Закрути роман с героем!

– Мало, что ли, народу сзади сидит? Они смотрели сквозь нас, на ринг! Мы же их не знаем? Не знаем. Мы ничего им не сделали? Ничего. Значит, и конфликта никакого не может быть…

Нахимова недоверчиво покачала головой: что-то тут было не так.

В этом бою победил Орешкин. Судья взял его руку и, под бурные овации благодарных зрителей, поднял ее вверх, закричав:

– Павел Орешкин!! Наш чемпион!

Зал взревел. С ним и Алена Малышкина, а Ксюша осталась в беспокойстве сидеть на своем месте, подозрительно оглядываясь и скупо хлопая в ладоши.

Девушки прождали у входа в спортцентр Орешкина около получаса. К нему в раздевалку попасть не удалось, и даже настойчивые заверения Алены, что она «лучшая подруга, которую Паша будет очень рад видеть!», не сломили пожилого усатого мужчину, бдительно охранявшего покой чемпиона. Алена и Ксюша топтались у входа, подпрыгивая от холода, и, когда Паша вышел, ринулись к нему.

– Ты просто молодец! – восхищенно воскликнула Малышкина и обняла Орешкина, от чего тот заметно смутился и даже покрылся легким румянцем.

– Да, ты просто настоящий боец, Пашка! – Ксюша хлопнула его по спине.

Паша перекинул тяжелую спортивную сумку на другое плечо и улыбнулся:

– Спасибо. Не страшно было?

– Нет!! – громко сказала Алена. – Это было потрясающе! Ты его так… прям… просто… я не ожидала, что ты так умеешь махать кулаками! Так ловко!

– А мне вот было страшно, – задумчиво улыбнулась Ксюша, оглядываясь назад. – Я практически на тебя не смотрела. Но знаю, ты был великолепен!

– Куда же ты смотрела?

– Вон на тех девочек, – Нахимова кивнула головой, показывая на кого-то позади себя, – которые глядят на нас в данный момент так, словно собираются порвать на британский флаг. И я даже предположить не могу, что такого хорошего мы им сделали, раз они столь воинственно настроены.

Малышкина демонстративно повернулась и открыто уставилась на группу девушек, которые действительно смотрели на них не очень-то дружелюбно. Потом она фыркнула и сказала:

– Вот уж не знаю, кто они и что им от нас нужно, но у нас есть Пашка и, если что, он им покажет, кто тут чемпион по боксу, ага?

– Это Кристина, – тихо сказал Орешкин, вдруг потерявший к беседе всякий интерес. Вместо того чтобы рассматривать незнакомую подругам компанию девиц, он начал рыться в карманах куртки, а затем – в сумке.

– Я так и думала, – закатила глаза Ксюша. – Так и знала! Ну как в воду глядела!

– А что такое? – глупо выпучив глаза, спросила Малышкина. – Кто она?

– Я сейчас приду – телефон в раздевалке оставил. – Резко сказал Паша и предупредил девчонок: – Не уходите, ждите меня здесь. Я вернусь ровно через минуту. И не связывайтесь с ними, что бы ни случилось. Хорошо?

– Честное пионерское, – хмуро протянула Нахимова и уставилась на Кристину, которая тоже с вызовом пялилась на подруг.

– Ты думаешь, что это бывшая девушка Паши? – наконец-то дошло до Алены.

– Я не думаю, я почти уверена. Если не бывшая девушка, то точно одна из тех, которые были когда-то в него влюблены, но которую он в свое время отшил. И теперь она, судя по уничтожающим взглядам, которые на нас, на тебя в частности, бросает, идет по жизни с девизом «Не мой, значит – ничей!».

– Паша рассказывал про какую-то девушку, в которую он был влюблен, но она его отвергла. Думаю, что это не она. Ведь если отказала, значит, равнодушна? Верно?

– Не всегда, – пожала плечами Ксюша. – Разберемся.

– Ой, мне страшно, – вдруг сообразила Малышкина. – Интересно, а скоро Орех вернется?

– Ну вот, они идут к нам, – странным тоном сообщила Ксюша.

– Какой интересный сюжет намечается!!

Нахимова изумленно покосилась на подругу, у которой возбужденно загорелись глаза, а пальцы быстро задергались, будто стучали по клавиатуре.

– Неужели драка будет? – хихикнула Алена. – Если нет, то все равно в текст ее введу. Как думаешь, интересно получится?

Но Ксюша ее не слушала, взгляд ее был устремлен в сторону приближающихся девиц. Кристина шагнула вперед и, слегка наклонив голову, вялым тоном спросила:

– Поговорим?

