Разведка боем

Искомые данные нашлись в первой же папке, под названием "Краткое описание системы Риггос-2". Был тут и местный календарь, и карта часовых поясов населенных планет системы, и таблица соответствия стандартного летоисчисления местному. Зная свои координаты, я легко определил местное время с точностью до часа и задал его текущее значение во втором окошке таймера. Выходило, что до темноты еще около четырех часов. В принципе, времени на десятикилометровый марш-бросок достаточно, но где потом в потемках укрытие искать? Переночую лучше в грузовом терминале, а оставшееся до отбоя время потрачу на проникновение в заваленный подвал — вдруг что интересное обнаружу.

* * *

Система Риггос-2, планета Ахерон, База-7,

23 февраля 2535 года

В заблокированную часть подвала удалось проникнуть на удивление легко — в очередной раз помог баллончик с "симплексом". Перегородка из пенобетона далеко не броневая переборка, поэтому я не стал мудрить с вырубанием прохода направленным взрывом, а просто распылил аэрозоль по площади. В результате кусок стены достаточного размера, чтобы протиснулся человек среднего телосложения со снаряжением, просто испарился, открыв доступ в соседнее помещение.

Из дыры тянуло плесенью и затхлой пылью, что недвусмысленно говорило о разгерметизации помещения, потому что-то полезное отыскать там вряд ли светило. Однако я решил быть последовательным в претворении в жизнь собственных планов. Решительно придушив робкие ростки лени и совсем незначительный страх темноты, протиснулся в свежеобразованный пролом, разгоняя тьму лучом тактического фонаря, вновь поселившегося на автомате. Судя по плану, за стеной грузового терминала располагался вспомогательный склад, предназначенный для кратковременного хранения тех грузов, которые не требовали немедленного перемещения на верхние этажи. Представший передо мной бокс был немного меньше терминала, однако захламлен куда значительнее. Повсюду без видимой системы навалены ящики из гофрированного металла и пластика, кофры типа оружейных, а также странные кучи мусора, на поверку оказавшиеся обыкновенными картонными коробками, просто сгнившими в труху. А тут прямо Клондайк какой-то, как я посмотрю…

Осмотрев помещение на предмет наличия других входов и выходов, я убедился, что такая же двустворчатая броневая переборка, как и в терминале, плотно закрыта. Отыскался и рубильник аварийного освещения, как легко догадаться, в простенке рядом с дверью. Лампы нехотя, с миганием и через одну, но загорелись, залив помещение тусклым светом сквозь пылевой фильтр. Опять придется проламываться через броню, чтобы выйти в центральный коридор. Если он не завален, или завален частично, это будет оптимальный путь к остальным боксам. Кто знает, что в них может храниться — вероятность упереться в штабель тяжеленных контейнеров после элиминации куска стены очень высока. Однако сначала надо здесь пошариться, потешить любопытство.

Выбрав отдельно лежащий металлический ящик с магнитным замком, я подошел к нему и попытался открыть. Удивительно, но крышка легко откинулась вверх, явив взору ряды плотно уложенных пластиковых коробочек размером с мой наладонник. Вскрыв первый попавшийся, обнаружил в нем… Что бы вы думали? Компьютер-наладонник столетней давности. Вот так находка!.. Да тут что угодно может валяться, вплоть до оружия и боеприпасов. Хорошее место, в общем.

Ткнул в кнопку включения, попытавшись реанимировать наладонник, но результата достиг нулевого — оказывается, батарея из него вынута. Покопался в ящике и обнаружил искомое на самом дне, в специальном отделении. Там их оказалось около сотни, видать, по количеству компов. Вщелкнул небольшой параллелепипед в гнездо наладонника, повторил попытку включения — снова ничего. Или батарея разрядилась за десятки лет, или, что более вероятно, поступила с завода в незаряженном виде. Ну, эту проблему мы легко решим — помогут девайс с "крокодильчиками" и энергобатарея на поясе. В очередной раз нажав кнопку питания, я удивленно уставился на оживший экран наладонника. Работает, надо же… Хотя, если подумать, что ему могло сделаться? Стандартная военная модель, защищенная от всех мыслимых воздействий, чуть ли не с десятикратным запасом механической прочности, в пылевлагонепроницаемом корпусе — этим наладонником гвозди можно забивать, и ничего ему за это не будет. Главное, что батареи живые. Если на планете сохранилось население с минимумом технологий столетней давности, этот ящик может стать большим подспорьем. Жаль только, что для меня он никакой ценности не представляет — память компа девственно чиста. Они же прямо с завода, или с оптового склада, кроме операционной системы в них и быть ничего не может. Однако спрятал оживленный экземпляр в рюкзак — кто знает, может и пригодится. Иногда я бываю таким куркулем, что сам диву даюсь.

Осмотрев еще несколько ящиков, убедился, что в них тоже хранятся комплектующие к сложной электронике. Это я определил по маркировке, открыть удалось лишь еще один, наполненный компактными блоками питания для стационарных компьютеров. В сгнивших коробках когда-то хранилось обмундирование или что-то похожее, а в кофрах, по-видимому, содержались наборы инструментов и прочие ремонтные приблуды. Тут я вспомнил про обнаруженный в памяти рабочей станции телепорта журнал учета груза и обругал себя матерно. Нечего больше по подвалу шариться, надо просто документацию изучить — и будет мне счастье.

Вернувшись в терминал, законнектил наладонник с рабочей станцией, скопировал нужный файл и вырубил комп телепорта, дабы не тратил и так уже мизерные запасы энергии из накопителей здания. Затем перекрыл дыру в створке двери "растяжкой" — гранатой с активным лазерным взрывателем, реагирующим на пересечение луча (не зря запасся такими полезными мелочами, знал, куда иду) — и ради экономии отключил аварийное освещение. Ночевать решил во вспомогательном складе, предварительно перекрыв дыру в стене штабелем тяжелых ящиков.

