Манипуляция сознанием 2

И пусть сейчас крики: «Неправильно! По дешевке! Воровская приватизация!» Но мы-то уже не там. Мы в море.

Где плывут все, а не сидят с криком на берегу: «Покажите нам дорогу!» — причем кричат, сидя неподвижно».

В данном случае мы видим, как автор-исполнитель а) проводит скрытую информационную установку, что «ничего уже сделать нельзя, поздно, нужно принимать все, как оно уже есть» и б) в очередной раз издевается над пресловутой «совковой инертностью», в) убеждает, что в какую бы беду нас ни тащили сторонники реформ, это все равно лучше, чем то, что было в СССР. Необходимо отметить, что информационные установки, проводимые вместе со смехом, «усваиваются» подсознанием гораздо сильнее и эффективнее, чем поданные в нейтральной форме. Установка, заложенная в «смешном тексте», проникает в подсознание, подобно начинке «троянского коня»; фильтры критического восприятия работают в этом случае менее эффективно или не работают вовсе. Их эффективность тем меньше, чем популярнее и узнаваемее будет артист. Сознание воспринимает его как «своего» и противится идентификации его как врага со всеми вытекающими последствиями (отсюда и пошла народная мудрость «не сотвори себе кумира»). Вот еще показательный отрывок:

«Уголь с парохода разворовали. Руль ушел на металлолом. Винты на бронзу…

Кстати, как изменилась жизнь — все достижения советской власти успешно идут по цене металлолома. Значит, не напрасно мы вкалывали столько пятилеток.

Вот вам [выступление перед топ-менеджерами РФ] достался пароход с такой командой, пугливым бизнесом и бесстрашной прокуратурой, которая, с одной стороны, находит все, что хочет, а с другой — ничего не может найти.

Вам достались начальники, как камни на своих местах.

У него в глазах написано: без меня вам нельзя, а со мной у вас ничего не выйдет Выбирайте.

Это Россия — страна неограниченных возможностей и невозможных ограничений.

Страна, где все делается через палку в колесе под завистливым взглядом братьев по разуму: «Попробуй, попробуй, а вдруг у тебя ничего не получится?»

В первой части высказывания Жванецкий издевается над Советской властью и ее достижениями. Обратим внимание: то, что элементы инфраструктуры жизнеобеспечения целого народа разворовываются представителями «реформаторов», выставляется им в качестве упрека обворованным! Дикость и нелогичность такой установки маскируется юмором (как отмечалось выше, подсознание ко всему смешному относится менее критично) и популярностью самого автора («ну разве такой человек может обмануть? Он же нас не раз смешил, такой веселый!»).

Во второй части высказывания Жванецкий делает попытку оправдать нынешнее ужасающее положение, развал и невозможность нормально делать даже «бизнес» (ради которого все и было организовано), сваливая эти грехи опять же на «наследие прошлого» и на традиционное «да у нас все всегда плохо!». Жванецкий, иронизируя, доказывает: не «демократия» и «рынок» виноваты, не прямое предательство их апологетов — а некие «сторонние факторы».

Вот еще отрывок из того же выступления, практически слово в слово повторяющий предыдущую схему:

«Самое большое достижение — ваше и наше — люди отошли от политики настолько, что коммунисты уже никого не раздражают.

Их агитация идет не за свои убеждения, а против ваших убеждений., А убеждений «против» не бывает.

Второе достижение — люди в России стали разными. Это видно даже в парламенте.

Хотя круглосуточная автомашина и штат секретарей здорово отупляют.

За новую жизнь платит «откат» Россия. Это вам понятно.

«Откат» Россия заплатила культурой. Культура, искусство обожают тюрьму и рассыпаются вместе со свободой.

Сейчас, чтобы петь, нужен либо слух, либо голос. А раньше — и то и другое.

Раньше читать было интереснее, чем жить».

