Печатник. Печать Тьмы

- Ну привет, отродья Тьмы, давненько не виделись, - поприветствовал их вор, - Знаете, а я уже даже соскучился немного по вашим бледным рожам.

Гомункулы переглянулись и сделали пару шагов к юноше. Тот одновременно с ними дважды шагнул назад.

- Уверен, что именно меня вы искали. Наверное, поиздержались в дороге-то, вот и решили занять немного денег у своего приятеля Айвена? Так я с радостью с вами поделюсь! Для дорогих друзей ничего не жаль! Даже золота… Вон и черногубый подтвердит, - наметанным глазом вор сразу выделил из двоих того уморыша, у которого прикосновением золотой монеты была сожжена кожа вокруг рта и располосован бок.

- Не зо-ло-то… - с трудом выдавил из себя покаченный.

- Кабброво семя! Они говорящие!

- От-дай Пе-чать. Она на-ша.

- Стоп-стоп. Нет у меня никакой печати. Работаю я неофициально, в гильдиях и цехах не состою, так что обхожусь безо всяких там бумаг, печатей и лицензий. Мне они без надобности. Да вы сами посмотрите!

С этими словами он начал выкидывать прямо на землю содержимое своих карманов, почему-то непосредственно перед этой процедурой вдвое потерявших в объеме.

- Вот ключи - сразу предупреждаю, они не мои. Вот перчатка, женская. Веер, рыбий хвост, кошелек… И откуда это все здесь взялось? Штаны вроде мои, а в карманах ерунда всякая… Так. Обложка от книги, купчая на имя некоего Питера Поцука - кстати, надо бы вернуть ее… Яблоко. Не хотите яблочком угоститься? Извиняюсь, гнилой человечины раздобыть еще не успел, только в город вышел… Платок красный… Это не ваш, случайно?

Заговаривая уморышам зубы, вор то и дело бросал взгляды в сторону трактира: не покажется ли кто из своих? Наконец, его старания были вознаграждены, и в дверях "Угрюмого Булочника" появился Бритва.

- Приятно было поболтать, но мне пора, - Айвен рванулся влево, но, едва сделав шаг, тут же изменил направление и вскочил на телегу. Пробежав по ней, он оказался позади уморышей и бросился к трактиру, размахивая руками.

Цирюльник уже заметил и юношу, и преследовавших его тварей, а потому ни слова не говоря распахнул пошире дверь и втащил приятеля вовнутрь.

- Они здесь со вчерашнего дня ошиваются. Мы тела выволокли в Рыбацкий квартал, а они часа через два снова заявились и все возле трактира шастали. Хорт приказал собрать наших, кто покрепче да в драке подурнее, и тебя дожидаться, - пояснил Бритва.

- Может, мне проще уйти через задний выход?

- Там тоже засада. И в переулках Гнебек видел еще одного, когда к трактиру добирался. Обложили тебя знатно.

- Меня? Может у них на Комара зуб? Или клык - я к уморышам в рот не лазил и зубоустройства ихнего не знаю.

- На Комара, говоришь? А вот Хорт считает, что ты кое-что забыл рассказать… Жаль, что Белого Клыка отыскать не удалось, колдун бы нам точно не помешал.

Внутри не было ни посетителей, ни обслуги - только хмурые головорезы из банды. Хорт мерил шагами малый зал таверны и, завидев Айвена, широко осклабился:

- Ну что, гроза чужих карманов и свирепых уморышей - давай, признавайся, что ты такого у темных стащил, что за тобою столько тварей бегает, как привязанных? Только не нужно мне зубы заговаривать про сокамерника. Для зубных заговоров у меня целый специальный колдун есть.

- Э-э-э, - честно попытался вспомнить юноша, - Может быть им нужно вот это? Во время драки один из воинов обронил…

Юноша вытащил метательный нож и протянул его атаману. Тот хмыкнул, но в руки оружие дарков не взял.

- Не думаю. Селерит, конечно, металл дорогой и редкий, но не настолько, чтобы из-за ножичка такую травлю устраивать. Значит, остается самый печальный вариант.