С трудом расчистив небольшой клочок пространства, я скинул рюкзак, разгрузку с бронежилетом, и относительно удобно устроился на полу, воспользовавшись в качестве подушки все тем же рюкзаком. Шлем тоже решил снять — прошлой ночи с избытком хватило, шея потом долго ломила от неудобности позы. Поужинал сухпаем, запив тоником. На сон грядущий полистал журнал учета, оказавшийся на редкость нудным и скучным, но вовсе не лишенным полезности чтивом. Из этого чисто бюрократического документа удалось выяснить, что как раз за пару дней до вторжения легорийцев на базу пришел груз разнообразной электроники, предназначенной для апгрейда ее вычислительных мощностей. В дело ее пустить просто не успели, и осталась куча компьютерного железа пылиться в подвале, замурованном взрывом. Что характерно, в журнале напротив названия груза аккуратно вписаны номера помещений, в которые этот груз отправлялся на хранение. Надо будет на досуге изучить его подробнее… С этой мыслью я благополучно заснул.

* * *

Система Риггос-2, планета Ахерон, База-7,

24 февраля 2535 года

Второе пробуждение в этом мире оказалось гораздо приятнее первого. Относительно, конечно. По крайней мере, шею не ломило, и голова не раскалывалась от боли, как вчера. Хотя умыться бы не помешало, но в данный конкретный момент это для меня роскошь — вода только питьевая, да и той в обрез. Даже зубы нормально не почистишь. Впрочем, для гигиены полости рта давно уже придумали специальный антисептик — набрал в рот, погонял немного и выплюнул. В результате свежее дыхание на весь оставшийся день. Говорят, его специально для Десанта разработали, это потом он повсеместно распространился. Ну и как тут не скажешь, что армия — двигатель прогресса? Все же вместо умывания пришлось довольствоваться влажной гигиенической салфеткой из предусмотрительно захваченного запаса. Ее хватило, чтобы стереть с лица крем-эпилятор — не терплю щетины — и кое-как протереть руки. Хорошо, что под комбезом термобелье, которое пот утилизирует моментально, а то уже благоухал бы на всю округу…

Дальнейшие сборы не заняли много времени. Разобрал баррикаду и выбрался на поверхность, предварительно деактивировав "растяжку". Немного подумав, решил вход слегка присыпать, чтобы никто не забрался. На что и потратил ни много ни мало полчаса драгоценного светлого времени суток.

Было уже восемь утра по местному, когда я, наконец, двинулся в путь. Самопальный навигатор в наладоннике худо-бедно функционировал, поэтому с ориентацией на местности проблем не возникло — я просто и без затей зашагал на юг, по мере возможности маскируясь в буйно разросшемся в трещинах покрытия кустарнике. Другими укрытиями, как-то: воронки, искореженные останки техники, куски пенобетона из разрушенных стен периметра — тоже не пренебрегал. Однако рельеф местности не всегда позволял двигаться относительно скрытно, довольно часто приходилось пересекать большие куски открытого пространства. На этот случай применил давно известную хитрость — наломал веток и навесил их на себя везде, где получилось. Смысл прост — необходимо смазать силуэт, сделать его неопределенным, расплывчатым, тогда далекому наблюдателю будет труднее зацепиться за вас взглядом, что вкупе с камуфляжной расцветкой обмундирования и снаряжения обеспечивает вполне приемлемый уровень маскировки. Вообще-то, если по уму, то в таких условиях в одиночку действовать строго противопоказано. Тут нужна слаженная работа целой группы, с передовым дозором и арьергардом. И крайне желательно хотя бы одного егеря в составе иметь — кто знает, какое зверье тут может водиться. Егеря по этой части самые крутые, убедился еще на стажировке. Их специально учат по внешнему виду животины определять ее характер, образ жизни, способ пропитания, и, соответственно, повадки. Меня тоже учили, но полгода на полигоне — это не пять лет в академии, да еще с ежегодными практиками. Настоящий егерь с первого взгляда определит, в какую часть тела зверя надо стрелять, чтобы убить гарантированно и с первого выстрела, даже если впервые с таким животным столкнулся. Равно как и моментально выработать стратегию поведения, чтобы избежать неприятностей. Я же верхушек нахватался, и теперь из себя крутого специалиста строю. Впрочем, за универсальность всегда приходится платить качеством полученных навыков, поэтому что егерю, что рейнджеру в их епархиях я в подметки не гожусь. Умею всего понемногу. Разве что к стрелковой и рукопашной подготовке не придерешься, равно как и к тактической. Ну и некоторый багаж специфических технических знаний в наличии имеется.

За пару часов неспешным темпом отмахал около пяти километров, что для скрытного передвижения по захламленной местности со сложным рельефом весьма неплохой результат. За это время пришлось пройти через расположение четырех истребительных эскадрилий. Вернее сказать, бывших расположений, поскольку от былой инфраструктуры остались только жалкие обломки. Все постройки разнесены чуть ли не в пыль, обломков больше метра в поперечнике просто не попадалось. Что характерно, разбитой техники в разы меньше, чем у складского комплекса. Хотя тут ничего загадочного нет — где еще могло скопиться значительное количество поврежденных аппаратов, как не у ремонтной мастерской? Непосредственно в расположении техники не было — что могло летать, летало, пока не получало свое. Ее обломки украшали пейзаж совсем в других местах.

Увиденное еще больше укрепило меня во мнении, что базу бомбили после того, как была сломлена оборона планеты — тщательно и не спеша, благо сопротивление оказать уже мало кто мог. Почему же тогда легорийцы не стали укрепляться в системе, а бросили ее на произвол судьбы и сунулись дальше вглубь территории Федерации? Практически захваченной системе они предпочли сомнительное удовольствие штурма новых укрепрайонов во Внешних Мирах, а там оборонительные рубежи были не в пример мощнее. Взять ту же Эпсилон Индейца — там войск базировалось чуть не в десять раз больше, чем на Ахероне, и флот многократно более мощный. Всем известно, чем закончилась операция в этой системе — вместо Внешнего Мира мы получили кусок Фронтира, более того, запретную зону для любой гражданской деятельности. Заходить туда рисковали только военные. А здесь такой лакомый кусок брошен… Еще одна загадка.

