Сенсационная история Земли

Не будем трогать ту часть биологии, которая изучает современных обитателей нашей планеты – не о них сейчас идет речь. Нас интересует биология, занимающаяся не живыми, а ископаемыми объектами, которые и играют доминирующую роль в датировании геологических слоев. А это сфера деятельности палеонтологии.

С чем имеют дело палеонтологи?..

Если речь идет именно о геологических слоях, то крупные останки в счет практически не идут. Они и попадаются крайне редко, и относятся сразу к довольно большому слою осадков – великоваты они для стратиграфии и геохронологии. Чаще всего тут используются всякая «мелочь» типа спор растений, червячков, рыбешек, крабиков и планктона (если не вдаваться в совершенно ненужные тут палеонтологические термины), которые порой только в микроскоп и разглядишь. Причем нередко дело приходится иметь даже не с целыми организмами, а лишь с их частями. А идентифицируют их прежде всего… по внешним признакам сходства и различия!..

Можно ли тут ошибиться?..

Да запросто!.. Если кто-то в этом сомневается, то могу порекомендовать немного пройтись по палеонтологическим сайтам в Интернете – там довольно легко можно найти какую-нибудь очередную «новость» о том, что такой-то вид при более тщательном изучении оказался «малость другим видом», и его надо относить, скажем, не к концу юрского периода, а к его началу. Подумаешь – промахнулись на несколько десятков миллионов лет по существующей шкале – эка невидаль…

А что тогда делать геологам?..

И тут встает вторая проблема. А как проверить палеонтологов?..

По некоторым группам ископаемых – специалистов раз-два и обчелся. И чтобы найти у них ошибку, есть только один путь – самому стать узким специалистом именно в этой области. А таких областей много – жизни не хватит во всем разобраться. Вот и довольствуются геологи лишь «авторитетным мнением» палеонтологов, которые между собой решают вопросы также с немалым влиянием степени «авторитетности» в своем узком кругу. Просто-таки раздолье для гегемонии субъективного фактора!.. А соответственно и благоприятные условия для процветания ошибок…

Палеонтологи могут возмутиться – дескать, не по одному же какому-нибудь отдельному ископаемому мы идентифицируем слои, а сразу по довольно большой группе. И если по одному ошиблись, то по целой группе-то уж точно не ошибемся…

Но давайте, например, вспомним об Австралии. Тут до совсем недавнего времени (всего-то несколько сотен лет назад, пока сюда не завезли овец да собак) было абсолютное царство сумчатых, которые в других местах повымирали много миллионов лет назад. И вот какой-нибудь «палеонтолог будущего» возьмется куда-то пристраивать какой-нибудь конкретный австралийский геологический разрез к общей палеонтологической (читай заодно и к стратиграфической) шкале, выстроенной преимущественно по другим районам земного шара. Куда он его пристроит?.. Где гарантии, что он не промахнется на те самые «много миллионов лет», лишь благодаря тому, что сумчатые умудрились везде вымереть, а тут уцелеть?..

Конечно, сумчатые – довольно крупные живые существа, а палеонтологи, как говорилось чуть выше, при работе с геологическими слоями имеют дело с «мелочью». Вдобавок, речь тут не о морских отложениях, которые существенно легче «датировать» и с которыми предпочитают работать и геологи, и палеонтологи. Ну, и наконец, мы просто знаем, что сумчатые – это современные животные. Только обитающие в обособленном регионе…

А кто сказал, что аналогичной ситуации не могло быть в прошлом?!. И не с крупными обитателями, а самой что ни на есть «мелочью»?.. Нет абсолютно никаких гарантий, что такого быть не могло!.. Следовательно, есть и вполне объективные предпосылки к ошибкам!.. А если есть предпосылки к ошибкам, значит, будут и ошибки. Есть ошибки и «непроверяемость со стороны» – будут и злоупотребления!..

«…палеонтологические данные принимаются в расчет только в том случае, если они согласуются с теорией биологической эволюции. Противоречащие ей данные просто игнорируются» (А.Лаломов, «Геологический возраст Земли в свете современного катастрофизма: реальна ли макроэволюция с точки зрения современной геологии?»)

