Любовь требует жертв…

— Ладно, подруга, все обошлось.

— Если бы... — вздохнула Алла. — Боюсь, все только начинается.

— Почему ты так решила?

— Да психопату Савве все неймется. А когда бандиты меряются авторитетами, могут пострадать невинные люди.

— Ты думаешь, это ребята Саввы?

— Выясним. Скоро приедет Мирон. Сама-то как? Внешне, как всегда, очаровательна, а в душе?

— Еще не успела разобраться. Все произошло слишком быстро, некогда было расслабляться.

— Вот за это я тебя и люблю — самая женственная из женщин, но если что — умеешь собрать волю в кулак.

— У тебя учусь. Сама же говоришь: с кем поведешься, от того и забеременеешь. — Лариса видела, как напряжена подруга, и хотела разрядить обстановку.

Алла внимательно посмотрела на нее, и глаза сразу потеплели, став из серых синими.

“Ну до чего же хороша в любом настроении!” — восхитилась Лара.

Если Алка зла, то это тайфун сокрушительной силы. А если подруга хохмит в своей обычной манере — то с ней всем весело. И Лариса, и многочисленные друзья-приятели уже давно привыкли и к ее необузданному нраву, и к крепким словечкам, на которые Крутая Уокерша не скупилась. “Веду себя как хочу и говорю как хочу!” — с апломбом заявляла она, и все принимали ее такой, какая есть, — своенравной, экспансивной, эмоциональной. Ее любимая поговорка “Quod licet Jovi, non licet bovi” — что дозволено Юпитеру, не дозволено быку — успешно претворялась в жизнь: верной боевой подруге прощались и цинизм, и самоуверенность, и рисовка, и даже матерные неологизмы. Все у нее получалось органично и стильно. У Аллы свой стеб — невообразимая окрошка из ненормативной лексики вперемешку с цитатами из классиков, латынью, перифразами, каламбурами и афоризмами собственного сочинения. Она могла так припечатать, что ее фраза сразу становилась крылатой.

Лариса искренне любила подругу — да и как ее можно не любить?! Алла — личность, которая влияет на все свое окружение. В ней есть экспрессия, но нет злобы. Женщина без второго дна, в ней ни капли бабства. “Ты настоящий мужик, Алла!” — говорят ей мужчины без всякой задней мысли, отдавая должное и ее обаянию, и сексапильности. Верная боевая подруга по жизни. Всегда готова прийти на помощь, не требуя за это благодарности.

Они дружили с ясельного возраста, Алла сразу стала лидером, но Ларисе это было не в тягость.

Умный делится своими радостями, а неумный - горестями.

— Дорогая, спасибо за все. — Лара положила руку на ее ладонь. — Если бы не ты, даже и не знаю, чем бы все закончилось.

— Вот черт! Душа дрожит, как подумаю, что эти недоделки могли с тобой сотворить! Неужели ты ни капельки не испугалась?

— Поначалу не очень. Они мне не грозили и агрессии не проявляли. Везут и молчат. Но когда я сказала тебе, что меня похитили, один из них обозлился и замахнулся. Но второй перехватил его руку, иначе от меня бы мокрое место осталось. В тот момент я испугалась. У амбала кулачищи с мою голову, а интеллект как у табуретки. Видимо, второй не хотел, чтобы ты услышала, как меня лупцуют. Он у них за главного. Инструктировал, чтобы я тебе сказала, будто еду к новому любовнику и проживу у него несколько дней.

— Фигня! — фыркнула Ниро Вульф[5] в женском обличье. — Когда ты понесла мутотень про темноволосого красавца, я сразу врубилась. Интимные излияния не в твоем характере. Да и голосок был фальшивенький. “Не верю!” — говорил Станиславский, а я про себя умно подумала аж на латыни: “Non credo!”

— На это я и рассчитывала.

— Сейчас решим проблему с твоей тачкой, а потом все расскажешь.

Алла нажала кнопку звонка на своем столе. Тут же вошел Толик.

— Толян, возьми у Ларки ключи от ее “мерса”, сгоняй с ребятами к “Полету” и тщательно осмотри авто. И сразу же отзвонись. Если какие-то лишние провода появились или к днищу что-то прикреплено, — ну, сам знаешь, не мне тебя учить... Будьте поаккуратней, не то взлетите в рай, а вам пока еще не все грехи отпустили.

Когда тот молча забрал ключи и вышел, Лариса подробно рассказала о похищении.

— Утром ты не заметила, что колесо спущено?

— Нет, все было нормально.

