Пленники кораллового рифа

— Похоже, ваша колдунья Гингема ожила и снова взялась за свои проделки, — доложил вороне штурман, вспомнив рассказы жителей Волшебной страны об удивительных способностях Гингемы устраивать ураганы и смерчи. — Она дождётся, что на её голову снова упадёт что-нибудь, и поувесистей, чем фургон — летающий домик Элли. Например, наш «Арзак»!

— Зор! — обратился Кау — Рук к своему помощнику. — Быстро обвязываем лицо мокрыми полотенцами и идём устанавливать катамаран на якоря. Иначе нас ураган забросит в такое место, что и Кагги — Карр не найдёт обратной дороги. Не забудь страховочный пояс, чтобы пристегнуться к оградительным леерам на палубе.

Диск в основании катамарана перемещался вверх — вниз, так что «Арзак» мог совсем лечь на песок. Но днище могло быть повреждено о камень или ободрано о песок, который на такой скорости действовал, как наждачный камень. Поэтому в первую очередь нужно было попробовать отдать носовой и кормовой якоря.

Когда они выбрались на палубу, ветер выл в снастях, как стая рассерженных саблезубых. Прикрепившись карабинами страховочных поясов к леерам, Зор и Кау — Рук расползлись в разные стороны. Один — на корму, а другой — на нос катамарана. Когда с большим трудом оба заняли свои позиции, штурман взмахнул рукой. Это означало, что пора отдавать якоря и включать лебёдку диска. Тросы выброшенных за борт якорей натянулись, как струны, а штормовой ветер тотчас принялся наигрывать на них свою излюбленную мелодию: «У — у—у! Порву — у—у, порву — у—у!»

«Арзак» на несколько мгновений замер на месте, мелко дрожа всем своим двойным корпусом.

Кагги — Карр в рубке тоже не сидела сложа лапки. Штурман поручил ей по сигналу нажать клювом на кнопку, приводящую в действие механизм поднятия диска. Кагги — Карр блестяще выполнила своё дело. По взмаху руки штурмана она так долбанула клювом по кнопке, что не только нажала её, но и пробила своим острым клювом пластмассовую клавишу насквозь.

Те несколько мгновений, пока катамаран опускался на землю, а тросы якорей изо всех сил сопротивлялись попытке урагана порвать их, заставили изрядно поволноваться экипаж судна. Если бы эта попытка не удалась, пришлось бы отдаться на милость ветра. И кто знает, куда бы он их забросил?!

Носовой трос всё — таки не выдержал. Прикреплённый к яхте, он метнулся назад, словно ножом перерезал леерное ограждение палубы и с такой силой хлестнул по прозрачному колпаку рубки, что оставил на нём глубокую борозду.

Кагги — Карр, которая сидела на пульте управления, заметила летящий на неё трос, и её словно ветром сдуло на пол рубки.

«Вот стыд — то! — проворчала ворона про себя, тут же взлетев с пола на свой наблюдательный пункт и прихорашиваясь. — Хорошо, что никто не видел, как я шарахнулась от какой — то веревки, будто пугливая сойка!»

Штурману удалось избежать столкновения с взбесившимся тросом, но его страховочный карабин соскользнул с перерезанного леера, и Кау — Рук, подхваченный шквальным ветром, как перекати — поле, пронёсся по всей палубе. Набив по пути синяки и шишки о все встретившиеся преграды, он в конце концов докатился до Зора, сбив заодно и его с ног.

Зор на лету всё — таки изловчился ухватить штурмана за ноги, но не смог удержаться на палубе и вместе с Кау — Руком вывалился за борт.

Экспедиция по спасению капитана Блека, едва начавшись, оказалась в критической ситуации. На борту катамарана осталась одна ворона Кагги — Карр. Зор висел за бортом на страховочном поясе, изо всех сил вцепившись в ноги Кау — Рука. Тот же оказался болтающимся над землёй кверху ногами. Хорошо ещё, что они находились с подветренной стороны яхты, защищённые её корпусом от ураганного ветра.

