Сексуальная жизнь женщин. Книга 1

Вечером мне не хотелось от них уезжать к себе. После развода с женой мне досталась комната в коммунальной квартире, которую я ненавидел. Но о возвращении к жене я даже и не думал, хотя она больше замуж не выходила, и я знал, что если я захочу вернуться, она не будет возражать. С сыном я виделся, и с женой тоже, но возвращаться не хотел.

Так продолжалось три года, а потом Лена серьезно заболела. У неё раньше была доброкачественная опухоль, которая сильно разрослась, и у неё были сильные боли. Подозревали, что опухоль стала злокачественной. Она очень мучилась, лежала в нашем онкоцентре, её хотели оперировать, но муж увез её в Америку на операцию и лечение. Больше они оттуда не вернулись. От матери Лены я узнал, что она так полностью и не поправилась, все время лежит в больницах и санаториях, а муж потратил на её лечение большие деньги, залез в долги, но ещё надеется, что удастся её вылечить.

С тех пор моя жизнь стала серой и бессмысленной. Первое время я ещё надеялся, что она поправится и вернется. Я, как дурак, мечтал, что буду за ней преданно ухаживать, даже если она будет тяжелобольной и прикованной к постели. Но у меня нет таких денег, как у её мужа, чтобы вылечить её.

Я собрал денег, чтобы поехать в Америку и увидеть её, написал ей об этом, но она прислала письмо, чтобы я не приезжал. Она ничего не объясняла в письме, а я подумал, что Лена не хочет, чтобы я видел её больной и беспомощной.

Но мне это было неважно, мне она была нужна любая. Но поехать я не посмел. Правильно говорил её муж, она умеет заставить мужчину делать то, что она хочет, даже в письме. Я никогда не смел ей навязываться, хотя мне и тяжко было без нее.

Все это время, пока она была там, я жил, как во сне. Ходил, как автомат на работу, что-то ел, что-то говорил, а в душе была такая пустота. Думал, зачем я живу. Была одна надежда, что Лена вернется, любая, пусть даже инвалидом, и я опять буду рядом с ней.

Когда узнал, что надежды нет, и она не вернется, во мне все помертвело. Понял, что никогда не увижу её, не посмею даже поехать к ней против её воли, и жить дальше не стоит. Я ночью выл в буквальном смысле, грыз подушку. Плакать я не умею, даже в детстве не плакал, когда ребята били, сам учился за себя постоять. А тут такая тоска навалилась, такая безысходность, что правда выл ночами. Соседка по квартире даже ночью в стену стучала. Думал, с ума схожу.

Помню, как я готовился к самоубийству. Я давно уже об этом думал, но раньше была надежда. Обдумывал, каким образом покончить с собой. Не хотел, чтобы это выглядело, как в дешевой мелодраме — здоровый 38-летний мужик руки на себя наложил от несчастной любви. Не хотел выглядеть смешным. Решил все обставить так, чтобы выглядело, как несчастный случай. Сам испортил в машине тормоза, разогнался на шоссе и врезался в столб. Но и тут мне не повезло, столб задел по касательной и свалился в кювет. Несколько раз перевернулся, но, как видите, остался жив, хоть и переломался.

Не знаю, что буду дальше делать. Больше, конечно, с собой кончать не буду, второй раз никто не поверит, что это несчастный случай. Не хочу, чтобы надо мной смеялись, а в сына пальцем тыкали, что его отец «свихнулся» от любви и сам себя убил. Я сам рос без отца, знаю, что это такое, когда над тобой ребята смеются, а защитить тебя некому.

Наверно, вернусь к жене и сыну, больше не к кому, и буду доживать свой век, зализывая свои раны. Кому я теперь такой калека нужен. Еще неизвестно, буду ли ходить. Жена навещает, хочет, чтобы я вернулся. Но не хочется быть ей обузой — когда был здоров, от неё ушел, а когда стал инвалидом, опять приполз, чтобы она за мной ухаживала. Но если вернусь к жене, конечно, сидеть у неё на шее не буду, возьму работу на дом, буду зарабатывать.

