Порог между мирами [litres]

— Что тут у вас, Дар? — весело спросил он. Ему, как всегда, до всего было дело.

— Рик ищет любовницу доктора Сэндса. — Петель показал большим пальцем на скатлер.

— Красивая? — У Хэдли заблестели глаза.

— Ты же видел ее в гомеогазетах, — ответил Петель. — Симпатяшка. Иначе зачем бы доктору рисковать своим супружеством? Пойдем, Хэдли, ты нужен мне наверху. Пока мы все будем тут торчать, кто-нибудь обязательно украдет кассу.

Он двинулся вверх по лестнице.

— Она там? — спросил Хэдли, с интересом заглядывая внутрь скатлера. — Я ее не вижу, Дар.

— Я тоже, — буркнул Петель. — И Рик не видит, но до сих пор ищет, вместо того чтобы работать, черт побери. Имей в виду, Рик, если найдешь, она станет моей любовницей, поскольку ты делаешь это за мой счет, в рабочее время.

Все трое рассмеялись.

— Ладно, — согласился Рик. Присев на корточки, он скреб острием отвертки поверхность трубы скатлера. — Можете смеяться, это и впрямь забавно, но бросать начатое я не собираюсь. Дефект, скорее всего, невидим. Иначе Сэндс не осмелился бы оставить здесь скатлер. Пусть не считает меня идиотом. Он замаскировал дефект, и замаскировал хорошо.

— Дефект, — повторил Петель. Нахмурившись, он спустился обратно в подвал. — Нечто вроде того, что когда-то нашел Генри Эллис? Трещина в стенке трубы, которая вела в древний Израиль?

— Именно — в Израиль, — коротко ответил Рик, продолжая скрести.

Его наметанный взгляд вдруг заметил на поверхности мелкую неровность. Наклонившись, механик протянул руку… Пальцы прошли сквозь стенку трубы и исчезли.

— Господи! — прошептал Рик.

Вытянув невидимые пальцы, он сперва ничего не почувствовал, затем коснулся верхнего края отверстия.

— Нашел! — торжествующе объявил Рик. Он огляделся по сторонам, но Петеля уже не было. — Дариус! — крикнул он, но ответа не услышал. — Ну и черт с ним! — яростно бросил он Хэдли.

— Наткнулся на что-то? — спросил Хэдли, с любопытством заглядывая внутрь трубы. — Ты нашел эту женщину, Кэлли Вэйл?

Рик Эриксон прополз головой вперед через отверстие в трубе.

Не найдя под ногами опоры, он рухнул на землю. С его губ сорвалось проклятие. Открыв глаза, он увидел над собой голубое небо с редкими облаками. Вокруг простирался луг. Среди высоких растений с огромными, словно блюдца, белыми цветами жужжали похожие на пчел насекомые. В воздухе чувствовался сладкий аромат, словно цветы были растворены в атмосфере.

«Наконец-то, — подумал Рик. — Получилось. Здесь Сэндс спрятал свою любовницу, чтобы ее не смогли вызвать свидетелем на суд». Он осторожно встал. Позади него маячило слабое сияние — связующее звено между трубой джиффи-скатлера и подвалом магазина в Канзас-Сити.

«Нельзя терять ориентацию, — подумал он. — Если заблужусь, то уже никогда не смогу вернуться. Где я? Надо сообразить. Сила тяжести как на Земле, так что это наверняка Земля, — решил он. — В далеком прошлом? Или будущем? К черту любовницу Сэндса и его проблемы! Все это просто бред». Он огляделся, пытаясь обнаружить какие-нибудь признаки жизни, что-нибудь похожее на зверя или человека. Это могло бы подсказать ему, в какой эпохе он оказался… Вот если бы он увидел сейчас саблезубого тигра… Или трилобита. Нет, для трилобитов уже слишком поздно, тогда не существовало таких пчел. «Да ведь это же та самая дыра, которую в “ЗР” ищут уже тридцать лет, — вдруг осенило Рика. — А докторишка ее нашел и использовал в своих собственных целях. Прекрасное место, чтобы спрятать красотку. Что за мир!» Эриксон начал медленно, шаг за шагом, продвигаться вперед…

Вдали мелькнул чей-то силуэт.