— Отпусти меня, выбирайся на палубу! — прокричал Кау — Рук. Голос его был едва слышен из — за свиста и воя ветра.

Зор в ответ только отрицательно помотал головой. Приподняв голову, Кау — Рук заметил, что неподалёку проходит якорный трос. Он окликнул Зора, показал ему на трос. Тот понял намерение штурмана. Они стали раскачиваться в воздухе. Наконец Кау — Рук пролетел совсем рядом с тросом. Изогнувшись, как кошка, он зацепился за него рукой и мгновенно накинул карабин. Теперь Зор выпустил его ноги, штурман по тросу поднялся на палубу.

Освободившись от тяжести Кау — Рука, Зор вскарабкался на палубу. Теперь, когда «Арзак» всей тяжестью лежал на земле, необходимость в якоре отпала. Поэтому Зор начал потихоньку выбирать его с помощью лебёдки. Якорь, уже полностью засыпанный песком, нехотя поддался, и трос начал со скрипом наматываться на барабан. Вскоре якорь и оседлавший его штурман были благополучно доставлены на борт катамарана.

Но как не похож был теперь Кау — Рук на того щеголеватого, одетого с иголочки штурмана, отправляющегося в экспедицию на розыски Чарли Блека. Грязный, в изодранной одежде, в ссадинах и кровоподтёках, рамериец напоминал бродягу, не один месяц ночующего где придётся, а теперь тайком забравшегося на яхту в поисках плохо лежащей поживы.

Увидев Кау — Рука, который спустился в рубку, чтобы привести себя в порядок, Кагги — Карр в ужасе всплеснула крыльями и сочувственно покачала головой.

Ураган по — прежнему не утихал. О том, чтобы продолжать путь, не могло быть и речи. Поэтому было решено отдыхать до утра, установив на всякий случай четырёхчасовую сменную вахту. Зор, как наименее пострадавший, вызвался дежурить первым.

Ночь прошла относительно спокойно, если не считать воющего в снастях ветра. На рассвете буря прекратилась так же внезапно, как и началась.

На ферме Смитов

Утром Кау — Рук и Зор вышли на палубу, их встретило ласковое утреннее солнышко и лёгкий, несущий утреннюю прохладу ветерок. По сравнению с чистенькой, гладко подметённой пустыней, запылённый, с порванным леером, занесённый песком почти вровень с палубой катамаран напоминал гадкого утёнка.

— Свистать всех наверх! — весело скомандовал Кау — Рук, как будто и не было вчерашних злоключений и полубессонной ночи.

— Будем драить палубу, чинить леер и зализывать остальные раны. К обеду «Арзак» должен блестеть, как новенький пятачок! Кагги — Карр лететь на разведку местности!

Зора не нужно было долго уговаривать. Он чистил катамаран, как кавалерист любимую лошадку.

После приборки штурман поднял земляные якоря и опустил до предела диск. Катамаран встряхнулся, словно собака после купания, и пробкой выскочил из окружающей груды песка на поверхность.

Затем он покрутился на месте, словно прислушиваясь к ветерку, и потихоньку двинул вперёд.

Пришлось Зору снова отдавать кормовой якорь, чтобы удержать яхту на месте до возвращения Кагги — Карр. Кроме того, неплохо было бы попробовать отыскать потерянный носовой якорь. Но напрасно Кау — Рук бродил по песку вокруг катамарана, раскапывая каждый подозрительный холмик. Великая пустыня уже надёжно спрятала своё очередное сокровище. Когда-нибудь, после очередного урагана, может, и всплывёт потерянный якорь на поверхность, попадётся случайно на глаза отчаянному путешественнику, рискнувшему пересечь пустыню, и заставит его подивиться невесть откуда взявшемуся среди песков морскому предмету.

