Тайное становится явным

– Мистер Калагэн, я думаю, что мне лучше рассказать вам всю историю с самого начала. Прежде всего, это была не моя идея привлечь частного детектива к этому делу. В тех случаях, с которыми я имел дело, меня всегда удовлетворяла работа полиции.

Калагэн произнес:

– Неужели? – и стряхнул пепел с сигареты.

– В двух словах, – продолжил Лейн уверенным голосом, – история заключается в следующем. Моим клиентом является майор Эустас Вендейн. Вы могли слышать о Вендейнах, – это старинный род из Девона, действительно очень древний. Майор Вендейн проживает в Марграуд Мэнор, – очень симпатичное поместье недалеко от Гара в Южном Девоне. Он является или являлся пожизненным владельцем чрезвычайно дорогих старинных драгоценностей, которые попали в этот род при довольно-таки уникальных обстоятельствах. Один из Вендейнов во времена королевы Елизаветы утопил массу испанских кораблей. А у него было разрешение оставлять себе в виде вознаграждения часть трофейной добычи. И в своем завещании он оставил инструкции, как распоряжаться имуществом после его смерти.

И он распорядился, чтобы глава рода являлся владельцем и опекуном драгоценностей в течение всей жизни. Хранить их он должен был в сейфе и в определенных случаях разрешать женщинам своего рода носить их. Если бы он попытался продать эти драгоценности, то право на них переходило следующему члену семьи по мужской линии, к которому бы они переходили по наследству после его смерти.

В случае отсутствия наследника по мужской линии по достижении им возраста двадцати пяти лет или, если в семье вообще не останется наследников по мужской линии, то владелец драгоценностей имеет право распоряжаться ими по своему усмотрению. Вы понимаете?

Калагэн кивнул головой.

– Теперешний владелец и опекун драгоценностей является моим клиентом, – сказал Лейн. – После его смерти они переходят к его племяннику Ланселоту Вендейну, которому уже больше двадцати пяти лет. Он холост, и, так как у него нет наследников, он имеет право, если захочет, реализовать их, когда они перейдут к нему после смерти моего клиента.

Около одиннадцати недель тому назад, – продолжал юрист, – воры проникли в поместье Манор, вскрыли сейф и похитили драгоценности. Им или здорово повезло, или они каким-то образом узнали, что в тот вечер драгоценности будут в доме. Их привезли за день до этого из хранилища в Ньютон Аббот, чтобы продемонстрировать на частной выставке, которую собирались провести в поместье.

Когда кража была обнаружена, майор Вендейн сразу же сообщил о ней в местную полицию, и та занялась этим делом, а неделю спустя потребовалось подключить к нему и Скотланд Ярд. Складывается впечатление, что до настоящего момента власти ничего не смогли обнаружить.

– Драгоценности, – продолжал Лейн, – были застрахованы на сто тысяч фунтов стерлингов. Но это, можете мне поверить, не отражает их реальной стоимости. Майор Вендейн, конечно, обратился в страховую компанию, но по каким-то причинам, – и я должен сказать, что не понимаю, по каким, – страховая компания, как кажется, не спешит удовлетворить его иск. Последние три или четыре недели они под различными невразумительными предлогами увиливают от этого. И, откровенно говоря, в настоящий момент у меня нет никаких сведений относительно того, когда они собираются уладить дело с иском.

– Вот тут, – продолжал юрист, – на сцене появляется мистер Ланселот Вендейн. Будучи следующим владельцем драгоценностей и человеком, которому они несомненно будут полностью принадлежать вместе с правом распоряжаться ими по своему усмотрению, он, естественно, больше всех обеспокоен сложившейся ситуаций. В конце концов, у него были основания рассматривать эти драгоценности почти как свою собственность. Моему клиенту уже пятьдесят лет, у него слабое сердце, и считается, что долго он не проживет.

– Короче говоря, – сказал юрист, – мистера Ланселота Вендейна все больше беспокоит поведение страховой компании. Между ним и майором Вендейном была достигнута договоренность, – и я думаю, что молодой человек в этом случае был очень великодушен, – о том, что когда будет улажено дело с иском к страховой компании, то он получит 75 тысяч фунтов, а мой клиент будет иметь право на получение оставшихся 25 тысяч.

