На следующее утро я убедил Пиму съездить на неделю куда-нибудь отдохнуть. Они с Филом не слишком охотно собрались и уехали к ее матери. Я позвонил Гайлорду и попросил проследить, чтобы с ними ничего не случилось в дороге и во время пребывания у миссис Патнэм. До трех дня я набрасывал план новой повести, сам удивляясь тому, что у меня вдруг возникло желание посидеть за клавиатурой. После обеда муза выпорхнула в открытое окно, я причмокнул, подзывая Фебу, и мы отправились на прогулку. Мы обошли весь ближайший парк, здороваясь с бесчисленными знакомыми Фебы, и я достаточно долго кидал ей палку, чтобы убедиться, что если кто-то за нами и следит, то делает это чрезвычайно искусно. В конце концов мы исполнили последний трюк — Феба осталась за углом маленького магазинчика, а я рысью преодолел несколько поворотов и лишь у самого порога гаража позвал собаку. Она примчалась галопом и спокойно потерлась носом о мою ладонь. Я проверил счетчик замка и, почти уверенный, что никто не входил в гараж с позавчерашнего дня, вошел туда сам. Запрограммировав комп, я протестировал его, не включая двигатель, а потом еще раз, едва не развалив стену передним бампером. Я переоделся в хранившуюся в стенном шкафу одежду и почистил «элефант». Он отправился на свое место, под сиденье, а на столик лег «биффакс». Так же как и его могучий брат, он не требовал чистки, но развлечение с оружием было одним из моих любимых. «Биффакс» опустился в специально подогнанный внутренний карман пиджака, а я — в кресло водителя. Налив себе чуть-чуть коньяку, я закурил. Выкурив полторы сигареты, я посмотрел на Фебу, дремавшую на заднем сиденье:

— Поехали.

Я включил зажигание и дал команду дверям гаража открыться. Мы плавно выехали наружу и быстро покинули не слишком удачные со стратегической точки зрения узкие дорожки между гаражами. И в который уже раз никто не помешал нам разыгрывать подобную сценку из второразрядного детектива. Я немного поездил по окрестностям, сделал несколько покупок, затем направился в сторону центра. Мы углубились в залитый холодным светом грот подземной парковки под торговым центром «Харкурт». Я вышел, не заглушая двигатель, и трудолюбиво обошел четыре из семи этажей. Так же я поступил и в «Кимблтон-Кастл», и в супермаркете «Б-Б», и еще в двух других громадных магазинах. Из каждого я выносил какие-то пакеты, которые тщательно укладывал в багажник, искоса наблюдая за происходящим вокруг. Я вынужден был с сожалением признать, что никто не караулит меня, а тем более мои покупки. Возвращаясь, я включил комп, но даже он не заметил среди едущих за нами автомобилей ни одного, который ехал бы следом за мной подозрительно долго. Не было заметно и какой-либо наводящей на размышления последовательности смены автомобилей. Никто попросту нами не интересовался. Несмотря на это, я поехал в тир, где убедился, что стреляю до сих пор, может быть, и быстро, но вынужден рассчитывать на первый выстрел, поскольку кучность стрельбы оставляла желать лучшего. Незнакомый мне инструктор предложил сменить оружие, чем заставил усомниться в своей компетентности. Меня это несколько обрадовало, и я вернулся домой.

Оставив Фебу в машине, я пошел в дом, где быстро упаковал в два чемодана четыре подушки с нашей кровати и уложил чемоданы в багажник, вместе с грудой пакетов. Я входил и выходил несколько раз, затем тщательно запер дверь и от машины окинул взглядом фасад. Даже Феба поверила, что мы уезжаем куда-то надолго. Даже я едва не поддался радостному возбуждению. Лишь несколькими улицами дальше, раздумывая над дальнейшим маршрутом, я хлопнул себя по лбу и быстро свернул на Коннектикут-авеню, а потом на Форготтен-ривер, и снова съехал в гараж под универмагом. Разочарованная Феба улеглась поудобнее, закрыла нос лапами и задремала. Включив внешний микрофон, я поднялся на третий этаж, просмотрел рыболовное снаряжение, купил короткий крепкий спиннинг и еще несколько мелочей и с сумкой на плече направился к лифту. Я был на полпути к нему, когда вдруг почувствовал, что кто-то налетел на меня сзади, и услышал шепот: — Иди дальше, как шел. — Что-то твердое уткнулось мне в позвоночник. — Это первое и последнее распоряжение.