Вскоре вернулась Кагги — Карр, влетела в рубку и тюкнула клювом в то место на карте, где, по её мнению, находился теперь «Арзак». Оказалось, что хотя он и сбился немного с курса, зато значительно приблизился к тому месту, куда они направлялись, — к ферме Джона Смита. И действительно, если приглядеться, то можно было на горизонте заметить тёмную гряду. Это был небольшой лесок на краю пустыни, за которым и находилась усадьба Смитов. Чтобы выполнить свой прежний замысел — прибыть на место к вечеру, — штурман направил яхту самым малым ходом по большой дуге, удлиняющей путь на несколько часов. Кау — Рук и Зор с пользой для «Арзака» провели это время, заменив якорь и изрядный кусок троса, подаренные пустыне.

Уже смеркалось, когда яхта подкралась к рощице, скользнула вдоль просеки и притаилась в овраге, где обычно прятался от любопытных глаз дракон Ойххо.

Первой к дому Джона Смита полетела Кагги — Карр, чтобы проверить, нет ли там кого-нибудь посторонних, и дома ли сами хозяева.

Она осторожно подлетела к окну и пристроилась на подоконнике.

В доме все находились при деле: Джон что — то мастерил из куска дерева, похоже, что новую трубку; Анна вязала, а Крис Талл увлечённо читал книжку. Больше никого Кагги — Карр не обнаружила. Ворона осторожно постучала клювом по стеклу. Все оторвались от своих занятий и посмотрели на окно. А непоседа Крис тут же сорвался с места и побежал посмотреть, кто это к ним пожаловал, не сулит ли этот вечерний стук какого-нибудь развлечения. После его путешествия на Рамерию прошло уже много времени, давно отправились к себе домой пушистые — ранвиши, и Крис Талл опять остался один. Если не считать, конечно, дедушку с бабушкой. Но у взрослых всегда много своих неотложных дел! Да и не будут же они играть с ним в индейцев или ковбоев. Поэтому мальчуган большую часть времени был предоставлен самому себе и, откровенно говоря, начал немножко скучать. Он за это время бессчётное количество раз выходил на тропу войны и подстерегал себя из засады. Скальпы, добытые в кровавых схватках между двумя враждующими сторонами, несомненно, послужили бы украшением вигвама даже такого великого вождя могикан, как Чингачгук.

Крис посмотрел в окно, но оказалось невозможным разглядеть что-нибудь в вечерних уличных сумерках из ярко освещённой комнаты. Он распахнул створки окошка, и в комнату влетела большая взъерошенная ворона. Сделав круг по комнате, она уселась на спинку стула и лукаво взглянула на мальчика, слегка наклонив голову и блеснув бусинками глаз.

— Кагги — Карр! — закричал в восторге Крис Талл. — Смотрите, смотрите! Это же Кагги — Карр из Волшебной страны!

Джон и Анна тоже узнали гостью, которая уже не раз посещала их ферму, и однажды, когда она прилетела просить помощи у Элли в борьбе с Урфином Джюсом, ей крепко досталось от соседского мальчишки Джимми. Вдобавок Кагги — Карр чуть не угодила в зубы пёсику Тотошке.

Ворона взлетела со спинки стула, приземлилась на пол и не спеша направилась к двери пешком, важно переваливаясь с боку на бок. По дороге она несколько раз обернулась, как бы приглашая следовать за собой.

Все уже поняли, что Кагги — Карр появилась неспроста. Поэтому мистер Джон Смит молча поднялся и тоже пошёл к двери. Крис, конечно же, увязался за ним.

Миссис Анна осталась сидеть одна за столом, отложив в сторону рукоделие. Она грустно проводила взглядом ворону. Каждый её прилёт означал, что Волшебной стране нужна помощь, и миссис Анне предстоит новая разлука с кем-нибудь из близких и беспокойное ожидание их возвращения. Однако на этот раз она не всё правильно угадала. Теперь жители Волшебной страны и гости с Рамерии прибыли, чтобы помочь миссис Анне найти её брата, капитана Чарли Блека.