Конечно, это – только предпосылки и всего лишь частные случаи ошибок и злоупотреблений. Но есть и вполне конкретный пример уже совершенной ошибки, носящей вовсе даже не частный, а глобальный характер. Более того, ошибки, связанной с каменноугольным периодом, который был одним из важнейших столпов, на которых выстаивалась вся геохронологическая шкала (напомню, что еще в начале 20-х годов XIX века одной из самых первых была выделена каменноугольная система в юго-западной части Англии, благодаря исследованиям У.Смита).

Поскольку в качестве базовой использовалась гипотеза происхождения каменного угля из растительных остатков, на основе (как считалось) «останков и отпечатков ископаемых растений» была сформирована довольно развитая «классификация растительного мира каменноугольного периода», что попутно сыграло важную (если не решающую!) роль в становлении такой науки как палеоботаника. И ныне ее результаты довольно широко используются в «датировании» геологических слоев.

Между тем сейчас имеются вполне определенные и очень веские основания (подкрепляемые реальными фактами и разнообразными экспериментальными исследованиями!) считать ошибочной саму гипотезу о растительном происхождении каменного угля и заменить ее теорией абиогенного происхождения, то есть происхождения неорганическим путем.

Уголь образовывался вовсе не из растений, а в ходе реакции пиролиза (разложения) метана, поднимавшегося из недр планеты. В процессе этой реакции, в соответствии с законами самоорганизации материи (еще практически нами не изученными), образовывались формы, чрезвычайно похожие как на целые растения, так и на их части. И это экспериментально подтверждено в лабораторных условиях, где при производстве пиролитического графита (читай – того же угля) из метана в качестве неожиданных «побочных» результатов были получены «растительные остатки» – «стволы», «ветки», «листья», и даже так любимые палеоботаниками «споры растений» (см. далее).

Оказывается, что палеоботаники принимали за «растительные останки» то, что не имеет абсолютно никакого отношения к реальным растениям!.. Они не только выносили глубоко ошибочный вердикт, но и принимали его на основе того, что вообще не является предметом их изучения!.. Каково, а?!.

Естественно, что такая ошибка палеоботаников (в силу приоритета палеонтологии над стратиграфией) самым непосредственным образом отразилась и на выводах геологов. Но «персональную вину» палеоботаников тут не стоит преувеличивать. Ошибку сделали все, и геологи в том числе – приняв в качестве базовой теорию биологического происхождения угленосных отложений, которая сама оказалась ошибочной.

Но тут я уже очень сильно забежал вперед – в тему абиогенного происхождения углеводородов – газа, нефти, каменного угля и прочих широко известных нам источников энергии. Тему, которая настолько обширна, что требует отдельного, детального анализа. Однако, она очень тесно связана с еще одной непризнанной теорией – теорией расширения Земли, которая сильнейшим образом отражается на еще некоторых базовых принципах современной геологии. Эти принципы настолько важны, что обойти их просто никак нельзя.

* * *

Даже учет современными геологами важной роли катастроф в истории Земли не меняет главнейших принципов геологии – так называемого «принципа униформизма» и входящего в него составной частью «принципа актуализма», сформулированных также еще Лайелем. Вот как об этом написано, например, в уже упоминавшемся учебнике геологии:

«Ч.Лайель в «Основных началах геологии» (Лайель, 1868, русский перевод) объединил концепции постепенности развития и ненаправленности в принцип единообразия (униформизм), включающий:

1) единообразие закона или неизменность физических законов;

2) единообразие геологических процессов (актуализм) в течение всей истории Земли, основанное на общем принципе простоты; т.е. не нужно искать новые причины, объясняющие наблюдаемые результаты, если современные процессы их вполне объясняют;

3) единообразие скорости изменения (градуализм), которая аналогична современной, но в течение длительного геологического времени дает большой итог;

4) единообразие условий (ненаправленность или динамически стационарный процесс), что заключается, по Ч. Лайелю, в постоянстве облика Земли, хотя она при этом непрерывно изменяется.

