Если это было видение, то оно посетило Сенора лишь на краткое мгновение, а потом он вновь оказался в задымленной пещере, рядом с Существом Суо и превращенным карликом Люстиг. Рев боевых раковин Шаарна и вой шакала вонзились в его уши, оглушив на какое-то время.

В наступившей только для него одного тишине он поднял меч и увидел, как огненное копье, сорвавшись со сверкающего лезвия, устремилось туда, где на границе двух миров метались зловещие тени.

Временная глухота спасла Сенора от непереносимого звука, который родился в тот миг, когда огненное копье вонзилось в то, что лишь наполовину было плотью, но и копье было оружием не из этого мира. Зато карлика этот звук швырнул на камни и оставил без движения. Багровая вспышка озарила стены пещеры ярче, чем озаряет землю взошедший Огненный Круг. И тотчас же запахло паленой шерстью и горящим мясом.

Ни одному человеку не дано познать силы, побеждающие демонов, как не дано ощутить целиком магическую реальность. Сенору было достаточно того, что тени, пришедшие на помощь Посреднику, исчезли и затянулись их мрачные норы в пространстве. Остался лишь сам Посредник, вернее, его материальная оболочка, но теперь он был только жертвой, принесенной Шакалом древнему мечу.

Сдалерн Тринадцатый, чьи раны были ужасны, тем не менее, рассудил иначе. Собрав последние силы и расползающиеся нити магической сети, он попытался сам довести дело до конца. И сделал это, уготовив Посреднику совсем другую участь.

Что-то неопределенное, испускавшее слабый рубиновый свет и подчинявшееся только монаху, сжимало шакала со всех сторон, окончательно изгоняя его из мира теней в мир плоти, где тот был относительно беззащитен. Оно сжало Посредника до таких размеров, что он мог поместиться в ладони у Сдалерна и тот схватил шакала за шею, повернув к себе злобно оскалившуюся головку.

– Я победил два твоих тела, Посредник, – тихо сказал Сдалерн, но Сенор услышал его слова, несмотря на разделявшее их расстояние. – Против третьего я бессилен, но ты знаешь теперь, что ожидает тебя в Ледяной Обители... Ты навеки останешься со мной и до этих же пор я сохраню над тобой власть. Ты ведь знаешь, что можно сделать с целым, владея частью...

С этими словами он сжал пальцы и шакал жалобно заскулил, но кроме того, ни с чем не сравнимый, потусторонний и невыразимо тоскливый звук донесся до их слуха. Сенору было ясно, что ни одно живое существо не могло издать этот звук. Он пришел из ниоткуда и был даже не порождением чьей-то глотки, а тенью мгновенной адской боли в голове. С этим звуком рушились все надежды, все дороги приводили к одному печальному концу и концом этим было безумие...

Когда звук остался всего лишь воспоминанием об исчезнувшем кошмаре, Треттенсодд выхватил откуда-то тонкий белый шнурок, ловко сделал из него петлю одной свободной рукой и накинул ее на шею шакалу. На мгновение Сенору показалось, что монах хочет удавить зверя, но Сдалерн затягивал петлю до тех пор, пока шакал не захрипел, и привязал другой конец шнурка к своему запястью.

– Ну вот, теперь он мой заложник, – удовлетворенно сказал монах, выпрямляясь. Он стоял на изломанных костях и держал на привязи неправдоподобно маленького шакала. Оба были изранены, но на обоих отсутствовала кровь. Их раны казались трещинами в пустотелых сосудах.

– Толку от него не очень много, – продолжал монах. – Но это лучше, чем ничего. Однако, я слышу, как шумят раковины Шаарна! Нам предстоит еще одна битва. Больше всего опасайтесь Обрученной Со Смертью!..

10. СХВАТКА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Монах не успел закончить.

Копье, совершенно обычное деревянное копье со стальным наконечником ударило Сенора в спину. Он стоял внутри круга неуязвимости, очерченного магическими фигурами, которые ослабили удар, и это спасло ему жизнь. Копье не пробило доспехи из хитина, взращенные на манекене и плотно облегавшие тело, и Холодный Затылок ощутил лишь очень сильный толчок, заставивший его сделать три шага вперед.