Я слегка кивнул и двинулся вперед. Немногочисленные клиенты сновали между маленькими и большими прилавками, над которыми пульсировала разными цветами реклама, а из скрытых в грудах товара динамиков доносились негромкие искушающие голоса. Огромный паук спускал из-под потолка несколько десятков лап, на которых висели разной величины ковры. Я очень хорошо чувствовал уткнувшийся мне в спину ствол, и в нескольких стеклянных витринах мне удалось заметить отражение приклеившегося к моей спине незнакомца.

В нескольких шагах от лифта я остановился, пропуская двоих продавцов, переносивших свернутый ковер ближе к окну с естественным освещением. Как только они прошли, я двинулся дальше и нырнул под опускавшуюся сверху паучью лапу, с которой свисал толстый ковер. Что-то больно ударило меня в правую ключицу, я бросился на землю и из-под уже почти касавшегося пола ковра пнул со всей силы невидимое из этой позиции пространство позади себя. Ступня угодила в чью-то лодыжку, подсекая этому «кому-то» ноги. Я метнулся под тяжелую завесу и вынырнул прямо перед животом падающего на пол типа. Его правая рука, в которой он держал пистолет с глушителем, была направлена куда-то мне за спину. Я ударил его кулаком в живот, с разворота заехал носком ботинка в пах, а когда он с глухим стоном скорчился на полу, я схватил его за запястье, прижал предплечье к полу и ударил изо всех сил по лежащему на полу локтю. На этот раз он громко завопил, полностью заглушив треск ломающегося сустава, но тут же замолк, когда мое колено угодило ему в подбородок. Он упал на спину и застыл неподвижно. Отдышавшись, я поднялся с пола. Продавцы замерли с ковром в руках, какая-то мамаша тащила за руку ребенка, рвавшегося поближе к месту происшествия. Оглядевшись вокруг, я достал из кармана лицензию, подошел и показал ее одному из продавцов, тупо смотревших на меня.

— Я частный детектив, — сказал я. — Этот человек пытался на меня напасть. Я отвезу его в полицию.

Продавец тряхнул головой и, заикаясь, пролепетал: — Вы ранены… В плечо…

Я выдвинул плечо вперед, морщась от усилия, и увидел дыру в ткани, прорванную слегка зацепившей плечо пулей. Видимо, это и был тот удар, который я почувствовал, падая на ковер.

— Ничего страшного, — успокоил я продавца и собиравшуюся вокруг толпу.

Спрятав «биффакс», я склонился над лежащим. Несколько размашистых пощечин привели его в себя. Кто-то из толпы подошел ко мне и протянул пистолет нападавшего. Я кивком поблагодарил его и проверил обойму. Она была бы полна, если бы не единственный выстрел. Я опустил ствол так, чтобы он смотрел в глаз ошеломленному противнику.

— Вставай, и быстро. Мешаешь людям делать покупки. Пошел!

Поднимаясь, он застонал и схватился за раненый локоть. Кто-то из толпы крикнул что-то насчет жестокости полицейских. Я толкнул своего похитителя к лифту. Решительным движением отодвинул в сторону желающих на нем ехать, а когда кабина остановилась и я увидел в ней двух старушек и какую-то юную парочку, столь же невежливо вышвырнул их и вошел в лифт вместе с тихо стонавшим незнакомцем.

— Сволочь… — прохрипел он. — Одно мое слово, и тебя растопчут, как червяка…

— Ящик для предложений внизу, сейчас сможешь бросить туда и свое, а пока что заткнись, иначе я тебе и вторую лапу обработаю. Евнух с перебитыми лапами — не слишком веселая перспектива, верно?

— Сукин сын…

— А я — Йитс, — воспользовался я многовековым опытом дешевых комиков. — Закрой пасть.

Прежде чем лифт остановился, я успел еще раз ткнуть дулом в живот пленника, поскольку похоже было, что он может до бесконечности изрыгать свои угрозы. Вытолкнув его из лифта, я вышел следом за ним. Сделав два шага, он повернулся ко мне с торжествующим выражением на лице. Одновременно я почувствовал удар в левую почку и громко застонал от дикой боли. За несколько мгновений до этого рукоятка револьвера — у меня перед глазами мелькнула рука, державшая «тридцать восьмой», — завершила свой полет внизу моего живота. Я инстинктивно согнулся, выронив пистолет, и ударился лицом о бетонный пол. Секунду спустя темнота перед глазами рассеялась, и лишь тогда я понял, что это не пол, поскольку я все еще стоял на ногах. Я зашатался и попытался выпрямиться. Моя жертва стояла прямо передо мной, радостно скалясь.

— Добавь ему еще, Кае, — простонал он.