– Говори, – выпятила грудь Ксюша.

– К Паше каким местом относитесь?

– Каким надо, таким и относимся, – натянуто улыбнулась Нахимова.

– А что? – Малышкина тоже шагнула вперед, воинственно вздернув подбородок.

– Не приближайтесь к нему.

– Хуже будет! – пискнула одна из подружек Кристины за ее спиной.

– Да! – поддакнули другие.

– А кого мы спрашивать-то будем? Что вообще за проблемы? – Малышкина тоже наклонила голову вбок и сощурила глаза.

– Меня спрашивать будете. Иначе никак, – уже зло ответила Кристина.

– Ты давай не выступай, – хмыкнула Ксюша, сердце ее стучало с бешеной силой. – Сами решим, что и как.

– Так не пойдет, хотите драку? Я вам устрою… Убегать будете, поджав хвосты, малявки. Четвертый раунд – решающий! Кретинки!

Нахимова разозлилась и уже хотела зазвездить этой нахалке между глаз кулаком, как произошло нечто неожиданное: Малышкина опередила подругу и, резко подавшись вперед, с силой толкнула Кристину на асфальт. И это Алена, которая всегда была тихой паинькой, не вступавшей ни в какие разборки!

Трое подруг Кристины кинулись на ее защиту и вцепились в обалдевшую Ксюшу, которая попросту потеряла бдительность. Алена бросилась на помощь подруге, схватив одну из девчонок за волосы и потащив на себя. А сзади нее пристроилась Кристина и со всей силы укусила Малышку за руку в варежке. Визгу и криков было столько, что на оглушительные звуки сбежались все охранники из спортцентра и заинтересованные в исходе битвы прохожие столпились вокруг дерущейся кучи-малы.

– Пустите меня! Пустите к ним! – послышался голос Орешкина. Он быстро растолкал толпу и с головой бросился в визжащий клубок.

– Отчаянный юноша, – покачала головой женщина, стоящая в толпе зрителей. – Пытаться разнимать девушек, которые ожесточенно бьют друг друга, не каждый отважится!

Первой Орешкин вытащил кусающуюся Ксюшу, которая успела здорово напоследок лягнуть всклокоченную подружку своего отныне вечного врага. Отдав Нахимову в руки понятливому охраннику, притащившему с собой небольшую аптечку, Паша бросился вытаскивать Кристину, лежавшую на Алене, которая, в свою очередь, пищала и хаотично рубила воздух руками и ногами. Кристина, стоило ей встать на ноги и вновь обрести равновесие, в тот же миг залепила Орешкину звонкую пощечину, от которой у Паши даже звезды перед глазами замерцали. Так душевно его не били даже противники на ринге.

– Придурок! – со слезами на глазах вымолвила Кристина. – Я… я же люблю тебя! А ты с этими дурами флиртуешь! Как ты можешь?!

Орешкин замер в изумлении. Глаза его расширились, он даже забыл про валяющуюся на холодном асфальте Малышкину, которую так никто и не удосужился поднять на ноги. Все были увлечены разыгравшейся на их глазах сценой. Даже Ксюша на минуту удивилась такому заявлению! На тебе! Любит она его!

– Поднимите же меня!! – завопила Алена.

Орешкин чертыхнулся и осторожно поднял Алену. У той по щеке текла кровь.

– Она меня поцарапала, – потрогав небольшую рану на щеке, ошарашенно пробормотала Малышкина. Это была первая в ее жизни настоящая драка.

– А так все в порядке? – Орешкин приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза.

– Все хорошо. Нигде не болит, нигде не жмет, – отстраненно кивнула, словно китайский болванчик, Алена и на ватных ногах зашагала к Ксюше. Но Орешкин подхватил ее на руки, Алена обхватила его шею и тихонечко завыла.

– Пошли отнесем ее домой, – Орешкин обратился к Ксюше, которая в стороне потирала ушибленный лоб.

– Да уж, надо бы.

Краем глаза Нахимова заметила, как Паша обернулся в сторону, куда трусливо побежала Кристина и ее компания.

– А ты ее любишь? – негромко спросила Ксюша, чтобы Алена не услышала.

Орешкин нахмурился и, непонятно мотнув головой, промолчал.

Так они и шли. Вслед им смотрела толпа разочарованного народа (представление так быстро закончилось!) и охранник с аптечкой в руках. Его помощь так никому и не понадобилась.