Он совершенно упустил из виду то, что люди из Призрачного Замка не посылают отражений и поэтому их появление может оказаться для него неожиданностью. Обернувшись, он увидел несколько десятков воинов с безразличными серыми лицами и серебристыми волосами. Однако, по их поведению было ясно, что бесследное исчезновение гигантской статуи Четвероногого Бога, которому они столько лет поклонялись и приносили жертвы, внушает им суеверный ужас.

За из спинами Сенор увидел, наконец, Обрученную Со Смертью, одетую в сверкающие доспехи, и короля Гишаарна с неизменной поющей шкурой на плечах. Над головой Эрланы плавало изумрудное пятно, бросавшее вниз лучи зеленого света и делавшее лицо Вдовы похожим на лицо трехдневного трупа.

Она что-то крикнула своим воинам, указывая в сторону странников Хаоса. Надо признать, она знала, что делала. Ее влияние на солдат Ксантрии было безграничным.

– Неплохо придумано, – спокойно сказал Сдалерн. – Она приказывает им убить нас. Оказывается, мы слуги демонов Тени и хотим лишить подданных Гишаарна их последнего пристанища. Придется доказать им обратное...

Он порылся среди обломков костей и мусора, оставшихся на месте его схватки с Посредником, и в его руках появился очередной загадочный предмет из матово-черного металла.

Тем временем, подгоняемые Эрланой и Гишаарном, серые воины бросились на пришельцев. Бродячий монах неожиданно исчез за камнями в дальнем углу пещеры, но у Сенора уже не оставалось времени размышлять о чужих странностях. Его атаковали сразу двое и он встретил их мощными ударами древнего меча. Все-таки он был придворным Башни в исчезнувшем Кобаре и знал множество грязных приемов, годившихся для схваток с превосходящим по силе противником.

Отражения давно бы выдали его намерения, если бы он сражался с теми, кто был чувствителен к отражениям. Одного из нападавших он свалил стремительным ударом вслепую пониже живота, а карлик, выскользнувший откуда-то из-за его спины, кинжалом перерезал раненому глотку. Кровь у ксантрийца оказалась почти черной.

Другой сереброволосый воин немного медлителен, но внимателен. Сенору удалось оттеснить его в узкую ложбину между валунами, усыпанную мелкой серой пылью. Здесь он открылся и вражеский топор вскользь ударил его по хитиновому нагруднику. Сделав вид, что удар серьезно поразил его, Сенор упал на одно колено, выпустив из руки меч; его ладони по самые запястья утонули в пыли. Когда топор взлетел вверх, чтобы прикончить его, Сенор швырнул горсть пыли в серое морщинистое лицо врага. Топор со свистом опустился, но лишь звякнул о камень, высекая искру. Спустя мгновение на камни рухнул и его обладатель с длинной раной в животе, из которой хлестала кровь.

Однако Сенор отвоевал себе недолгую передышку. Он успел увидеть Существо Суо, сражавшееся с холодной улыбкой на бесполом лице. Его доспехи были пробиты в нескольких местах и полученных ран Суо давно должно было бы скончаться. Если бы, конечно, оно было человеком...

Несмотря на малые рост и силу, карлик Люстиг пока держался, поскольку был неудобным противником для высоких серых солдат. И все же его оттеснили к самой стене пещеры, а там ничего хорошего его уже не ожидало.

Сенор быстро взвесил свои шансы. После долгих странствий по Хаосу в Призрачном Замке оставалось не так уж много воинов. Незавершенный вполне мог бы покончить с ними, находясь под защитой магических фигур, но кому нужна была эта победа? Кроме того, он еще не знал, чего ожидать от Эрланы, зато твердо знал, что с королевством просто так не расстаются...