Притенив глаза рукой, Рик пытался различить детали и понять, что это такое. Первобытный человек, кроманьонец или что-то в этом роде. А может, яйцеголовый обитатель будущего? Он прищурился. Существо оказалось женщиной, судя по волосам. На ней были брюки, и она бежала к нему. «Кэлли, — подумал он. — Любовница доктора Сэндса спешит ко мне. Наверное, думает, что я Сэндс. — Он замер в страхе. — Что делать? — нервно размышлял он. — Может, лучше возвратиться?» Он повернулся в ту сторону, откуда пришел, и краем глаза заметил, что девушка поднимает руку.

«Нет! — мысленно крикнул он. — Не делай этого!»

Он споткнулся, отступая к отверстию, соединявшему два мира.

Красный луч лазера пронесся над его головой.

«Не попала, — прошептал он. — Но… — Найдя вход в трубу скатлера, он начал с трудом в него протискиваться. — Но в следующий раз… В следующий раз…»

— Стой! — крикнул он, не глядя на девушку. Голос его отразился эхом среди наполненных жужжанием цветов.

Теперь луч лазера угодил ему в спину.

Эриксон вытянул руку и увидел, что она проходит сквозь туман, исчезая по другую сторону. Ей уже ничто не угрожало — в отличие от остального тела. Девушка убила его; бежать было поздно. «Почему она не подождала? — спрашивал он сам себя. — Даже не выяснила, кто я такой. Неужели настолько перепугалась?»

Луч лазера снова ударил в Рика, на этот раз в затылок. Это был конец. Шансов на возвращение больше не осталось. Переход на безопасную сторону был для него закрыт.

Рик Эриксон лежал мертвый.

Стоя у другого конца трубы джиффи-скатлера, Стюарт Хэдли в тревоге ждал. В какой-то миг он увидел, как рука Эриксона продирается сквозь стену у самого пола. Пальцы неожиданно скрючились. Хэдли присел и схватил ремонтника за запястье. Пятясь, он изо всех сил потянул его на себя. Наконец ему удалось втащить тело Эриксона внутрь трубы.

Насмерть перепуганный Хэдли медленно поднялся. Увидев в теле Эриксона два чистых отверстия, он понял, что его убили лазером, вероятно с большого расстояния. Не чуя под собой ног, Хэдли добрался до панели управления скатлера и отключил питание. Сияние, исходившее от входного обруча, тут же погасло. Стюарт надеялся, что теперь убийцы Рика Эриксона, кем бы они ни были, не смогут преодолеть этот барьер.

— Петель! — крикнул он. — Спустись сюда, немедленно!

Подбежав к столу, он включил интерком.

— Петель, — позвал он, — спустись в мастерскую. Эриксон мертв.

Вскоре Дариус Петель уже стоял рядом с ним.

— Похоже, он нашел то, что искал, — потрясенно проговорил Петель, глядя на бездыханное тело ремонтника. Лицо его посерело. — Что ж, он заплатил за свое любопытство. И притом дорого.

— Давай вызовем полицию, — сказал Хэдли.

— Да, — бесцветным голосом согласился Петель. — Конечно. Питание скатлера ты отключил, и правильно сделал. Бедный парень. Он оказался достаточно умен, чтобы о чем-то догадаться. Смотри, у него в руке что-то есть.

Он наклонился и разжал пальцы Эриксона. Мертвая рука сжимала пучок травы.

— Ему не поможет никакая трансплантация, — мрачно констатировал Петель. — Луч попал в голову и проник в мозг. Плохо. — Он посмотрел на Стюарта Хэдли. — Даже доктор Сэндс, лучший трансплантолог, и тот не сумеет помочь Эриксону, я за это ручаюсь.

— Место, где растет трава, — пробормотал Хэдли, дотрагиваясь до найденного в руке Эриксона пучка. — Где это может быть? Наверняка не на Земле. По крайней мере, не в настоящем времени.

— Значит, в прошлом, — подытожил Петель. — Итак, мы имеем дело с путешествием во времени. — Лицо его болезненно исказилось. — Чудесное начало. Один уже мертв. Скольких еще ждет подобная судьба? Что за чудовище этот Сэндс! Он сделает все, лишь бы его репутация осталась незапятнанной. А может, он об этом не знает? Может, этой женщине дали лазер, чтобы защищаться от шпионов миссис Сэндс? Кроме того, откуда мы знаем, что именно Кэлли убила Рика, а не кто-то другой? Единственное, что нам известно, — Эриксон мертв. И что его теория оказалась ошибочной.