Две недели назад Ланселот Вендейн навестил моего клиента в поместье Манор и в связи с тем, что полиция, видимо, прилагает недостаточные усилия в этом деле, предложил прибегнуть к посторонней помощи. Очевидно, – произнес Лейн, глядя на Калагэна поверх пенсне, – Ланселот слышал о вас. Ваша репутация, – продолжал он с ледяной улыбкой, – вероятно бежит впереди вас. Он настоял на том, чтобы мой клиент прибег к вашим услугам и чтобы вы постарались, если это будет возможно, выяснить в первую очередь, что произошло с драгоценностями, и, во-вторых, почему страховая компания заняла такую позицию.

– Я могу ответить на вторую часть вашего вопроса прямо сейчас, – произнес Калагэн. – Я много работал на страховые компании и знаю их методы. Им просто не нравится этот иск, и они тянут время.

– Я тоже так полагаю, – сказал адвокат, – но Ланселот и, соответственно, мой клиент хотели бы знать почему?

Он поднялся на ноги, подошел к камину и, заложив руки за спину, остановился, глядя на Калагэна.

– Могли бы вы взяться за это дело, мистер Калагэн? – спросил он.

– Почему бы и нет? – ответил Калагэн. – Все это выглядит интересно. Мне нравится ваше предложение, и я хотел бы получить 250 фунтов задатка. Если я найду драгоценности, я включу эту сумму в счет. Счет будет большим. А если нет, я тоже включу это в счет, но не очень большой.

Лейн кивнул.

– Договорились, – согласился он. – Я распоряжусь, чтобы чек прислали вам завтра утром. Думаю, вам хотелось бы съездить в Марграуд. По-моему с ним налажено прекрасное железнодорожное сообщение. Вы отправитесь туда завтра?

– Может быть, – ответил Калагэн. – Но во всяком случае я никогда не пользуюсь поездами. – И он закурил новую сигарету.

– Мистер Лейн, – обратился он, – а не могли бы вы рассказать мне о семье Вендейнов? Или такой семьи не существует?

Юрист кивнул головой, и в уголках его губ промелькнула улыбка. Циничная улыбка, как показалось Калагэну.

– О да, мистер Калагэн, – произнес он, – семья существует. Я опишу ее вам. В нее входит мой клиент, майор Вендейн, которому, как я уже сказал вам, пятьдесят пять лет и у него не очень здоровое сердце. Потом его старшая дочь, – весьма очаровательная молодая леди, – мисс Одри Вендейн. Ей, я думаю, лет тридцать. Есть еще две дочери, – Кларисса, – ей двадцать восемь лет, и Эсме, которой двадцать пять лет. Они чрезвычайно привлекательны. Я имею в виду Клариссу и Эсме, – продолжал юрист. – Они довольно-таки современны. Я думаю, что люди моего поколения, вероятно, могут их считать несколько необузданными. Они обладают, как это называется в наши дни, темпераментом.

– Понятно, – сказал Калагэн. – Все они симпатичны и привлекательны. Но Кларисса и Эсме слегка необузданны и обладают темпераментом, а Одри симпатична, но не обладает темпераментом и не так необузданна. Так чем же она обладает?

– Мисс Вендейн весьма очаровательна, – холодно ответил Лейн, – и она очень приятная молодая женщина. Она не похожа на своих сестер уже просто потому, что скромна и, так сказать, не обладает каким-то особым темпераментом.

– Понятно, – протянул Калагэн. – Извините, что я перебил вас.

Он дружески улыбнулся юристу.

А тот продолжил:

– Эти три леди и мой клиент живут в Мэнор Хаузе. Остается еще один член этой семьи. Как я вам уже сказал, им является мистер Ланселот Вендейн. Но он живет в городе, а не в Мэнор Хаузе.

Калагэн понимающе кивнул.

– Вы его адрес знаете? – спросил он.

– Он живет в Гранд Отеле на Кларгес стрит, – ответил юрист. – Он очень интересный молодой человек и, как мне кажется, заработал большие деньги, играя на бирже. Мне говорили, что он очень удачливый игрок. Увлекается гольфом и завсегдатай ночных клубов, весьма приятная личность. По вечерам он обычно любит посещать клуб Вентура, где много пьет и планирует новые набеги на биржевой рынок. Как я уже вам говорил, он и является инициатором вашего приглашения принять участие в этом неприятном деле.

Калагэн встал и затушил сигарету.

– Благодарю вас за информацию, – произнес он. – Я, вероятно, съезжу в Девоншир, может быть, завтра. Сообщите майору Вендейну, что я приеду. Я позвоню ему в Мэнор с дороги: мне хотелось бы побывать там, и я возьму с собой помощника.

– Прекрасно, мистер Калагэн, – сказал юрист. – Я проинформирую своего клиента. Он будет вас ждать. Желаю удачи.

– Благодарю. – Калагэн взял шляпу и вышел.

