Полицеймейстер (подбегая). Что случилось, ваше превосходительство?

Губернатор. Игра продолжается. Бомба...

Полицеймейстер. Вы ранены, ваше превосходительство?

Губернатор. Слегка в руку. Поручик, преступник бежал в этом направлении. Преследуйте его. Упустите, на себя пеняйте! Живо!

Полицеймейстер. Я бегу, ваше превосходительство. (Выбегает).

Губернатор. Мне смертный приговор! Сволочи!

Э й в а з (вбегает с бомбой). Приговор в силе.

Губернатор (выхватив револьвер). Асриян!..

Э й в а з. Шах и мат, генерал. (Бросает бомбу. Ложится на землю).

Бомба взрывается. Губернатор падает,

А р а м (высовывает голову из-за корзины). Мат, вдобавок еще русский...

Наплыв на рассказчика.

С т а р ы й Б а х ш и. Бахши бросил бомбу умело, но она взорвалась не полностью. Эйваз был в запасе. Бахши этого не знал. Их обоих поймали и повели. В это время проезжала в фаэтоне Сона. Она была в трауре по отцу. Фаэтон ее был остановлен. Проходя мимо, Бахши поднял голову. Их глаза встретились. Бахши выпрямился и прошел мимо с гордо поднятой головой.

КАРТИНА СЕМНАДЦАТАЯ

Суд. На скамье подсудимых Эйваз и Бахши.

Председатель. Тише, не шумите. Допрос свидетелей и выступления сторон закончены. До последних слов обвиняемых стороны хотят выяснить некоторые положения. Тут имеются вопросы. Господин полицеймейстер, имеются ли у вас еще какие-либо документы, подтверждающие принадлежность подсудимого Бахши к мятежной организации?

Полицеймейстер. Других документов у меня нет. Что касается Асрияна, он несколько раз был под арестом, но ему разными путями удавалось улизнуть. Последнее время он скрывался от властей. А Бахши был только под подозрением. Очевидно, он примкнул к организации недавно и еще не успел себя проявить.

С а л а м о в. Я знаю - он шпион. Я видел его, когда он говорил в мечети. Покойный губернатор, царство ему небесное, тоже говорил тогда. Послушайте только, тут человека убили, лежит как бревно, а этот все твердит - провокация. А другой - настоящий мошенник. Жулик, таких не сыщешь. А сам родственник Агамяна. Вечно на промыслах бунты устраивал. Это все - дело армян. Покойный губернатор не давал им воли, за это они и натворили такую штуку и, чтобы рассорить царя с мусульманами, замешали в это дело мусульманина.

Председатель. Господин Саламов. Имеются ли у вас какие-либо документы на этот счет?

С а л а м о в. А это все разве не документы? Я сам их хорошо знаю, насквозь вижу.

Председатель. Хорошо. Садитесь.

Э й в а з. Господин председатель, мне бы хотелось спросить полицеймейстера, с какой целью они разыскивали меня? Арестовать или убить из-за угла?

Председатель. Подсудимый, правительственные органы убийством из-за угла не занимаются. Садитесь и впредь выбирайте выражения осторожнее. Господин Рубен Агамян, подтверждаете ли вы заявление Эйваза Асрияна вашему сыну о враждебности его к покойному генерал-губернатору и трону его императорского величества?

А г а м я н. Подтверждаю и ручаюсь головой. Когда придет мой сын, подтвердит и он. Это - неисправимый мятежник. Мне известно, что Бахши его сподвижник. Я ничуть не сомневаюсь, что это выступление совершено ими совместно. Я так же не сомневаюсь, что в это дело замешаны и наши соседи.

С а л а м о в. Последний подлец тот, кто замешан в это дело. А ты Агамов, сукин сын. Хорошо. Посмотрим.

Председатель. Тише. Успокойтесь. Свидетель Арам Бабаян. Подтверждаете ли вы, что у подсудимого Бахши ничего подозрительного не видели?