Выйдя из дома, Джон Смит направился прямо к обычному месту встречи — к расположенному неподалёку оврагу.

Кагги — Карр устроилась у него на плече, одобряя это намерение. Крис вприпрыжку бежал рядом. Интересно, кто же прибыл на этот раз из Волшебной страны? Фарамант — Страж ворот, фельдмаршал Дин Гиор, Ойххо?

В овраге обычно прятался дракон! Мальчик прямо — таки сгорал от любопытства.

Вот и овраг! Но что это? Над оврагом виднелась длинная мачта. Крис припустил бегом. Вот уже показалась палуба с полукруглым колпаком рубки над ней и сам двойной корпус. Яхта! Настоящая яхта — катамаран! Откуда взялась в овраге морская яхта за много — много миль от побережья? Мальчик мог поклясться своими любимыми пирожками с маком, что ещё засветло овраг был пуст, как выеденное яйцо. Он чуть ли не ползком пересёк его тогда из конца в конец, спасаясь от погони краснокожих индейцев — охотников за скальпами.

Катамаран стоял, как положено, на якорях, с борта был спущен трап. А на палубе, возле верхнего конца трапа, стояли два человека. Одного из них Крис Талл узнал бы среди тысячи других людей. Это был штурман Кау — Рук, с которым они вместе прятались в ульситовых пещерах на Рамерии. Второй человек был не знаком мальчику, но судя по обличью — тоже рамериец. Вот это сюрприз! Крис опрометью, одним махом, взлетел по трапу и бросился к штурману. Тот крепко, но бережно обнял мальчугана, взъерошил ему белобрысые волосы и произнёс, улыбаясь:

— Ну, здравствуй, мальчик с Беллиоры. Большой привет тебе от Ильсора и пушистых!

Затем Крис познакомился с Зором, который ему сразу пришёлся по душе. Зору тоже понравился шустрый мальчуган, про которого он уже был наслышан. Да и кто на Рамерии не знает про мальчика — беллиорца, который вместе с Ильсором и Кау — Руком устроил изумрудный дождь и помог избавиться от Верховного правителя Гван — Ло!

Тем временем подоспел на палубу и Джон Смит. Он радушно приветствовал рамерийцев. Коренастый, крепкий, несмотря на солидный возраст, с неизменной трубкой в зубах, Джон здорово смахивал на боцмана, всю свою жизнь проведшего на палубе морской посудины. Он осмотрел яхту и по достоинству оценил её качества. Они все вместе спустились в рубку, присели возле стола, и штурман тут же, не откладывая в долгий ящик, поведал Смиту всё, что он узнал от Грау о Чарли Блеке, и о цели своего путешествия.

Джон и Крис очень обрадовались, когда узнали, что совсем недавно Чарли Блек был жив и здоров, да ещё и обрёл свою вторую ногу.

— Я верил, что бродяга Чарли и на этот раз выкрутится из беды! — взволнованно произнёс Джон. — Нужно скорее обрадовать миссис Анну, а то она очень горевала, когда узнала, что брат опять пропал без вести. Пойдёмте в дом, там обо всём и потолкуем!

Они направились на ферму, оставив Кагги — Карр вахтенным матросом. В случае появления непрошеных гостей она живо прилетит и предупредит, хотя Смит и уверил, что чужим здесь неоткуда взяться. Да и кто ночью пойдёт в этот заброшенный овраг?!

Когда миссис Анна услышала, что её братец Чарли не утонул, а объявился на Ирэне и затем вернулся на Землю, она даже всплакнула от радости.

— Ну погоди, братец! — шутливо погрозила она Чарли. — Мало того, что на Земле все закоулки облазил, так ещё на другую планету забрался. Люди вон какую даль прилетели, непутёвого спасать!

Анна не знала, как и благодарить рамерийцев и за Криса, и за Чарли. Она живо накрыла на стол и усиленно потчевала гостей, пока те наконец не взмолились, что больше не могут съесть ни кусочка.

Беседа затянулась далеко за полночь. Криса не раз уже пытались отправить спать, но он смотрел такими умоляющими глазами, так уверял, что сна у него нет ни в одном глазу, что даже у Джона Смита не хватило духу настоять на своём. Он — то давно уже смекнул, чего хочет мальчишка. Анна тоже заметила, как жадно Крис слушает рассказ штурмана, как робко он поглядывает то на рамерийца, то на деда, словно хочет о чём — то попросить, но не решается, боясь получить категорический отказ. Джон и Кау — Рук обсуждали, как «Арзаку» пробраться в Мексиканский залив. Дело было не таким простым. Ни у рамерийцев, ни у катамарана нет документов. Смит, словно о чём — то вспомнив, ушёл в свою комнату и долго не появлялся. Наконец он пришёл с таким торжественным видом, что было ясно: Джон что — то нашёл. Не говоря ни слова, фермер протянул штурману бумагу. Там было написано, что мистер Джон Смит является совладельцем яхты вместе с капитаном Чарльзом Блеком.

— Когда Чарли задумал купить собственную яхту, чтобы наладить торговлю с друзьями — туземцами острова Куру — Кусу, где он провёл несколько лет в плену у людоедов, я одолжил ему тысчонку монет. Капитан Блек не хотел оставаться в долгу и сделал меня компаньоном и совладельцем своего судёнышка. Остается только вписать название яхты — и дело в шляпе. У «Арзака» будут настоящие судовые документы! Вас я найму матросами, чтобы переправить мою яхту к капитану Блеку на мексиканское побережье. А заодно… — тут Джон сделал долгую паузу, вздохнул и добавил, — доставите ему нашего общего внука Криса!

После этих неожиданных слов каждый из присутствующих отреагировал по — своему. Кау — Рук серьёзно и одобрительно кивнул, Зор подмигнул мальчику, миссис Анна всплеснула руками, а Крис, не удержавшись, издал такой радостный вопль, что его услышала даже Кагги — Карр, дремавшая на клотике мачты катамарана. Она встрепенулась, покрутила головой, соображая, что бы это могло быть, и не грозит ли «Арзаку» по этой команде разбойничье нападение сухопутных пиратов?! Но звонкий переливчатый клич резко оборвался. Эхо пыталось поддержать его простуженным от вечерней сырости горлом, но пару раз глухо кашлянув, замолкло, словно подавилось куском густого ватного тумана, заночевавшего в овраге.

Ворона, как образцовый бдительный часовой, каркнула: «Стой, кто идёт!» Никто не отозвался, и Кагги — Карр, успокоившись, снова задремала.

Мистер Смит сердито глянул на мальчугана за неуместный в такое позднее время крик. Миссис Анна воспользовалась благоприятным моментом и попыталась было возразить против отправки Криса на яхте. Но Джон резонно заметил, что им негоже оставаться в стороне, когда речь идёт о спасении члена их семьи, если даже инопланетяне прилетели на помощь. А что касается катамарана, то даже сам Чарли был бы в восторге от такого надёжного судна и поставил бы всё своё состояние против фальшивого цента; так что мальчику нечего бояться в этой экскурсионной загородной прогулке. И Анна смирилась с неизбежностью расставания с внуком, хотя осталась при своём мнении.

Кау — Рук ловко разрядил обстановку, грозно скомандовав:

— Юнга Крис Талл! Как капитан судна приказываю идти спать!

— Есть идти спать! — ликующе отрапортовал юнга и убежал выполнять приказ. На этом и закончилось вечерне — ночное совещание представителей двух планет.

Кау — Рук и Зор решили вернуться на яхту, несмотря на все уговоры хозяев фермы остаться ночевать в доме.

— Нужно сменить Кагги — Карр на её посту вахтенного матроса, — отшутился штурман. — Дисциплина на судне — прежде всего!

Ворона одобрила про себя их поступок, с удовольствием поменяв свой наблюдательный пункт на уютное гнездышко в свёрнутой бухте пенькового троса. А капитан и матрос заняли свои места на откидных койках.