- Это какой?

- Свидетель. Им не нужен свидетель. Мало ли, что тебе успел выболтать твой сосед?

- Но…

- А вот свои "но" будешь им объяснять, - указал Хорт в сторону двери.

- Выдашь меня?

- Стал бы я собирать людей, если бы собирался тебя тварям Тьмы отдавать? Драться будем. Этих перебьем, а ты под шумок исчезнешь и больше в этом городе не появишься. Надеюсь, укромное место ты нашел?

Вор утвердительно кивнул. Остальные разбойники слушали молча и с нескрываемым интересом. И никто из них не возразил и не попытался уйти - атаман знал, что делает, и ему привыкли доверять.

- Значит так, други, дело ждет нас не простое. Но нашего "пузыря" я никому обижать не позволю, равно как и любого из вас. Поэтому сейчас мы выходим из трактира и превращаем эти жалкие пародии на умертвия - в умертвия самые что ни на есть настоящие. Это не трудно, если умеючи. Уморыши неуклюжие и медленные, но уж больно сильные, так что в лапы им не попадаться. Мечами их не убить, разве что шкуру попортить да чего-нибудь отрубить из выступающего. Без ноги они бегают не так шибко, без руки хватают не так ловко, а без головы сами от голода сдохнут, потому что им жрать будет не во что.

Разбойники заулыбались шутке своего атамана, и напряжение спало, сменившись задором предстоящей битвы. Гнебек осмотрел тетиву своего лука, Комар взвел пружины метателей, а прочие проверили, легко ли ходят в ножнах мечи да кинжалы, удобно ли лежит в руке кистень. Все это проделывалось молча, а атаман продолжал расписывать слабые и сильные места темных гомункулов и отдавать приказы:

- Света бледнолицые не боятся, но и в тень их лучше не пускать. Чем ближе уморыш к темноте, тем больше от него неприятностей. Лучшее средство против этих тварей - огонь и золото. Так что во вторую руку всем взять по факелу, а болты и стрелы обвяжите смоляными нитями. Один на один с уморышем на бой не выходить и друг друга в обиду не давать.

Тем временем два уморыша медленно прохаживались туда назад у трактира, делая вид, что просто гуляют. Но так как кроме них на улице больше не было - об этом побеспокоился хозяин "Угрюмого Булочника" - то выглядели они как на крысе дамское седло.

…Первыми вступили стрелки. Высунувшись из окон, они сигналу Хорта подожгли стрелы и начали прицельно бить по тварям. Уморыши разом повернулись в сторону трактира и неподвижно замерли, не сводя глаз с трактира.

- Каббровы твари! Они от огня заговоренные! - выругался атаман.

Действительно, огонь оказался бессилен - вместо того, чтобы вспыхивать и выжигать глубокие раны в телах, пламя с сухим треском гасло, словно стрелы били не в уязвимую плоть, а в мокрое дерево.

- Значит придется по старинке, мечами да дубинками. Рубите им руки-ноги, цельте в глаза и по шее. Ну, други, живо помолились своим богам, кто в кого верит, и вперед!

Атаковали разбойники молча, зная, что врага на испуг не взять, а вот дыхание поберечь стоило, сражаясь с неутомимыми порождениями Тьмы. Рубились они осторожно, не теряя головы и стараясь вывести врага из строя, перебив конечности или ослепив уморышей. Пятеро в рукопашную против двоих тварей, силою превосходящих обычного человека вчетверо. Комар с Гнебеком продолжали обстреливать монстров, стараясь попасть в глаза или перебить им колени - больше они ничем помочь не могли, неизвестно было даже, есть ли у уморышей сердце и прочие уязвимые места.

Твари оказались намного опаснее, чем ожидалось. Они сражались, как обученные воины. Неизвестно было, кто-то командовал ими, или бледнолицые и сами неплохо соображали, но действовали они на удивление разумно: под стрелы не лезли, от мечей уклонялись или закрывались руками и старались ухватить кого-нибудь из нападающих, и подтащить к себе поближе. Недостаток скорости и ловкости компенсировала их огромная сила, полная нечувствительность к боли и отсутствие страха.

Вот один из уморышей опустил руки, открываясь, и тут же получил укол кинжалом в правую сторону груди. Молниеносно вскинув руки, он правой ухватился за лезвие, а левой перехватил руку Бритвы, который решил использовать оплошность твари. Рванул на себя, и лысый громила влетел в объятья монстра, словно весил не больше ребенка. Уморыш обхватил человека руками и хорошенько сдавил, пытаясь сломать ему ребра. Лицо Бритвы мигом покраснело от напряжения - из последних сил сдерживал он чудовищный натиск, но стоило ему это огромных усилий. Еще немного, и ребра затрещат, сминаемые как тонкие прутья.

Хорт выругался, выхватил у опешившего Рорка топор и бросился на помощь. Он подскочил к уморышу и что было сил рубанул сверху и наискосок, как это делают дровосеки, отделяя крупные сучья от ствола. Но плоть монстра оказалась не мягче дерева, и лезвие топора прорубило плечо едва ли до середины, увязнув в нем. Тварь зашипела, но жертву свою не выпустила.

- Бритва, пригнись! - Комар выскочил из трактира и подбежал к сражающимся. Вытянув вперед обе руки, он с хэканьем спустил рычаги метателей, - Н-на, тварь, получай!

Оба болта угодили точно в цель, и глаза уморыша лопнули, словно перезрелые виноградины. Тварь взревела, потеряв зрение, и на краткий миг ослабила хватку. Этого хватило Бритве, чтобы выскользнуть из объятий монстра, пожертвовав своим жилетом. Отбежав в сторону, здоровяк вырвал из поленницы дров ствол длиной в почти в три руки и снова ринулся к твари.

- Поберегись, здесь злые цирюльники бошки сшибают! - орал он, замахиваясь.

Хорт пригнулся, пропуская бревно над головою. Мощный удар буквально вмял височную кость уморыша в голову, а шея его с противным хрустом вывернулась под неестественным углом.

- Взгляни на мир под другим углом, мрель! - мстительно выкрикнул громила, снова замахиваясь.

Айвен недоуменно уставился на порождение Тьмы: интересно, как он смотреть-то будет, без глаз? Но, похоже, их отсутствие не слишком мешало монстру. Он сжал свою голову между ладоней и одним рывком вправил себе шею. Потом гомункул вырвал топор из своего плеча и довольно точно швырнул его в Бритву. Лысый отмахнулся от летящего оружия своей оглоблей и тут же перешел в наступление, что было сил ударив тварь в солнечное сплетение концом палки и сбив его на землю.

- Бей гада! Руби ему руки-ноги! - скомандовал Хорт и сам бросился к поверженному чудовищу. Комар подхватил топор, покрытый густой черной жидкостью, заменявшей уморышу кровь, и шагнул следом за атаманом.

Айвен, Рорк и Рыжий тем временем пытались одолеть вторую тварь. Вся правая половина лица Рыжего уже превратилась в сплошной синяк от мощного удара локтем, а Айвен припадал на левую ногу. Правда это было не боевое ранение - он просто споткнулся, увертываясь от лап неуклюжего уморыша. Монстр же был цел и невредим, если не считать пары мелких порезов и выбитого зуба, и даже не вспотел. Впрочем, как и все прочие порождения Тьмы, он никогда не потел. И не уставал. А вот разбойники уже начали тяжело дышать, и долго продолжаться эта игра в кошки-мышки не могла - все это прекрасно понимали, в том числе и гомункул. Заметив, что движения людей становятся скованнее, он удвоил усилия и смог дотянуться до замешкавшегося "пузыря". Со стороны казалось, что он лишь легонько ткнул юношу в бок, но на самом деле удар был невероятно силен. Легкие Айвена разом покинул воздух, а сам он покинул бренную землю, отправившись в полет к стене "Угрюмого булочника". Бах! Основательно приложившись спиной о бревна, вор клацнул зубами так, что аж в ушах зазвенело. Похоже, со дня их прошлого столкновения, трактирная стена не стала мягче.