Не привык я жаловаться, вы первый человек, которому я все рассказываю. Но если бы вы только знали, как мне тяжко. Как будто внутри сидит хищный зверь, который раздирает меня, уже вся душа превратилась в кровавую рану. Не знаю сам, на счастье такая любовь или на горе. У меня было три года счастья, пока Лена была здесь, и я мог быть рядом с нею, а теперь осталась целая жизнь беспросветного горя.

Наверное, за все в жизни надо платить. Вот я и расплачиваюсь, только не знаю за что, я ведь перед богом ни в чем не провинился. Перед женой и сыном виноват, но они меня уже простили. Жене, конечно, горько, но она, слава богу, не все знает. Я ей говорил, что много пил, я действительно частенько выпивал, она думает, что в этом все дело. Я, конечно, никогда ей всего не расскажу, я и так виноват и постараюсь загладить свою вину перед семьей. Жена хочет ещё ребенка, я тоже хочу. Может, это поможет мне оправиться морально. Сейчас главное — поправиться физически.

Я думаю, что больше мне никогда уже не доведется увидеть Лену. Может, оно и к лучшему. Доживу как-нибудь свой век. Это я так сам себя уговариваю. И знаю, что сам себе вру.

В глубине души все равно таится отчаянная надежда, что она поправится и вернется, и даже если не поправится, все равно вернется, и я её увижу. Хотя для меня это будет полный крах. Еще одного такого потрясения я уже не переживу.

Я никогда не считал себя «слабаком», и никто так про меня никогда не думал, но когда дело касается Лены, моя воля как будто парализована. Я готов на все, лишь бы она была рядом. А сам понимаю, что этого никогда уже не будет, а для меня и моей семьи так будет лучше.

Наверное, смогу когда-нибудь от этого наваждения излечиться. Если уж бог меня спас, значит, я должен жить. Я в бога не верю, но иногда задумываюсь, что на свете должна быть какая-то справедливость. С одной стороны хочется выть и биться головой о стену, а с другой, — думаю, что мне все это досталось за то, что был счастлив эти три года рядом с нею. Ведь по сути украл эти годы у своей семьи. Наверное, поэтому должен сейчас расплачиваться».

Вот такая трагическая история любви. Пациент поправился, больше не пытался покончить с собой, вернулся в семью. Внешне живет как все остальные люди, работает, родилось двое близнецов. С женой отношения ровные.

Многим мужчинам нравятся беспомощные, хрупкие женщины. Такая беззащитная женщина способна пробудить в мужчине сильное чувство, желание укрыть её, защитить от неведомых опасностей. В этом чувстве может быть и доброта, и гордость, и искреннее стремление показать свою силу.

Долгая супружеская жизнь некоторых пар или длительная связь с постоянной любовницей (любовником), когда окружающим непонятно, что их так долго удерживает вместе, — нередко объясняется их интенсивным сексуальным влечением.

Бывает, что мужчина и женщина совершенно разные по характеру, по уровню образования и своему интеллектуальному и социальному статусу, но тем не менее, они многие годы вместе.

Бывает даже так, что они в повседневной жизни живут «как кошка с собакой», днем ссорятся, а ночью мирятся. В старых пословицах — «Ночная кукушка дневную всегда перекукует» и — «Муж и жена — одна сатана» — есть немалая доля истины.

Или партнерша внешне ничем особенным среди других женщин не выделяется — и не очень красива, и не очень умна, но партнер её любит «безумно» и никаких недостатков не замечает.

Темперамент и «сексапильность» партнерши позволяет мужчине длительное время испытывать к ней сильное влечение, и это её главное достоинство, по сравнению с которым все остальные её недостатки не имеют для него никакого значения. А если и имеют, то они расцениваются как второстепенные.

Есть немало таких браков, когда красавец-мужчина женат или имеет длительную связь с женщиной старше себя или внешне совершенно обычной или даже некрасивой, на которую на улице не обернется ни один мужчина, а он счастлив, и этот союз может длиться годами и десятилетиями.

Клинический пример

Мне однажды довелось слышать, с какой страстью говорил о своей любовнице один симпатичный мужчина — у него даже лицо преображалось и глаза загорались, когда он рассказывал, как он её безумно любит и жить без неё не может.