По пути трижды встречал представителей местной фауны — все они оказались мелкими грызунами, аналогами земных кроликов. Наладонник услужливо подсказал, что здесь их звали ушанами — коротко и со вкусом. Не заморачивался тут народ с названиями, это я еще на инструктаже у Калинина заметил.

На исходе третьего часа удалось найти воду. Пришлось, правда, немного — примерно на полкилометра — отклониться от прямолинейного маршрута. Внимание мое привлекли несколько здешних аналогов ив, какие видел на картинках, когда на базе тип местности выяснял. Они обычно по берегам водоемов произрастали, вот и в этот раз я не обманулся. Совсем крошечное озерцо, скорее даже пруд искусственного происхождения, о чем свидетельствовали остатки небольшой дамбочки, перегораживавшей когда-то ручей. Она была частично разрушена, однако вода задерживалась в бочаге. Водоем зарос тиной и из него выбегал небольшой ручеек, терявшийся в трещинах пенобетона взлетной полосы. Питал же озерцо другой ручей, чуть больше, и в нем вода чистая, как слеза. Универсальный тестер из аптечки показал, что она вполне пригодна к употреблению. Насчет местных микроорганизмов можно было не беспокоиться — перед заброской нас привили от всех известных болезней, к тому же универсальный антидот тоже никто не отменял. А его у меня в запасе аж три упаковки. Можно вволю напиться и даже умыться. Что я и вознамерился сделать. Переместив автомат за спину, чтоб не мешал, я откинул забрало шлема, стянул перчатки, засунув их под разгрузку, и опустился на колени перед ручьем.

— Рррррр… — сказал кто-то в зарослях ивняка.

Я медленно повернул голову в направлении звука и встретился с взглядом узких желтых глаз с вертикальным зрачком. Глаза располагались на слегка приплюснутой кошачьей башке. Верный наладонник тут же выдал характеристику зверюги, оказавшейся местной рысью. Этак раза в полтора больше своей земной родственницы, хвост длинный, полноценный, а не обрубок, а вот в остальном она повторяла облик прототипа.

— Рррррыыы… — снова издала рык зверюга, пристально наблюдая за мной.

Из глубин памяти, подстегнутой адреналиновым выбросом, стремительно всплывали знания, полученные на стажировке в Центре подготовки егерей. Рык тихий, неагрессивный, хвостом зверь себя по бокам не хлещет, сразу не напал… О чем это может говорить? Скорее всего, я признан равным соперником, а может и более сильным, к тому же он сыт — вон как брюхо выпирает. Попробуем разойтись мирно.

Не отводя взгляда от желтых гипнотизирующих глаз, я предельно медленно выпрямился, поднялся с колен, и, не делая даже намека на резкое движение, перевел автомат в боевое положение. Сделал шаг назад, другой — и вот между нами уже расстояние метров в пять. Для такого зверя это не преграда, одним прыжком перемахнет, но теперь у меня появился реальный шанс успеть всадить в него пулю. Зверь уловил перемену моего настроения и решил не связываться со странным двуногим, от которого разило металлом и пластмассой. Еще раз коротко рыкнув, кошка неторопливо развернулась и скрылась в зарослях.

Уфф… Однако, сцыкотно! Надо внимательнее здесь быть, а то, неровен час, сожрут на фиг. Хотя странно, что это лесной житель на открытой местности делает? Забрел случайно в чужие владения? Очень может быть… Поэтому и не агрессивен был. Земные рыси точно в лесах живут, причем преимущественно в дремучих. Местный зверь по повадкам ничем не должен отличаться, строение его тела само за себя говорит. Не приспособлен он к жизни в степи. Теперь, видимо, в лес вернется, благо недалеко до него. А мне нужно остерегаться настоящего владельца обширных охотничьих угодий, по которым пролегал мой путь. Судя по каталогу из памяти наладонника, в лесостепи хозяйничают волки — очень похожие на земных, только крупнее и окрасом потемнее. И живут они, что характерно, стаями… Нарвусь на такую — мало не покажется.

Убедившись, что рысь действительно убралась, я все-таки напился вкусной холодной воды. Не отказал себе и в удовольствии плеснуть несколько пригоршней в лицо. Потом натянул перчатки, захлопнул забрало шлема и продолжил путь.

Еще через час с небольшим добрался до пункта назначения. Укрывшись в тени чудом сохранившегося пролета периметра, осмотрел руины, оставшиеся от административного комплекса. Сохранилось, прямо скажем, немного. Создавалось впечатление, что здесь отбомбилась чуть ли не эскадрилья — настолько тщательно все постройки сровняли с землей. Можно было и не тащиться за десять километров, чтобы подобное увидеть. Хотя в таком положении есть и плюсы — одно направление отпадало. Теперь нужно было двигаться на север, через лес в сторону Полигона-1 и далее до Чернореченска. Других реальных вариантов попросту нет.

Прежде чем отправиться в путь, решил все-таки осмотреть руины поближе. Максимально быстро преодолев открытое пространство перед развалинами, я принялся осторожно нарезать круги по бывшему административному комплексу базы. Старания мои вскоре были вознаграждены — на месте штаба (если верить схеме) обнаружилось укромное местечко, образованное двумя вставшими под углом плитами межэтажных перекрытий. С трех сторон они были присыпаны строительным мусором, а с четвертой располагался довольно большой проход — можно пройти, чуть пригнувшись — в небольшой грот искусственного происхождения. В этом гроте я нашел свежее пепелище от костра — выходит, это место посещается аборигенами. С одной стороны, факт отрадный — на планете имеется население. С другой стороны, неизвестно, как это население отнесется к непонятному чужаку… Вот и думай, что дальше делать. Пообщаться с местными было бы неплохо, вопрос в том, как это осуществить. Пепелище хоть и свежее, не более двух-трех дней, однако, поди знай, когда сюда вновь кто-нибудь забредет. Сидеть в засаде в моем случае занятие бесперспективное — в самое ближайшее время придется озаботиться поиском пропитания. Сделать это проще в лесу. Да и укрыться там тоже не проблема. А торчать здесь, посреди развалин, без укрытия — весьма и весьма чревато, особенно в ночное время. Поэтому обойдемся без общения. Сегодня до темноты успею вернуться к ставшему родным подвалу, переночую там и завтра с утра отправлюсь через лес к полигону.