— Заткнись! — прошипел кто-то сбоку. — Больше никогда в жизни не возьму на работу такого придурка, как ты. Сам виноват…

— Что правда, то правда, — выдавил я. — Где вы нашли такого недотепу?

Я посмотрел туда, где стоял второй — низенький метис в желтых штанах, вполне уверенно державший в руке «элефант». Пользуясь мгновением относительного спокойствия, я взглянул налево. Там стоял коренастый детина в шортах с бахромой, с обрезом в руках.

— Осмотр закончен, — сообщил метис. — Идем. Я направился в сторону «бастаада». Избитый шел передо мной, все время оглядываясь.

— Погоди! — услышал я сзади.

Детина вышел вперед, метис вытащил у меня из кармана «биффакс» и толкнул. Мы зашагали по пустому гаражу. Приближаясь к «бастааду», я свернул в его сторону, но меня остановил окрик шедшего сзади метиса:

— Куда? Хочешь собачку на нас натравить? Чтобы было много шума?

Я пожал плечами и обернулся:

— Тогда куда мне идти?

Я сделал еще шаг, краем глаза заметив, что тип с разбитым локтем поспешно отскочил от меня. Бампер «бастаада» был уже рядом.

— Стой! Еще одно движение, и получишь пулю в спину!

Я послушно остановился.

— Налево! — рявкнул метис.

— Ладно. Иду, куда приказано, — произнес я кодовую фразу и шагнул в указанном направлении.

Справа взревел двигатель «бастаада», дико взвизгнули шины и взвыл пронзительным альто-басом клаксон. В этот миг я уже летел головой вперед в сторону ближайшей колонны. На бетон я приземлился не слишком удачно, но в руке у меня уже был второй «биффакс», который я выхватил из кобуры над лодыжкой. Я старался передвигаться как можно быстрее и потому успел заметить, как мой похититель от удара бампера валится на стену.

Перекатившись, я прижался лицом к полу. Увидев между колесами тормозящей машины босые ноги любителя митральезы, я прицелился и дважды выстрелил; первая пуля пробила насквозь лодыжку, другая ушла в неизвестность. Прежде чем тот рухнул на пол, я быстро осмотрелся по сторонам. Метис куда-то исчез. Я снова перевел взгляд на пространство между нижним краем машины и бетоном. Там как раз появился мужской торс. Я трижды выстрелил в него и отскочил за колонну. Выпрямившись, я как можно быстрее огляделся. Метис скрылся где-то за автомобилями или колоннами.

— Феба! — тихо сказал я. Послышался щелчок открываемой по кодовому слову дверцы. — Феба… — повторил я еще раз, теперь уже действительно обращаясь к собаке. — Ко мне!

Три секунды спустя она стояла у моей ноги. Я присел и положил руку ей на голову.

— Ищи, — прошептал я ей на ухо.

Она медленно повернулась кругом, расширив ноздри, и застыла, глядя куда-то вправо. Я нажал рукой ей на голову и, оставив ее лежать у колонны, прыгнул за ближайший автомобиль и высунулся из-за него, готовый к выстрелу, но метис явно не любил лишнего шума. Я вспомнил, какое у него оружие, и быстро спрятал голову за кузов. Ощущение было не из приятных — выстрел из его револьвера разорвал бы в клочья любой, за исключением «бастаада», кузов в этом гараже. Нужно было двигаться. Я перепрыгнул еще через два автомобиля и нырнул под третий. По моим подсчетам выходило, что противник должен находиться где-то в вершине треугольника, основание которого составляли мы с Фебой. Я передвинулся ближе к капоту и внезапно увидел ноги неприятеля, который медленно перемещался в сторону Фебы. Еще два, самое большее три шага, и он скроется из моего поля зрения, выйдя прямо на спокойно поджидающую его собаку. Я молниеносно выскользнул из-под «форда» и, оттолкнувшись левой рукой, вскочил на его капот.

— Взять, Феба! — заорал я и подпрыгнул как можно выше.

Сразу же после этого я выстрелил в ту сторону, где должен был находиться противник; я увидел его голову и чудовищной величины дуло «элефанта». Оружие подпрыгнуло в его руках, я же начал, все еще в прыжке, опорожнять обойму «биффакса». Я видел, как расцветают на кузовах и стеклах дыры от моих не слишком метких выстрелов, как метис опускает задравшийся после первого выстрела ствол. Достигнув апогея, я завис в воздухе на долю секунды, отчаянно желая как можно быстрее вновь оказаться внизу, и тут что-то белое ударило метиса в грудь и исчезло за кузовом. Он ударился задом о радиатор стоявшей позади него машины и беспомощно взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Я выстрелил еще трижды — на столько мне хватило времени — и грохнулся на капот изуродованного «форда».