А р а м. Он, бедняга, у меня цветы покупал. Я у него ничего такого не видел.

Председатель. Может быть, у него в кармане было?

А р а м. Нет, и в кармане ничего не было.

Председатель. А вы откуда знаете, что у него и в кармане ничего не было?

А р а м (теряется). Откуда знаю? Как откуда знаю? Да я видел его карманы. Он не мог найти свой кошелек и выворачивал карманы, пока не нашел.

Председатель. Садитесь.

Прокурор. По-моему, вопрос достаточно ясен и дальнейшее затягивание процесса не имеет смысла. Три пристава и восемь полицейских, как очевидцы, подтверждают, что в обоих случаях бросал бомбы Эйваз Асриян. Принадлежность же его к организации мятежников доказана неопровержимыми документами. Бахши участвовал в этой же организации, но нигде, кроме мечети, активных выступлений не имел. Преступление Эйваза Асрияна направлено против власти его императорского величества, почему я настойчиво требую смертной казни для подсудимого Эйваза Асрияна, а для участника той же организации, подсудимого Бахши, десяти лет каторжных работ.

Председатель. Подсудимый Эйваз Асриян, вы обвиняетесь в действиях, направленных против святого трона и власти его императорского величества, выразившихся в убийстве покойного генерал-губернатора. Что вы можете сказать в свое оправдание?, Решение правосудия будет во многом зависеть от правдивости и искренности ваших показаний.

Б а х ш и (поднимаясь с места, с полным спокойствием). Господин председатель, я имею заявление.

Председатель. Я вам предоставлю слово после.

Б а х ш и. Мое заявление очень важно и имеет отношение к слову Асрияна.

Председатель. Говорите.

Б а х ш и. Кроме Саламова и Агамяна, все свидетели показали, что генерал-губернатора убил Асриян. На этом основании прокурор требовал для него смертной казни. Я заявляю перед судом, что все это - ложь. Эйваз Асриян никакого отношения к этому убийству не имеет. Генерал-губернатора убил я.

С а л а м о в. Вот вам и здравствуй! Я же говорил, что он - шпион, сукин сын. Обязательно хочет свалить вину на мусульман.

С у л е й м а н-б е к. Господин председатель. От имени всех мусульман я протестую против такого положения, идущего в разрез с нашей национальной позицией. Наши национальные права...

С а л а м о в. Сулейман-бек, ради Аллаха, не заводи опять свою национальную шарманку.

Председатель. Тише. Не шумите, здесь заседает суд, а не городская управа.

Прокурор. Господин председатель, я полагаю, что подсудимый Бахши болен. Прошу назначить экспертизу.

Б а х ш и. Я совершенно здоров.

Э й в а з. Я полагаю, что прокурор прав. Несомненно, гражданин Бахши или болен или этим заявлением хочет проявить свою дружбу ко мне; принимая мою вину на себя, он стремится облегчить мою судьбу. Но он никакого отношения ни к этому делу, ни к революционному движению, называемому вами мятежным, не имеет. Смерти генерал-губернатора требовал пролетариат, и я это выполнил.

Прокурор. Этого требовал ваш революционный комитет? А кто еще в этом комитете?

Э й в а з. О комитете мне нечего вам сказать. Председателем комитета являюсь я. Члены его - тоже я. И приговор вынес я, и сам же его выполнил. Генерал-губернатора убил я.

Председатель. Что вами руководило в этом действии, объясните.

Э й в а з. Он был такой же провокатор, как и все вы. Это он натравил два братских народа друг на друга, это благодаря ему осиротели тысячи детей, овдовели жены, семьи остались без кормильцев, в нищете. И вот эти господа, выступаюшие сегодня против нас, эти представители тюркской и армянской буржуазии, Агамян, Саламов и другие, являлись и являются прямыми вашими помощниками, орудием в ваших руках.