Я выбрался из грота, намереваясь отправиться в обратный путь, и в этот момент на шлем обрушился мощнейший удар. Отлетев назад, ударился всем телом о плиту, еще раз сильно приложившись головой, и рухнул на землю. Автомат, который я просто держал в руках, не зафиксировав ремнем (неудобно с ним было в гроте), улетел в сторону. Охренеть… Что это было? Резво вскочив на ноги, я цапнул пистолет из кобуры и завертел головой в поисках врага.

Враг нашелся тут же. Тело сработало на автопилоте, и теперь я держал на прицеле троих странного вида людей, неспешно приближавшихся со стороны бывшего КПП, от которого в настоящее время осталась лишь куча щебня. Все трое высокие жилистые мужики, заросшие бородами, с волосами, заплетенными в косы. Судя по фигурам, приспособлены большие расстояния преодолевать пешком — длинные ноги, сухие тела, легкие движения. Как у кенийцев в земной Африке. Только, в отличие от кенийцев, кожа у них белая, а волосы и бороды светлые с рыжеватым оттенком. Одеты как в историческом фильме — холщовые рубахи и штаны, на ногах нечто, напоминающее мокасины с чувяками, предплечья обмотаны ремнями, по-видимому, заменяющими наручи. Торсы прикрыты безрукавками из грубой толстой кожи, на головах шапки мехом наружу, типа малахаев. На поясах у всех троих короткие ножи, у одного за плечами торчит лук. Двое держат копья с листовидными наконечниками, а третий раскручивает ременную петлю с камнем. Все ясно, это он меня из пращи приложил. У этого третьего с пояса свисают еще и ножны с мечом. Вид у всех весьма решительный. По крайней мере, направленного на них пистолета нисколько не страшатся. Ну и что мне прикажете делать? Перестрелять всех троих, или все же попытаться пообщаться? Ладно, попробуем поговорить, пристрелить их всегда успею. Даже из пистолета.

— Мужики, хорош! Давайте поговорим! — крикнул я по-русски, ни на секунду не теряя бдительности.

Ответа не последовало. Все трое медленно приближались, держа наготове оружие.

Тогда я попробовал пообщаться на интере. Затем на английском. Все с тем же нулевым результатом — меня или не понимали, или просто игнорировали. Все так же вращалась праща в руках главного, судя по наличию меча. Вдруг он что-то гортанно выкрикнул и метнул камень. В тот же миг его напарники бросились ко мне, замахиваясь копьями…

Время привычно замедлилось от выброса адреналина. Уловив резкое движение, я нажал на спусковой крючок, выстрелив главному в голову, и тут же кувырком переместился вправо, поднырнув под копье одного из нападавших. Голова мужика с пращой взорвалась фонтаном крови, мозгов и осколков костей — УОД, хоть и пистолетный, для незащищенного человека страшная штука. Обезглавленное тело энергией удара швырнуло наземь, а вылетевший в этот момент из пращи камень ушел в небо. Выйдя из кувырка в положение "на колено", я мгновенно навел пистолет на ближайшего копейщика и всадил ему пулю в грудь. Этого на куски не разорвало, но со страшной силой отбросило на несколько метров. Грудь его превратилась в кровавое месиво — тоже однозначно покойник. А я уже целился в последнего агрессора.

Тот при виде лихой расправы просто оторопел и застыл в нерешительности, явно не зная, что делать. В последнее мгновение я удержал палец на спусковом крючке — хватит на сегодня трупов. Надо его в плен взять. С этой мыслью медленно убрал пистолет в кобуру и показал противнику пустые руки.

А тот явно перестал колебаться — увидев, что я убрал оружие, рванулся вперед, попытавшись провести укол копьем. Я ответил классическим приемом боевого самбо — ушел вправо-вперед, отведя копье мягким блоком, который тут же перевел в захват, и врезал правой ногой в живот, боковым ударом отбросив противника на пару метров. Копье, что характерно, осталось у меня в руках. Лишившись основного оружия, оппонент схватился за нож. Я легко отскочил, уходя от выпада, отшвырнул мешающее копье и встретил блоком удар сверху. Мужик бил хорошо, быстро и резко, пытался комбинировать, но успеха не достиг. Захватив руку с ножом, врезал ему правым локтем в нос и тут же саданул коленом по вооруженной конечности, выбивая клинок. Возвратное движение ноги перевел в классическую подножку и тут же взял руку на болевой контроль, лишая противника возможности продолжить драку.

Прижав слабо трепыхающегося аборигена к земле коленом, я сделал попытку продолжить общение.

— Ты кто? Почему вы напали на меня? Ты меня вообще понимаешь? — заорал я ему в ухо на интере, потом продублировал по-английски и по-русски.

Тот в ответ забормотал что-то на совершенно незнакомом языке, подвывая от боли. Вот это номер! Судя по информации в наладоннике, до Войны на Ахероне население было все больше российского и европейского происхождения, если кто-то и не знал русского или английского, то уж интером владел в любом случае. А этот ни слова не понимает, да еще и сам изъясняется на жуткой тарабарщине, слегка напоминающей смесь польского с болгарским. Не мог же русский язык всего за сотню лет так неузнаваемо измениться. И как население скатилось за столь короткий срок даже не в средневековье, а где-то на уровень VIII-Х века нашей эры, если судить по одежде и оружию аборигенов? Или это туземец, про которых вскользь упоминал Калинин на брифинге? Гуманоидного типа. Очень-очень гуманоидного — от человека не отличишь. Очередная загадка этого безумного мира.