Странное поведение Бродячего Монаха озадачило его. Где же он был сейчас, Треттенсодд Сдалерн Тринадцатый? Не бежал ли, добившись всего, чего хотел, – освобождения, власти над Посредником, а может быть, и тайной власти над самим Призрачным Замком? Сенор далеко не был уверен в том, что все, рассказанное Сдалерном в глиняной тюрьме, – правда. Шаарн мог быть на самом деле чем-то совсем иным и разгадка его тайны, возможно, находилась совсем близко.

Он увидел карлика, упавшего на колени возле стены и умудрившегося при этом воткнуть свой кинжал кому-то между ног. Его руки и борода были залиты кровью. Сенор поймал взгляд Люстиг и прочел в нем немую мольбу.

Выбравшись из ложбины, Холодный Затылок устремился к стене, по дороге дважды погрузив меч в чужие спины и снеся голову копьеносцу, приготовившемуся проткнуть карлика насквозь.

Когда Люстиг был вне опасности, Сенор обернулся и лицом к лицу встретился с воином, у которого было только одно ухо. Незавершенный очень хорошо помнил, кто уготовил ведьме Истар гибель в бездонной пропасти Хаоса, поэтому к этому обитателю Шаарна у него был особый счет. Он собирался убить одноухого наиболее болезненным способом и надеялся, что тот будет умирать долго... Все свое внимание Сенор сосредоточил на этом человеке. Остальные стали просто тенями, изредка докучавшими ему своим оружием. Он был уже трижды ранен, но благодаря заклинаниям, сейчас почти не чувствовал боли...

Одноухий оказался лучшим из воинов, с которыми ему до сих пор приходилось здесь сражаться. Все обманные выпады Сенора не имели успеха и вскоре он понял, что начал уставать.

Руки сереброволосого работали, как два совершенных механизма, не знавших утомления; ксантриец умело защищался и много атаковал, но ни разу не приоткрыл даже узкой щели, в которую мог бы устремиться клинок из небесного металла.

Однажды, когда два смертельных врага оказались близко друг от друга, Сенор сильно ударил одноухого ногой под колено и тот ненадолго потерял способность двигаться, но ответил неожиданным ударом кулаком в ухо, после которого Холодный Затылок оказался в трех шагах от своего противника с громким гулом в голове. Впрочем, его меч, опускаясь, все же прочертил на сером лице еще одну глубокую борозду, быстро наполнившуюся черной кровью.

Запах собственной крови взбесил одноухого и тот бросился на Сенора, еще не конца пришедшего в себя. Хитиновые пластины на плечах у придворного Башни были пробиты, левая рука, залитая кровью, слушалась его намного хуже, чем раньше; постепенно в его сознание стала проникать боль...

Натиск серого воина оказался настолько яростным, что Сенор был вынужден отступить и привалиться спиной к огромному скальному обломку. За фигурой одноухого он вдруг увидел хищную улыбку на лице Обрученной Со Смертью и эта улыбка яснее всего остального подсказала ему, что его секунды сочтены. Круг, выложенный из магических фигур, белел во мраке пещеры безнадежно далеко от него...

Но в этот момент где-то сзади раздался сухой треск и во лбу одноухого, словно по волшебству, появилась маленькая черная дырочка. Выражение его лица не успело измениться и он рухнул на камни с мечом, занесенным над головой. Лишь спустя несколько долгих мгновений Сенор осознал, что перед ним находится мертвец.

Треск прозвучал еще раз, потом снова и снова, слившись, наконец, в один непрерывный звук. Холодный Затылок увидел, что воины Гишаарна умирают прямо там, где стоят, парализованные ужасом перед беспричинной смертью. Он медленно повернул голову и разглядел серую рясу Сдалерна в дальнем углу пещеры. Предмет, который тот держал в руках, сыпал искрами, издавая оглушительный треск, видимо, и был причиной таинственной гибели серых воинов.

Сенор сузил глаза, так, что веки едва не сомкнулись, и сделал свое видение магическим. После этого он остановил взгляд на силуэте Сдалерна, окруженном голубоватым ореолом, и ярко-красном раскаленном оружии в его руках, выплевывавшем из себя кусочки смертоносного металла. Сенор сумел разглядеть их, лишь уплотнив восприятие до предела.

Солдаты Гишаарна, оставшиеся в живых, пришли в себя и бросились обратно, к темной норе коридора, ведущего из пещеры наверх. Сверхъестественное оружие монаха настигало их повсюду и теперь уже ничто не могло предотвратить панику – ни ярость короля в поющей шкуре, ни влияние Эрланы, Обрученной Со Смертью...

Сенор увидел, что Вдова Гишаарна, укрывшись за камнем, проделывает руками какие-то манипуляции. Светящееся пятно над ее головой вытянулось в продолговатое облако, которое поплыло в сторону Сдалерна. Тот поднял оружие и попытался поразить им плывущее озеро света, но летящие с огромной скоростью кусочки металла не причинили ему никакого заметного вреда. Изумрудное облако выпустило из себя светящиеся отростки, окутавшие монаха ослепительным коконом. Треск таинственного оружия захлебнулся; Сенор успел разглядеть только, что Треттенсодд поспешно натягивает на лицо растягивающуюся маску. Маленький шакал, привязанный к его запястью, больше не казался побежденным. Холодный Затылок увидел кровь монаха на его оскаленной морде...

А потом Сенору уже было не до Сдалерна. Крылатые псы – последняя надежда хозяев Призрачного Замка – заполнили выход из пещеры своими телами.

И в который раз Существо, Не Имеющее Пола, спасло пришельцев.

Оно превратилось в огромное зеркало, идеально отражавшее свет, но дрожавшее при малейшем движении воздуха. Зеркало было настолько тонким, что казалось, будто оно вообще не имеет толщины. Оно воспарило под самые своды пещеры гибким сверкающим занавесом и оттуда обрушилось, выгнувшись, как чаша, на Изумрудное Озеро.

И Озеро стало слепнуть, находясь там, где сходились отраженные лучи его собственного света. Когда оно ослепло совершенно, Существо из Мертвых Времен свернулось вокруг него, края зеркала сомкнулись и Суо превратилось в полое, немыслимо сложное тело, во внутренностях которого было заключено светящееся Озеро.

Живой изумрудный свет метался по зеркальному лабиринту, но коридоры этого лабиринта оказались бесконечными и Озеро заблудилось в них, обреченное до наступления Мертвых Времен скитаться в абсолютной тьме внутри зеркальной тюрьмы, из которой не существовало выхода.

Существо Суо съело Озеро Изумрудного Света и Озеро стало его частью.

Потом Суо превратилось в невидимую пыль и эту пыль некоторое время вдыхали атаковавшие странников крылатые псы. Сенор видел ее благодаря магическому зрению, как рой мельчайших светящихся насекомых.

Когда Незавершенный из Кобара уже поднял меч, чтобы встретить первого из псов, двигавшихся в его сторону огромными прыжками, пес вдруг обнаружил, что больше не может дышать. Невидимая пыль изменила его внутренности и проникла в мозг. С этой минуты он стал бесконечно преданным рабом Существа Суо. С другими псами произошло то же самое. Превратившись в марионеток, они остановились там, где их застигла врасплох чужая воля, в ожидании приказаний Существа, высосавшего из них инстинкты.

Потом Суо вновь приняло облик придворного Башни, собрав себя из мельчайших частиц и зеркальной тюрьмы, в которую было заключено Изумрудное Озеро.

Черная рука с пепельно-серым перстнем на пальце легла Сенору на плечо.

– Это конец, – сказал Сдалерн Тринадцатый. – Призрачному Замку нужен новый хозяин...

При этих словах карлик Люстиг залился своим диким смехом. Сенор же думал о том, чего он достиг, кроме того, что приобрел в лице Эрланы еще одного смертельного врага...

И тут он услышал сдавленный крик, перешедший в хрип. Оказывается, кричал король Гишаарн. Через несколько мгновений Сенор понял, что было этому причиной. Шкура синего кота, которую король носил на плечах, душила его, обернувшись вокруг шеи. Лицо Гишаарна побагровело, глаза вылезли из орбит, руки судорожно пытались разомкнуть смертельные объятия, пальцы впились в заколдованную шкуру, но все было тщетно...

Сенор бросил быстрый взгляд на Бродячего Монаха. Слова заклинаний уже слетели с его губ и теперь Сдалерн лишь удовлетворенно улыбался, глядя, как умирает последний правитель Ксантрии, так и не узнавший о том, кто был его пленником.

– Моя маленькая месть, – сказал монах, перехватив взгляд Сенора.

Тем временем синяя шкура завершила свое дело. Гишаарн повалился на камни, избавив пришельцев от неприятной возможности созерцать то, что осталось от его шеи и головы.

Обрученная Со Смертью взвыла от бессильного бешенства и с кучкой уцелевших воинов бросилась прочь из подземелья. Последний взгляд, который она остановила на Сеноре и монахе, обещал им все мыслимые муки и в конце этих мук – неотвратимый и страшный конец.

Поющая шкура сползла с тела своей жертвы и устремилась вслед за Эрланой. Издали она напоминала зверя, преследующего добычу; ее бег был мягок и неслышен, но Сенор знал, что это всего лишь шкура без мяса, мышц и костей.

В руках у монаха появился предмет из дерева и металла. После одного незаметного движения этот предмет издал высокий звенящий звук, надолго повисший в воздухе. Спустя мгновение после рождения звука шкура остановилась, а затем послушно вернулась к прежнему хозяину.

– Зачем ты дал ей уйти?! – взвизгнул превращенный карлик, в бешенстве размахивая окровавленным кинжалом.

– Ее нельзя убить, – спокойно сказал Сдалерн, позволяя поющей шкуре взобраться себе на плечо. Потом он погладил ее и она издала нежный мелодичный звон. – Она обручена со смертью и если эта связь не разорвана, спустя некоторое время Эрлана возродится вновь. Пока с нее достаточно изгнания. Конечно, она направится в Ледяную Обитель, к своему хозяину, если я хоть что-нибудь понимаю в происходящем. Ей не позавидуешь, но не позавидуешь и тому из вас, кто еще раз встретит ее во время странствий по Тени...

Монах покачал головой. Было видно, что такую возможность он не исключал и для себя.

Затем он вернулся к камням, за которыми прятался во время атаки серых воинов Гишаарна, и выволок на свет маленького злобного шакала. Из пасти зверя стекала темная тягучая слюна.

– Я чуть было не потерял новый талисман, – сказал Сдалерн, снова привязывая белый шнурок к запястью.

– Зачем тебе эта тварь? – спросил вдруг карлик, дотрагиваясь до шакала острием кинжала.

– Он нужен не мне, а тому, кто получит в наследство Призрачный Замок...

При этих словах глаза Люстиг зажглись алчным огнем. Сдалерн усмехнулся, заметив это, и дернул за шнурок так, что шакал захрипел.

– ...Но это опасное наследство. Вечно прятаться от слуг Четвероногого Бога и держаться подальше от Ледяной Обители – довольно обременительное занятие. В противном случае хозяина замка ожидают вещи пострашнее смерти...

– И ты собираешься принести в жертву себя? – Существо Суо впервые разомкнуло узкие губы с тех пор, как привело Сенора в подземелье Шаарна.

– Нет, у меня другие дела в Хаосе. Я должен оставить Замок тому, кто согласится стать вечным беглецом. Ни в одном из ландшафтов он не найдет покоя. Шаарн слишком дорогая игрушка...

– Я согласен! – заявил вдруг превращенный карлик. – Оставь его мне. Тем более, что однажды он уже почти был моим. И ты знаешь, КТО помешал этому...

– Я не доверяю тебе, – тихо сказал Сдалерн после долгой паузы, во время которой он всматривался в глумливое лицо Люстиг.

– И правильно делаешь, Игам, – Люстиг также понизил голос. – Но у тебя нет выбора, не так ли? У этих двоих, – карлик показал на Сенора и Суо, – тоже есть другие дела в Хаосе. Однако мне с ними не по пути. Некуда возвращаться... Кажется, Кобара больше не существует. А я почти закончила то, зачем пришла сюда. За тобой небольшой долг, надеюсь, ты не забыл? Кроме того, оказаться в Ледяной Обители не входит в мои планы, если ты понимаешь, что я имею в виду...

– Ты почти убедила меня, женщина из Кобара, – медленно проговорил монах. – Но не повторяй прошлых ошибок. Ты слишком любила власть.

– Сделай то, о чем я прошу, и мы заключим сделку, выгодную для нас обоих. Ты оставишь мне замок и скажешь, что делать с этим, – Люстиг брезгливо ткнула в шакала носком сапога. – Когда понадобится, Шаарн всегда будет к твоим услугам... Думаю, тебе он нужен больше, чем ты хочешь показать.

– Сомневаюсь в том, что он будет к моим услугам, но с тобой я как-нибудь справлюсь, – пообещал Сдалерн, наматывая шнурок на палец черной руки. – У меня действительно нет выбора... Этот маленький шакал станет залогом твоей власти в Шаарне, пока я буду отсутствовать. У Посредника было три тела: твердое, мягкое и тело, проходящее сквозь стены. Я уничтожил только одно из них. Тело, проходящее сквозь стены, вернулось в Ледяную Обитель, но у тебя будет талисман, который частично защитит тебя от него...

– Тсс-c... – вдруг прервал монаха превращенный карлик. – Дальше не надо. Расскажешь это мне одной. В другое время и в другом месте.

– Теперь я спокоен, – безрадостно усмехнулся Сдалерн Тринадцатый. – Своего ты не упустишь никогда...

– Если ты спокоен, – тихо проговорил карлик, – то сделай главное. Преврати меня в ту, кем я была.

– По-моему, мы слишком задержались здесь... – Суо произнесло это так, что Сенор почувствовал: существу из Мертвых Времен скоро надоест ждать. Его больше не интересовали Люстиг, Сдалерн и Призрачный Замок. У него не было воспоминаний и оно ни во что не ставило свою помощь. Оно помогало Незавершенному, пока он двигался к их общей цели, или по крайней мере, не слишком отклонялся от этого пути. Но теперь, по мнению Существа, Не Имеющего Пола, происходило именно это. Инстинкт заставлял торопиться Суо, а Суо заставляло торопиться придворного Башни.

Сенор ощутил угрозу, повисшую в воздухе, и вспомнил все, что обещало ему существо из Мертвых Времен. Ценный союзник в любой момент мог превратиться в смертельного врага.

Холодный Затылок предпочел бы отодвинуть этот момент как можно дальше.

– Увидимся наверху, – сказал он Сдалерну, вкладывая меч в ножны. – Расскажешь мне все, что знаешь о Реке С Одним Берегом.

Сенор собирался уйти, но его остановили слова, произнесенные монахом.

– Ты забыл кое-что, – Треттенсодд с улыбкой нагнулся и поднял из праха два сверкающих крюка. – Остались еще когти Шакала. Возьми их. Может быть, ты встретишь тех, кто объяснит тебе, что с ними делать.

Человек Безымянного Пальца взял в руки два увесистых куска металла, напоминавшего своей гладкостью и блеском тот, из которого был сделан древний меч. У основания каждого когтя имелось кольцо и Сенор привязал их сзади к поясу так, что они не мешали ему в любой момент воспользоваться мечом или кинжалом.

Когти Шакала были тяжелы, но поднимаясь по спиральным коридорам к каменной поверхности Шаарна, он привык к этой тяжести. Суо бесшумно скользило рядом мрачной тенью, как неотступное напоминание о неведомом предназначении.

11. ИЗГОНЯЮЩИЕ И УХОДЯЩИЕ

Они седлали слепых лошадей из Мургуллы, не обращая внимания на хмурые и настороженные лица обитателей Призрачного Замка, оставшихся в живых после сражения в пещере Игама.