В начале автор остроумно «пинает» «коммунистов», попутно делая сразу два «приведенных вывода» (9): что они должны обязательно «раздражать» и что они выступают «против» аудитории Жванецкого [напомним: автор выступает перед топ-менеджерами России]. После этого вновь идет реабилитация или, в крайнем случае, забалтывание недостатков (разновидность приема «прицеп», 14.4) нынешней Системы. В данном случае парламентариев, их сребролюбия и глупости. Следом — объяснение, почему в современной России такое ужасающее положение с культурой, что это нормально: «За новую жизнь… Россия заплатила культурой». Поскольку автор не уверен, что аудитория примет его слова, он проводит скрытую апелляцию к ней, втираясь в доверие: «Это вам понятно» (такой оборот ставит говорящего в положение наставника по отношению к аудитории; расслабленная аудитория не замечает подвоха и начинает воспринимать говорящего как человека, который ей, аудитории, что-то объясняет — то есть как «своего»).

Или вот пример из другого выступления: «Этот комму нопатриотизм, как юношеские прыщи на старческом лице: выводишь, выводишь, а они есть и есть». Здесь автор переходит на открытое оскорбление под видом сатиры нежелания людей смиряться с уничтожением страны. Причем можно заметить, что это нежелание вызывает у Жванецкого испуганное раздражение: да почему же они не уймутся?! Именно этот страх и выплескивается у Жванецкого в такой оскорбительно-сатирической форме.

Такой же пример осмеяния как разрушения представлен в «Белорусской газете», в номере за 5 апреля 2004 года (впрочем, в других номерах именно этот прием также используется неоднократно). В газете напечатаны несколько остроумных карикатур в «деревенско-лубочном» стиле.

На них — стилизованные изображения существа, похожего внешне одновременно на зайца и на действующего Президента Республики Беларусь, снабженные забавными подписями на белорусском языке. В различной форме обыгрываются «качества» Президента Лукашенко, приписываемые ему белорусской оппозицией: его «неотесанность», «деревенский уровень», характерный белорусский выговор и пр.

То, что производится осмеяние личности ненавистного оппозиционерам Президента, не удивительно. Такое осмеяние, предпринятое в данной газете, имеет целью подтвердить одну из важнейших претензий белорусских демократов к руководителю своей страны — что он «некультурный колхозник» и, следовательно, не умеет управлять государством. Любопытно другое.

В этих рисунках, помимо внешности А. Г. Лукашенко, в забавном виде выставлены и «пририсованные» короткие реплики. Они, как отмечалось, на белорусском языке и сделаны утрированно «по-деревенски». Рядом с правильным, литературным русским языком, которым написан номер, эти «белорусские» реплики вызывают пренебрежительное отношение к собственному белорусскому языку как к языку неполноценному, убогому.

Для того чтобы понять опасность данной манипуляции, необходимо вспомнить: язык — одна из важнейших основ культуры и самосознания народа. Разрушение или, более того, осмеяние языка вызывает в народе, подвергшемся такой изощренной атаке, чувство неполноценности и собственной ущербности. Народом с таким комплексом гораздо легче управлять и добиваться от него самых неадекватных и диких поступков, например — отстранения от защиты своей Родины. Искусственно вызванный в народе комплекс неполноценности имеет своим следствием неосознанное преклонение перед «продвинутыми», «цивилизованными» народами. Манипуляторы предлагают обращаться за советом «как жить» именно к таким «цивилизованным» народам, услужливо подсказывая: раз уж ты, нецивилизованный народ, столь глуп! Видишь, как ты смешон! Это могло бы показаться случайностью, если бы не одна показательная деталь: в данной газете еще как минимум в пяти местах в тексте указывается на «ущербность» и «неполноценность» белорусской культуры, белорусского самосознания и Белоруссии как государства. Из этого можно сделать вывод: истинные кукловоды, руководящие действия ми белорусской демократической оппозиции, на самом деле имеют своей целью разрушение самобытной белорусской культуры и самосознания белорусского народа. Их задача — навязать белорусам описанный выше комплекс «национальной неполноценности», с тем чтобы потом милостиво «помочь нецивилизованной нации стать нормальной нацией».