А мне предстояло решить, как поступить с пленником. Убивать его совершенно не хотелось, возбуждение боя схлынуло, скоро отходняк начнется. Но и в плену его держать совершенно не с руки… Ладно, хрен с тобой, живи.

Отпустив многострадальную конечность, я встал с аборигена и отпрыгнул в сторону, положив руку на рукоятку пистолета.

— Иди! — сказал я недоуменно уставившемуся на меня парню, и продублировал команду жестом, махнув в сторону степи.

Тот нерешительно поднялся, пожирая меня взглядом.

— Вали-вали давай! А то передумаю…

Пленник сделал робкий шаг назад, затем еще один, и вдруг, подхватив оказавшееся у него под ногами копье, с диким криком бросился на меня. И тут же словил пулю в грудь, отлетев на кучу щебня. Даже напрягаться особо не пришлось — рука сама цапнула пистолет, безошибочно навела на цель, и палец нажал на спусковой крючок. Рефлекторно, на автомате. Вот и пощадил дурака…

Нет, надо срочно валить отсюда. В лес, подальше от сумасшедших аборигенов. И, кровь из носа, но найти хоть какой-нибудь источник информации.

Подобрав автомат, я решительным шагом двинулся в обратный путь, наплевав на скрытность перемещения. Скорость будет сейчас лучшей защитой. Десять километров не расстояние, часа за полтора дойду по знакомому маршруту…

* * *

Система Риггос-2, планета Ахерон, База-7,

24 февраля 2535 года

До леса добрался быстро и без приключений. До темноты оставалось еще довольно много времени, поэтому от первоначального плана переночевать в подвале решил отказаться. Честно говоря, просто поленился откапывать засыпанный несколько часов назад вход. Ну его на фиг, лучше пройду сколько сумею, углубившись в лес, а там и ночлег устрою. Наверняка какое-нибудь укрытие отыщется, в крайнем случае на дерево залезу.

Собственно, так и поступил. Лес оказался смешанным, лиственно-еловым. Понятно, что это я так его обозвал, наверняка местные деревья назывались иначе. Просто те, что украшены листьями, сильно напоминали земные дубы и березы, а хвойные весьма походили на ельник. Даже удивительно, как может образоваться подобное сходство на двух планетах, отстоящих друг от друга больше, чем на тридцать световых лет… И это проявлялось не только в деревьях. Животный мир вообще чуть ли не двойник земного. Чего только стоит рысь, повстречавшаяся у озерца с питьевой водой. Любопытства ради я просматривал на ходу файлы из раздела "Ахерон. Фауна" и тихо офигевал. Ну не может быть такого сходства, просто не может. Однако получается как в том фильме: "Видишь суслика? И я не вижу, а он есть…" Никакого вразумительного объяснения наблюдаемым явлениям я был не в состоянии придумать. Список загадок ширился. А ответа я пока не получил ни на один вопрос. Ну что ж, будем искать истину, которая, как известно, "… где-то рядом".

Лес довольно густой, однако слабо захламленный — почти не встречалось поваленных стволов, бурелома или непроходимых зарослей кустарника. Мне так ни разу и не пришлось пустить в ход предусмотрительно захваченный мачете, даже когда уперся в заросли местного малинника, сумел легко обнаружить в нем звериную тропу и миновать преграду. Продвигаться вглубь массива удавалось едва ли не быстрее, чем пробираться по сильно пересеченной местности на территории бывшей Базы-7. К тому же маскировкой можно было особо не заморачиваться — мой камуфляж как нельзя лучше подходил для скрытного перемещения по лесу.

В лес я вошел в три часа пополудни по местному времени, таким образом, до темноты в запасе оставалось никак не менее четырех-пяти часов. За три часа удалось углубиться в лесной массив примерно на десять километров. За все время пути не встретил ни одного животного крупнее зайца, или, по-местному, ушана. Этих-то как раз было очень много, такое ощущение, что естественных врагов у них нет. Хотя встреченная несколько часов назад рысь убеждала в обратном. После одной из таких встреч добыл себе ужин — УС весом десять граммов и калибром 11,5 мм начисто снес голову зверька, тот даже пикнуть не успел. Я, признаться, такого эффекта не ожидал. Живого веса в нем оказалось примерно килограмма четыре, тащить его с собой далеко не хотелось, а потому я мужественно принял решение подыскивать место для ночлега. Кое-как приторочив добычу к рюкзаку (пригодилась нейлоновая веревка, припасенная на случай связать кого-нибудь — она у меня всегда в одном из карманов живет, пластиковых наручников на всех не напасешься), побрел дальше, сосредоточив усилия на поиске укромного уголка. Таковой в скором времени нашелся — на берегу небольшого живописного озерца, к которому я вышел совершенно неожиданно. С трех сторон его окружали плотные заросли местного ивняка, а с четвертой йводоем упирался в неведомо откуда здесь взявшуюся скалу метров десяти высотой. К скале с одной стороны примыкал совсем крошечный пляжик, а россыпь довольно крупных валунов образовывала нечто вроде пещерки. Из озера вытекал ручей с чистейшей прозрачной водой. Подойдя ближе к скале, я обнаружил, что она состоит из изрядно изъеденного ветрами известняка, равно как и валуны рядом. Все понятно. Озерцо образовалось на месте провалившейся карстовой пещеры, и питается подземными водами. Что ж, место весьма укромное, в пещерке можно вполне успешно спрятаться от непогоды, буде таковая случится, да и от любопытных взглядов тоже.

Первым делом, освободившись от рюкзака и автомата, я пустил в ход мачете и нарубил дров. Благо совсем неподалеку обнаружилась сухая лесина в руку толщиной. Ее легко удалось разрубить на небольшие поленья и перетаскать к пещере. Получился довольно значительный запас топлива, которого должно было хватить на всю ночь. Впрочем, жечь костер постоянно я не собирался, он нужен был только для приготовления жаркого. Посуда есть, причем помимо фляжки с коньяком на поясе. Сухпай в егерском варианте комплектовался универсальным складным котелком с переменным объемом — в сложенном виде это неглубокая тарелка диаметром 15 сантиметров, а в разложенном — полноценная кастрюлька объемом 3,5 литра. Ну и промежуточных вариантов около десятка, по количеству металлокерамических колец, из которых он, собственно, и состоит. Раскладывалось это чудо на манер телескопической удочки. К тому же было оснащено ручкой, как у ведра. Поэтому его можно совершенно спокойно подвешивать над костром. Хорошая вещь, легкая, компактная и практичная.