Однако сейчас мы знаем об ограничениях принципа актуализма: без поправок он не распространяется на далекие геологические эпохи и тем более на докембрий, на еще слабо изученные процессы в глубинах Земли, на некоторые аспекты эволюции органического мира и т.д. Наиболее применим этот принцип в области осадочной геологии, т.к. смена палеогеографических обстановок на земной поверхности происходила сравнительно медленно, да и в разнообразии современных условий можно найти аналоги многих древних обстановок» (Г.Холмовой, В.Ратников, В.Шпуль, «Теоретические основы и методы стратиграфии»).

Я специально выделил то место, где указывается на использование принципа актуализма в осадочной геологии, поскольку именно осадочные слои и являются основой для построения геохронологической шкалы, которая является «стержнем» для описания истории Земли. Как можно видеть из приведенной цитаты, в применимости этого принципа в данной области авторы учебника не высказывают никаких сомнений.

Если присмотреться повнимательней, то принцип актуализма (да и принцип униформизма в целом) является всего лишь частным случаем двух гораздо более общих принципов – принципа единства и неизменности физических законов (законы физики во все времена и везде на планете одинаковы) и принципа «бритвы Оккама» (не изобретай дополнительных сущностей без особой на то необходимости). И с этой точки зрения, к принципу актуализма абсолютно не придерешься.

Но мало сформулировать принцип. Надо еще уметь его грамотно применять!..

А вот, что написано чуть далее в том же учебнике:

«Принцип актуализма (термин этот был введен в 1830 г. Ч. Лайелем) заключается в том, что при любых реконструкциях событий прошлого мы постулируем: в те времена должны были действовать такие же законы природы, которые действуют и ныне (Еськов, 2000). Сам Лайель кратко формулировал его так: «Настоящее есть ключ к пониманию прошлого». И пускай, к примеру, в докембрии существовали экосистемы, не имеющие современных аналогов, но камень-то, надо думать, и тогда падал на землю с ускорением 9,8 м/с2, вода замерзала при нуле градусов Цельсия, а молекула хлорофилла исправно поглощала кванты света...» (Г.Холмовой, В.Ратников, В.Шпуль, «Теоретические основы и методы стратиграфии»).

С первой частью цитаты – о тех же самых законах природы в прошлом, как и сейчас – думаю, вряд ли кто из здравомыслящих естествоиспытателей возьмется спорить. Даже если взять в расчет такие экзотические варианты как гипотезу об изменении со временем космологических постоянных, что потенциально может оказывать значительное влияние на конкретные проявления известных физических законов, то и тут сами законы все равно остаются неизменными.

Не буду спорить и по поводу молекулы хлорофилла из второй части цитаты – законы биохимии тоже неизменны.

А вот по поводу остального…

Вообще-то любому школьнику, который не проспал абсолютно все уроки физики и химии, должно быть известно, что температура замерзания воды зависит от целого ряда факторов. В том числе и от таких как давление и насыщенность солями. Больше давление – выше температура замерзания; больше солей в воде – ниже температура ее замерзания. А вряд ли кто из геологов и геофизиков будет отрицать возможность того, что ранее, например, соленость воды в океане могла быть другой, как могло быть и совершенно другим атмосферное давление. Напротив – изменения этих параметров в прошлом являются одним из предметов исследования ученых, занимающихся историей Земли. Так что авторы учебника тут допустили откровенный ляп.

Ляп, конечно, с одной стороны, «не страшный» – ведь не столь сильно эти вариации сказываются на температуре замерзания воды. Но с другой стороны, этот ляп является достаточно характерным примером того, насколько «примитивно» и «в лоб» многие геологи трактуют принцип актуализма, тем самым совершая порой грубейшие ошибки.

Чтобы пояснить это, возьмем оставшуюся часть цитаты, относящуюся к ускорению, с которым падает камень, то есть к ускорению свободного падения. Это – не просто какая-то «мелочь», касающаяся только падающего камня и того, кто под этим камнем оказался в неудачный для себя момент жизни. Это – характеристика гравитации на поверхности планеты. А гравитация – один из важнейших факторов, который способен влиять не только на ту же температуру замерзания воды, но и на такие процессы как эрозия и скорость отложения осадков. То есть на важнейшие геологические факторы!..