А любовница — невысокая некрасивая женщина, к тому же кривоногая и с волосатыми ногами, безвкусно одетая и внешне никакой женской привлекательностью не обладает. Я нисколько не преувеличиваю, это действительно так, я сама видела эту женщину. Большинство мужчин и не посмотрели бы в её сторону.

А эта женщина внушила страсть не только своему любовнику, у неё был ещё и муж, который тоже её очень любил и все прощал, зная о любовнике. Муж с любовником даже не раз вели «мужские разговоры», кому она достанется, — без рукоприкладства, но на повышенных тонах. Но она предпочитала сохранить обоих.

Но при всей её внешней непривлекательности, в ней был некий шарм, «изюминка», загадочность. Она была очень остроумна, с тонким аналитическим складом ума, прекрасно понимала все слабости мужчин и умела играть на их слабостях. Из любого явления она умела выхватить самую суть и очень остроумно комментировала любое событие.

Когда приятельницы с завистью спрашивали её, как ей удается так очаровать мужчин (до этого у неё тоже было немало любовников, тоже влюбленных в нее), она лишь загадочно улыбалась или говорила, что интеллект у женщины должен быть «не в голове, а гораздо ниже», — это её дословное выражение.

Иногда она совершенно преображалась, она говорила с большим эмоциональным подъемом и тогда становилась очень привлекательной. И было понятно, что она намеренно выбрала себе такой имидж, а её нарочитое пренебрежение своей внешностью было своеобразной бравадой, вызовом, дескать, внешность — не самое главное, любите меня такой, какая я есть.

Сильное чувство женщина может испытывать даже к тому, кого, по её нравственным понятиям, не имеет права любить, но она не в силах побороть свое чувство, даже если очень старается. Вот такую историю своей нелегкой любви рассказала мне одна из моих пациенток.

Клинический пример.

Настя Н. 23 года. Замужем. Детей нет. Студентка.

Вышла замуж в 20 лет за своего сокурсника Бориса, половую жизнь начала с ним же в 17 лет. До свадьбы сексуальные контакты были сравнительно редкими, так как оба жили с родителями. Иногда убегали с лекций и ехали домой или к Насте, или к Борису, когда дома никого не было.

Борис жил с матерью, его родители были в разводе. Настя жила в одной комнате с младшей сестрой, которая могла неожиданно прийти из школы или с прогулки, поэтому чаще ехали к Борису, у которого была своя комната. Но и у себя дома он нервничал, так как у его матери был свободный график работы, и она могла неожиданно прийти. Матери Борис побаивался и называл «маман».

Половой акт, как и у многих молодых людей, проходил второпях, они почти не раздевались и напряженно прислушивались к любому звуку. Если они слышали, что кабина лифта остановилась на их площадке, они быстро приводили в порядок одежду и буквально отскакивали друг от друга. Борис жаловался, что из-за этого он скоро станет импотентом.

Но, говоря о том, что «станет импотентом», Борис явно переоценивал себя, поскольку его сексуальные способности и так были весьма невелики — несколько торопливых фрикций, и у него наступало семяизвержение. А если им приходилось прерывать свои сексуальные занятия из-за шума лифта, то в следующий раз эякуляция у Бориса могла наступить даже до введения полового члена во влагалище или эрекция не наступала вовсе.

Однажды после такого прерванного полового сношения Борис эякулировал на Настины джинсы, и когда она увидела мазок спермы на своей одежде, её непроизвольно передернуло от отвращения. Естественно, с таким сексуальным партнером и в таких условиях никакого сексуального удовлетворения Настя не испытывала.

Но Борис ей нравился, Настя считала, что она влюблена в него, он был её первым мужчиной, и ей не с кем было сравнивать своего малопотентного любовника. И когда он однажды сказал, что ему надоело так бояться и прятаться от матери, поэтому им надо пожениться, Настя без раздумий согласилась.

Перед свадьбой он решил познакомить невесту со своим отцом. Его отец занимал крупный пост в каком-то внешнеторговом учреждении, после развода с матерью Бориса был ещё раз женат, снова развелся и потом жил один, меняя любовниц.

