– Абсолютно ничего странного. Кому принадлежат права на эту книгу написано на второй странице. В данный момент бессмысленно просить переуступить часть прав - ими уже есть кому воспользоваться.

– Откуда вы знаете, что у Корно есть ваша книга? Или хотя бы вторая страница…

Брубер готов был взвыть.

– Должна быть! Он собрал шестнадцать моих опусов, должны быть и "Моролинги". Да и какая вам разница! Ну пусть не со второй страницы он узнал… из моего локуса мог узнать, откуда угодно мог узнать, черт вас побери!

Не слушая его крик, я раздумывал, почему он не вспомнил, что подписал "Моролингов" для Корно. Или он их подписал для кого-то другого, а тот другой передал книгу Корно…

– Вы лично с ним встречались? - спросил я, когда он, наконец, утих.

– Катитесь прочь!

Я послушно встал.

– Постойте, я вспомнил. Корно приходил на презентацию "Моролингов". Я подписал ему книгу. Больше мы не встречались.

Очевидно, он сообразил, откуда я взял книгу с автографом. Я решил дожимать:

– А с Бенедиктом до того памятного семинара?

– Спросите у него!

– Он не летит к моролингам, - напомнил я.

Брубер не мигая смотрел сквозь меня.

– К ним никто не летит, - прохрипел он. - Никто. Прощайте.

– В восемь на стартовой площадке, - сказал я, забирая со стола "список тридцати двух".

Из своего номера я позвонил Дугу предупредить насчет флаера. Он перезвонил без четверти восемь, унылым голосом сообщил, что "всё путем". Его слова я перевел так: флаер к полету готов, излучатели он не навесил, отчего сильно расстроен, поскольку десять тысяч на дороге не валяются.

Затем я позвонил Цансу.

27

Брубер ждал меня на посадочной площадке авиабазы "Ламонтанья", прячась между треугольными кронштейнами. Конструкцией они напоминали контрфорсы, но в противоположность контрфорсам, кронштейны не подпирали стену, а поддерживали крышу, будучи одной стороною прикрепленными к скале, другой - к посадочной площадке. Двери лифтов и лифтовые шахты находились в крайних кронштейнах.

– Пока я вас тут ждал, один неприятный тип три раза спросил, чего мне здесь надо.

Вероятно, он говорил о Дуге или о старшем авиационного звена.

– Все нормально, это были свои.

– А это тоже свой? - он показал мне за спину.

– Я с вами, - сказал подошедший Цанс. - Вас Федр не предупредил?

– Да я, собственно, не против, - любезно ответил Брубер, понимая, что спорить бесполезно. - Господин Ильинский, между нами, кто-нибудь еще придет?

Говорить "нет" было поздно: на площадку выскочил Виттенгер. Не замечая нас, он пробежался взад-вперед, потом плюнул от отчаяния и повернул назад к лифту. Тут он увидел нас.

– Далеко собрались, господа?

– Воздухом подышать, - ответил Цанс.

– Хм, воздухом…Я понимаю, почему вы здесь стоите. Флаер прилетит сюда на автопилоте. Ну что ж, и я подожду вместе с вами. А ты вынь руки из карманов - а то я подумаю, что ты можешь командовать автопилотом прямо из кармана.

Я пошевелил пальцами и вытащил руку.

– Дело сделано, полковник. Мой флаер вам не достанется. Мы полетим на местном, сейчас его подадут.

Один из посадочных дисков дал по краю трещину и пошел вниз. Через минуту он всплыл вместе с Дугом и флаером, в котором я с трудом узнал купленную вчера машину: флаер покрывали какие-то пятна желто-зеленого цвета, опознавательные знаки и номера были старательно замалеваны.

– Фокусник, да? - обозлился Виттенгер. - Что это за чучело?

– Сами вы… Полковник, мне сейчас не до вас, поверьте.

Я забрался в кабину. Дуг стал инструктировать меня, как без потерь долететь до Города. Он ввел маршрут в автопилот, потом показал по карте куда нам предстоит лететь. Еще дал пару полезных советов по поводу воздушных потоков, микроциклонов и прочих прелестей ауранской атмосферы.

– К машине, - выглянув из кабины, скомандовал я пассажирам.

Инспектор последовал за ними. Не обращая на него внимание, я склонился над приборами.

Сзади послышалась возня.

– Полковник, как вы надоели… - я осекся: в кабину влезал Вейлинг. Я заорал: - Виттенгер, выкиньте его, я подарю вам флаер…

Виттенгер послал меня весьма неприличным образом. Затем развернулся и зашагал прочь. Вейлинг взмолился:

– Ну пожалуйста…

Как пить дать растрепет, - подумал я и согласился. Брубер так скрежетнул зубами, что мороз пошел по коже.

Мы стартовали строго на юго-запад.

Брубер сидел рядом со мной, Цанс - позади меня, рядом с Вейлингом. Через три минуты после старта флаер погрузился в облака. Автопилот не спешил их пробивать, ведь ему было все равно - что в облаках лететь, что под ними. А мне было не по себе, но перенастроить автопилот я не решался. Брубер открыл карту на бортовом экране, и, по его словам, "изучал местность". Я умолял его не трогать кнопки, чтобы не дай бог не вывести что-нибудь из строя. Цанс, убедившись, что со своего места карту ему не разглядеть, присоединился к моим призывам. Брубер нехотя подчинился. Карта осталась на экране, но к кнопкам он больше не прикасался.

Вейлинг раз в две минуты спрашивал, когда закончатся облака. Я отвечал, что все так и задумано - облака скроют нас от моролингов, и мы нагрянем к ним, как снег на голову. Сначала он верил, потом взглянул на альтиметр, увидел там пять тысяч метров и ехидно поинтересовался:

– У моролингов оптические бинокли или электронные?

– У них зрение, как у кондора, - ответил ему Цанс. Неизвестно почему, он считал, что таким ответом он внес ясность.

Внутренности слегка приподнялись - это автопилот дал команду на снижение. Я переключил автопилот в "пассажирский" режим, флаер стал снижаться более плавно.

Внизу возникло что-то темное и кучерявое.

– Еще что ли облака?! - возмутился я.

– Нет, это сельва! - с восхищением воскликнул Цанс. - Вот она какая!

– Какая такая? - спросил Вейлинг.

– Солнце разогревает поверхность и водяные пары начинают подниматься выше деревьев. Но скоро пар исчезнет, дайте только солнцу взойти повыше.

Брубер опять протянул руку к экрану.

– Вы же обещали…

Но он успел что-то нажать. Ничего страшного не произошло, просто географическая карта сменилась полетной.

– Ого, да мы не одни! - воскликнул он.

На карте светилась точка в восьмидесяти километрах позади нас. Точка нагоняла перекрестие, которое изображало наш флаер. Я устроил Бруберу выговор:

– Если бы вам срочно не понадобилась карта, мы бы их заметили еще бог знает когда.

Но у занудливого Брубера нашлось, что возразить:

– Если бы я вас послушал и не включил полетную карту, мы бы так и не узнали, что нас преследуют.

Я вышел на частоту флаеров "Ламонтаньи".

– Виттенгер, вы там?

– Там это где? - потрещав настройкой, ответил инспектор. Потом вклинился Дуг:

– Привет, ты что, уснул? Или забыл, как пользоваться радаром?

– Ты лучше выброси своего пассажира за борт и лети назад.

Инспектор заорал:

– Ты, идиот неблагодарный! За тобой гонится Рунд. Я испугался, кабы чего не вышло. За тебя, идиот, испугался, ты понял?

Неловко получилось…

– Полковник, извините… Дуг, там кроме вас двоих еще есть кто-нибудь?

– Охранник с турбазы… Полковник, да уберите же бластер!

– Дуг, ты меня слышишь? - кричу я. - Я имел в виду не полковника.

Теперь сразу три человека обозвали меня идиотом.

– Почему Рунда нет на радаре? - спросил Брубер.

– У него есть шапка-невидимка… - я переключил экран на задний обзор. - Разрешаю вам крутить вот эту ручку. Найдите флаер Рунда.

– А вы?

– А я выключаю автопилот…

Флаер стало раскачивать из стороны в сторону. Я старался, чтобы в среднем он придерживался маршрута, выбранного автопилотом. Брубер никак не мог обнаружить Рунда.

– Эй, Дуг, как ты там?

– Всё путем.

– Поищи Рунда впереди себя.

– Слушай, я тебя предупреждал, в ваши игры я не играю… - послышалась возня и чертыханье. -…Полковник, не трогайте автопилот, зачем вы его включаете?

В наушниках все стихло.

– Что там у них происходит? - настороженно спросил Цанс.

– Виттенгер делает Дугу краткое внушение. Чтобы Дуг не отвлекался, а, наоборот, слушал его внимательно, Виттенгер включил автопилот.

В наушниках снова затрещало.

– Фред, мы их не видим, - бодро доложил Дуг и опять отключился.

– Виттенгер, алло.

– Сказано же, не видим, - проворчал инспектор.

– Почему не взяли Бенедикта?

– Не нужен он тут. С ним два охранника - Рунда и наш. Они сторожат Бенедикта и друг друга. Пока на турбазе нет ни меня, ни Рунда, ничего страшного не произойдет. Я сообщил в управление Галактической Полиции, что Бенедикт арестован. Люди Рунда его не тронут. Давай, до связи, и смотри в оба.

Эфир опустел.

– Вот они, вот они! - истошно заорал Брубер.

Точно так орал один пилот, которому привиделась сапиенская летающая тарелка. Пассажиров тогда чуть кондрашка не хватила.

– Где?

– Вот, - тыкал он в экран. - Позади, над нами. Прячутся в облаках. Опять пропали…

Я успел разглядеть темный треугольник среди разрывов облаков. Следовательно, нам нужно прижаться к земле…

Флаер послушно спикировал.

– Может, здоровье дороже? - крайне неуверенно высказал предположение Вейлинг.