По умолчанию, (не скажу, что подавляющее, но все-таки) большинство геологов так и считает, что ускорение свободного падения – то есть и сила притяжения на поверхности Земли – на протяжении всей ее истории не изменялось. Ну, или если и изменялось, то весьма несущественно. Это же демонстрируют и авторы учебника, «в лоб» трактуя принцип актуализма.

Однако где гарантии того, что 9,8 м/с2 – величина постоянная и неизменная?!.

Я не буду брать в расчет, скажем, такие факторы как выпадение космической пыли на Землю, которое вызывает увеличение массы планеты, – это увеличение хоть и имеет место, но действительно не существенно. Я не буду брать также в расчет достаточно экзотические теории, которые рассматривают вариант рождения материи в недрах Земли, – эти теории не имеют пока сколь-нибудь весомого подтверждения. Я вообще останусь в рамках гипотезы примерного постоянства массы планеты.

Однако на величину ускорения свободного падения, то есть и на величину гравитации на поверхности Земли, сильнейшим образом влияет не только ее масса, но и размеры. Больше радиус планеты – меньше гравитация, меньше радиус – больше гравитация. Простейшие выводы из столь же простой формулы закона притяжения Ньютона.

А что значит, например, в полтора раза меньше радиус Земли?..

Это не только в два с лишним раза больше сила притяжения. Это значит – существенно больше сила воздействия капель дождя на поверхность, больше сила прибоя, больше сила воздействия водного потока в реке на породы, складывающие ее русло, плотнее атмосфера и сильнее воздействие ветра и так далее и тому подобное. Вплоть до большей скорости уплотнения осадков. И это – далеко не полный перечень геологических факторов, оказывающих сильнейшее влияние на те самые осадочные слои, по которым ныне геологи пытаются восстановить историю планеты. Не учтем воздействие этих факторов – получим один результат. Учтем – получим другой. И не исключено, что совершенно другой – кардинальным образом отличающийся от того, что зафиксировано ныне геохронологической шкалой!..

Это – прямая иллюстрация, во-первых, того, что далеко еще не все определяет базовый принцип (в данном случае принцип актуализма). Не менее важное влияние на итоговый результат оказывают и теории, взятые в качестве «дополняющих» этот принцип. И во-вторых, это пример того, что нельзя «в лоб» подходить к данному базовому принципу.

Да, законы природы одни и те же. Но результат-то в разных условиях они дают разный!.. А условия эти могут меняться. И ничто им не запрещает этого делать!..

Утверждая постоянство значения 9,8 м/с2 для ускорения свободного падения, авторы учебника автоматически (!) ограничили студентов рамками всего лишь одной из гипотез, возведя ее в ранг самого общего принципа!.. Рамками гипотезы о неизменности условий по силе гравитации на нашей планете и гипотезы неизменности ее размеров. А вот это уже никоим образом не может быть принципом!.. Это надо еще доказать!..

Между тем реальные факты указывают на то, что эти положения (о постоянстве радиуса Земли и силе притяжения на ее поверхности) не только не доказаны, но и являются глубоко ошибочными!..

* * *

Разбегающиеся материки

Наверное, вряд ли вообще кто-нибудь когда-нибудь задумался бы о том, что планета, на которой мы живем, может менять свои размеры. Мы живем и не видим абсолютно никаких признаков того, чтобы Земля «раздувалась» или «усыхала». Но житейский субъективный опыт на самом деле не так уж и редко бывает обманчив.

Мы же видим, например, что каждый день Солнце бегает по небосводу с востока на запад. И из нашего субъективного опыта следует, что Солнце вращается вокруг Земли. Однако мы знаем, что все происходит с точностью до наоборот – Земля вращается вокруг Солнца (и это один процесс), а видимое движение нашего светила по небосводу является следствием вращения Земли вокруг своей оси с запада на восток (а это другой процесс). И потребовалось немалое развитие науки, чтобы это понять и отойти от ошибочного субъективного опыта…

Как бы то ни было, с проблемой «что вокруг чего движется» мы уже разобрались. А вот в вопросе о постоянстве или изменении размеров нашей планеты согласия среди исследователей нет до сих пор, хотя споры идут уже довольно давно…

Все началось с простейшего геометрического сходства очертаний восточного побережья Южной Америки и западного побережья Африки – они так и просятся «вложиться друг в друга». На это сходство впервые обратил внимание еще Френсис Бэкон в 1620-х годах. Немецкий теолог Теодор Лилиенталь в 1756 году высказал утверждение, что побережья двух материков не просто похожи, а в точности соответствуют друг другу. А в 1858 году Антонио Снидер (американец, живший в Париже) предположил, что Африка и Южная Америка – это осколки некоего единого материка, расколовшегося некогда в прошлом на составные части. Дальнейшие многочисленные геологические и палеонтологические исследования подтвердили, что ранее два континента действительно составляли единое целое, а затем – вследствие неких причин – разошлись в разные стороны.

Рис. 56. Сходство очертаний берегов Южной Америки и Африки

Естественным логическим следствием было предположение, что аналогичный процесс мог иметь место и с другими материками. Опять же многочисленные исследования достаточно уверенно это подтвердили. И теперь уже практически никто не сомневается, что в некоем далеком прошлом все известные материки нашей планеты составляли единое целое.

Факт не просто любопытный, а требующий объяснения. Почему был сначала один большой материк, а потом стало несколько, но меньших размеров?.. Почему осколки этого некоего единого целого не остались на месте, а разбежались друг от друга?.. Что заставило их это сделать?.. Целый каскад вопросов, на которые необходимо было дать ответы.

В итоге сложились две принципиально разные теории.

Первой появилась на свет теория растущей Земли. Согласно ей, материки представляют из себя «осколки» коры молодой планеты, имевшей ранее существенно меньший размер. В процессе и из-за увеличения размеров Земли в ходе неких процессов, исходная единая кора раскололась на отдельные материки, «осколки» начали постепенно удаляться друг от друга, и процесс этот продолжается до сих пор.

Разные исследователи указывают разное время появления этой теории и различных авторов идеи расширения. Но самые ранние упоминания ссылаются на две публикации 1889 и 1909 годов итальянского геолога Роберто Мантовани.

Другая теория получила название теории дрейфа материков. Автором ее является Альфред Вегенер, выдвинувший в 1913 году идею о том, что материки являются более легкими «платформами», которые могут медленно передвигаться по более тяжелым недрам планеты подобно тому, как дрейфуют льды по поверхности воды. Эта теория, по умолчанию, подразумевала постоянство размеров планеты. По крайней мере сам Вегенер, формулируя свою теорию, ни о каком расширении не упомянул. И хотя, строго говоря, сама по себе идея дрейфа материков не нуждается в постоянстве размеров Земли, ныне эта теория воспринимается именно в совокупности с этим весьма жестким ограничением.

Рис. 57. Альфред Вегенер

Довольно продолжительное время обе теории занимались сугубо умозрительными спорами. Проблема в том, что Вегенер, сформулировавший теорию дрейфа материков, не дал никаких объяснений причин этого явления. Но и у теории расширения не было сколь-нибудь толкового объяснения причин весьма существенного изменения размеров планеты кроме невнятных ссылок на некие «внутренние процессы, связанные с магматической и вулканической активностью». Обе теории находились в равных условиях и выбор между ними определялся лишь субъективными предпочтениями геологов и геофизиков.

Так бы две теории и оставались еще долго в состоянии гипотетических споров, если бы не известный геолог Артур Холмс, который высказал идею о том, что движение материков (впрочем, и не только материков, но и других участков земной коры в виде тектонических плит) происходит по поверхности планеты вследствие воздействия на них конвективных потоков в мантии – восходящих горячих и нисходящих холодных.