Когда Борис привел Настю к отцу, тот демонстративно воздел руки и обошел вокруг Насти, прищелкивая языком, выражая таким образом свое восхищение, а потом сказал, смеясь: «Ну и повезло же моему обалдую, глядите-ка, какую красотку оторвал! Эх, где вы мои двадцать лет или хотя бы тридцать пять, уж я бы поборолся и отбил эту куколку, а ты её недостоин». Настя расценила это как шутку, и они прекрасно провели время.

Отец Бориса ей сразу понравился, он был весьма импозантным мужчиной, высоким, подтянутым, с густой волнистой шевелюрой и седыми висками, красивым прямым носом и проницательными глазами, чуть насмешливым выражением лица. Он был остроумным и ироничным собеседником, от него веяло силой и уверенностью, и на его фоне его узкогрудый, тщедушный и неуверенный в себе сын явно проигрывал.

На прощание отец Бориса как бы в шутку сказал: «Борис, это дорогая женщина, тебе не по силам содержать такую. У красивой женщины должна быть красивая оправа. Придется мне взять на себя заботу о её достойном содержании».

Настя действительно очень привлекательна — у неё очень необычное сочетание — она натуральная блондинка с длинными волосами почти до пояса и удивительно темными карими глазами. У неё очень подвижное и выразительное лицо, Настя из тех женщин, о которых говорят, что она «очаровательна».

Настя отнеслась к словам отца Бориса, как к шутке, но он исполнил свое обещание. Он часто бывал заграницей и привозил Насте дорогие туалеты. У него был безупречный вкус, и он быстро заставил Настю изменить свой стиль. Она избавилась от джинсов, курток, джемперов и футболок, в которых ходила, как и все её сокурсницы, и стала носить носила элегантные костюмы или блузки с мини-юбками. Свекор привозил ей абсолютно все, начиная от дорогих вечерних туалетов и туфель и до белья.

У Насти великолепная фигура, и когда свекор дарил ей новые платья и костюмы, он просил её тут же примерить и пройтись перед ним походкой манекенщицы. Он ни разу не ошибся в размере её одежды. Он даже не ошибся в размере её бюстгальтера, и привозил ей очень красивое и дорогое белье. Передавая ей красивые коробки с бельем, он мечтательно говорил: «Как жаль, что я не смогу всего этого увидеть на тебе».

Они постоянно играли в эту эротическую игру, которая возбуждала их обоих. Настя прекрасно сознавала, что все, что делает для неё свекор, это неспроста, она ему очень нравится, и однажды призналась своей матери, что не за того вышла замуж. Мать от её слов пришла в ужас, замахала на неё руками и сказала, чтобы Настя даже не смела думать о таком «бесстыдстве» — выйти замуж за сына и «крутить шашни» с его отцом. Она требовала, чтобы дочь выбросила «все тряпки», которые дарил ей свекор, и прекратила с ним все отношения, иначе это «не доведет до добра».

Но Настя уже давно поняла, что мужа она не любит, он был избалованным, инфантильным «маменькиным сынком», ему явно рано было жениться, он так и не стал ни мужем, о котором мечтала Настя, ни нормальным сексуальным партнером.

Хотя теперь они имели возможность жить половой жизнью вполне легально, и у них была своя комната в квартире матери Бориса, но их интимная жизнь не изменилась к лучшему. По-прежнему у Бориса после нескольких фрикций наступало семяизвержение, а когда он пытался неумело ласкать Настю, она с трудом терпела его ласки.

Они довольно часто бывали в гостях у отца Бориса, и когда однажды к нему неожиданно пришла его очередная любовница, Настя испытала такую ревность, что даже не смогла ответить на её приветствие, отвернулась и быстро ушла на кухню.

Свекор, конечно, заметил Настину реакцию и прошел за ней на кухню. Она стояла у окна, с трудом сдерживая слезы, а он ласково приподнял её за подбородок и сказал: «Что, малышка, больно тебе? А мне, думаешь, не больно, когда я думаю, что этот обалдуй шарит своими тощими руками по твоему телу?!» Настя с трудом взяла себя в руки и вышла к гостье, но весь вечер была задумчивой и грустной.