— Феба! — крикнул я, сползая на пол.

Я ударился спиной о бетон, услышал хруст позвоночника и сразу же после — лай Фебы. Я встал и выпрямился. После той дрессировки, что прошла Феба, не лают по пустякам. Это был торжествующий лай. Я подошел к метису и обнаружил, что в него попали четыре пули. Когда я закуривал, у меня дрожали пальцы. Феба отошла от убитого и ткнулась в меня носом.

— Мы не можем сбежать отсюда, прежде чем появится полиция. С чего это тебе" пришло в голову? Ты же такая гениальная, — укоризненно сказал я. — Черт побери!

Бросив сигарету, я побежал к «бастааду». Перед его радиатором, метрах в четырех от переднего бампера, у стены, монотонную серость которой нарушало блестящее в ярком свете красное пятно, лежал человек, который пытался вывести меня из магазина. Небольшая лужа крови вокруг его головы казалась неестественно яркой, не такой, как обычно бывает в фильмах. Я проверил пульс — сердце билось, но когда я наклонился и посмотрел на его затылок, меня затошнило. Я встал и задумался. Потом подбежал к машине и высыпал на пол все содержимое аптечки. Мне удалось довольно быстро найти баллончик с браксиденином и инъектор, довольно давно заряженный дозой мекардомидола. Я прижал к запястью агонизирующего человека инъектор, а затем вылил половину баллончика на тыльную часть размозженного ударом о стену черепа. Четверть минуты спустя он открыл глаза. Взгляд у него был удивительно осознанным, если учесть, что ему оставалось жить минуту, может быть две.

— Сейчас приедут копы и «скорая», — сказал я. — Но до этого скажи мне, кто вас нанял.

— Я буду жить? — прошептал он. Я кивнул.

— Ну так как же я тебе могу об этом сказать? — заявил он.

— В таком случае беру свои слова назад. — Я поднял инъектор и показал ему. — Этот яд невозможно обнаружить, да и никто не станет искать его в твоем организме. Еще одна доза, и все.

Он несколько раз моргнул и пошевелил кадыком:

— Кае получил заказ, анонимный звонок с авансом. Ничего больше не знаю…

— Кто заказал? — Я наклонился над ним и, испытывая отвращение к самому себе, слегка приподнял пустой инъектор.

— Мужчина… Разве что она пользовалась вокодером… Не знаю… Мы должны были получить остальное через три дня. После проверки результатов..

Он вытаращил глаза и дернул головой. Я быстро вернулся к «бастааду» и убрал аптечку, спрятав инъектор в маленький тайник в кнопке клаксона. Баллончик с остатками браксиденина я бросил на сиденье, трясущимися руками достал из бардачка фляжку и вылил половину в рот. Заметив краем глаза какое-то движение у дверей лифта, я посмотрел туда и вышел из «бастаада». Двое полицейских в мундирах, почти полностью прячась в кабине, целились в меня из «кольтов». Я развел руки в стороны и крикнул:

— Детектив Йитс!

Сзади что-то ударилось о металл. Не оборачиваясь, я почувствовал прикосновение холодного влажного здорового носа Фебы к своей руке.

Откуда-то сбоку передо мной появился еще один в форме и некто в штатском. Штатского я знал, это был Джин Эндрюс. Он тоже меня узнал, толкнул полицейского в плечо и приказал доложить комиссару, что героем события является детектив Оуэн Йитс. Потом он подошел ко мне и непринужденно оперся задом о радиатор «бастаада». Я угостил его «Голден гейтом», и мы молча выкурили по сигарете. Я видел, что его интересует состояние лежавшего у стены, но когда врач встал и, сбросив перчатки, покачал головой, лишь вздохнул. Только когда сзади послышался скрежет шин, он посмотрел на меня.

— Интересно, как поведет себя комиссар… — тихо сказал он.

Комиссара Стивена Уоткинса я неоднократно видел по телевидению и на фотографиях в газетах; в жизни он выглядел несколько симпатичнее — по крайней мере, так мне казалось, когда я смотрел, как он энергично шагает к нам, на ходу выслушивая доклад врача и одного из полицейских.

— Стивен Уоткинс, — сказал он, протягивая мне руку.

— Оуэн Йитс. — Я ответил на его рукопожатие и достал свою лицензию.

— Не надо. — Он покачал головой. — Я достаточно хорошо вас знаю. — Как ни странно, в этой фразе не содержалось никакого подтекста. — Вы можете объяснить, что тут произошло?