Егерям порой по несколько недель приходится действовать автономно в условиях дикой природы, а потому вопрос приготовления пищи весьма актуален. Без такого наиполезнейшего девайса никак не обойтись. Плюс в тот же паек входит складной столовый прибор с ложкой, вилкой и небольшим ножом, скорее декоративным, чем действительно полезным. Вы спросите, откуда на флотской базе егерские пайки? В этом нет ничего необычного — они только по номенклатуре проходят как "егерские", да и разрабатывались конкретно для нужд этого рода войск, однако широко используются во всех специальных подразделениях, к каким, без сомнения, относится и Морская Пехота. Слишком уж широкий спектр задач нам приходится решать, и среди них захват пиратских баз на планетах стоит не на последнем месте. Конечно, у каждого подразделения Морской Пехоты есть специализация, но наиболее всего в наших условиях ценится универсальность. Она, в свою очередь, подразумевает снабжение на все случаи жизни. У нас на складе чего только нет, одних вариантов маскхалатов около десятка расцветок. И сухпайки всего выпускаемого спектра — от спецупаковок для использования в невесомости, до арктического, повышенной энергетической ценности. В обычных же войсковых частях уже несколько веков солдаты на поле боя питаются спецрационами — готовыми блюдами в саморазогревающихся банках и тарелках, с одноразовыми вилками и ложками.

Я все же решил не усложнять себе жизнь и просто поджарить "зайца" на вертеле, изготовленном из довольно толстой ветки. Освежевать ушана удалось легко — еще не забылись навыки, полученные на стажировке у егерей. К тому же мой боевой обоюдоострый "Стерх" оказался весьма удобным инструментом мясника. Поэтому уже через полчаса тушка, насаженная на заостренную ветку, жарилась на костре, разведенном в глубине пещерки. Я даже выкопал по такому случаю довольно глубокую ямку, дабы отблески огня никто не увидел в набежавших сумерках. Рядом висел котелок, в котором булькала закипающая вода — будущая грибная похлебка, в которую превратится треть плитки концентрата.

Вход в пещеру обезопасил проверенным способом — "растяжкой" из гранаты с лазерным чувствительным элементом. Крупный зверь не пройдет — разнесет на куски, а от всяческой мелочи прекрасно защищал боевой костюм. В этот раз шлем решил не снимать. С затекшей к утру шеей придется смириться.

Вскоре местный длинноухий грызун был готов, равно как и густое грибное варево, и я с удовольствием поужинал, приправив диетическое мясо солью и перцем из сухпая и заедая его галетами. Напился вкусной холодной воды из ручья, бравшего начало в озере, и напоследок не отказал себе в десерте — паре глотков коньяка с остатками шоколадки. После сытного ужина меня, как и следовало ожидать, стало неумолимо клонить в сон. Сопротивляться я не стал и благополучно уснул. Перед сном лишь ополоснул котелок, чтоб к утру он не оброс слоем застывшего жира.

Кто-то может сказать, что я излишне беспечен. Не могу согласиться с этим утверждением. В условиях боевых действий такое поведение, безусловно, выглядело неадекватным — нож в спину обеспечен уже во время первой ночевки. Однако прошу учесть, что в этом случае я был бы не один, а действовал в составе группы, и мы бы остановились на ночь с соблюдением всех требований безопасности и организовали охранение. В одиночку же, в самом сердце довольно крупного лесного массива опасаться следовало только лесных хищников и мелких насекомых. При этом спать нужно в любом случае, поэтому приходилось идти на некоторый риск. Впрочем, на следующее утро, проснувшись живым и здоровым, я убедился, что в своих предпосылках не ошибся.

* * *

Система Риггос-2, планета Ахерон, окрестности Базы-7,

25 февраля 2535 года

Ночь прошла в общем и целом спокойно. Пару раз просыпался, потревоженный громким шорохом, весьма напоминавшим довольно тяжелые шаги, а ближе к утру какой-то массивный зверь изрядно нашумел в прибрежных зарослях. Однако непосредственно в убежище никто проникнуть не пытался, а потому я благополучно засыпал, обругав непрошенных визитеров матерно.

Мне снилась Ольга. Подсознание выуживало из памяти самые приятные воспоминания и оформляло в виде сновидений, немного ирреальных, но чертовски приятных. Открывать глаза совершенно не хотелось — казалось, что стоит только проснуться, пусть на мгновение, и волшебная иллюзия тихо рассеется, оставив меня наедине с самим собой и окружающим миром. Однако, против ожиданий, каждый раз, повторно проваливаясь в сон, я вновь видел Ольгу — грустную или улыбающуюся, задумчивую или громко смеющуюся, но всегда одинаково обворожительную.

Как известно, все в нашем не самом лучшем из миров имеет конец. Особенно быстро заканчиваются наиболее приятные вещи. Не стала исключением и нынешняя ночь, плавно перешедшая в предрассветные сумерки, а затем и в полноценное утро. Хочешь не хочешь, а пора вставать. Благо погода радовала — на небе ни облачка, безветренно, удивительно тепло для столь раннего часа. Ничего сверхестественного — здесь лето в разгаре.

Как я вчера и предсказывал, шея дико затекла, так что я едва мог ею пошевелить. Пришлось снять шлем и некоторое время потратить на массаж, восстанавливая нормальную циркуляцию крови. Окончательно проснувшись, приступил к водным процедурам. Побрился, нанеся на лицо крем-эпилятор с последующим смыванием. Был соблазн залезть в озеро целиком, однако осторожность победила — неизвестно, кто может обитать в нем. Да и оставаться совершенно голым, безоружным, и, стало быть, абсолютно беззащитным совсем не хотелось. Потому ограничился всего лишь умыванием, зато предавался этому делу долго и с удовольствием, фырча и покрикивая от холода.