— Если хочешь, можешь ничего не делать, Сэндс наверняка от этого только выиграет, — сказал Хэдли. — Но я не собираюсь сидеть сложа руки. — Он встал и с трудом перевел дух. — Может, все-таки вызовем полицию? Позвони ты, я не умею с ними разговаривать. Пожалуйста, Петель.

Дариус Петель неуверенно двинулся к столу и начал на ощупь искать телефон. Наконец он поднял трубку, но тут же повернулся к Хэдли:

— Подожди, мы совершаем ошибку. Знаешь, куда мы должны позвонить? В «Земные разработки». И обо всем им рассказать. Ведь именно они это искали. И они должны стать первыми.

— Я… не согласен, — ответил Хэдли, уставившись на него.

— Это куда важнее всех нынешних проблем, важнее Сэндса, Кэлли Вэйл, кого-либо из нас. — Петель начал набирать номер. — Даже смерть одного из нас не имеет особого значения. Знаешь, о чем я думаю? Эмиграция. Ты видел траву в руке Эриксона? Ты понимаешь, что это значит? К черту девушку с той стороны или того, кто стрелял в Эриксона. К черту нас самих, с нашими настроениями и взглядами! — живо жестикулировал Петель. — К черту всю нашу жизнь, всех нас, вместе взятых!

Стюарт Хэдли постепенно начал понимать — или так ему только казалось.

— Но она, вероятно, убьет очередного человека, который…

— Пусть об этом беспокоятся «ЗР», — сурово сказал Петель. — У них есть собственная полиция и вооруженная охрана. Пусть сперва пошлют их. — Голос его стал хриплым и низким. — Ну потеряют они несколько человек, и что с того? Речь идет о жизни миллионов. Понимаешь, Хэдли? Понимаешь?

— Д-да, — неуверенно кивнул Хэдли.

— В любом случае вся эта история подпадает под юрисдикцию «ЗР», поскольку случилась в одном из их скатлеров, — уже спокойнее сказал Петель. — Называй это несчастным случаем и так о нем и думай. Просто неизбежное, хотя и ужасное событие, произошедшее между входным и выходным обручами. Естественно, фирма-производитель должна об этом знать.

Он повернулся спиной к Хэдли, сосредоточившись на видеофонном звонке Леону Тэрпину, шефу «ЗР».

— Боюсь, готовится нечто такое, что может тебе не понравиться, — сказал Солсбери Хайм кандидату в президенты Джеймсу Брискину. — Я разговаривал с Джорджем-Уолтом…

— Ну и ладно, — прервал его Джеймс Брискин. — Я знаю, чего они хотят, но они этого не получат, Сол.

— Если ты откажешься от сотрудничества с Джорджем-Уолтом, мне придется отказаться от поста руководителя предвыборной кампании, — настаивал Сол. — После твоей речи в защиту орошения планет я уже больше не выдержу. Слишком многое оборачивается против нас. Мы не можем взять на себя проблемы с Джорджем-Уолтом.

— Все еще хуже, чем тебе кажется, — помолчав, ответил Брискин. — Ты об этом еще не слышал. Пришло известие от Бруно Мини. Моя речь его восхитила, и он уже едет сюда, чтобы, как он говорит, «объединить наши усилия».

— Но ты все еще можешь… — начал Хайм.

— Мини разговаривал с репортерами, так что пытаться отвлечь от него внимание прессы поздно. Мне очень жаль, Сол.

— Ты проиграешь.

— Ничего не поделаешь.

— Что меня по-настоящему сводит с ума: даже если ты выиграешь выборы, все равно не сумеешь действовать самостоятельно, — с горечью сказал Хайм. — Один человек не в состоянии совершить столько перемен. Спутник «Золотые врата» останется, гибы останутся, консультантов по абортам ты можешь кое-где подсократить, но не… — Он замолчал, увидев входящую Дороти Гилл.

— Вам звонят, мистер Брискин. Он говорит, что вы его не знаете, но дело срочное и много времени не займет. Он цветной, если это вам поможет, — добавила она.

— Не поможет. Но я с ним поговорю, — сказал Джим, довольный, что есть повод прервать беседу с Солом. — Принеси видеофон сюда, Дороти.

— Хорошо, мистер Брискин.

Она вышла и вскоре вернулась с аппаратом.

— Спасибо, — кивнул Брискин, нажимая клавишу.

