Закрути роман с героем!

Уже на физике, когда Грымза распиналась у доски, широко размахивая указкой и случайно стирая полой серого пиджака только что написанную мелом формулу, Алена начеркала на клочке бумаги записку и, ткнув подругу в бок, шепнула:

– Держи.

Внимательно вникающая в материал Ксюша грызла карандаш и от неожиданности чуть не подавилась, отчаянно закашлявшись. Сначала негромкий и скромный кашель через десять секунд стал слышен во всех уголках класса.

Грымза раздраженно уставилась на Нахимову, а ученики, обрадовавшись неожиданной передышке, с интересом и нескрываемым восторгом устремили взгляды на третью парту второго ряда, где сидели Алена с Ксюшей.

Малышкина здорово испугалась и со всего размаху треснула подругу по спине, отчего та ударилась лбом о парту, не на шутку разозлилась и… начала кашлять еще сильнее. Вскоре ее лицо напоминало спелый узбекский помидор, только что сорванный с грядки.

– Можно выйти? – тревожно попросила Алена, подняв руку.

Грымза утвердительно кивнула и, дождавшись, пока две ученицы выйдут из класса, невозмутимо продолжила урок.

Стоило им зайти в туалет, как жуткий кашель Ксюши в одно мгновение испарился без следа. Она кашлянула последний раз и разогнулась, словно палку проглотила.

– Ты притворялась? – с облегчением воскликнула Алена.

Нахимова кивнула и сказала:

– А ты что, хотела сидеть на физике еще целый урок и слушать эти занудные речи?

– Конечно, нет! Но ты так внимательно слушала, что я бы никогда не подумала, что тебе неинтересно.

Ксюша фыркнула:

– Ага, сейчас! Дома учебник почитаю. Слушай, я же тебе что хотела рассказать! У меня есть пригласительные билеты на грандиозную дискотеку! И ты идешь со мной!

– М-м-м, – задумчиво промычала Алена, – не знаю. Я не люблю все эти дикие пляски, ты же знаешь.

– Мы можем взять еще двух человек! – проигнорировала слова подруги Ксюша. – И угадай, кто стопроцентно займет место третьего?

– Кажется, догадываюсь! Орех?!

– Ты на удивление догадлива, Малышка! – воскликнула Ксюша. – Видишь, наша жизнь станет еще интересней с этой дискотекой, разнообразим твою повесть!

– Здорово, а кто четвертым пойдет с нами? Кирюха?

Нахимова замялась, а потом протянула:

– Ну, можно в принципе…

– А когда?

– Завтра!

– А кто достал тебе пригласительные билеты?

– От фирмы отца, – отмахнулась Ксюша. – Да и какая разница? Главное, что мы отлично отдохнем, а ты напишешь еще много интересных глав!

Малышкина обняла подругу и тихо сказала:

– Спасибо, Ксюш, ты так много делаешь для меня.

– Пустяки! Я еще кое-что придумала!

– Что?

– Повесть же требует приключений! Помнишь, ты предложила разыграть сценку «Ограбление»?

– Нет… – нахмурила брови Алена.

– Ну! Чтобы во время гулянки с Пашей у тебя стырили сумку, а Орех догнал воришку и надавал ему по шее?

– А-а-а! Вспомнила! И что?

– Поговорила с Кирюхой, он согласился быть вором!

Малышкина рассмеялась:

– Здорово, а когда разыграем сцену?

– Мой-то готов, как пионер, ориентируемся на тебя, когда Орех позвонит. Так что сигнализируй!

– Договорились.

И девушки вернулись в класс.

Орех позвонил и предложил встретиться на их месте, где они впервые познакомились. Малышкина тут же сообщила об этом Ксюше, и та предупредила, чтобы Аленка не показывала свое волнение, не озиралась по сторонам и вела себя естественно. «Ограбление» случится внезапно, когда парочка совсем не будет этого ждать.

– Алена, привет!

Малышкина услышала позади себя мужской голос и оглянулась. Глаза ее мгновенно засияли, на губах заиграла улыбка. Алена радостно подпрыгнула и кинулась к Паше. Это получилось совершенно естественно, чему Алена про себя очень удивилась.

– Привет! Я так… – Она хотела сказать, что скучала, но потом подумала и решила, что слишком рано еще для таких откровений. Ведь они знакомы всего-то ничего, и в повести такое быстрое развитие событий приветствоваться не будет. Не может же ее героиня, гордая девушка, так быстро влюбиться в какого-то там мальчишку! Просто симпатия дружеская… Да так и есть!

– И я тоже! – Орешкин вдруг взял ее за руку, поняв все без слов. – Ты ледяная! Где твои перчатки? Почему без шапки? Заболеть решила, да? Школу прогулять?

Взгляды их встретились, и Алена почувствовала, как сразу встрепенулось сердце. Ее тонкие пальчики, которые успели здорово замерзнуть, тотчас согрелись, стоило только Паше их коснуться. Алена улыбнулась. Она не знала, как объяснить то, что с ней происходит, когда она видит Пашу. Ее одолевали какие-то странные чувства. Такого никогда раньше не было, но Алена была уверена, что это не любовь! Потому что однажды она уже была влюблена. И ощущения были совершенно другими…

– Нет, – Малышкина помотала головой. – Просто я забыла все дома, а школу люблю и прогуливать не желаю. Честное слово!

Орешкин посмотрел в честные серые глаза и сказал:

– Держи мои перчатки и шапку!

– Да ну, – отмахнулась Алена, хотя ей очень хотелось принять предложение, – ты что! Сам замерзнешь.