С а л а м о в (с места). Эге-ге...

Э й в а з. Против меня показывают двенадцать свидетелей полицейских. Они были очевидцами, но говорят неправду. Генерал-губернатора убил я один. И я признаю себя убийцей. А вы, прикрывшиеся под маской правосудия и судящие меня, разве вы сами не худшие убийцы? Скажите, кто убил Володина, Рахманова, Боадзе, Султанова, Еремяна? И кто судил их убийц? Если же их не судили, то почему? Все вы - убийцы. Вы - палачи. Уж близок конец вашей власти, которую вы защищаете с таким ожесточением. И скоро вы займете это место подсудимых. Тогда тысячи детей потребуют у вас своих родителей, убитых вами, тысячи матерей потребует своих сыновей, замученных вами. Фундамент вашего правосудия заложен в море невинной крови...

Председатель. Подсудимый, умерьте свой порыв и будьте сдержанны. Оскорбление правосудия особенной пользы вам не принесет. Выходит так, что вы действительно заклятый враг святого трона и великой Российской империи?

Э й в а з. Я в здравом уме и твердой памяти, я прекрасно понимаю, что говорю. Да, я враг вашему святому трону, плавающему в крови, я - враг вашему двуглавому орлу, пожирающему людей, я-враг вашему господству, держащемуся на штыках и пулеметах, я - враг вашим двуличным судам, угнетающим трудящихся и защищающим сильных мира сего. Казня меня, вы не спасете себя от гибели, к которой приговорила вас история. Я один из миллионов тех, кого вы так бесчеловечно угнетаете. Не сегодня-завтра эти миллионы поднимут головы и вдребезги разнесут ваш грязный трон. Я верю в это, как в самого себя...

Председатель (встает). Подсудимый, я вас лишаю слова.

Суд удаляется на совещание.

Сцена на минуту погружается во мрак. При новом свете председатель суда

читает приговор. Аудитория слушает стоя.

Председатель. Посему правосудие считает доказанным убийство Эйвазом Асрияном генерал-губернатора, а также принадлежность его, Асрияна, к организации мятежников и врагов монаршего трона и великой Российской империи. Провосудие считает доказанной принадлежность подсудимого Бахши к мятежному движению, но признает недостаточную его активность. На основании изложенного и руководствуясь надлежащими статьями закона, суд приговаривает подсудимого Эйваза Асрияна к смертной казни через повешение. Подсудимого Бахши к пяти годам каторжных работ. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

Председатель складывает приговор. Все выходят из зала, тушится свет.

Отдельные лучи освещают только Бахши и Эйваза.

Б а х ш и. Для революционного движения ты был нужнее.

Э й в а з. Я тебя понимаю, Бахши. Но ты бы ничего не доказал. Сейчас нас разъединят, это наша последняя встреча и последние наши слова. Будь тверд и непреклонен в своем деле. Оно неизбежно победит. Передай привет товарищам. Еще одна просьба. Отец мой убит. Сестра и мать без помощи. Я поручаю их тебе.

Входят солдаты, открывают дверь и жестом предлагают приговоренным

выйти.

Прощай, Бахши, не унывай, сегодня эта виселица нам, в завтра им.

Они обнимаются.

КАРТИНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

С т а р ы й Б а х ш и. Была темная дождливая ночь. Люди, одетые в черное, вызвали Эйваза. Он ушел и больше не вернулся. Вскоре отправили и Бахши. Революция была задушена. Реакция свирепствовала. Дни... Дни... Тяжелые, мучительные дни... Бахши женился. На грузинке...

С о н а. А Сона?

С т а р ы й Б а х ш и. Сона не прожила у своего мужа долго. Айказ влюбился в племянницу графа Воронцова-Дашкова, царского наместника. Ведь Айказ был богат. Ему все было доступно. Сона имела сына. Она назвала его Бахши. А Бахши имел дочь, и по старой памяти назвал ее Соной.

С о н а. А Сона и Бахши больше не встретились?

С т а р ы й Б а х ш и. Нет, дочка, они еще раз встретились. От пережитых страданий Сона стала хворать. У нее открылся туберкулез. С матерью и сыном она доживала свои последние дни в маленькой комнатке. Отбыв свой срок, Бахши с женой и дочерью возвратился на родину. И вот, однажды...

Наплыв на сцену.

Маленькая комната.

Сона лежит в постели. Мальчик играет. Набат работает.

С о н а. Мама, что-то мне очень тяжело сегодня.

Н а б а т. Погода хмурится, дочка. Скоро взойдет солнце, и тебе станет легче.

С о н а. Как ты думаешь, мама, где может быть сейчас Бахши?

Н а б а т. Кто знает, дочка! Говорят, Сибирь большой край. Кто знает, умер ли, жив ли?

С о н а. Если бы он был жив, должен был бы теперь вернуться. Срок его давно истек. Я все время считаю.

Н а б а т. И он, бедняга, стал несчастным. Да поможет ему бог.

С о н а. Мама, а что бы сделал Бахши, если бы увидел меня такою? Любил бы он опять меня? Мама, пожалуйста, дай мне зеркало.

Н а б а т. Откуда у тебя такие мрачные мысли, Сона? Зачем себя мучаешь? Ну, больна, полежишь и встанешь.

С о н а. Нет, мама. Мне кажется, что я больше не встану. (Смотрится в зеркало). Ах, как я изменилась. Даже смотреть страшно. Нет. Он больше не полюбит меня. А впрочем, кто знает? В те времена он очень любил меня.

Н а б а т. Он любил тебя больше своей жизни.

С о н а. Мама, запомни на всякий случай. Если Бахши приедет после моей смерти, покажи ему мою могилу и скажи, что моего маленького Бахши я оставляю на него. Еще скажи, что я все время его любила. Что я долго, долго ждала.

Н а б а т. Что ты, дочка. Уж впрямь с ума сошла. Разве можно так терзать себя?

С о н а. Ах, если бы кто-нибудь сыграл бы мне ту мелодию, что играл Бахши. Времена... времена... По соседству с нами есть слепой, кажется, он как-то играл эту мелодию. Посмотри, мама, если он дома, позови его, пусть сыграет мне эту мелодию. Я очень хочу послушать.

Н а б а т. Уста Минаса, что ли?

С о н а. Я не знаю его имени. Кажется он и теперь играет. А впрочем, не надо, мама. Не ходи. Как Бахши, никто эту мелодию не сыграет. А без него я не могу слышать тар.

Н а б а т. Кто-то там во дворе про Сону спрашивает.

С о н а. Посмотрите-ка, а вдруг письмо.

Набат выходит.

(Обращается к ребенку). Бахши, ты мой маленький! Из всех моих радостей мне остались лишь твое имя и этот тар. Ты вырастешь и будешь играть на нем. Хорошо, Бахши? Что с тобой будет, когда я умру? Если приедет Бахши, я не стану беспокоиться. Он вырастит тебя лучше, чем я.

Н а б а т (вбегая, радостно). Сона, Сона, поздравляю тебя, пришел!..

С о н а. Кто, тарист?

Н а б а т. Нет, сам, прямо он сам.

Б а х ш и (входит в открытую дверь. С ним жена и дочь). Сона!..

С о н а (внимательно оглядев, узнает Бахши). Ах, Бахши это ты? Как я рада. Ты жив! Подойди ближе. Я хочу поцеловать тебя. (Хочет поцеловать подошедшего Бахши, и вдруг останавливается задумчиво). Нет, нельзя. Я больна, Бахши. Два раза в жизни я хотела поцеловать тебя, и оба раза не удалось. Ничего. Авось встану тогда... (Задумывается). Как живешь, Бахши? Меня не боишься? Я очень изменилась?