— Значит, эти мудолобы его прокололи. Пасли тебя. Знали, что выйдешь из арки и будешь ловить тачку, там и караулили. Офис “Карелии” в Скатертном переулке, это неподалеку от Большой Бронной. Получается, они знали, куда ты едешь?

— Получается, что так, — согласилась Лара.

—Интере-есно... Кто был в курсе?

— Перед уходом я зашла к бухгалтеру, а потом он вышел меня проводить. В коридоре сказала ему, что к трем еду на переговоры в “Карелию”. Слышали многие.

— Адрес “Карелии” записала или запомнила?

Вместо ответа, Лариса достала органайзер и протянула его любительнице разгадывать логические загадки. Просмотрев его, та покачала головой:

— Подруга, да ты просто педант! Желающий полюбопытствовать найдет здесь все нужные сведения: адрес, телефон, время, дату встречи. Теперь понятно, откуда ноги растут... — Верная боевая подруга зло сощурилась. — Разберемся, кто в твоей команде такой любопытный и кому потом нашептал о твоих планах. — Выражение лица Крутой Уокерши не сулило ничего хорошего осведомителю. — Как я понимаю, горе-похитители глаза тебе не завязывали. Это означает, что твое возвращение не предполагалось. Ты просто неожиданно исчезаешь...

— Бр-р, я об этом даже не подумала, — передернула плечами Лара. — Все было очень похоже на фарс.

— Етитская сила! — возмутилась любительница крепкого словца. — Ни хрена себе фарс! Если эти уроды не Саввины, а сами по себе, они ж могли тебя на ленточки порезать! Ты бы и с кредитки, и с банковского счета все сняла и им отдала. Могли бы и выкуп затребовать. Мирон бы их точно нашел, но я очень сомневаюсь, что мы получили бы тебя целиком, а не кусочками...

— Ой, Алка, до меня только сейчас дошло, что могло случиться!

— Придурки должны расплачиваться даже за чужие ошибки! А уж за свои и подавно.

— Их еще найти надо.

— Мирон найдет, не сомневайся, а то другие авторитеты с ним раскланиваться перестанут и обструкции подвергнут.

— Тебе бы все прикалываться, подружка, а мне страшно.

— Забудь. Это уже не твоя головная боль.

Зазвонил телефон. Всеобщая палочка-выручалочка взяла трубку и ответила привычным:

— Я!

Мгновенно ее лицо преобразилось. Верная боевая  подруга сразу стала серьезной и сосредоточенной. Слушала, покусывая губу и изредка отвечая собеседнику короткими репликами.

— Ладно, пригони “мерс” сюда. — Повесив трубку, Алла перевела взгляд на Ларису. — Пластиковых подарков в твоей тачке нет. Камера расфигачена так, чтобы ты сразу села на обода. Очевидно, чморики не предполагали, что ты сразу углядишь спущенное колесо.

— Да я бы и не заметила, если бы под ноги не смотрела. Надела высоченные каблуки, а сегодня скользко.

— Да, женский фактор господа похитители явно не учли, — усмехнулась подруга и одарила Лару свежепридуманным ироничным афоризмом: — Женщина - вторая ошибка Бога, а мужчина - первая.

Открылась дверь, и в кабинет вошел Мирон. Энергичный, собранный и элегантный как всегда.

— Здравствуйте, мои дорогие!

— Привет, любимый, — бодро отозвалась Алла по прозвищу Казанова в юбке, в совершенстве овладевшая искусством ловко скрывать свои интрижки и создавать у мужчин иллюзию, будто он - единственный.

Поцеловав ее в щеку, Мирон повернулся к Ларисе:

— Как ты, родная?

— Нормально, Слав.

— Сегодня Ларка проявила чудеса самообладания, — вмешалась верная боевая подруга, не упустив случая поиронизировать: — Страх придает смелости. Только сам храбрец знает, как он трусит.

— Алке бы все подкалывать! Когда она обрисовала перспективу, я перепугалась.

Сторонний наблюдатель счел бы Мирона невозмутимым, но Лариса видела, что он напряжен и зол.

Слава Миронов, бывший бандитский главарь, а ныне преуспевающий бизнесмен, банкир и очень влиятельный человек, был суров, мстителен и беспощаден с врагами, но сразу таял, когда дело касалось его дам. Капризная, взбалмошная Алла вила из него веревки, а романтичная, недосягаемая Лариса — словно воспоминание о первой любви.

— Расскажи все по порядку. — Слава сел в кресло, закинув ногу на ногу, и закурил.

Лариса еще раз все пересказала.