Дома у Алены не было никого, кроме брата. Увидев во дворе его мопед, Малышкина, уже пришедшая в себя от шока, попросила Пашу опустить ее на землю.

– Брат не должен видеть, в каком я состоянии, – посмотрела она на Орешкина и подругу.

Те кивнули и прошли за Аленой в дом. Прикрывая царапину на щеке рукой, Алена весело крикнула:

– Тема, можешь поставить чайник? У меня гости! Мы пойдем наверх!

– Угу, – послышалось из комнаты.

Друзья поднялись к Алене в комнату, и девушка закрыла дверь на щеколду. Ксюше показалось, что подруга окончательно оправилась: она то и дело косилась в сторону ноутбука. Но в комнате присутствовал главный герой повести, правда, не подозревающий об этом, поэтому сломя голову бросаться к компьютеру и строчить новую увлекательную главу было нельзя.

– Я принесу аптечку, – произнесла Нахимова и направилась в ванную комнату, где у предусмотрительной Алены в коробочке с красным крестом всегда лежали бинты, бактерицидные лейкопластыри и зеленка.

Алена и Паша остались одни.

– Это та самая девушка, которая тебя отвергла? – Малышкина первая нарушила затянувшееся молчание.

– Да, Кристина.

– Ну, вот видишь, как хорошо все получилось, – натянуто улыбнулась Алена. – Она сказала, что любит тебя.

– Да…

– Пойдешь к ней сейчас?

– А чайник для кого там кипит? Я думал, что ты меня на чай пригласишь. А ты, оказывается, только с Ксюшей собралась чай распивать!

Алена рассмеялась.

– Ладно уж, оставайся. Так и быть. Угощу тебя конфетами.

– Люблю конфеты, – кивнул Орешкин, и в этот момент с аптечкой в руках в комнату вошла Нахимова.

– Здоровые девки эти, – покачала она головой. – Одна толстая такая, как навалилась на меня, я думала, коньки прямо там отброшу.

– Это Оля, – скривился Паша.

– Дерется эта Оля нечестно! – воскликнула Малышкина, которой досталось больше всех. – И вообще неправильно, когда четверо на двоих!

– А кто там дрался честно? – хмыкнул Паша. – Это, к сожалению, бои без правил.

– А тебе должно льстить, что столько обалденных девчонок пытались выцарапать друг другу глаза, – пихнула плечом Орешкина Ксюша.

– Да уж, – юноша почесал затылок. – Простите, девчата, что так вышло. Это все из-за меня…

– Ты тут ни при чем, – отмахнулась Алена. – Это подружка твоя – дура просто. Не видит, что мы просто друзья, что общаемся, улыбаемся и ничего серьезного! Любит она тебя и ладно, нам-то что?

Нахимова не поверила ни единому слову подруги. Та играла в элементарную игру под названием «Ты мне безразличен». Кажется, она придумала что-то новое для своей повести. Не слишком ли далеко все это заходит?..

– Но отступать мы не должны были, – оторвалась от своих мыслей и поддержала подругу Ксюша. – Драка так драка! Это был четвертый раунд.

Орешкин насупился. Ему, конечно, были неприятны слова подружек. Он-то уже проникся душевным теплом к этим двум безбашенным девицам, особенно к одной… Которая с каждым днем становилась ему все симпатичней. Но сегодняшнее заявление Кристины о своей любви заставило его сердце дрогнуть. Да что уж там мелочиться? Паша до сих пор ее тоже любил. Но сейчас он не мог понять, почему же она в прошлом его отвергла! Если бы эти слова она произнесла чуточку раньше, все было бы по-другому…

Тут в дверь громко постучали. Малышкина вздрогнула и зарылась лицом в первую попавшуюся в руки книгу, тихо сказав подруге:

– Открой, это Артем с чаем. Я читаю, меня не трогайте.

Подруга кивнула и открыла дверь. В комнату вошел Артем с подносом в руках, взгляд его тут же пронзил Орешкина, который поднялся с места, принял поднос и пожал руку брату Алены.

– Паша.

– Артем, – представился в ответ юноша и, не отрывая недоверчивого взгляда от Орешкина, спросил у Алены:

– Хочешь сказать, что изучать книгу по анатомии человека гораздо интереснее, держа ее вверх тормашками?

Малышкина дернулась и быстро перевернула книгу, не показывая лица. Комната погрузилась в напряженное молчание, которое нарушил Артем:

– Ленка, убери книгу…

– М-м, – отрицательно промычала из-за «Анатомии человека» сестра.

– Я не буду повторять дважды. – Артем уже начал злиться.