В девять тридцать вечера Калагэн закончил обедать, вышел из ресторана и свернул на Албермал стрит, затем прошел по Бонд стрит и через Брутон стрит и Беркли Сквер попал в район Шеферд Маркета. Он свернул в длинную аллею, которая пересекала угол рынка и еще раз свернул налево в проход, в конце которого находился клуб Вентура. Над входной дверью клуба горела зеленая, замаскированная лампочка. По обе стороны от двери в кадках стояли миниатюрные деревья. Калагэн остановился перед входом и достал портсигар. Когда он прикуривал сигарету, из тени одного из деревьев вышла женщина.

– Мистер Калагэн? – спросила она.

Он посмотрел на нее. Она была высокого роста и очень стройной. Калагэн невольно отметил, что она была прекрасно одета и от нее исходил тонкий аромат дорогих духов. Ее голос обладал каким-то особенным свойством, что, подумал Калагэн, делало его чрезвычайно привлекательным.

– А вы, я полагаю, мисс Вендейн? – произнес он. – Признаюсь, я надеялся встретиться с вами внутри…

Она пожала плечами.

– Я не знала, где назначить встречу с вами, – ответила она. – Я выяснила, что ваш офис находится недалеко от Беркли Сквэр, и подумала, что здесь может быть подходящее место для встречи.

– Почему бы и нет, – согласился Калагэн.

Наступила пауза. Он стоял, затягиваясь сигаретой, и смотрел на нее. Некоторое время спустя она спросила:

– А не смогли бы мы куда-нибудь пойти? Мне хотелось бы поговорить с вами.

Калагэн усмехнулся в темноте.

– Я был уверен, что вам этого захочется, – ответил он, – повернулся и пошел к аллее. За своей спиной он услышал цоканье ее высоких каблучков.

На Чарльз стрит они увидели проезжавшее мимо такси.

– Я знаю тут неподалеку очень неплохой клуб. Хотите пойти туда? – он остановил такси и почувствовал, что она пожала плечами.

На такси они доехали до Кондуит стрит. По дороге он развлекал себя, стараясь угадать, какими духами она пользовалась, но сдался.

Когда машина остановилась, Калагэн помог ей выйти. Как только ее нога коснулась асфальта, она немедленно отдернула руку. Он расплатился с водителем, и они отошли от машины. В этот момент вышла луна, и Калагэн смог ее рассмотреть. Он как бы сделал мгновенную фотографию белого лица, полуприкрытого короткой вуалью и обрамленного темными волосами, больших темных глаз, прямого и привлекательного носика с чувственными ноздрями и великолепно очерченных губ. Калагэн, который любил смотреть на женские губы, решил, что ее губы были изумительными. Он вспомнил, что Николз говорил о ее голосе: "…музыка и обещание награды, и вся эта чушь из Омара Хайяма…" и подумал, что Николз, видимо, не так уж и ошибался.

Быстро окинув ее взглядом, он отметил, что ее жакет и юбка скроены так, как должен был быть скроен настоящий костюм, и подумал, что у нее есть свой собственный стиль. Интересно, а что представляют собой Кларисса и Эсме?

Такси уехало. Какое-то мгновение они стояли, глядя друг на друга. Затем Калагэн сказал:

– Мне не хотелось бы делать того, что вам не нравится. У вас не очень уверенный вид. Мне кажется, что вы бы предпочли находиться где-нибудь в другом месте.

Она улыбнулась, но улыбка была мимолетной, затем она храбро ответила:

– Я постараюсь, просто я не привыкла вести задушевные разговоры с частными сыщиками, которых я не знаю. Но раз я здесь, мне лучше пройти через все это.

Он улыбнулся.

– Как жаль. Вы, должно быть, себя ужасно чувствуете. Пройдемте внутрь. Может быть, когда мы выпьем, вы почувствуете себя лучше.

Они поднялись по ступенькам на второй этаж. Клуб состоял из одной комнаты, очень большой комнаты с баром, расположенным в ее конце. Кроме бармена, в ней никого не было. Калагэн довел ее до столика и направился к бару. Там он заказал бренди и черный кофе. Когда он вернулся к столику, она заговорила:

– Думаю, самое лучшее, что я могу сделать – это сказать все, что я должна сказать, и покончить с этим делом.

Он улыбнулся ей, и она заметила, что у него были белые, ровные зубы.

– Прекрасная идея, – согласился он. – Но только вся штука заключается в том, что даже когда мы высказываем все, что нужно, очень часто все же не удается разрешить проблему.

Она улыбнулась, но улыбка получилась очень холодной.