Рорк вдруг зажал кинжал между зубов и упал на землю. Быстро перебирая руками, он прополз под телегою и оказался за спиной твари. Заметив его маневр, Рыжий усилил натиск, отвлекая на себя внимание и одновременно стараясь не попадаться под удар, наученный печальным опытом своего менее удачливого приятеля, познавшего прелесть свободного полета.

- Эй, вот он я ну, давай же! - крикнул Рыжий, опуская свою дубинку.

Утробно заурчав, уморыш шагнул вперед. И в этот же момент позади него вдруг выросла фигура Рорка.

- Отведай-ка геферской стали, тварь! - закричал он, вонзая кинжал монстру в левый бок, между ребер. - Получай… - башмачник рванул оружие, буквально разрывая плоть существа и кроша ребра. Стальной клинок, купленный у хешемского торговца за целый кошель серебра, оправдал свою цену, без особых усилий распоров бок гомункула.

- Может, моя дубинка и медяка не стоит, зато бьет на целый золотой динар, - развернувшись на пятке, Рыжий со всей дури врезал в тот же бок. Остатки ребер хрустнули, и из нанесенной раны выплеснулся целый ком черной жидкости. Липкая масса вытянулась толстой струной в направлении Рорка.

- Осторожнее! - воскликнул Айвен, но опоздал. Конец "струны" ударил в разбойника и вонзился ему в живот. Черное щупальце, торчащее между ребер уморыша, зашевелилось, запульсировало и начало сокращаться, подтягивая к себе нанизанного человека. Лицо Рорка безумно исказилось, он с остервенением бил кинжалом по кошмарному отростку, но лезвие без сопротивления проходило через сгусток Тьмы, не причиняя ему вреда. Он был обречен, но еще не понимал этого, как и Рыжий, обрушивший на монстра шквал ударов, пытаясь отвлечь его на себя.

"Пузырь" с трудом поднялся, опираясь на стену. В голове звенело от удара, а при каждом вдохе грудь пронзала острая боль. Взгляд юноши упал на второго уморыша. Ослепленная тварь извивалась на земле под ударам меча и длинной оглобли, а неподалеку стоял Комар и методично всаживал в нее болт за болтом из своего метателя. Вся земля была залита черной кровью. Тьмой, что текла по жилам темнобестий, и которая сейчас сминала внутренности умирающего Рорка.

- Хорт, Бритва - назад! Гнебек, на помощь! - закричал юноша и бросился на помощь, не обращая внимания на резанувшую ребра боль. Но он снова опоздал с предупреждением.

Десятки черных щупалец вдруг ударили во все стороны от лежащего монстра. Одно из них вонзилось в бревно, разбивая его в щепки, а второе обмоталось вокруг запястья лысого разбойника и дернуло, пытаясь переломать ему кости. Атаман пригнулся, уходя от смертоносного жгута Тьмы, а еще один он отразил в сторону плоской стороной своего заговоренного меча.

Айвен был уже в нескольких шагах от них, когда израненный уморыш медленно поднялся на ноги. Он безошибочно повернулся в сторону вора, ориентируясь то ли на слух, то ли на запах, то ли на голод. Черные щупальца, торчащие из множества ран на теле твари, застыли в воздухи словно змеи, повернувшись своими концами-головами в ту же сторону, что и хозяин. Впрочем, неясно было, кто здесь главнее - примитивное существо, похожее на некогда умершего человека, или бурлящая в его венах Тьма. Пока тварь раздумывала, Бритва с Хортом ушли за пределы ее досягаемости, держа оружие наготове. Лысый цирюльник отбросил в сторону бесполезные обломки, и теперь между его рук порхали "бабочки" - небольшие полукруглые ножи-лезвия для бритья, которыми он управлялся лучше всего, за что и получил свое прозвище.