Но Паша не воспринял достаточно вялое сопротивление всерьез и натянул ей на голову мальчишескую шапочку, а на руки – меховые перчатки на три размера больше.

– Ну все, теперь ты согреешься.

– Спасибо. – Алена преданно посмотрела ему в глаза и чуть не сошла с ума от его прекрасных карих глаз, но взяла себя в руки и спокойно спросила: – Чем сегодня займемся?

– А что? У тебя есть предложения?

Малышкина отрицательно покачала головой.

– Тогда предлагаю я, – улыбнулся Орешкин. – Если хочешь, пошли сейчас к нам домой, я познакомлю тебя со своими родителями. Вместе пообедаем.

– Знакомство с родителями? – Алена удивленно вскинула брови. – Заманчиво! Я согласна!

– Ну, тогда нам придется прогуляться немного.

– Хорошо, и у меня к тебе разговор. Вернее, предложение.

– Да? Ну ты же знаешь, что я на все согласен!

– Почему это? – засмеялась Алена.

– Это предложение ведь будет связано с тобой?

– А-а, да, будет.

– Ну вот!

– Пойдешь с нами завтра на дискотеку? В девять вечера. Просто у нас с Ксюшкой есть два билета, на которые мы можем пригласить кого-то из друзей. Ну, Ксюша идет со своим молодым человеком, а ты не хочешь составить мне, красивой и безумно одинокой девушке, компанию?

– В роли твоего молодого человека? – улыбнулся Паша.

Малышкина засмущалась:

– Нет, просто так. Как друзья. Как тебе предложение?

– Конечно же, я его принимаю, буду рад провести с вами вечер!

– Вот здорово! Спасибо!

– Тебе спасибо.

Малышкина не знала, как спросить у Паши про Кристину. И надо ли вообще о ней спрашивать? Вдруг ему больно вспоминать? Наверняка он продолжал ее любить…

Вскоре они приблизились к дому Паши.

– Проходи, раздевайся. – Орешкин, распахнув перед Аленой входную дверь, жестом пригласил ее в коридор.

Малышкина скромно потопталась на коврике и скинула свою куртку, а следом на полку полетели Пашины перчатки с шапкой. Тут девушка повела носом и почти застонала:

– О-о, как вкусно пахнет! Просто изумительно! Только сейчас поняла, насколько я голодна!

– Это отлично, потому что мама всегда переживает, когда гости скромничают и едят по чуть-чуть.

– Сейчас я готова съесть даже слона!

– Слона обещать не могу, но что-нибудь очень вкусное – гарантирую!

– Здорово! Пойдем скорее, пока я не упала в голодный обморок!

Мама Паши, Ольга Алексеевна, была превосходным кулинаром. Когда она вставала у плиты, происходило чудо, и ее грандиозные творения восхищали всех, кто имел честь их отведать. Она была мастером на все руки и профессионально обращалась с ножами, быстро нарезая продукты. Когда Малышкина увидела, как стройная женщина, стоящая у длинного деревянного стола, крошит на мелкие кусочки огурец, у нее даже зарябило в глазах.

– Как здорово у вас получается! – изумленно и не без доли восхищения выдохнула она.

Максимум, на который сама Малышкина была способна на кухне, это пережарить яичницу. С кулинарией она совершенно не дружила: либо недожаривала, либо пересаливала. Этого было просто не избежать! Из-под неловких рук Алены выходила неаппетитная еда, которую отказывались даже нюхать дворовые псы.

Женщина оглянулась и, увидев сына в компании симпатичной девушки, приветливо улыбнулась:

– Чтобы так строгать, мне пришлось долго учиться!

– Это того стоило! – воскликнула Малышкина.

– Спасибо! Паша, ты нас познакомишь?

До сих пор молчавший Орешкин спохватился:

– Ах да. Мам, это Алена. Ален, это моя мама, Ольга Алексеевна.

– Очень приятно! – Женщина вытерла руки о цветастый фартук и взяла в свои ладони руку Малышкиной.

– Взаимно! – Алене сразу приглянулась мама Паши. Ей она показалась милой и обаятельной. Почему она сделала такой поспешный вывод? Девушка всегда смотрела человеку в глаза, стараясь понять душу. Очи Ольги Алексеевны, как и у сына, были карие, а улыбка – очень добродушной и открытой.

– Я ненадолго отойду, хорошо? – шепнул Паша Алене на ухо.

– Да, конечно. – Малышкина кивнула и продолжила наблюдать за тем, как готовит его мать.

Орешкин пропал ненадолго, как и обещал, за это время Ольга Алексеевна пыталась научить Алену некоторым кулинарным приемам. Малышкина честно пробовала что-то повторить! Когда вернулся Паша, на кухне слегка повеяло сигаретным дымом. Алена недовольно сморщилась и заметила, как на мгновение погрустнела Ольга Алексеевна.

– Ну, как у вас тут дела? – задорно спросил Орешкин.

– Все чудесно, – натянуто улыбнулась Алена. Неодобрение пагубной привычки Паши глубоко поселилось в ее душе.

– Будем садиться за стол? – спросила Ольга Алексеевна.

– Сейчас позову отца.

Алена помогла расставить тарелки с супом и старательно разложила столовые приборы. Обед прошел в чудесной обстановке. Отец Паши, Николай Федорович, оказался очень смешным пожилым дяденькой с «пивным» животиком и забавными усами, которые на концах завивались в колечки. На протяжении всего обеда за столом текла увлекательная мирная беседа, Малышкина проявила себя перед родителями Паши как умная и воспитанная девушка, умеющая поддержать разговор. Только один внезапный вопрос Пашиного папы застал ее врасплох: