Шаман

Я очнулся. Я очнулся? Похоже, я все-таки жив. Попытавшись подняться на обе руки, я упал на левый бок; что такое?..

А! Моя рука! Я почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. Кисть левой руки отсутствовала; вместо нее торчала сухая, словно мумифицированная на конце, культя. Остальная часть руки не шевелилась и ничего не чувствовала, свисая мертвым грузом.

Какое-то время я просто смотрел на нее, не в силах пошевелиться.

— Вставай уже, — послышался недовольный хриплый голос. — Успеешь налюбоваться, если захочешь. А лучше — верни все, как было.

— А можно? — ожил я. Действительно… Я же в сказке. У Браста в Драгейре вон вообще даже мертвых воскрешают, а тут — рука… Мое настроение и самочувствие существенно улучшились.

— Здесь — можно, — с явным неодобрением отозвалась тотемная сова. — У тебя что, все из головы вылетело?

Признаваться я не стал, просто встал, пользуясь уцелевшей правой рукой.

— Ты знаешь, что произошло? — обратился я к сове, сидящей на теле колдуна, в которого я метнул посох; сам посох лежал рядом.

— Ты швырнул меня, как какую-то деревяшку, — обвиняюще сообщила она.

— Не как деревяшку, — возразил я. — Как секретное супероружие, переломившее ход сражения. И все-таки что произошло?

— Тебя задело какими-то чарами, а колдуну в лицо угодила молния. Будь это в другом месте, ты бы ослеп от вспышки… Да и магия, похоже, была смертельной. Но здесь ограничилось кистью, и зрение, похоже, восстановилось. Ты все еще нужен лесу, так что и с рукой он тебе поможет.

— Тогда ею сейчас и займусь. А потом посмотрим, что это за колдуны… Ты, кстати, души их попридержи.

Тотем помимо прочего — проводник души шамана и может до некоторой степени влиять на чужие души, находящиеся вне тела. Так что с ее помощью можно будет попробовать допросить свежеусопших… Этакая любительская некромантия.

— Одну, — с неохотой ухнула сова.

— Что значит «одну»? — не понял я, останавливаясь на пути к каменной заплатке.

— Одну держу, живую, ту, что посох из тела вышиб. Мертвые были не в моей власти…

— Почему?

— Похоже, у них был договор с каким-то шаманом…

— Но шаманы не заключают договоры с душами живых… — начал было я и остановился. Ой, нехорошо пахнет от всего этого… Просто смердит очень и очень черными делишками. Это же называется «продажа души»! Только демонов мне еще для полного счастья не хватает…

Раздраженно покачивая головой, я присел на корточки возле заплатки. Угу, здесь подходящее место… Я отошел за посохом и вернулся обратно. Ткнув посохом в камень, я осторожно отогнал пару духов в сторону, проделав небольшое отверстие. Опустил культю в воду… Брр, холодная. Но уже не ледяная — видимо, несколько саламандр пробрались-таки обратно.

В норме вода в этом озере обладала небольшими целебными и магическими свойствами; сейчас же это была настоящая Живая Вода. Правда, только в самом озере, — вынеси ее с поляны, и она быстро потеряет свою силу.

Руку стало подергивать; сухая кожа на глазах розовела и оживала. С какой-то тянущей болью начали проклевываться пальцы; неприятное ощущение и неприятное зрелище, я отвернулся. Но это все ничто по сравнению с тем фактом, что моя рука снова со мной. У ты, моя хорошая… Хоть и левая.

Э-э-э… это еще что за посторонние добавления? Я тюнинг не заказывал! Когда я снова повернул голову к воде, проверить, как там рука, я обнаружил в дизайне родной конечности незапланированные изменения. Прежде всего, она выглядела несколько… пожалуй, мощнее, чем раньше. Хотя размер вроде и тот же… Кожа побурела, немного напоминая по виду кору, но главное изменение, пожалуй, коснулось пальцев. Точнее, ногтей. Вместо ногтей модели «человеческие бесполезные» мне, не спрашивая моего мнения, поставили когти «тигриные особые». Особые — потому что невтягивающиеся…

— Отечественная медицина: пришиваем то, что есть… — растерянно пробормотал я.

— Это подарок… — прошептал голос у меня в голове. — И напоминание…

Вот же хреновы Стражи… Скривившись, я достал руку из воды. В принципе, не так плохо… Только кожа жесткая и с когтями что-то нужно делать.