Юноша замер в ожидании. Побелевшие пальцы его стискивали бесполезный кинжал, а во второй руке тускло светилось серое лезвие ворованного ножа. Вот щупальца одновременно вздрогнули и устремились к нему, вытянувшись острыми иглами, и вор зажмурил глаза, выставив вперед руки с оружием. Правое запястье его вдруг обожгло. Айвен от боли выронил кинжал и открыл глаза. Прямо перед ним, едва-едва не дотягиваясь до руки, трепетали черные щупальца-плети. Три из них изогнулись назад, словно кобра перед броском, и стремительно ударили, но словно наткнувшись на невидимую стену. Казалось, еще немного, и юноша услышит их рассерженное шипение.

Он словно завороженный смотрел на танец нитей Тьмы, не в силах отвести взгляд. Скосив глаза на свою руку, "пузырь" увидел отчетливый узор розового цвета, нарисованный на внутренней стороне запястья. Еще одно черное щупальце предприняло попытку пробиться через незримую защиту, но тоже потерпело неудачу. И в тот же миг, когда оно было смято и отброшено, загадочный рисунок налился кровавым цветом и немного увеличился. Вор моргнул - нет, показалось, рисунок оставался неизменным. Комар и Хорт с Бритвою замерли за его спиною, не зная что делать.

- Помогите! - раздался вдруг крик слева. Второй уморыш уже отбросил в сторону высушенное тело Рорка и сейчас наступал на жмущегося к стене Рыжего.

- Смотрите, еще один, - испуганно прошептал лысый, указывая в начало переулка. Прямо к ним неторопливо шел третий уморыш.

- Да провалитесь вы назад в свою кабброву дыру, из которой выползли, - завизжал Айвен, нервы которого не выдержали. Наотмашь ударил он ножом по висящим в воздухе черным лентам. Щупальца отпрянули, но удалось уйти от удара не всем - две из них вдруг набухли и лопнули, разлетевшись в стороны чернильными каплями. Ободренный успехом, юноша врубился в сплетение щупалец, разя их налево и направо. С каждым ударом боль в его руке усиливалась, но он не обращал на это внимания в пылу боя. И вот он оказался на расстоянии вытянутой руки от порождения Тьмы. Морда твари была повернута прямо к нему, и вор заехал по этой бледной роже кулаком, вложив в этот удар все свои страхи, свой гнев, свою боль и страдания. Рука его вспыхнула розовым светом, и кулак свободно вошел в плоть, смяв голову уморыша как перезрелую мягкую грушу.

Тварь покачнулась и рухнула, поняв в воздух облако пыли. Едва существо коснулось земли, черные нити вздрогнули и втянулись в тело, которое пару раз дернулось и затихло, иссыхая прямо на глазах.

- Айвен, помоги Рыжему, а свеженьким мы сами займемся, - бросил ему Хорт. Он кивнул Бритве в сторону приближающегося монстра, - Ранить его нельзя, нужно сразу голову рубить или конечности. Возьми-ка ты топор у Гнебека, а он пусть тварюке зенки повышибает.

Стрелок отдал топор, а сам вскинул лук, накладывая стрелу. Тетива тренькнула, и между глаз наступающего уморыша вырос странный цветок из перьев.

- Пристреливаюсь, - пояснил Комар, снова натягивая лук.

"Пузырь" посмотрел на свою руку. На запястье его пульсировал розовый рисунок в виде круга, выписанного непонятными символами, внутри которого красовался какой-то сложный орнамент.

- Не знаю, что за художник меня разрисовал, но свечку я ему точно должен в храме Ио поставить. Вот еще только не пойму - во славу и долголетие, или за скорейший упокой его каббром проклятой души, - пробормотал юноша, подбирая выроненный кинжал и направляясь на выручку башмачнику.

Он подскочил к твари, наседающей на Рыжего, и одним махом отсек извивающееся щупальце Тьмы. Черная лента тут же набухла и лопнула. Воодушевленный успехом Айвен изо всех сил пнул уморыша сапогом промеж ног. Тварь даже не дернулась, увлеченная попытками ухватить разбойника, укрывшегося в узкой щели между поленниц с дровами.