— Конечно. — Я показал на лежащее напротив нас тело. — Этот человек приставил к моей спине ствол тридцать восьмого калибра и велел идти к лифту. Я воспользовался случаем и разоружил его, но после этого легкомысленно спустился в гараж — мне как-то не пришло в голову, что здесь может быть кто-то еще. А тут меня ждали еще двое: какой-то молчаливый любитель музейных дробовиков и метис с «элефантом» в лапах.

— Так… Ну, и как вам удалось выкрутиться? — с неподдельным интересом спросил он.

— Гм… Что ж, в свое время я служил в спецвойсках, а уж если кого-то учил сержант Кассель, тот даже в гробу обратное сальто сделает. Ну, и конечно, очень сильно повезло. И еще собака.

Он посмотрел на меня, и я увидел едва сдерживаемую усмешку в его глазах.

— Ну хорошо. А почему… Почему на вас вообще покушались?

— Наверняка это как-то связано с расследованием, которое я сейчас веду. Разве что это какая-то очень давняя обида. Но скорее всего, первое.

Он ненадолго задумался, водя кончиком языка по верхней губе.

— Можете еще что-нибудь добавить? Что за расследование, и так далее.

— К сожалению, нет. Клиент требует сохранения тайны.

— Понимаю. Задание у вас, разумеется, есть.

— Конечно! — спокойно солгал я. — Конторы у меня нет. Задание лежит у меня в домашнем компе, под инициалами А. А. Естественно, вымышленными. Хотя фамилию я вам назвать могу…

— Буду благодарен.

— Ричмонд Марк Гайлорд.

— Ага… — Он покачал головой и усмехнулся. — И как это вам удается находить таких богатых клиентов?

— Наверное, просто везет. Ничего другого в голову не приходит.

Стивен Уоткинс махнул рукой. Подошел Эндрюс:

— Что тут у нас?

— Личность двоих уже установлена, сейчас ищем того с обрезом. Мелкая сошка, готовая взяться за любую работу.

Стивен Уоткинс посмотрел на меня.

— Вам нужны их данные?

Я удивленно посмотрел на него. Мне всегда казалось, что у полиции нет привычки играть в сотрудничество с детективом-одиночкой. Правда, Стивен Уоткинс был косвенно обязан мне быстрым и неожиданным повышением, но о таких, впрочем непреднамеренных, услугах обычно забывают очень скоро. Может, подействовала фамилия моего клиента?

— Сами они меня не интересуют, но я был бы благодарен, — сказал я, — за сведения относительно заказчика. Это может, даже должно быть как-то связано с расследованием, которое я веду.

— Вне всякого сомнения. Эндрюс… — обратился он к штатскому. — Запомните — если что-то выяснится, обязательно сообщите мистеру Йитсу.

Эндрюс обещал запомнить и удалился. Стивен Уоткинс крепко пожал мне руку:

— Если что, свяжитесь со мной. Мои люди окажут вам любую помощь, какая потребуется.

Он повернулся и ушел, оставив меня в некоторой растерянности. До сих пор все мои отношения с полицией, за исключением, конечно, тех времен, когда комиссаром был Вуди, настоящий Вуди, носили характер постоянных конфликтов. Собственно, всего несколько дней назад мне пришлось иметь дело с Хардом, типичным представителем не самой лучшей части органов правопорядка. Я посмотрел на Фебу.

— Ну, и на ком я буду оттачивать свой язык? — спросил я. — Остаются лишь споры с Филом. — Она повернула голову, услышав знакомое имя. — Куплю-ка я себе диск со сборником острот, только никому не говори. — Я вздохнул. — Пошли домой. Отдых закончился.

* * *

Я набрал номер Гайлорда и уселся на диван с большим стаканом, наполненным на три четверти. После первого же глотка динамик ответил приятным голосом секретарши.

— Это Оуэн Йитс. Я хотел бы поговорить с мистером Гайлордом… — бросил я в пространство, развалившись поудобнее.

— Минуточку…

Мне пришлось ждать не дольше семи секунд.

— Оуэн? — спросил динамик голосом Гайлорда.

— Да. У меня к тебе просьба: мы забыли оформить договор. Правда, Уоткинс относится ко мне даже учтивее, чем твоя секретарша, но мне может встретиться и кто-нибудь не столь доброжелательный.

— Ты имел дело со Стивеном? — спросил он. — Это полицейский нового типа.

— Согласен, но пошли, пожалуйста, на адрес моего компа задание на работу, под инициалами А. А. Этого хватит.

— Уже. Что-нибудь еще?

— У меня — больше ничего.