Я перебрал пальцами, напряг руку, расслабил… Работает нормально. А когти… Ну, можно и обрезать. В крайнем случае поискать какого-нибудь местного мага, может, сумеет помочь…

Похоже, не понадобится. После нескольких циклов «напряг-расслабил», которые я машинально повторял, когти исчезли. Зато на тыльной части кисти появилась татуировка — рисунок в виде клыкастых челюстей и листа.

Ладно, полюбуюсь потом, сейчас лучше поторопиться.

Начальство покойничков вполне может уже знать об их печальной участи, так что лучше поспешить. Прежде всего допросить выжившего. В тело возвращать не стоит, неизвестно, какой пакости можно ожидать, так что поговорю с духом.

Я отошел от заплатки и приблизился к сидящей на теле сове. Так, где тут у нас дух… Кажется, вот. Бледная колышущаяся тень пыталась подобраться к лежащему на земле телу, но сова каждый раз отгоняла ее то взмахом крыла, то грозным щелканьем клюва.

— Кто вы такие? — обратился я к тени.

Она не ответила. Я попробовал иначе.

— Хочешь вернуться в тело?

Снова никакой реакции.

— Значит, не хочешь по-хорошему? Ну что же…

Взвесив посох в руке, я с размаха заехал им по тени.

Она содрогнулась, дернулась, на миг мне показалось, что я заметил какие-то линии, но больше никакого эффекта не было. Еще раз… И снова за конвульсией на тени проявились более темные линии. Душа в оковах, что ли?.. Похоже, выжать из нее информацию не получится, даже если вернуть в тело и напоить настойкой «развяжи язык»… Даже если не сумеет выдать какой-нибудь трюк, оковы скорее убьют, чем позволят что-то рассказать. Может, хоть лута какого-нибудь найти удастся, добычи то бишь? Я, как уже упоминалось, в целом пофигист и особой неприязни к покойникам не испытываю, тем более что внутренности наружу не торчали, а человеку в незнакомом мире может спасти жизнь любая мелочь. Не говоря уж о деньгах… Однако, прежде чем заняться мародерством, я попытался понять, не наложено ли на тела или одежду какой-то магии. Это все-таки колдуны, могли и заклинание оставить — от воров, например…

Внимательно осмотрел тушки. Еще раз, для надежности. Вроде ничего… Ну что же, займемся неприглядным делом обшаривания покойников. Я, преодолевая все же присутствующую некоторую неприязнь, стянул балахон с первого трупа, с прокушенным горлом.

К моему удивлению, это оказался раскосый паренек, почти мальчишка, лет пятнадцати. Похож на помесь китайца, пожалуй, с немцем. Под балахоном на нем оказалось что-то вроде рубашки со шнурками вместо пуговиц, таз и пах обмотаны широкой лентой ткани — будто портянки для задницы. Вот, значит, что здесь носят… Хм. Впрочем, меня больше заинтересовал кожаный пояс, на котором висела пара мешочков. Я аккуратно снял их и, распутав завязки, заглянул внутрь.

Табак? Фе… Не интересует. Правда, он может обладать какой-то ценностью, так что я затянул завязки и бросил мешочек в сумку.

Во втором мешочке я обнаружил две потертые медные монеты. Во всяком случае, я решил, что это монеты; правда, они были квадратные, но на одной стороне имелось что-то похожее на человеческий профиль, одинаковый на обоих квадратиках, а на другой — какие-то значки. В том же мешочке я нашел серо-белый каменный шарик. Похоже, это амулет… Привязанный к нему дух не имел формы — шарик окутывала слегка колышущаяся серая дымка. Нет, подожди-ка… Тут два духа. Малый дух постижения, довольно-таки редкая сущность, и шептун — дух, нашептывающий странные мысли. И для чего их так соединили?.. Один понимает, другой нашептывает… да это же переводчик! Вот это мне действительно нужно. Проблема языкознания решилась прежде, чем я о ней подумал… Получается, я все-таки не зря влез в эту драку. И пострадал тоже не зря… Я взглянул на свою руку.

Больше на этом теле ничего не нашлось. Бедный какой-то колдун… Впрочем, это, наверно, ученик. Тогда какой-то слишком сильный… Наверно, старшие взяли с собой на дело лучших.

Улов со второго тела, на лицо которого, сожженное молнией, я старался не смотреть — на тошноту тянет… — оказался и того меньше. Еще один шарик-переводчик да подсохший кусок серо-бурого хлеба. С сомнением осмотрев и обнюхав его, я решил, что это все-таки хлеб, а не какой-то колдовской материал. На бородинский по запаху похож, гадость… Да еще с покойника. Не, я пока не настолько голодный…

Хлеб присоединился к монетам и переводчикам. Теперь осталось осмотреть последнего и уматывать отсюда…

Последний оказался последней. Примерно того же возраста, что и два предыдущих, но более смуглая, девчонка с кривоватым, почти уродливым, лицом. Помимо мешочка на поясе, в котором обнаружился очередной переводчик, у нее имелся мешочек на веревочке на шее. Кстати, грудь у нее была туго затянута такой же полосой ткани, которая у парней служила заменой трусов; интересно, это местная манера или она скрывает грудь?.. Хотя какая разница.

В мешочке, висящем на шее, хранилась пара серебряных сережек с крошечными красными камушками. Я хмыкнул, — девчонка… Серьги вместе с упаковкой проследовали в мою сумку. Ну что же, я закончил… Пора отсюда драпать. Хотя сначала нужно еще кое-что выяснить.

— Что с моим волком? — спросил я у тотема.

— Его ранили, и он вернулся в Дом.

— А сильфов не видела?

— Мы здесь, — тут же отозвались звонкие голоски духов ветра. — Ты не двигался, так что мы гоняли листья и играли. Камень, ножницы…

— Бумага, — кивнул я, заканчивая фразу, и сильфиды заняли свои места у меня на плечах. Вот теперь — все…

— Ну, Стражи, — громко произнес я, — дальше защищайте это место сами. Если все будет хорошо, глядишь, я и верну Сердце… С телами тоже сами разбирайтесь.

Поменяв обличье, я взлетел и направился прочь, перпендикулярно пути, которым пришли колдуны. Если я направлюсь туда, откуда они шли, есть шанс, что я найду Сердце… и старших колдунов. Что ничем хорошим не закончится. Меня ученик едва не убил…

Меня догнала сова.

— Почему ты оставил женщину? — спросила она.

— А зачем она мне? — удивился я.

— Не строй из себя дурака. Почему ты оставил ее в живых?

— Там и без меня найдется, кому ее прикончить, — проворчал, вернее, проухал я. — Стражи только рады будут. А мне это удовольствия не доставляет.

Как и вся эта история, в которую я угодил… Вот досада, почему я не отыгрывал мага? Если меня действительно сделали отыгрываемым персонажем, то сейчас бы я был крутым чародеем вместо невнятного оборотня-специалиста по общению с духами… Глядишь, и рука бы уцелела. А еще лучше было бы, если бы я вообще на эту ролевку не поехал — да хоть заболел бы… Здесь, конечно, незабываемое приключение, которое я буду помнить до конца жизни, только вот это самое «до конца» может быть очень недолгим. Не авантюрного я склада человек… Хорошо хоть, могу собранно реагировать на ситуацию, не впадая в крайности и жалость к себе, так что… Я встряхнулся и отбросил мрачные мысли. Что мне сейчас нужно? Выйти к людям. Точнее, к местному населению — не факт, что здесь живут именно люди… Причем не просто выйти, а без негативных последствий. Так… Думаю, я отлетел достаточно далеко.

Я опустился на дерево. Сова села на соседнюю ветку.

— В чем дело? — поинтересовалась она.

— Я посмотрю, что с волком, и поймаю пару саламандр, а ты пока поищи край леса и местных жителей.

Не утруждаясь ответом, сова взлетела; я спустился на землю и поменял облик.

Волчий дух, к счастью, пострадал не очень серьезно; на полную поправку понадобится день-другой, а уже через несколько часов он сможет с угрожающим видом идти рядом со мной, внушая уважение аборигенам. Для надежности я немного добавил ему Силы.

Саламандр я тоже поймал быстро, шесть штук. Самым сложным было, пожалуй, объяснить сильфам, что с этими пока что играть не будем; ветреные феечки так и норовили выхватить ящерок у меня из рук, продолжая веселиться, а сонные саламандры, которые перед поимкой дремали в кучке преющих листьев, даже не пытались сопротивляться. Пока что я поместил их в Дом; договором займусь, когда они проснутся. Не хочу перед этим портить им настроение побудкой… А если будет срочная необходимость, использую их для молний и наловлю новых.

А вот с сильфами я договор заключил не мешкая. Элементарно — просто спросил, хотят ли они оставаться со мной… Эти хрупкие воздушные девочки проявили себя с наилучшей стороны, и терять их было бы в высшей степени глупо.

Сова вернулась, когда солнце уже прошло высшую точку.

— Нашла, — сообщила она, не приземляясь. — Летим, или у тебя еще что-то не окончено?

— Летим, — кивнул я, запахиваясь в плащ.

Лес кончился как-то внезапно. Только что подо мной простиралось зеленое море листвы, и вот уже ее сменила невысокая трава… А впереди простиралась еще более зеленая, просто ярчайшая равнина, огороженная деревянной изгородью, — поле с каким-то злаком. Похоже на пшеницу, но не совсем… Хотя я и не агроном, но, по-моему, это растение на Земле не растет. Оставив тотем с посохом на краю леса, я отправился на разведку.

Поле оказалось не таким уж большим; вот уже видны и домики. Бревенчатые избушки с низкими, чуть ли не от земли, крышами и дырами в крышах, из которых поднимались клубы дыма. Н-да, печи здесь, похоже, не изобрели… Я содрогнулся при мысли о том, как здесь живут. Остается надеяться, что это просто глухая провинция, иначе любая задержка здесь — в этом мире, я имею в виду, — будет просто кошмарной. Домой, домой…

Сделав круг над деревней, я не увидел на улице никого, кроме сидящего на скамье у стены дома, стоящего немного поодаль от остальных домов, старика, устало глядящего куда-то в небо. Заметив меня, он удивленно присмотрелся, затем радостно встрепенулся и принялся махать мне руками. Убедившись, что привлек мое внимание, он встал со скамьи и побрел в сторону от деревни, время от времени поднимая взгляд, чтобы убедиться, что я следую за ним. Местность здесь немного понижалась, так что с земли вскоре уже не было видно домов деревни; здесь старик остановился и снова замахал руками. Не знаю, чего ему нужно, но он, похоже, хочет, чтобы я спустился… Ладно, буду налаживать контакт с местным населением. Все равно меня уже раскусили…

Я приземлился и сменил облик.

— Легкого ветра под твои крылья, летящий за совой, — произнес старик. — Могу я попросить тебя о помощи?

Ну вот же! Еще один туда же… Видимо, мои мысли отразились на лице, поскольку старик поспешно продолжил:

— Разумеется, твои усилия будут вознаграждены. У меня есть кое-что, что очень пригодится Говорящему с духами…

Я вздохнул. Квест с наградой… Ну, по крайней мере, выслушать его стоит. В любом случае он пригодится для налаживания отношений с местными. Хотя есть в этом дедке что-то… странное.

— Я тебя выслушаю, там и посмотрим, смогу ли помочь.

Старик с явным облегчением кивнул.

— Эту деревню преследуют несчастья, — начал он. — Неудачи, голоса по ночам, скот болеет, в деревне даже двое одержимых! Словно проклятье какое-то…

— Может, так оно и есть? — пожал я плечами.

— Возможно, — согласился старик. — И я очень прошу избавить от него деревню. Я пытался сделать это сам, но, — он вздохнул, — не успел. Глупейшая история…

Хм… Его речь правильная; говорят ли так в деревнях? Хотя, возможно, это амулет так переводит…

— Ладно, — решил я, — посмотрю, что там с этой вашей деревней. Сейчас, кое-что прихвачу… Кстати, кто в деревне главный? Не вы?

Он отрицательно покачал головой.

— Линок, плотник. Он здесь староста.

— Ну, познакомишь. Сейчас…

Я закрыл глаза, потер виски и, сосредоточившись, бросил мысль тотему: «Принеси мне посох и присмотри сверху».

Через несколько минут сова была здесь и сбросила посох в мои протянутые руки. Ну что же, я готов… надеюсь.

— Ну, пойдем… Звать-то тебя как?

— Сокен. Хотя когда-то… — он вздохнул. — Но нет смысла горевать о безвозвратно прошедшем.

Он зашагал обратно к деревне, и мы с совой последовали за ним — я по земле, сова в небе. И все-таки что-то в этом старике не так… Впрочем, если бы он был опасен, тотем бы меня предупредил. Так что — не унывай, шаман, и шагай навстречу приключениям…

Старик подошел к самой большой избе и постучал в дверь. Я обратил внимание, что над дверью вырезаны охранные руны. Одна даже настоящая… Защищает от пожаров. Настоящая была врезана давно, а вот большинство остальных — недавно, я бы сказал, не больше недели назад.

Изнутри послышались шаги; дверь открылась, и наружу выбрался худой, просто-таки иссохший человек с парой клочьев седых волос на висках. Однако… Я-то ожидал здоровенного детину.

— Кто такой? — хмуро спросил мужичок.

— Это Говорящий с духами, — сообщил Сокен. — Он посмотрит, что с нашей деревней…

Я кивнул. Мелькнула мысль сперва попросить поесть, но… Я еще могу потерпеть, а впечатление — штука важная. И его нужно производить.

— Я начну с одержимых. Где они?