Не дожидаясь ответа, она махнула рукой в направлении голограммы за сценой. Из-за голограммы вышли капитан охраны — родианец и его команда — десяток толстых свиномордых гаморреанцев с вибросекирами и пара крепких людей с самовзводными бластерами. Следом появилась Селия, держа небольшую картину всеми четырьмя руками. Она поставила ее на подставку, которую вынес один из гаморреанцев.

В зале повисла напряженная тишина. Картина из мха была слишком мала — всего полметра в ширину, — чтобы публика могла ее разглядеть, поэтому все были прикованы к гигантской голограмме картины под потолком. У Китстер Банаи явно был художественный вкус — он одел небольшой электробинокль, чтобы смотреть прямо на оригинал.

Маубо изучила первый ряд участников, затем посмотрела на имперского офицера:

— Как начет вас, генерал? Может, начнете торги?

— Капитан, — поправил он. — Капитан Квентон. Моя цена — четверть миллиона кредиток.

— Четверть миллиона и один, — внезапно сказал Слай. Наблюдатели и участники захихикали, чего, как подозревал Хэн, и хотели добиться сквибы.

— Двести семьдесят пять, — произнес Квентон. Он повернулся и посмотрел на сквибов, потом на остальных участников, в его взгляде читалась явная угроза. — Двести семьдесят пять тысяч.

Маубо не любила, когда ей угрожают на ее собственной сцене. Она задержала на имперце свой взгляд и произнесла:

— Я прекрасно поняла, что вы сказали, генерал. Двести семьдесят пять тысяч новореспубликанских кредиток?

Хэн мог видеть лишь затылок Квентона из ларька, но по долгому молчанию понял, что имперец вполне уловил презрительный намек Маубо, может ли он заплатить, — как и то, что она продолжала обращаться к нему генералом, хотя прекрасно слышала, что это не его ранг.

— Так называемая Новая Республика не имеет права выпускать кредитки. Это незаконное правительство. Но для соблюдения условий аукциона оплата будет осуществлена золотыми пеггатами.

— Спасибо, — Маубо сладко улыбнулась, но слишком быстро отвела взгляд, выдав тревогу. — Кто следующий?

Квентон и его телохранители бросили пару показных взглядов на передний ряд, и никто не осмелился нарушить молчание.

— Хаттское отродье! — Лея ударила руками по столу. — Он пытается ее украсть.

— Украсть? — Ц-ЗПО удивленно покачал головой. — Вы, наверное, ослышались, хозяйка. Капитан предложил почти три сотни тысяч кредиток.

— Ц-ЗПО, это и значит украсть, — пояснил Хэн.

Когда никто не осмелился дать цену, Квентон улыбнулся Маубо:

— Цена все еще двести семьдесят пять, госпожа. Маубо одарила его пылающим взглядом, затем вновь пробежалась глазами по ряду.

— «Закат Киллика» — это лучший из шедевров Хаддора! Кто больше?

Опять воцарилось молчание. Лея встала и подошла к полю-зеркалу.

— Зря мы наняли этих сквибов. Они позволяют ему запугивать участников.

— Дай им время, — отозвался Хэн. — Никто еще не предложил больше.

— И не предложит, — Лея пригладила платье, готовясь выйти и собственноручно принять участие в торгах. — Это была плохая идея. Не понимаю, как ты вообще смог уговорить меня довериться кучке грызунов.

— УСПОКОЙСЯ, ладно? — Хэн поднялся из-за стола и взял ее за руку. — У них с нами уговор. Никакой имперец их не запугает.

Лея не стала выходить из ларька, но и в кресло не вернулась.

На сцене Маубо пристально смотрела на капитана Квентона.

— Очень хорошо, — сказала она медленно. — Двести семьдесят пять раз…

— Двести семьдесят пять тысяч сто. — Слай выдержал секундную паузу и гордо добавил: — Двести семьдесят пять тысяч сто… новореспубликанских кредиток.

Это уточнение заставило кубаза слева от Квентона невольно фыркнуть. Селия, все еще стоявшая подле картины, прикрыла рот двумя руками и попыталась удержаться от смеха, но не сумела. Ее смех разрушил все то напряжение, что Квентон так тщательно нагнетал, и весь зал взорвался хохотом.

Маубо широко улыбнулась. Вернув себе самообладание, она вновь посмотрела на имперца:

— Двести семьдесят пять тысяч сто, капитан Квентон.

— Триста, — немедленно ответил Квентон.

— Триста пятьдесят, — произнес кубаз, и торги понеслись. Цена взлетела до миллиона, потом до двух и поднималась к трем. Сквибы стояли молча, дожидаясь, пока участники достигнут уровня серьезных ставок. Хотя Хэн не мог их видеть, он подумал, что они, должно быть, разыгрывают удивление, стоя среди других участников с отвисшей челюстью.

Лея молча смотрела, как цена поднималась к астрономическим цифрам. Ее доверие к сквибам было восстановлено тем, как умно они обыграли капитана Квентона. Ей доставляло тайное удовольствие видеть, что другие ценят эту картину столь же высоко, как и она, но Хэн знал — после аукциона она будет жалеть о каждом кредите, потраченном из ограниченного военного бюджета Новой Республики.

Назвали цену в четыре миллиона кредиток, и мохнатая лапка поднялась за плечом Китстера Банаи.

— Предлагаю цену! — Эмале пришлось подпрыгнуть, чтобы ее увидели. — Пять миллионов кредиток!

Все повернулись к сквибам, и Маубо подошла к краю сцены, опустив свой взгляд на них.

— Повторите.

— Вы не расслышали? — сказал стоявший рядом с Эмалой Грис. — Пять миллионов новореспубликанских кредиток. Пять с пятью нулями.

— С шестью, — поправила его Эмала. — Пять с шестью нулями.

Пока шел этот диалог, из толпы посетителей вынырнул Слай, его щеки были чем-то набиты. Он вбежал в павильон и заскочил под стол. Что-то застучало по полу. Хэн наклонился и увидел, что сквиб выплевывает чипы для перевода денег.

— Выкиньте их в мусоропровод, — пробормотал он. — Сейчас же.

Подмигнув, Слай снова исчез, оставив Хэна и Лею смотреть на груду чипов под столом. Глаза Леи полезли из орбит, когда она увидела эту кучу, а затем она начала быстро собирать их в руки. Хэн занялся тем же, и вскоре они выкинули чипы в мусоропровод, где они понеслись по вакуумной вытяжке к центральному дезинтегратору.

Когда они вновь посмотрели в зал, родианец из службы охраны направлялся по сцене к Маубо от одного из ВИП — стендов.

— Что происходит? — поинтересовалась Лея. Хэн лишь покачал головой:

— Наверное, связано с теми чипами, которые мы выкинули. Он залез рукой под накидку и поправил пояс, чтобы легче было дотянуться до кобуры. — Проверька лучше свой бластер.

Родианец прошептал что-то на ухо Маубо. Она посмотрела в направлении ВИП — стендов и кивнула, затем повернулась к участникам:

— Из-за внезапного подъема цен владелец запросил проверку имеющихся средств.

Хэн не обратил внимания на одобрительный гул в толпе и презрительные взгляды, которыми удостоили сквибов другие участники. Он был слишком шокирован словами Маубо.

— Владелец? Трекин Хорм — владелец?

— Мы не знаем, Трекин ли в этом павильоне, — несмотря на это, голос Леи дрожал от гнева. — Это могла быть чья угодно рука.

— Думаю, это Хорм. Не его ли семья контролировала маршрут на Алдераан?

— Один из маршрутов.

— По которому везли «Закат»? — Лея кивнула. Хэн поднялся:

— Я даже в этом уверен. Она схватила его за руку.

— Ты куда?

— Поговорить с вором, — еще не договорив, Хэн понял, что Татуин — не то место, где можно было жаждать правосудия. «Химера» на орбите, бандиты Маубо у каждой двери и имперский штурмовой отряд совсем рядом, в павильоне за полем — зеркалом, — едва ли хорошие обстоятельства для ареста гражданского лица.

— Хотел лишь удостовериться, что это он, — сказал он угрюмо.

— Поняла, — по голосу Леи можно было понять, что она не верила ни единому слову Хэна. — Мы разберемся с Хормом на Корусканте. Мы знаем, где он живет.

— Ага, — Хэн вернулся в свое кресло. — А теперь он решил найти денег, чтобы оплатить свои апартаменты.

У края сцены родианец приготовил планшет с комлинком для проверки чипов и на небольшой платформе-лифте спускался в зал. Два гаморреанца уже ждали его подле сцены.

— Пожалуйста, приготовьте свои чипы для проверки. — Маубо посмотрела на Гриса и Эмалу: — И если вы не можете заплатить цену в пять миллионов кредиток, сэкономьте нам время и покиньте зону торгов немедленно. Я угощу вас выпивкой чуть позже.

Несколько участников немедленно отошли, но сквибы не двинулись с места.

Родианец и его помощники пошли вдоль ряда, отправляя одного участника за другим в зону для зрителей. В зале поднялся гневный гул, когда до агентов дошло, что кто-то украл их чипы. Маубо бросила взгляд на ВИП — павильоны, а затем кивнула и напомнила участникам, что они сами должны были отвечать за сохранность своих денег. Пара акуалишей решили начать разборки и вскочили на сцену, но люди Маубо со скорострельными бластерами прошлись по ним очередью парализующих залпов, и те свалились назад.

Инцидент заставил процесс ускориться. Родианец продолжил проверку, пока один из гаморреанцев оттащил акуалишей прочь. Еще несколько участников не досчитались чипов. Они уходили без протестов — особенно после того, как Маубо приказала остальным гаморреанцам спуститься в зал. У сквибов, разумеется, все еще был чип, который дали Хэн и Лея. Когда Квентон обнаружил, что его чипы пропали, он просто взял запасные у одного из телохранителей, как и положено имперскому офицеру. Когда проверка закончилась, остались лишь сквибы, имперцы и около двух десятков обычных мелких плутократов.

Лея виновато посмотрела на мусоропровод, но в ее голосе читалось облегчение.

— Наши сквибы играют нечестно.

— На Татуине это честно.

Едва оправившись от шока, вызванного тем, что сквибы все еще участвовали, Маубо приняла их цену. Затем цена поползла вверх с интервалами где-то в четверть миллиона. После десяти миллионов остались только сквибы и имперцы. После двенадцати Лея чуть вздрогнула — видимо, от мыслей о том, сколько канонерок и штурмовых отрядов останутся без оружия, чтобы добыть код, скрытый в «Закате Киллика».

После тринадцати Лея закусила губу.

— Дорогой, — Лея вытащила бластер из набедренной кобуры, затем отсоединила один из своих накладных лекку, — с какого расстояния ты сможешь попасть этим в мою картину?

Она вынула из муляжа лекку небольшой серебристый шар и положила его на стол.

— О боже, — пробормотал Ц-ЗПО. — Термический детонатор.

— УСПОКОЙСЯ, Золотник, он совсем маленький, — Хэн взял детонатор и открыл им свои накладные рога, а затем недовольно добавил: — Как так получилось, что у меня там только виброножи?

— Рога маловаты, — раздраженно бросила Лея. — Так с какого расстояния?

Хэн посмотрел через поле-зеркало, словно изучая ситуацию, но на самом деле просто думая. Даже если им удастся уничтожить картину и выбраться отсюда живыми, он знал, как тяжело будет Лее перенести гибель картины — особенно от ее собственных рук. Кроме того, он хотел вернуть ее — если не к ним домой, то хотя бы в музей Новой Республики, где Лея могла бы смотреть на нее. Он подбросил и поймал детонатор одной рукой.

— Сколько у нас времени?

— Чип позволяет потратить не более пятнадцать миллионов, — ответила Лея. — Прости. Никогда не думала, что ставки даже до половины этой суммы поднимутся, но из-за имперцев…

— Про это мы попозже поговорим, — Хэн запихнул детонатор в карман, затем показал на искусственный лекку на столе. — Лучше надень-ка его обратно.

Оставив Ц-ЗПО, Хэн и Лея, все еще замаскированные под деваронца и тви'лекку, направились к ВИП — павильону Хорма. Подойдя к полю-зеркалу, они наткнулись на двух людей-телохранителей, которые преградили им дорогу. Оба держали руки на бластерах и чувствовали себя намного привычнее в шелковых костюмах, чем люди Маубо.

Высокий парень указал в конец зала:

— Пиво там, приятель.

— Я за толстяком, а не за пивом, приятель. Цена поднялась до четырнадцати миллионов, и публика разинула рты. Хэн посмотрел мимо охранников и обратился к своему отражению в поле-зеркале: — Тебе лучше впустить нас, Хорм, если не хочешь, чтобы все узнали, кто продает картину.

Через мгновение через поле просунулась толстая рука, махнув им, чтобы заходили. Внутри их ждал бледный хаттоподобный человек, перегнувшийся через перила своего мощного репульсорного кресла. Короткие красновато-коричневые волосы и толстый, почти бесформенный нос несомненно свидетельствовали о том, что эта личность — Трекин Хорм.

Он уставился на них маленькими глазками, но вроде бы не узнал.

— С чего вы взяли, что кого-то здесь интересует, откуда картина? — Хорм не предложил им присесть; было попросту некуда. Стол и кресла были убраны, чтобы поместилось его репульсорное кресло. — Татуин известен тем, что тут не задают вопросов.

— Не думаю, что здесь кого-то это интересует, — холодно сказала Лея. — Но есть один Совет на Корусканте, который весьма заинтересовало бы, что делает президент Совета с утерянными культурными ценностями Алдераана.

Хорм развел руками:

— У Совета есть расходы.

— Небольшие, — кончики искусственных лекку нервно дергались за спиной Леи. — Новая Республика предоставляет вам рабочие помещения, а пожертвования уцелевшим намного превосходят отчисления на зарплату и прочие расходы.

Хорм мягко улыбнулся, затем махнул своим телохранителям и показал Лее на выключатель на стене.

— Включите звукоизоляцию. Когда Лея нажала на включатель, глаза Хорма опасно сузились. — Многовато вы знаете про дела алдераанцев для тви'лекки.

— У нас свои источники, — перебил Хэн, цена поднялась до четырнадцати с половиной миллионов, аукцион приближался к завершению. — Но у вас есть выбор.

— Сколько вам надо? — спросил Хорм. — Предупреждаю, если сумма слишком велика…

— Нет, — ответил Хэн. — Оставьте все себе.

— Да ну? — брови Хорма подскочили. — Так зачем вы здесь?

— Потому что картина не должна достаться имперцам, — ответила Лея. — Вы же алдераанец, вы должны понимать.

— Вы что, взываете к моей совести? — Хорм усмехнулся. — Вы, шантажисты?

— Мы взываем к вашему чувству самосохранения, — возразила Лея. — Если Совет узнает, чем вы занимаетесь, вас обвинят в краже.

— А если узнают, что вы продали имперцам «Закат Киллика», — добавил Хэн, — наймут охотника за головами. Так что или вы проведете остаток своей очень короткой жизни, скрываясь от убийц, или уйдете с… — он прислушался к текущей цене, — четырнадцатью миллионами семистами пятьюдесятью тысячами. Решайте, потому что аукцион скоро завершится.