После этого случая она категорически отказывалась пойти с мужем к его отцу. Свекор тоже ей не звонил. Она рассказывала, что это был самый тяжелый период в её жизни. Она прекрасно понимала, что их обоих тянет друг к другу, но все же для неё существовала какая-то психологическая преграда, и она не могла её преодолеть.

Родители воспитывали её довольно строго, отношения между её родителями были очень теплыми, и это было для Насти эталоном взаимоотношений. Она знала, что её родители никогда не изменяли друг другу, и мать всегда внушала ей понятия о нравственности. А в её отношениях со свекром шла речь не просто о возможной измене, Настя расценивала это почти как кровосмешение и считала недопустимым.

Но на душе у неё было очень тяжело, она тосковала о свекре, вспоминала его взгляд, его улыбку, каждый его жест, и он казался ей необычайно привлекательным. Она страдала и от того, что он не звонил, хотя раньше звонил очень часто, даже просто поинтересоваться, как дела, как её настроение и успехи в учебе.

Она старалась быть более внимательной и ласковой с мужем, даже жалела его, но понимала, что он слабый и неуверенный в себе человек, который сам ещё нуждается в поддержке. Но Настя понимала, что не любит его, не испытывает к нему сексуального влечения, а от легкого прикосновения свекра или даже его многозначительного взгляда её всю бросало в жар.

И когда её муж сказал, что он был у отца и тот пригласил их отдохнуть летом у него на даче, Настя сразу согласилась. Она уже так измучилась бороться с собой, что махнула на все рукой и решила для себя: «Будь что будет, от судьбы не уйдешь».

Все это время он Насте не звонил. Она мучилась сомнениями и терялась в догадках, почему он не звонит, раз сам пригласил на дачу их обоих, а потом решила, что он уже разлюбил её и его приглашение — чисто по-родственному, чтобы показать ей, что все в прошлом. Она решила идти до конца, надеясь, что увидев свекра равнодушным, сама излечится от своей любви. Они с Борисом успешно сдали экзаменационную сессию, Борис взял машину отца, и они поехали к нему на дачу.

Когда они подъехали, отец Бориса стоял у калитки и ждал их. Пока Борис переносил их вещи в дом, Настя подошла к свекру. Ей не понадобилось никаких слов, чтобы понять, что ничего не прошло. Они даже не сказали друг другу ни единого слова, стояли и смотрели друг другу в глаза. Потом он молча повернулся и пошел в дом. «Все, я пропала», — сказала себе Настя и пошла за ним.

Весь вечер Настя была неестественно оживленной, смеялась, хлопотала и готовила ужин, боясь снова встретиться взглядом со свекром. Потом они сидели при свечах, глядя друг на друга и пили шампанское.

Муж Насти быстро опьянел и стал болтливым и навязчивым. Он ничего не замечал и пытался заплетающимся языком рассказать какую-то длинную историю, но они его не слушали. Потом свекор подняла бокал и произнес тост: «За нас!» «За нас!», — эхом откликнулась Настя. Борис наконец умолк и уснул, уронив голову на стол.

Настя со свекром вышли в сад. Он сорвал розу с куста и вдел её в кармашек её блузки. Неожиданно для себя самой Настя взяла его руку и поцеловала. Он погладил её по щеке и сказал: «Никогда не делай этого, малышка. Руки целуют только женщинам».

Настя расплакалась, а он удивился, почему она плачет. «От счастья, — ответила Настя, — я думала, что ты меня разлюбил». «Очень хотел и очень старался, но не смог, — грустно сказал свекор, — и зачем только ты на мою старую голову свалилась, сам не знаю. Влюбился, как мальчишка».

Они вернулись в дом грустные. Настя, увидев пьяного спящего мужа, разрыдалась в голос. Чем больше её свекор утешал, тем сильнее она рыдала, и у неё началась истерика. Ее всю трясло, она икала, а зубы стучали по стакану, когда она пыталась выпить воды.

Немного успокоившись, она сказала: «И зачем только я вышла замуж за это ничтожество?! Сама дура, сама и буду расплачиваться».

Вдвоем со свекром они перенесли спящего Бориса в их комнату и Настя твердой рукой закрыла за свекром дверь.

Ночью она лежала рядом с храпящим мужем и думала, что же ей теперь делать. Она говорила себе, что было бы даже лучше, если бы приехав, она обнаружила на даче любовницу свекра и поняла, что она ему уже безразлична. Она бы переживала, но излечилась от своей любви. А она увидела, что он тоже страдает и тоже колеблется, борясь со своим влечением. Ему тоже непросто перешагнуть через нравственный барьер и сделать жену сына своей любовницей.

И Настя решила утром уехать. Едва рассвело, она тихо встала, выложила из сумки вещи мужа, оставив только свои, и вышла из дома.

На скамейке у крыльца сидел её свекор. Он был в той же одежде, что и накануне, и Настя поняла, что он даже не ложился, а просидел на улице всю ночь. У неё подогнулись ноги и она села на крыльцо. Они сидели и молчали, свекор курил одну сигарету за другой. Когда Настя потянулась за сигаретой, он удержал её руку и тихо сказал: «Не уезжай, Настя. Не бойся, я ничего не сделаю такого, о чем мы с тобой оба пожалеем. Я хоть и старый, но ещё не выжил из ума».

И Настя осталась. Она старалась не оставаться наедине со свекром, все время что-то делала то в саду, то в доме, а бессонными ночами лежала и плакала. Свекор тоже выглядел подавленным, под глазами залегли тени, он много курил.

Как-то за ужином он объявил им, что поедет в Москву за продуктами, но муж Насти вызвался поехать вместо него, так как у него были дела в городе, и ему надо было там задержаться на несколько дней. У Насти забилось сердце, и она украдкой посмотрела на свекра, боясь, что он откажется от предложения Бориса. Он перехватил её взгляд и впервые за все это время улыбнулся.

Когда утром Борис уехал, Настя перестала сдерживать себя. Она обнимала свекра и целовала, то смеялась, то плакала. Весь день и весь вечер они не переставали ласкать друг друга, но свекор был очень деликатен и не форсировал их отношений.

Но поздно вечером Настя распалилась так, что сама начала торопливо сбрасывать с себя одежду и расстегивать его рубашку, отрывая пуговицы. Он смеялся и пытался от неё увернуться, говоря, что он уже старый и «потасканный», и ему не совладать с такой молодой «тигрицей» и «женщиной-вамп».

Но на его сексуальных способностях его возраст совершенно не отразился, и когда Настя впервые в жизни испытала оргазм, она кричала так, что было слышно и соседям. «И это называется старый и потасканный, — смеялась Настя, — отчего же ты не научил всему своего сына, молодого и «непотасканного?» «А это или есть, или нет, этому не научишь», — отвечал он ей.

Все три дня они провели в постели. Настя уже не думала, что будет дальше и как они будут жить. Но в день приезда Бориса свекор спросил её, что она намерена делать, расскажет ли Борису или они будут «тайными любовниками». Но Настя решила ничего не загадывать, как будет, так и будет.

Борис приехал вместе с их общими друзьями, которые учились на том же курсе, супружеской парой, и разговор отпал сам собой.

Друзья прожили у них две недели, а перед отъездом подруга отозвала Настю в саду и прямо спросила: «Ты что, подруга, спишь со своим свекром?», и Настя ответила утвердительно. Та покачала головой, а потом сказала: «Когда тебе надоест, дай знать, я следующая на очереди».

Они прожили на даче все лето. Когда отпуск у свекра закончился, он каждый день ездил на работу, а вечером возвращался. Они пользовались каждой возможностью, отсылали Бориса с разными поручениями, чтобы остаться наедине. Несколько раз Настя ездила днем в Москву, и они встречались на квартире свекра. С Борисом интимных отношений у Насти не было, она уклонялась от близости под разными предлогами, а он не настаивал.

В конце августа Настя поняла, что беременна. Она тут же рассказала об этом свекру. Он обрадовался и сказал, что все разрешилось само собой. Он хочет ребенка, но хочет, чтобы он считался его ребенком, а не внуком, поэтому Насте надо развестись, и они поженятся, чтобы ребенок родился в «законном браке». Настя запрыгала от радости, ей уже давно надоело прятаться от Бориса и изыскивать время для свиданий.

Они без промедлений рассказали обо всем Борису. Тот вначале ничего не понял, переводя недоуменный взгляд с жены на отца, несколько раз переспрашивал и никак не мог поверить. Потом с криком: «Ах ты, старый козел, развратник!», он налетел на отца и сбил его с ног. Настя бросилась их разнимать, но разъяренный муж резко оттолкнул её. Настя отлетела к стене, ударилась головой об угол шкафа и потеряла сознание. Они оба опомнились, погрузили Настю в машину и привезли в Москву.

Настю положили в НИИ им. Склифосовского. У неё была внутричерепная гематома, и она была в тяжелом состоянии. Перевести её в нейрохирургический стационар было невозможно, она была нетранспортабельна. Ей сделали операцию. Все осложнялось тем, что она была беременна. Через несколько месяцев она немного оправилась, но была ещё слаба, у неё были сильные головные боли. Но даже с обритой головой она была очень красива.

Ее навещали оба, и Борис, и его отец. Оба стояли рядом, бледные и напряженные, когда Настю оперировали. Вопрос о том, что Настя останется с отцом Бориса, был между ними уже решен. Когда Настя пришла в себя, она хотела видеть только свекра. На Бориса она не сердилась и категорически отказалась от возбуждения уголовного дела. Беременность ей сохранили. Из больницы её забрал свекор.

Сексапильность не имеет никакого отношения к доступности женщины. Это два совершенно разных качества. Доступные женщины могут быть и не сексапильными. Некоторые из них просто сексуальны или даже гиперсексуальны (от слова «hyper» — чрезмерный, «sexus» — пол). У сексуальных женщин их собственная потребность в сексе высока, а у гиперсексуальных — чрезмерна.

Сексуальные и гиперсексуальные женщины тоже привлекательны для мужчин, поскольку секс — это взаимодействие двух людей. Если женщина не сексуальна, то она убивает сексуальность мужчины, и со временем он может к ней охладеть, даже если она умна и красива.

У мужчин на первом месте стоит сексуальное влечение к женщине, а уже на втором — духовность. А у женщин наоборот — на первом месте чувства, любовь, а из них уже вытекает сексуальное влечение к мужчине.

Мужчина может испытывать сильное влечение к сексуальной женщине, даже если она не очень красива и совсем не умна, даже если у неё несносный и капризный характер, даже если она ему изменяет. А к другой женщине, у которой есть масса достоинств — и ум, и интеллект, и эрудиция, и воспитание, и красота, но она холодна, — он таких чувств не испытывает

Но способность вызывать влечение у мужчин может не иметь никакого отношения к сексуальности самой женщины. Всеми признанные секс-символы, которые будоражат воображение миллионов мужчин, сами могут быть совершенно несексуальными.

Например, Мерилин Монро, всеми признанный секс-символ, которую считали богиней любви, была одинока и несчастна, и в конечном счете погибла от того, что была лишена любви. Ее многочисленные любовники и мужья не дали ей самого главного, в чем так нуждается женщина, чтобы ощущать себя счастливой. Она создавала вокруг себя атмосферу, насыщенную сексом, но сама была сексуально пассивна и получала огромное удовлетворение не столько от самого секса, сколько от восхищения мужчин красотой её тела. Фред Гайлз писал, что она была «слишком поглощена собой большую часть своей жизни, чтобы адекватно реагировать на все, что касалось мужчин, включая даже и секс». Ее биограф Норман Мейлер писал: «С Мерилин было приятно провести время в постели, но она любила получать, а не изобретать что-то новое». «Ничего не делай, только держи меня крепче», — говорила она своим партнерам, забираясь обнаженной в постель. Она говорила о мужчинах: «Их переполняла уверенность в своих силах, а у меня её совсем не было. Они помогали мне почувствовать себя лучше и уверенней».

Сексапильная женщина может и не быть секс-бомбой или секс-символом, совсем не обязательно, что у неё великолепные внешние данные и «крутые» формы. Лицо и фигура сексапильной женщины могут быть совершенно обычными. Но при этом она необычайно женственна и обаятельна, и ни один мужчина не может остаться равнодушным рядом с такой женщиной. От неё исходят какие-то флюиды, биотоки, которые мужчины чувствуют подсознательно, и сами не могут объяснить, что их так привлекает в этой женщине.

Даже если у мужчины нет никаких шансов понравиться такой женщине и стать её любовником, в её присутствии многие теряют голову, и по выражению известного актера Валерия Золотухина, «начинают кобелировать», стараясь всеми средствами привлечь её внимание. Таким необычайным магнетизмом обладают немногие женщины.

А у сексуальных и гиперсексуальных женщин, имеющих многочисленных поклонников, которых они вначале привлекают, как огонь мотыльков, личная жизнь может складываться неудачно. У них много любовников, и они их часто меняют, в них поначалу влюбляются, но удержать они никого не могут.

Например, всеми признанные секс-символы Шарон Стоун и Мадонна и многие другие, по сути одинокие женщины. Их скандальные любовные романы, череда мужчин, проходящих через их жизнь, ничего после себя не оставляют.

К определенному типу мужчин многие женщины питают слабость. Как в женщине очень важно её женское начало, когда говорят, что это Женщина с большой буквы, так и в мужчине важно его мужское начало. Это не имеет никакого отношения к подчеркнутости мужских достоинств, нарочито «мужскому» типу поведения, грубости, стремлению идти напролом, не имеет отношения и к внешности мужчины.

Это не наигранная, напускная роль «настоящего мужчины» и «крутого парня», а то, что идет изнутри, из самой сущности мужчины, признак пола, признак мужественности. При этом «косая сажень» в плечах и крутые бицепсы не имеют никакого значения.

Это цельность мужчины как личности, тот тип мужчин, о которых говорят, что это «настоящий мужчина». Она проявляется в его необычайной внутренней силе, которая является стержнем его личности, и женщины говорят, что такой мужчина как стена, на которую всегда можно опереться, который всегда защитит и укроет. Выражается она и в его непоколебимой уверенности в себе, в своем праве поступать именно таким образом, не имеющей ничего общего с самоуверенностью, высокомерием, упрямством, бравадой или позерством. Его уверенность сквозит в каждом его жесте и поведении. Это особый взгляд, которым мужчина смотрит на женщину, обволакивая её и притягивая к себе, не сомневаясь, что имеет на это право, и женщина «тает» под его взглядом. Это особая улыбка, которой он улыбается женщине, не всем сразу, а именно этой, единственной женщине, по крайней мере, он умеет внушить ей, что она предназначена лишь ей одной. Это особые жесты, одновременно и нежные, и властные, которыми он касается женщины, и ей сразу хочется ему покориться.

Все это и есть сексапильность мужчины, которая делает его необычайно притягательным для женщины, и любая женщина рядом с ним ощущает себя слабой, беспомощной и безоговорочно подчиняется ему, ничуть не тяготясь его лидерством. Настоящий мужчина, оставаясь сильным, никогда не подавляет женщину и снисходителен к её слабостям, давая ей возможность быть хрупкой, женственной и беззащитной. И это нормальное распределение половых ролей — сильный мужчина рядом с женственной женщиной.

Одна из женщин говорила: «Как я люблю таких мужчин, которые только посмотрят на тебя, и ты уже знаешь, что готова ради него на все, ты бросишь все и побежишь за ним, как привязанная, ничего не соображая, и хочется кричать: «Да, да, я твоя, твоя!»

Клинический пример.

Одна моя пациентка рассказывала: «Мы были знакомы всего несколько минут, но когда он пригласил меня на танец и положил мне руку на плечо жестом обладателя, я потеряла голову в ту же минуту. Я поняла, что принадлежу ему навеки и вся без остатка. Этот жест был и ласковым, и собственническим одновременно, как будто он имел на него право и нисколько не сомневался, что имеет на это право и даже не спрашивал моего согласия, как будто все так и должно было быть.

Рядом за столом сидел мой муж, а я думала, что я пропала. Я влюбилась окончательно и бесповоротно, хотя мы не сказали друг другу ни слова. И не требовалось никаких слов, как будто наши тела вели безмолвный диалог.