хотя бандиты за игрой уже не пили, до класса партнерш им было далеко. Серега и Толик неизменно проигрывали. Долги рэкетиров росли.

Слух о том, что подруги классно играют в преф, распространился быстро. Пару раз Алла и Лариса сыграли с бригадиром, под началом которого Толик с Серегой собирали дань. Бригадира бизнес-леди решили не обыгрывать. Получилась почти нулевая пуля, но тот остался доволен и вскоре привел своего другана. Его подруги не стали щадить и “облегчили” на приличную сумму. Знай наших!

- Беспроигрышная азартная игра - когда ставишь только на себя, - иронично «подбодрила» опытная преферансистка неопытного игрока.

Но все эти партнеры были слишком мелкими рыбешками. Лариса начала терять терпение:

— Алка, зря ты это затеяла. Времени и так нет, а мы рассиживаемся за префом с этими криминальными типами. Меня от них уже с души воротит.

— Не суетись под клиентом, мать, — одернула ее подруга. — Нам сейчас нужен бандит высокого ранга, чтобы упрочить славу. Мы его “разденем”, но уже не только в переносном, но и в буквальном смысле, и в натуральном виде пустим по Тверской, чтоб все прознали. Ты, главное, терпеливо скрывай свое нетерпение. Клюнет на нас Мирон. Безошибочная интуиция позволяет мне считать, что я — права, вне зависимости от истинного положения вещей, — поиронизировала она над собой.

Подруги играли то с одним, то с другим партнером, и наконец план Аллы сработал. Как-то вечером приехали Серега с Толиком и сказали, что с дамами хочет сыграть сам командир.

— Он-то вас точно обует, — злорадно ухмыльнулся Толик.

— Это мы еще посмотрим! — весело отозвалась Алла. — Классный игрок способен исправить ошибки фортуны.

Через пару дней появились сияющие рэкетиры, торжественные от порученной им роли.

— Машина у подъезда! — объявил Сергей.

Алла достала косметичку и быстро “сделала морду лица”. Последний раз взмахнув пуховкой, оценивающе оглядела себя в зеркале, осталась довольна увиденным и подмигнула подруге.

Хотя все предыдущие игрища были рассчитаны именно на такой исход, Лариса не чувствовала воодушевления. Предстоящее знакомство с бандитским главарем ее пугало. Кто знает, как все обернется...

Уныло глядя на мелькающий за окном машины подмосковный пейзаж, она уже жалела, что пошла на поводу у авантюрной подруги. Вечно той надо встрять во что-то с дурным запахом! В результате их сейчас везут непонятно куда. Как потом выбираться? Наклонившись к подруге, она прошептала:

— Алка, я боюсь. Вдруг Мирону не понравится, что мы его обыграем, он рассердится, да и зароет нас где-нибудь в лесочке.

— Не дрейфь, старушка! — тоже шепотом ответила неунывающая Алла. — Пошла танцевать — надо прижиматься. Женщина, достаточно умная, чтобы обыграть мужчину, по жизни достаточно умна, чтобы подыграть ему, — с ходу сочинила она очередной перл. — Свой класс мы, конечно, покажем, но позволим ему выиграть. Пусть потешится старичок.

Лариса немного успокоилась. Алка хоть и авантюристка, но не безголовая. Как кошка, всегда падает на четыре лапы.

— А разве он старик? — проявила чисто женское любопытство Лара.

— Да это я так, к слову, — отмахнулась боевая подруга. — Для меня любой мужик после сорока уже неинтересен, потому как на постельное буйство не способен. А меня, кроме койки, в мужчинах ничего не интересует. Если у него не стоит, то в моем понимании это не мужик.

— Как же ты собираешься приголубить Мирона, если тебе с ним будет неинтересно?

— Не волнуйся за меня, приголублю, — усмехнулась Казанова в юбке. — Он не по этому делу. У них, бандитов, от крутых дел голова пухнет, а заботы всегда отражаются на постельных способностях. Так что у нас с ним будет преимущественно платоническое общение на почве духовной близости.

— А как мы будем его именовать? Мироном неудобно, это же кличка.

— Лично меня этот вопрос не колышет. Существенное различие между мужчинами состоит лишь в размерах члена и банковского счета. Имя, внешность и прочее — несущественно. Как назовется, так и будем называть.