Позавтракав остатками вчерашнего жаркого и воспоминаниями о кофе, который варил автомат на базе (что удивительно, во времена оны я этот напиток за кофе не считал, а теперь он казался верхом совершенства), дезактивировал "растяжку", навьючился имуществом и отправился в путь.

От Базы-7 до объекта, обозначенного на карте как Полигон-1, без малого сто пятьдесят километров. За вчерашний день я покрыл около десяти. Учитывая, что сегодня вышел с самого утра, до темноты надо пройти не менее тридцати-сорока километров, по пути озаботившись добычей пропитания и поиском места для ночлега.

Шагалось легко и радостно. Это даже маршем можно было не считать — так, легкая прогулка. Никакого тебе бурелома, никаких непроходимых зарослей, да и овраги попались всего дважды. Собственно, овраги — слишком громко сказано, их даже обходить не пришлось — до того мелкие и с пологими склонами. Ближе к полудню меня ждал не очень приятный сюрприз — лес начал редеть, а потом оборвался опушкой. От места ночлега ушел километров на десять, прежде чем уперся в довольно широкую — километра три, если на глаз — прогалину между соседними лесными массивами. А я и забыл, что настоящие леса только от полигона начинаются, а до него километров на сто лесостепь. Но это еще полбеды — к югу километров через двести сплошная степь начинается. Хорошо, что мне туда не надо.

Однако, хочешь не хочешь, а пересекать поле придется. Тут есть два варианта, и оба мне одинаково не нравятся. Можно положиться на скорость движения, а можно на скрытность. Во втором случае потери времени обещают стать весьма значительными — совсем скрытно это только по-пластунски. Такими темпами до полигона я и за две недели не доберусь. Придется идти на компромисс…

Скрытно подобравшись по кустам к самому полю, еще раз оценил обстановку. Оказалось все не так плохо — травостой был по пояс, растительность сочная и зеленая, самое время для сенокоса. Но здесь, по-видимому, подобной ерундой никто не заморачивался. Поэтому я решил идти пригнувшись, предварительно озаботившись хотя бы элементарной маскировкой. Для этого вместо веток натолкал под ремни снаряжения пучки травы, не забыв несколько нацепить на шлем и горб рюкзака. Вполне сносно получилось, силуэт размывался достаточно качественно. Еще раз осмотрев себя и довольно хмыкнув, отправился в путь. Идти пригнувшись было еще то удовольствие, чую, пока до леса доберусь, спина отвалится. Но придется терпеть.

Через каждые двести-триста метров я замирал на месте и прислушивался. Местность, хоть и открытая, ровностью рельефа похвастать не могла — поля тянулись волнами с небольшими, не более двух метров, перепадами высот, поэтому вполне можно проложить путь по мелким балкам. Что с одной стороны облегчало положение — увидеть издалека меня было труднее, а с другой — могло неплохо сыграть на руку потенциальному противнику, потому как и я вряд ли смогу засечь его на достаточном расстоянии. Вот и приходилось полагаться на остроту слуха. Впрочем, в тех местах, где рельеф позволял, осматривал окрестности через монокуляр, включив максимальное увеличение.

Прогалину удалось пересечь минут за сорок. И это с учетом частых остановок и низкого темпа ходьбы в положении пригнувшись. В общем, я остался доволен — скорость удалось сохранить почти такую же, как и в лесу. Однако совсем без последствий обойтись не удалось — спину зверски ломило, и затекли ноги. Едва скрывшись в густом кустарнике опушки, я с огромным удовольствием рухнул на мягкий ковер из прошлогодних листьев и свежей травы, и принялся массировать бедра. Продолжить путь смог лишь после пятнадцатиминутного перекура. Новый лесной массив все так же радовал чистотой и отсутствием серьезных препятствий.

До темноты еще раз пришлось пересекать открытое место. Второй лесной массив в ширину был чуть меньше пятнадцати километров, если верить карте, и отделялся от следующего островка леса четырехкилометровой прогалиной. В этот раз без приключений обойтись не удалось. Дойдя примерно до середины поля, я в очередной раз остановился и напряг слух. И уловил на самой границе слышимости странный шорох, сопровождаемый тихим гулом. Я стоял на дне балки, тянувшейся в нужном направлении, и разглядеть источник шума не мог. Поэтому пришлось скрытно выползти на самый взлобок, откуда и осмотреться, задействовав монокуляр.

Источник шума обнаружился быстро. С запада в мою сторону двигался караван. Колонна, конвой — как хотите, так и называйте. Состоял он из полутора десятков даже не повозок, а волокуш, которые тянули медлительные животные, весьма похожие на земных волов. Эти волокуши и издавали шорох, а гул складывался из шагов животных и голосов людей, которых было довольно много, не меньше полутора сотен. Женщины, старшие дети и старики покрепче шли пешком, прижимаясь к волокушам. Маленькие дети и немощные старики расположились среди тюков с разнообразным скарбом. Обогнав караван метров на пятьдесят, шла группа вооруженных мужчин числом полтора десятка — авангард. Точно такая же группа замыкала колонну. По бокам процессии шло еще по десятку воинов, охранявших сородичей от всяческих мелких неприятностей вроде нападения хищников, а заодно и следивших, чтобы никто не отстал — по недомыслию ли, или от недостатка сил. Чувствовалось, что народ к подобным путешествиям привычный, порядок движения отработан и дисциплина блюдется. Не удивлюсь, если у них еще и передовой дозор имеется. Точно, вот они — на полкилометра вперед ушли. Тройка быстроногих воинов в легком снаряжении. Хорошо, что они движутся почти в километре от меня, пересекающимся курсом. Я просто затаюсь, а они спокойно пройдут мимо. И будет нам всем счастье — мне не придется никого убивать, а им, соответственно, никого хоронить не нужно будет. Благо собак у них нет, некому меня засечь и выдать нервным брехом.