- Тест на мальчика не прошел, - почесал затылок юноша, - А с виду вроде похож.

Одновременно он вонзил кинжал прямо в основание черепа монстра, перебивая шейные позвонки. Лезвие тускло засветилось розовым, и гомункул застыл, словно парализованный. Кожа его посерела и потрескалась, а сам он начал уменьшаться, словно высыхая. Юноша обернулся: не нужна ли помощь атаману? Но там, похоже, уже и без него справлялись. Хорт упал в ноги уморыша, подрубая мечом колено, а над его головой пролетел Комар, ударяя существо обеими ногами в грудь. Сильный удар швырнул тварь на землю, и подскочивший Бритва одним ударом отсек ему голову. Уморыш пару раз дернулся и затих, иссыхая на солнце. Все случилось так быстро, что щупальца Тьмы не успели даже появиться из ран твари.

- Как там у тебя? - повернулся атаман к вору.

- Сухо, - усмехнулся Айвен. - Как и у вас.

Он направился было к Хорту, но тот вскинул руку:

- Стой где стоишь, и не вздумай приближаться.

- Но это же я! Айвен!

- Может и так, а может и нет. В любом случае, они пришли именно за тобой.

- Откуда ты знаешь? Может они…

- Занятная у тебя татуировка, - перебил его атаман, - Вот только смысл ее от меня ускользает. Значит, не нашенская она, не воровского колера. И когда же это ты успел красотищу-то такую себе набить, а?

- Не знаю. Раньше ее не было, вот только сейчас вдруг появилась.

- Думаю, что ты ее в камере получил. И именно она была нужна уморышам или их хозяевам. А мне не нужны неприятности и ссориться с Даркилоном до животных коликов не хочется. Понял, к чему я клоню?

- Понял, - утвердительно кивнул вор.

- Здесь больше не появляйся. И вообще обходи нас стороною - за тобой следует смерть, и терять своих людей я больше не хочу. Хватит с нас Рорка. Увижу тебя поблизости - искалечу так, что ни одно зеркало не узнает и отражать побоится.

- Ты обещал помочь с обозом до Хеона…

- Обоза не будет. Зато будет тебе добрый совет. Последний атаманский, каббров ты сын. Отыщи своего учителя. Он тебя и укроет до поры до времени, и обоз найдет. Заодно и человека укажет, который татуировку твою посмотрит. На твоем месте я бы поскорее узнал что это такое, и как от нее избавиться. Не нравится мне эта картинка.

- Дай я его избавлю, в два удара управлюсь! - вскинул топор цирюльник, недружелюбно сощурившись.

- Эй-эй, мы же не звери, да и Айвен нам вроде не чужой. - Хорт сплюнул под ноги, - Уходи, и постарайся побыстрее покинуть город. На защиту банды больше не надейся и нас не ищи. И это… удачи. Думаю, она тебе ой как пригодится.

Развернувшись на каблуках, атаман направился к телу Рорка. Комар пошел за ним, не отставая.

- На глаза мне не попадайся. Убью, - прошипел Бритва и бросился догонять Хорта. С Рорком они были давние приятели и когда-то вместе пришли к Хорту.

- Спасибо, что выручил. Но и атамана понять можно - твари по твою душу пришли и не успокоятся, пока ее не получат. Так что извини… - развел руками Рыжий.

- Без вас обойдусь, трусы каббровы! - крикнул им в спины Айвен и пошел прочь.

А на месте сражения, скрываясь в тени телеги, сидела дымчато-серая крыса. Ее крохотные глаза-бусинки сверлили спину удаляющегося юноши…

Глава 8. Сжигая мосты и таверны.

"Можно убежать от врага, можно убежать от друзей и родных,

можно убежать даже от себя - но нельзя убежать от смерти!"

Книга неизбежных пророчеств

Автор: предположительно сама Смерть.