— Пока я не разберусь с ситуацией, с тобой поездят мои ребята.

— Я не привыкла быть под охраной... — попробовала возразить Лара, но Мирон отрезал:

— Не спорь. Тебя будут охранять. – Повернувшись к своей боевой подруге, он произнес уже совсем другим, просительным тоном: - Алла, тебе бы тоже не мешало...

— Не свисти — зимой не пашут! — перебила его своенравная любовница. — Даже и не мечтай.

— Тогда мои ребята за тобой поездят. Не волнуйся, глаза мозолить они не будут.

— Хочешь узнать все мои секреты? — ехидно поинтересовалась Казанова в юбке.

— Я не собираюсь лезть в твою жизнь.

— Не засирай мне мозги, дорогой, — усмехнулась укротительница бандитских главарей. — Предупреждаю: если замечу за собой хвост — в первую очередь достанется тебе. Будь уверен, физдюлей огребешь quantum satis[6].

Мирон не стал препираться. Крутой Уокершей Аллу прозвали его ребята, - и потому, что она махала ногами почти как Чак Норрис[7], и потому, что всегда защищала слабых и обиженных, а главное – потому, что характером крута.

Миром управляют мужчины. А мужчинами - женщины.

Ровно через неделю, приехав в десять утра на работу, Лара увидела возле офиса несколько машин с мигалками. Двое милиционеров сдерживали толпу. Телохранители выскочили из машины и помогли выйти Ларисе. Она обратилась к одному из стражей:

— Я генеральный директор фирмы “Полет”. Ивлева Лариса Николаевна. Что случилось?

— Убийство, — буркнул тот. — Следователь освободится и вас допросит.

Сев в машину, Лара позвонила подруге:

— Алка, срочно приезжай. В моем офисе кого-то убили.

— Ты-то как, в порядке? — Верная боевая подруга, как всегда, не теряла присутствия духа.

— В полном раскардане, — вяло отозвалась Лариса.

— Ладно, мать, не растекайся по капоту. Я уже выезжаю.

Через десять минут красный “фольксваген” влетел в арку, эффектно взвизгнув покрышками.

“В этом вся Алка, — автоматически отметила Лара. — Даже в такой момент не может не устроить маленький спектакль”.

В два стремительных шага подруга преодолела расстояние между машинами.

— Какие новости?

— Не знаю.

— Едрена мать! Сидишь тут, сопли жуешь, и ни хрена не выяснила! Может, грузчика по пьянке по балде шарахнули, а ты устроила вселенскую трагедию. Пошли за мной!

Устранительница чужих проблем внедрилась в толпу, и люди перед ней расступились. Нерасторопных Алла сама отодвигала в сторону, не особенно церемонясь.

— Эй, ты чего толкаешься? — заорал зевака, которому она попала локтем по носу.

— Лично я спешу к станку, а ты какого лешего тут отираешься, когда рабочий день в самом разгаре, а? — Крутая Уокерша всей грудью пошла на него, оттесняя других зевак, стоявших на ее пути. — Подбери-ка кальсоны и двигай отсюда аллюром “три креста”. И к вам, граждане, сказанное тоже относится, — обратилась она к остальным. — Бить баклуши — увлекательное занятие, правда, конкуренция огромная.

— А чего ты раскомандовалась? — заверещал мужичок в мятой кепочке, судя по виду – профессиональный бездельник.

— Я-то командую, потому что имею на это право. А ты отдыхаешь днем, чтобы ночью не мучиться бессонницей?

— Не твое дело! – огрызнулся зевака.

— Вали отсюда ходчей, твоя постель еще не остыла. Нехрен портить экологию своим присутствием, а то я нанесу тебе оскорбление действием.

Брызжа слюной, тот разразился матерной тирадой. Санитарка общества резко обернулась, ухватила его за нос, притянула к себе и иезуитски-ласково улыбнулась:

— Эй, засушенный Геракл, я же обещала тебе оскорбление действием. Ты просто тупой или тебе нужны проблемы? Запросто могу устроить. Сейчас вызову свою команду быстрого реагирования. Мои ребятки убедят тебя другим способом, раз ты слов не понимаешь.

Оглядев толпу, она угрожающе произнесла:

— Граждане, кто еще желает иметь проблемы со здоровьем?

С опаской поглядывая на нее, зеваки стали расходиться. Молоденький сержант восхищенно уставился на Аллу:

— Здорово вы с ними управились!

— Пошли! — скомандовала та, проигнорировав его восторги, и двинулась к закрытой двери офиса.