Рис. 58. Артур Холмс

«В своем широко известном и авторитетном учебнике «Начала физической геологии», впервые опубликованном в 1944 году, Холмс изложил теорию дрейфа континентов, основные положения которой признаны и сегодня. Для того времени она была довольно радикальной и широко критиковалась, особенно в Соединенных Штатах, где противодействие теории дрейфа продолжалось дольше, чем где-либо. Там один обозреватель не на шутку беспокоился, что Холмс изложил свои доводы настолько ясно и убедительно, что студенты действительно могут ему поверить.

Правда, в других странах новая теория получила устойчивую, хотя и осторожную поддержку. В 1950 году голосование на ежегодном собрании Британской ассоциации содействия развитию науки показало, что около половины присутствовавших к тому времени стали сторонниками идеи дрейфа континентов. (Вскоре после этого Хэпгуд ссылался на эту цифру как на свидетельство прискорбных заблуждений британских геологов.) Любопытно, что сам Холмс порой колебался в своих убеждениях. В 1953 году он признавался: «Мне так и не удалось избавиться от мучительного предубеждения против идеи дрейфа континентов. Можно сказать, я всем своим геологическим нутром чувствую, что гипотеза эта нереальна»» (Б.Брайсон, «Краткая история почти всего на свете»).

Однако с обнаружением Срединно-Атлантического разлома, а затем и аналогичных разломов в других океанах с горячими восходящими мантийными потоками, гипотеза Холмса получила широкое признание. Тем более, что даже сугубо психологически было проще принять положение о постоянстве размеров планеты, чем их изменение…

Рис. 59. Срединно-Атлантический разлом (тектоническая карта)

Правда, в ходе того же исследования океанического дна вслед за открытием разломов обнаружилась пара «досадных» фактов.

Во-первых, была выявлена принципиальная разница по химическому составу между материковыми (преимущественно гранитными) и океаническими (исключительно базальтовыми) плитами. А во-вторых, оказалось, что если материковые плиты имеют возраст, исчисляемый миллиардами лет (по принятой геохронологической шкале), то океанические существенно моложе – нигде их возраст не превышает всего пары сотен с половиной миллионов лет. Разница кардинальная – на целый порядок!

Обойти эти (и другие) сложности помогла гипотеза субдукции – гипотеза «подныривания» тяжелых океанических плит под более легкие материковые. Обогатившись этим и подобными (не важными для нас) дополнениями, теория дрейфа материков переросла в теорию тектоники плит. И в итоге сложилась следующая картина, которую я представлю в упрощенном варианте.

Рис. 60. Схема движения плит

На срединно-океанических разломах под воздействием восходящих горячих мантийных потоков близлежащие участки океанических плит раздвигаются в разные стороны, попутно сдвигая и более отдаленные участки. При этом в месте раздвига из поднявшейся к поверхности мантийной массы образуется новая океаническая кора. Конвективный поток, расходясь в стороны под корой, дополнительно сдвигает в направлении своего движения и океанические плиты. Дойдя до границы материковой плиты и успев к этому времени уже изрядно остыть, конвективный поток становится нисходящим холодным и опускается вглубь мантии. Океаническая плита, будучи более плотной и, соответственно, более тяжелой, нежели материковая, «подныривает» под материк и, увлекаемая все тем же конвективным потоком, устремляется вглубь мантии на переплавку. Это, по мнению приверженцев данной теории, «объясняет» и отсутствие океанических плит старше 250 миллионов лет – такие участки коры уже якобы переплавились. Совокупность же всех этих передвижений и «толканий» плит отвечает и за смещение материков друг относительно друга.

Вот примерно в таком виде теория дрейфа материков, преобразовавшись уже в теорию тектоники плит, дошла до наших дней. Попутно эта теория стала доминирующей и «общепринятой», поскольку альтернативная ей теория расширения еще долго топталась на месте, будучи лишенной вразумительного объяснения механизма самого процесса изменения размеров планеты.

Вдобавок, против теории расширения срабатывало и то, что в рамках гипотезы железо-никелевого ядра Земли, которая также была доминирующей в это время, для соединения материков в единое целое в далеком прошлом на планете заметно меньшего размера требовались буквально «запредельные» значения давления в таком ядре.