На экране появилось лицо смуглого человека с проницательным взглядом, хорошо одетого, с приятной внешностью и явно взволнованного.

«Кто бы это мог быть? — подумал Сол Хайм. — Где-то я видел его фотографию… — Внезапно он вспомнил известного нью-йоркского детектива, работавшего на Майру Сэндс, некоего Тито Кравелли, завзятого индивидуалиста. — Интересно, зачем он звонит Джиму?»

— Мистер Брискин, — заговорил с экрана Тито Кравелли, — я хотел бы встретиться с вами в приватной обстановке и поговорить кое о чем. Уверяю, для вас это крайне важно.

Настолько важно, что я предпочел бы, чтобы нам не мешали, — добавил он, бросив взгляд на Сола Хайма.

«Может, это попытка покушения? — подумал Хайм. — Какой-нибудь фанатик из чистовиков, подосланный Верном Энджелом и его бандой безумцев?»

— Лучше тебе не ходить, Джим, — посоветовал он.

— Возможно. Тем не менее я намерен встретиться с этим господином, — ответил Брискин, после чего обратился к детективу: — Где и когда?

— Предлагаю ресторанчик в трущобах Нью-Йорка, — ответил Тито Кравелли. — Пятая авеню, пятьсот. Я всегда туда захожу, когда бываю в Нью-Йорке; еду там готовят люди. Заведение называется «У Скотти». Вас устроит? Скажем, в час дня по нью-йоркскому времени.

— Хорошо, — сказал Джим Брискин. — «У Скотти» в час. Я там как-то раз был. Они с удовольствием обслуживают цветных, — язвительно добавил он.

— Все обслуживают цветных, когда я рядом, — заявил Тито.

Он прервал связь. Экран погас.

— Не нравится мне это, — сказал Сол Хайм.

— Мы все равно обречены, — напомнил Джим. — Разве ты сам мне этого не говорил минуту назад? — Он усмехнулся. — Думаю, самое время уцепиться за соломинку. За любую. Даже за такую.

— Что я скажу Джорджу-Уолту? Они ждут. Я должен был организовать твой визит на спутник в течение суток. Срок истекает сегодня в шесть вечера. — Сол достал платок и вытер лоб. — А потом…

— Потом они начнут кампанию против меня, — закончил за него Джим.

Сол кивнул.

— Передай Джорджу-Уолту, что в сегодняшнем выступлении в Чикаго я намерен высказаться за закрытие спутника. А если я выиграю выборы…

— Они уже знают, — прервал его Сол. — Была утечка.

— Всегда где-нибудь есть утечка. — Джим вовсе не выглядел обеспокоенным.

Сол достал из кармана пиджака запечатанный конверт, который лежал там уже довольно долго.

— Вот мое прошение об отставке.

Джим Брискин взял конверт и, не открывая, убрал в карман.

— Надеюсь, ты посмотришь мое выступление в Чикаго, Сол. Оно будет одним из самых важных.

Он грустно улыбнулся, не в силах скрыть, как ему не хочется прекращать сотрудничество с Хаймом. Впрочем, разрыв в их отношениях назревал давно.

Тем не менее Джим намеревался продолжать свое дело и поступать так, как считал нужным.

5

Летя на реактивном такси в ресторан «У Скотти», Джим Брискин размышлял: «По крайней мере, теперь я могу забыть историю с Лэртоном Сэндсом и мне не придется выслушивать бесконечные советы Сола; он больше не руководитель моей предвыборной кампании. В каком-то смысле так даже легче». Но в глубине души Джим Брискин чувствовал тревогу. «Меня ждет немало проблем, — думал он. — Боюсь, без Сола мне будет несладко».

Итак, что случилось, то случилось. Сол и Патриция отправились домой в Кливленд, на давно заслуженный отдых, а Джим Брискин вместе со своим спичрайтером Филом Дэнвилом и пресс-секретарем Дороти Гилл летел в противоположную сторону, в Нью-Йорк с его магазинчиками и ресторанчиками, обветшавшими жилыми домами и крошечными старомодными конторами, где постоянно совершались весьма специфические тайные сделки. Этот мрачный загадочный город всегда манил Джима, но ему почти никогда не доводилось гулять по нью-йоркским улицам.

— Он еще может вернуться, Джим, — сказал сидевший рядом Фил Дэнвил. — Сам знаешь, как ведет себя Сол, когда перетрудится. Он срывается, не выдерживают нервы. Однако через неделю безделья…