– Вы пугающе умны, мистер Калагэн, – произнесла она. – Я слышала об этом. Видимо, мне следует опасаться вас или что-то в этом роде…

– Не знаю, – ответил Калагэн и сел.

Бармен принес бренди и кофе. Калагэн предложил ей сигарету и, когда она отказалась, закурил сам, глубоко вдыхая дым и медленно выпуская его через ноздри.

– Итак? – спросил он.

На его лице была дружелюбная усмешка. Она посмотрела в сторону окна и произнесла:

– Мне бы все же хотелось закурить.

Протягивая ей сигарету и поднося зажигалку, он подумал, что в мисс Одри Вендейн действительно что-то такое было, как бы сказал Николз, даже если ей сейчас несколько затруднительно начать разговор.

Она молча курила, а затем очень быстро произнесла.

– Мистер Калагэн, мне не хотелось бы, чтобы вы занимались этим делом для моего отца. Я не думаю, что это необходимо.

– Понятно, – произнес Калагэн. – Я полагаю, у вас есть веские доводы в пользу того, чтобы я не участвовал в этом деле?

– Самые веские – ответила она, холодно глядя на него. – Дело передано полиции. Думаю, этого вполне достаточно и не вижу причин для привлечения частных детективов.

Калагэн ничего не ответил. Он молча сидел, отхлебывая кофе.

– Конечно, – продолжала она, если вы выйдете из дела сейчас… если вы не возьметесь за него, хотя вы его еще и не начинали, я думаю, вы должны получить какую-то компенсацию.

Калагэн стряхнул пепел и стал смотреть на тлеющий кончик сигареты. На его губах появилась чуть заметная улыбка. – Он чувствовал ее нетерпение.

Затем он произнес:

– По-моему, это очень мило с вашей стороны. Очень честно. Но беда в том, что я уже встречался с мистером Лейном, юристом вашего отца, и практически дал согласие на участие в этом деле.

Он посмотрел на нее. Ее взгляд был направлен в сторону окна. Калагэн подумал, что даже если у мисс Одри Вендейн действительно нет какого-то особого темперамента, как утверждал Лейн, все же она наделена чем-то в этом роде, и в немалой степени. Во всяком случае, Калагэн был невысокого мнения о способностях юристов определять человеческий характер.

Она опять взглянула на него и сказала как бы невзначай:

– Может быть, это и так, но я не вижу причин, мешающих вам принять компенсацию за отказ от этого дела. А вы видите?

Калагэн какое-то мгновение смотрел на нее, а затем сердито усмехнулся.

– Конечно, мисс Вендейн, я всегда готов к тому, чтобы от меня откупились. И какую же компенсацию вы можете предложить? Мне кажется, что компенсация – очень правильный термин. Мне он нравится, особенно если учесть, что я ничем эту компенсацию не заслужил.

Она покраснела и тихо спросила:

– Вы надо мной смеетесь?

– Я никогда не смеюсь над такими серьезными женщинами, как вы, – ответил Калагэн. – Мне было просто интересно узнать о компенсации.

Она кивнула, посмотрела на стол, как бы собираясь взять стакан с бренди, но не взяла. Затем взглянула на него и заговорила:

– Я не думаю, что моему отцу следует и в дальнейшем хлопотать об этих украденных драгоценностях. Он и так страшно разволновался, а здоровье у него не очень хорошее. Его нужно оставить в покое. Не так уж все это важно.

– Серьезно? – поинтересовался Калагэн. – А я думал, что бриллианты стоимостью в сто тысяч – это важно для любого.

– Смотря как к этому отнестись, – произнесла она. – Я не считаю все это таким уж важным.

Калагэн кивнул. – Прекрасно, – заметил он, и в голосе его определенно почувствовался вызов. – Значит, для вас это не так уж важно. Ну и что же из этого следует?

Ее глаза заблестели.

– Интересно, вам когда-нибудь говорили, что вы можете быть ужасно дерзким, мистер Калагэн?

Он усмехнулся.

– Многие, мисс Вендейн, – ответил он. – Я полагаю, что вы посчитаете меня еще более дерзким, если я спрошу – ну и что? Он выпустил колечко дыма и наблюдал, как оно поднималось в воздухе. – Если у вас есть какое-нибудь предложение, я вас слушаю, – продолжил он. – Думаю, вы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать мое поведение.

Она пожала плечами.

– Вы совершенно правы, – произнесла она. – Ну тогда вкратце мое предложение заключается в следующем. Я готова немедленно заплатить вам двести фунтов, если вы решите отступиться от этого дела.