Теперь чужеземцев избегали и боялись; иногда, оборачиваясь, Сенор успевал поймать на себе чей-нибудь косой враждебный взгляд. Он сильно сомневался в том, что Люстиг приобретет в Шаарне абсолютную власть, но в конце концов, он уже видел и менее вероятные вещи. Здесь была замешана магия Сдалерна и одно из тел Посредника; о результате их совместного влияния оставалось только догадываться.

Монах и превращенный карлик отсутствовали долго. Что происходило тогда в подземельях замка, навсегда осталось для Сенора тайной, но ему все-таки довелось увидеть настоящий облик Люстиг.

Наконец Сдалерн появился на поверхности в сопровождении высокой женщины, на которой нельзя было не остановить взгляд. Она оставляла заметный след в сердце каждого мужчины; само ее существование было вызовом любому из них. Но этот вызов не содержал привкус обещания и намек на возможное наслаждение, – в нем ощущалось абсолютное внутреннее превосходство и абсолютное презрение. Мужское естество Сенора не могло не быть задето, когда он почувствовал это. Люстиг с ее волнующей красотой казалась чуждым существом в мире двуполых созданий. Все внешнее в ней притягивало и взывало к вечному инстинкту. Но тот, кто оказался бы настолько слеп, что решился бы испытать на себе уничтожающую иронию Люстиг, нашел бы обладательницу этого великолепного тела отталкивающей и холодной.

Это не значит, что она была холодна и в постели. Кое-кто в Кобаре вспомнил бы о ней многое из того, что у женщины нельзя вырвать и под пыткой. Вспомнил, если бы остался в живых... Мало нашлось мужчин, которые были настолько грубы и бесчувственны, что могли доставить ей наслаждение, а еще меньше тех, кто был настолько уверен в себе. Но все они дорого заплатили за краткие минуты мнимого торжества. Люстиг уничтожила их задолго до того, как была изгнана в Тень.

Теперь Сенор понимал, почему превращение в уродливого карлика было для этой женщины таким страшным наказанием и почему было так велико ее желание отомстить. Это не значит, что кровь не побежала быстрее по его жилам, когда Люстиг приближалась к нему. Желание затопило его темной рекой. Сенора слегка отрезвила только насмешка в ее глазах, выражавшая что угодно, кроме благосклонности.

На Люстиг было только простое платье, видимо, наспех снятое с кого-то, чтобы прикрыть собственную наготу. Оно оказалось слишком тесным в груди и бедрах, подол разорван и в нескольких местах на коже запеклась кровь. Но и в этом платье Люстиг держалась по-королевски. Сенор не сомневался в том, что очень скоро ее украсят куда более роскошные одежды.

Вокруг запястья новой повелительницы Шаарна был обвязан белый шнурок. За нею покорно семенил маленький шакал. Слишком маленький, чтобы быть настоящим животным. Сдалерн совершенно терялся в царственной тени Люстиг, но от этого взгляд его глаз из-за круглых стекол не стал менее ироничным.

– Итак, ты покидаешь нас, последний придворный Башни? – с легкой улыбкой спросила Люстиг, не глядя в сторону Человека Мизинца Суора. – Кажется, нас осталось всего лишь двое из проклятого Кобара...

– Но даже двоим тесно в Призрачном Замке, – это прозвучало не так едко, как Сенору хотелось бы.

– Верно, – равнодушно подтвердила новая хозяйка Шаарна. Чужая ирония абсолютно не задевала ее. Взгляд влажных глаз Люстиг уже скользил по дрожащему ландшафту Тени.

– Я не знаю, что такое благодарность, – продолжала она. – Поэтому ничего не могу обещать тебе на тот случай, если мы когда-нибудь встретимся снова. Но запомни: Призрачный Замок – мой.

Сенору оставалось только пожать плечами и заняться лошадьми. Люстиг повернулась и медленно направилась в сторону башни, где находились бывшие покои Гишаарна.