На воде

Весь следующий день был посвящён сборам в дорогу. Миссис Анна хлопотала у плиты. Она напекла такое неимоверное количество любимых Крисом пирожков с маком, что их хватило бы накормить целую ораву голодных, как галчата, мальчишек. Крис был на седьмом небе от привалившего ему счастья участвовать в экспедиции. Он как угорелый метался между фермой и катамараном.

Мальчишка ухитрился почти одновременно уронить на кухне блюдо с очередной порцией пирожков, ловко выбив его из рук бабушки, прищемить хвост кошке, которая опрометчиво хотела выскочить из дома вместе с ним, и устроиться отдохнуть на минутку именно на той бухте троса в рубке яхты, где безмятежно дремала Кагги — Карр. Ворона, не разобрав спросонья, что на неё упало, всё — таки решила постоять за себя. Она ущипнула клювом что — то мягкое, и мальчик мгновенно взвился вверх, как реактивный. Рубка не была рассчитана на такие акробатические номера, и Крис заработал себе шишку на затылке. Это немного охладило его пыл, и мальчик решил присоединиться к деду и рамерийцам, обсуждавшим маршрут плавания. В дело пошёл школьный атлас Криса. Сухопутный способ передвижения на катамаране по густонаселённой местности привлёк бы нежелательное внимание к экспедиции. Оставался только водный путь. Благодаря воздушной подушке «Арзак» мог воспользоваться любой речушкой. Все реки впадают в море, поэтому рано или поздно яхта сможет добраться до Мексиканского залива.

Ближайшей рекой, до которой было решено добраться, не привлекая любопытных взглядов, была Смоки — Хилл. Сливаясь ещё с несколькими реками, она превращается в реку Канзас. Та, в свою очередь, вливается в Миссури. А дальше уже, наверно, любой школьник, даже тот, который не очень — то дружит с географией, знает, что Миссури впадает в Миссисипи. Их общая длина — больше 6000 километров.

Крис сообщил об этом представителям Рамерии. Что — что, а уж географию любой мальчишка, желающий стать путешественником, должен уважать.

Из Миссисипи же — прямая дорога прямо по Мексиканскому заливу до предполагаемого местонахождения капитана Блека. Штурман Кау — Рук даже знал точные координаты места, где потерпел кораблекрушение Чарли.

Их на всякий случай запомнил Грау и сообщил ему.

За хлопотами день пролетел незаметно. К вечеру всё было готово к отправлению. Решили отправиться в путь с утра пораньше. Крис думал, что ему будет и не уснуть, но едва его голова коснулась подушки, как глаза сами собой закрылись. И вот мальчик стоит уже на мостике яхты, которая на всех парусах мчится к коралловому рифу, где нашёл приют Чарли Блек. Он проглядел уже все глаза в ожидании заветного паруса.

Вдруг под днищем катамарана что — то заскрежетало, весь корпус затрясся, как в лихорадке, а вместе с ним и юнга Крис Талл.

«Наскочили на риф!» — в ужасе сообразил мальчик.

— Аврал! — что было сил закричал он. И… проснулся от собственного вопля. А возле кровати стояла миссис Анна. Это она потрясла за плечи внука.

Все остальные были уже на ногах. Даже Кагги — Карр прилетела вместе с пришедшими к Смитам рамерийцами. Ей тоже было пора отправляться в обратный путь. Ведь птичья почта осталась без присмотра. А эти суматошные сойки всегда что-нибудь напутают!

После завтрака и экипаж яхты и провожающие направились к оврагу. Вот уже Кау — Рук, Зор и Крис заняли свои места на «Арзаке», а Смиты и Кагги — Карр остались на краю оврага.

Утро выдалось на редкость безветренное, а в глубоком овраге вообще не ощущалось ни малейшего дуновения. Паруса поднимать было совершенно бесполезно, и Кау — Рук решил опробовать реактивный двигатель ракеты, размещённой между корпусами катамарана. Зор занял место на носу яхты, а Крису было доверено выбрать кормовой якорь. Штурман находился в рубке, перед пультом управления. По его команде палубный матрос и юнга включили якорные лебёдки. Через несколько минут якоря заняли свои места в бортовых шлюзах. Зор и Крис помахали на прощание Смитам и вороне и тоже спустились в рубку. Миссис Анна в ответ взмахнула несколько раз носовым платочком и украдкой коснулась им глаз, утирая прощальные слезинки. Мистер Смит энергично поднял в приветствии руку и крикнул:

— До свидания! Семь футов под килем!

Кау — Рук запустил двигатель и установил самую малую реактивную тягу. Но этого оказалось достаточным, чтобы «Арзак», практически висящий над землёй, рванулся, как пришпоренная лошадь, и помчался по дну оврага. В считанные секунды катамаран выскочил из своего убежища. Оставляя за собой пыльный шлейф, он метеором перечеркнул наискось земельные угодья фермы и вымахнул в пустыню.

Штурман внимательно следил за показаниями компаса, не давая судну вырваться за пределы выбранного курса в направлении Смоки — Хилл.

Кау — Рук выключил двигатель, и «Арзак», как будто не обратив на это внимания, продолжал, не сбавляя скорости, двигаться по инерции. Когда под влиянием сопротивления воздуха его ход всё — таки замедлился, штурман снова на короткое время включил мотор, придав яхте новый импульс. Такой режим работы позволял экономить топливо, запас которого был ограничен. Пополнить его было больше неоткуда, а впереди могли ожидать серьёзные препятствия.

Через несколько часов пути пустыня кончилась, её заменила прерия. А затем путешественники заметили впереди по курсу и змейку реки, водное русло которой было окаймлено зелёной порослью деревьев и кустарника. «Арзак», практически не снижая хода, врезался в заросли. Кау — Рук едва успел направить яхту в обход внезапно возникшего на пути дерева. Оно росло на самом берегу, наклонив ствол так, что пышная крона купала свои нижние ветви в реке. Катамаран, заложив крутой вираж, плюхнулся в воду, подняв каскад брызг, радужно засверкавших на солнышке.

Так состоялось первое знакомство яхты с водной стихией, в которой ей теперь предстояло провести довольно долгое время.

Управляемый умелой рукой штурмана, «Арзак» развернулся по течению и начал отсчёт своим морским милям.

Появление катамарана, однако, не осталось незамеченным.

Какой — то рыбак устроился на утреннюю зорьку как раз поблизости того места, где вынырнул из кустарника катамаран. Клёв был что надо, и рыболов, увлечённый ловлей, не сразу обратил внимание на кратковременный отдалённый грохот, подсознательно отнеся его на счёт шального раската грома. Правда, откуда бы взяться грому среди ясного неба?!

Поэтому треск сучьев и последующее появление на реке яхты, внезапно свалившейся как снег на голову, произвели на него потрясающее впечатление. Незадачливый рыболов вскочил, забыв, что под ногами у него не твёрдая почва, а скользкое дно резиновой лодки. «Арзак» подбавил масла в огонь, обдав рыболова мощным фонтаном прохладной воды. Лодка не упустила момент опрокинуться от крутой волны, вызванной погружением катамарана. Всплеснув руками, рыболов отправился поближе познакомиться с обитателями реки в их родной стихии. Лодка, очевидно, решила свести счёты с владельцем, немало поплававшим на ней. На этот раз она сама взгромоздилась на голову хозяина, вспомнив, наверно, поговорку: «Любишь кататься, люби и лодочку возить!», переиначив, конечно, её на свой счёт. Джентльмену явно не понравилась такая перемена ролей. После долгой борьбы, сопровождаемой фырканьем и бульканьем, ему наконец удалось справиться с взбунтовавшейся лодкой и подтащить её к берегу. Там резиновая посудина присмирела. Набив табаком трубочку (и то и другое было предусмотрительно спрятано в непромокаемый кисет), джентльмен уселся на бережку. По задумчивому лицу нетрудно было заметить, что ему не даёт покоя какая — то мысль. Очевидно, он пытался сообразить, откуда взялся этот корабль — амфибия, одинаково шустро бегающий как по земле, так и по воде. Всё произошло так быстро, что рыбак не успел даже разглядеть этого «Летучего голландца» и запомнить его название. А когда он выбрался из — под плюхнувшейся на него лодки, яхты уже и след простыл.