Караван неспешно тянулся на запад, а я лежал в невысокой траве, укрытый срезом взлобка, и внимательно наблюдал за людьми, впитывая всю возможную информацию. Параллельно снимал происходящее на камеру монокуляра — потом на досуге можно будет пересмотреть материал, может, что полезное удастся узнать. Местные жители производили странное впечатление. Одежда простая, холщовая, кожаная обувь типа мокасин, причем у всех, от мала до велика. Женщины в юбках, мужчины в просторных рубахах и штанах, волосы у всех заплетены в длинные косы. Черты лица европеоидные, но складывалось ощущение, что есть в них толика восточной крови. Подавляющее большинство русые, черноволосых нет вообще, зато есть рыжие. Тела стройные, легкие, приспособленные для длительной ходьбы… Да что их расписываю, ничем они не отличались от тех троих, что на меня на базе напали. Мужики вооружены луками, копьями и короткими кинжалами, мечей, топоров или палиц не видно. Доспехи в основном кожаные, равно как и легкие щиты. Женщины и дети постарше все как один с пращами. Серьезные ребята. Не хочется с такими связываться.

Взгляд снова сфокусировался на волокушах. И тут до меня дошло. Судя по одежде и вооружению, местное население было довольно высокоразвитым в плане ремесел. Однако в качестве транспорта использовались совершенно примитивные приспособления. Они не знали колеса! Уж до такого бы колонисты в любом случае не опустились. При этом народ занимался обработкой кожи и металла, ткал полотно. Очень странно… Опять вспомнились слова Калинина о гуманоидных туземцах.

Ну да бог с ними. Колонна благополучно скрылась в очередной балочке, и я продолжил путь. До леса добрался без приключений, передохнул в кустах на опушке и углубился в массив. Время уже шло к вечеру, и следовало озаботиться поиском места для ночлега. В отличие от предыдущего дня, сегодня решил воспользоваться картой. Подходящее место обнаружилось километрах в пяти от опушки, и как раз в северном направлении. Довольно обширное для такой местности — более километра в диаметре — озеро, с островком недалеко от южного берега. Карта не соврала — где-то через час я вышел к искомому водоему. Как это часто бывает, берега заросли ивняком и прочим влаголюбивым кустарником, а отмели красовались камышовыми стенами — чтобы добраться до воды пришлось потрудиться. Островок метрах в ста от берега оказался увенчан довольно крутой известняковой скалой, и густо зарос деревьями. Хорошее место для ночевки.

Я загерметизировал боевой костюм и шагнул в воду. Из всех возможных путей проникновения на остров выбрал простейший — решил просто перейти протоку вброд. Благо оружие воды не боялось, а рюкзак и подсумки на разгрузке влагонепроницаемые. Озеро здесь оказалось мелковатым — чуть выше головы в самом глубоком месте. А вот дно просто отвратительное — илистое, захламленное корягами, да и камыши с водяными лилиями изрядно затрудняли передвижение. Однако перебрался благополучно, патроны-регенераторы вовремя включились в работу, среагировав на изменение плотности окружающей среды. Вода мутноватая из-за поднятого ила, но дорогу разглядеть можно.

Выбравшись на крошечный песчаный пляжик, украшавший оконечность островка, я осмотрел поверхность протоки на предмет оставленных следов. Следы имелись, и весьма заметные — пролом в камышах, отчетливая прогалина в зарослях местных кувшинок, да и дно взбаламучено изрядно. Но, в принципе, ничего страшного — из леса их не обнаружишь, а с воды следы искать некому. Это установил достаточно точно, осмотрев окрестности через монокуляр. Хотя в прибрежных зарослях при желании хоть роту десанта спрятать можно, и без боевого сканера их не обнаружишь. Однако с данным фактом поделать ничего было нельзя, а потому я решил на нем не зацикливаться. Разгерметизировал костюм, почистил кое-как ботинки и принялся обживаться на новом месте.

Осмотрев островок, остался весьма доволен — чисто, сухо, дров можно набрать, да и удобное укрытие имеется. У подножия скалы большой кусок известняка почти полностью разрушился от ветровой эрозии, образовав козырек. Под ним можно вполне комфортно разместиться человеку. К тому же с двух сторон этот природный карман прикрыт плотно стоящими деревьями. Если прогалы между ними закрыть кустами, получится почти пещера. Собственно, этим я и занялся в первую очередь, нарубив веток с прибрежного ивняка, с внутренней части, разумеется. Заодно и сбором дров озаботился — в зарослях хватало сушняка, принесенного в половодье. В результате получилось уютное логово, защищенное, как минимум, от непогоды. Здесь же вырыл ямку под костер. По здравому размышлению решил, что место достаточно безопасное, а потому спать на голой земле в загерметизированном наглухо боевом костюме я сегодня не хочу. И устроил себе довольно удобную лежанку из мягких веток и травы. Посплю хотя бы с минимальными удобствами.

На ужин решил соорудить уху. Леска и крючки у меня были, недлинное удилище срезал в зарослях ивняка, а на наживку пустил местных земляных червей. Рыбы в озере оказалось много, и уже через полчаса в котелке булькало варево с местными версиями ерша и пары линьков. Треть плитки пшенного концентрата тоже пришлась как нельзя кстати, равно как и сорванный по пути дикий лук. Консервы из сухпайка все же решил поберечь, пока есть такая возможность, и так днем на ходу из этих запасов перекусывал. Вода в озере тоже оказалась вполне пригодной к употреблению, особенно когда потревоженный ил осел на дно. Все же сырую ее пить не стал, хватает родниковой воды в бурдюке. Питьевой водой я по пути запасался при первой же возможности. К счастью, местность оказалась богатой на родники и чистые ручьи, это вам не пустыня и не сухая степь. Здесь существовать вполне можно. Пока хлопотал по хозяйству, стемнело.

Отужинав рыбным супчиком, я обезопасил логово стандартным уже способом — лазерной "растяжкой" — и завалился спать.