«Расчеты показывают, что при сжатии радиуса Земли в 1,7 раза плотность в ее центре возрастает примерно в 10 раз, достигая 150 граммов на кубический сантиметр, давление увеличивается до 930 миллионов атмосфер (то есть в 250 раз!), а температура поднимается до нескольких сотен тысяч градусов» (О.Сорохтин, Катастрофа расширяющейся Земли ).

Естественно, что принять реальность подобных давлений внутри планеты, геофизики никак не могли…

Вроде все ясно – одна теория стоит на месте, а другая двигается вперед семимильными шагами. Нормальный процесс развития науки. Победителей, как известно, не судят…

Или все-таки судят?..

* * *

На самом деле, несмотря на «победное шествие» теории тектоники плит, в ней не все так уж и гладко.

Прежде всего, эта теория так и не дала ответ на самый коренной вопрос – в чем причина тех самых конвективных потоков, которые заставляют двигаться различные участки земной коры (материковые и океанические плиты) в том или ином направлении. Высказывалась масса гипотез, но ни одна из них так и не смогла получить сколь-нибудь устойчивого признания, поскольку не решала всех возникающих с этим вопросов.

Проблема в том, что обычные «классические» (если так можно выразиться) конвективные потоки внутри такого симметричного тела как Земля, регулируемые законами тепло- и массопереноса, должны, как легко следует из совершенно банальных умозрительных соображений, также обладать определенной симметрией, связанной в том числе и с таким феноменом, как вращение планеты вокруг своей оси. Между тем ничего подобного не наблюдается и в помине.

Это со всей отчетливостью показали широкомасштабные сейсмические исследования, проведенные японскими учеными, которые целенаправленно изучали горячие восходящие потоки в мантии в 90-е годы прошлого ХХ века.

Например, наличие восходящего потока под Срединно-Атлантическим разломом подтвердилось. Но это оказалась буквально тоненькая струйка. Аналогичная струйка восходящего потока, скажем, была обнаружена под Гавайями, однако она почему-то вовсе не привела к образованию разлома. Вместо того, чтобы расколоться в этом месте (как это произошло в Атлантическом океане), тихоокеанская плита как будто полностью игнорирует гавайский восходящий поток и продолжает свое величественное движение над ним. При этом, вдобавок, делает это по странной изломанной траектории, которая прослеживается по цепочке вулканических островов, «прожженных» этим восходящим потоком в тихоокеанской плите.

Рис. 61. След на тихоокеанской плите от Гавайского восходящего потока

Большие – и даже огромные – восходящие потоки обнаруживаются всего в двух местах планеты. Из-за своих громадных размеров они получили отдельное название – плюмы.

Мало того, что они расположены совсем не симметрично. Только один из них – южно-тихоокеанский плюм – совпадает с океаническим разломом. Второй же располагается вовсе не в океане, а непосредственно под Африкой и ныне разрывает на части этот древний материк.

Вдобавок выяснилось, что горячие восходящие потоки вовсе не являются какой-то частью замкнутого конвективного круга в мантии (как должно было бы быть в случае обычной конвекции, при которой холодные потоки, постепенно прогреваясь в недрах, становились бы горячими восходящими), а берут свои корни непосредственно от границ ядра Земли. Более того, там они даже похожи по форме как раз на разветвленные корни дерева, выходящие из ядра и сливающиеся в единый восходящий «ствол». Сама эта форма свидетельствует о том, что речь надо вести вовсе не просто о конвективных потоках, а о феномене, порождаемом процессами внутри ядра планеты.

Рис. 62. Примерная схема формирования плюма близ ядра планеты

Другая проблема заключается в том, что версия единого материка, окруженного единым Мировым океаном и расколовшегося впоследствии на отдельные разбегающиеся части, позволяет хоть как-то более-менее корректно описать события всего чуть более полумиллиарда лет. Но Земле-то, в рамках принятой ныне версии, почти в десять раз больше!.. А что тогда было раньше – на протяжении почти четырех миллиардов лет?..