Тем временем «Арзак» безмятежно шёл по течению, а экипаж, не подозревающий о происшествии, случившемся при спуске на воду, расположился на палубе и наслаждался солнечными ваннами и живописными береговыми пейзажами.

Зор и Крис быстро подружились, и теперь рамериец, не теряя зря времени, овладевал земным языком, смешно коверкая слова и делая ударения в совсем неподходящих местах.

Штурман, за время неоднократных посещений Волшебной страны поднаторевший в разговорном жанре, выполнял роль переводчика, когда уж совсем не хватало словарного запаса и оказывались бессильны жесты и мимика. Но его чаще можно было застать в рубке, склонившимся над картой с циркулем и линейкой. Он измерял пройденное расстояние и то, которое оставалось еще преодолеть. По расчётам Кау — Рука, «Арзаку», если просто плыть по течению, понадобится два — три месяца, чтобы добраться до Мексиканского залива. Штурмана, привыкшего к космическим скоростям, конечно, не устраивали такие черепашьи темпы. В то же время пускать в ход двигатель на такой небольшой речке было небезопасно из — за извилистости фарватера и возможности наскочить на изредка встречающиеся лодки, байдарки или просто на купающихся людей. Поэтому, как только появился лёгкий ветерок, Кау — Рук скомандовал поднять паруса. Это позволило увеличить скорость движения катамарана. Большего пока нельзя было добиться.

Тем временем яхта миновала устья рек Соломон и Репабликан. Теперь река сделалась гораздо шире и стала называться так же, как и штат, — Канзас, но её течение заметно замедлилось. Кроме того, движение на ней стало гораздо оживленней. «Арзак» привлекал к себе внимание своими сравнительно большими для речной яхты размерами. Многие интересовались, чья это яхта, откуда и куда направляется. Отвечать приходилось Крису, так как Кау — Рука, а тем более Зора, могло подвести плохое владение разговорным языком. Присутствие на борту иностранцев вызвало бы ещё больший интерес. Мальчику приходилось увиливать от прямого ответа, на ходу что-нибудь сочиняя.

Наконец стало быстро смеркаться. Любопытные стали попадаться реже, а катамаран стал менее бросаться им в глаза.

Крис спустился в рубку. Подойдя к штурману, он посмотрел на карту. Впереди их ждал большой город Топика, а затем, у слияния Канзаса с Миссури, и город Канзас — Сити.

— Наш катамаран пользуется популярностью! — обратился мальчик к Кау — Руку. — Я устал отвечать на всяческие вопросы.

— Как бы вблизи города не пожаловало какое-нибудь местное начальство поближе рассмотреть «Арзак», а заодно и узнать, что мы за люди. Так, без документов, можно угодить и за решётку, — ответил штурман озабоченно.

— Зря мы не взяли с собой Грау! — поддержал Зор. — Представляете, открывается дверь навстречу гостям, а оттуда — голова пещерного льва: «Гр — р—ау! Добро пожаловать!» Держу пари, что им не понадобился бы трап для спуска назад, в свой катер. Да, пожалуй, и сам катер. Они вплавь оказались бы намного быстрее на берегу!

Крис ещё разок глянул на карту.

— А что, если нам потихоньку перепрыгнуть из реки Канзас в речку Неошо? — полуспросил, полупредложил юный географ. — Сейчас мы находимся как раз на самом близком расстоянии от неё, не больше сорока километров…

Штурман удивлённо поднял на него брови.