— Ты думаешь, Мирон представится нам как положено?! Он же бандитский главарь!

— Ну, главарь главарю рознь. Мироша бандит культурный. Может, еще и к ручке приложится.

— Ага, — фыркнула Лариса, — как в лучших домах Лондона и Парижа!

— А ты представляешь его себе с железными фиксами, зубом цыкающим и по фене ботающим?

— Откуда я знаю? У меня не так много знакомых среди бандитских главарей.

— У меня тоже, — хмыкнула Алла. — Мирон будет первым. Но ничего, главное начать, потом, может, тебе и самой понравится.

— Это вряд ли. От манер и интеллекта Сереги с Толиком меня уже тошнит, — скривилась Лариса.

— Неказиста кляча, зато голова большая. С них мы тоже навар поимели. Но они шестерки, а Мирон пахан, или командир, или шеф, в общем, начальник. Я не очень-то разбираюсь в их бандитской иерархии.

— Да какая разница! Бандит он и есть бандит, — высокомерно заявила Лара с презрением интеллигентной женщины, не желающей запачкаться.

— Не скажи, мать, — беспечно отозвалась верная боевая подруга. — Время блатных давно минуло. Бандиты хотят, чтобы их уважали и считали респектабельными людьми. В депутаты рвутся, презентации организуют, на благотворительность отстегивают.

— И Мирон такой же?

— Мирон тем более. Хоть и говорят, что институтский диплом ничего не значит, я так не считаю. Интеллект — это то, что иногда встречается у людей с верхним образованием. Так что Мирон своей головой не только ест, но иногда и думает.

— Ты его так нахваливаешь, будто он весь из себя положительный, — съязвила Лариса.

— Да нет, обычный бандит, — равнодушно отозвалась Алла. — Все как у людей — и разборки, и перестрелки. Но он хотя бы срок не мотал, у него нет блатных замашек. Пасть тебе не порвет и на перо не поставит, даже если ты у него выиграешь. Достанет “лопатник”, культурно отслюнит денежки, но больше с нами никогда не сядет играть — самолюбие не позволит. Но! – Опытная «рыбачка», задумавшая поймать на крючок заветную «рыбку», выразительно подняла указательный палец. - Я настолько умна, что умею не показывать своего ума. Приручу бандита — с руки будет есть.

Машина свернула с шоссе, проехала еще метров двести и остановилась перед железными воротами.

— Приехали! — объявил Серега.

Из будки выглянул охранник, признал своих, и ворота отодвинулись вправо.

— Не слабо! — присвистнула Алла при виде роскошного четырехэтажного особняка и огромного двора с многочисленными постройками.

— А ты как думала! — приосанился рэкетир.

Лариса ожидала увидеть нечто особенное, но сразу разочаровалась. Типичный кич, свойственный современным нуворишам. Угрохана прорва денег, и все должно свидетельствовать о богатстве и преуспевании владельца.

Настроение сразу упало. Черт побери! Почему они, умные, интеллигентные женщины, должны приспосабливаться, чтобы заручиться поддержкой какого-то мафиози? Да стоит ли ломать себя и наступать на горло принципам ради того, чтобы побольше заработать?

Машина подъехала к широкой веранде, к которой вели каменные ступени.

Укротительница мальчишей-плохишей вышла первой, расправила плечи и с гордо поднятой головой стала оглядываться вокруг. Лариса нехотя выбралась следом и подошла к подруге:

— Вот придурки, даже дверцу машины для нас не открыли. У Мироновых шестерок явный пробел в воспитании.

— Ладно, не ворчи, — одернула ее Алла. — Может, хозяин получше.

Они поднялись на веранду и остановились перед массивной дверью. Справа виднелся почти незаметный глазок телекамеры. Алла, усмехнувшись, дотянулась и прикрыла его рукой. Толик неодобрительно покачал головой и нажал кнопку звонка. Дверь открыл охранник, в холле маячили еще двое.

— Проходите! — пригласил Сергей.

Никто не предложил им раздеться, пришлось снять пальто самим. Алла царственным жестом бросила его на руки оторопевшего охранника, явно не приученного обращаться с дамами, и зацокала каблуками по коридору. Лариса последовала примеру подруги, продолжая шепотом ворчать:

— Да уж, дворецкого и горничных здесь явно не наблюдается, одни мордовороты.