Примерно то же самое мы видели в конце восьмидесятых — начале девяностых годов, когда комплекс ущербности «раскручивался» в русских. Результатом, как мы помним, стало разрушение государства, отторжение от него исконных территорий и жесточайшее ограбление целой страны. Это — разновидность приема «ложь прямая» (18.1), проведенного в весьма неожиданной и опасной для жертв манипуляции форме. В этом случае очень характерно выступление «юмориста» Задорнова, который зло и остроумно насмехался над названием нашей страны, рассказывая, как некий итальянец, увидев на его майке надпись «СССР», весело зачирикал: вы, дескать, из «чи-чи-чи-пи» (так произносится на итальянском название Советского Союза). Эта реприза была призвана вызвать и вызывала у наших людей стыд за свою «неправильную, отсталую» страну.

Что касается Белоруссии, то в одной из статей, посвященных выступлению С. Г. Кара-Мурзы перед студентами белорусских вузов, перепуганный демократичный журналист написал следующее:

«Все годы своего нахождения у власти политический режим, чуть ли не по рецепту С. Кара-Мурзы, занимается шельмованием своей интеллигенции, объявлением ее «пятой колонной» Запада.

В целом Сергей Кара-Мурза не доволен тем, как советская власть обошлась с предоставленными ей возможностями. Он довольно остроумно уходит от серьезного анализа политических, социально-экономических, геополитических и национальных причин развала Советского Союза.

Профессор отбрасывает их, как второстепенные, считая, что организованная группами заговорщиков система манипулирования сознанием советской интеллигенции и привела к крушению империи коммунизма».

Обратим внимание на последний абзац. Автор сознательно приписывает С. Г. Кара-Мурзе утверждения про «организованную группами заговорщиков систему». Безапелляционно искажая сказанное оппонентом, приписывая ему то, чего он не говорил, автор иронизирует над сказанным и своей иронией стремится разрушить и целостный образ С. Г. Кара-Мурзы как человека, делающего определенные заявления, и достоверность всего сказанного им. То есть совершается типичное «осмеяние как разрушение».

Еще один пример осмеяния — программа радиостанции «Эхо Москвы», «Персонально Ваш», эфир 25 февраля 2005.

Ведущий — М. Ганапольский, гость — известный уже манипулятор В. Познер. Обсуждается тема отношения русских к разрушительной роли сионизма в России.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот тут мне пишут… о евреях… Здесь есть вопрос Александра Жданова из Москвы: «Уважаемый Владимир Владимирович, в одной из Ваших передач была затронута тема письма о запрете еврейских организаций. Так вот, смотря ту передачу, ловил себя на мысли, что евреи постоянно жалуются о том, что их притесняют, унижают, но посмотрите правде в глаза: почти все наши крупные предприятия находятся в собственности у евреев, они находятся на высших ступенях государственной власти. По-моему, притесняют как раз русский народ, причем всюду и везде, а Ваша программа, которая выходит по государственному каналу, эту проблему, т. е. притеснение титульной нации, освещает в малых объемах».

В. ПОЗНЕР: Извините, пожалуйста, господин Жданов. Во-первых, жалуются не «о том», а на что. Уж если русский, говорите правильно по-русски: жалуются на что. Это первое.

Второе, знаете, вот был такой журнал «Чудак». Он выходил до 29-го года. Замечательный журнал. И там был разворот, я до сих пор помню, там было 16 фотографий подряд. На первой фотографии — фотографии Максима Горького — там написано: «Настоящая фамилия Гаркави…». Сверху там такое: «Ц-ц-ц, говорят, что…». Дальше идет Толстой Алексей и Петр Щеголев. Короче, Петр Щеголев и Алексей Толстой, оба — один еврей; И вот так это идет. И последняя фотография: первомайская демонстрация и там: «И вообще все евреи». Ну лечитесь, ну».

В. Познер сначала проводит дискредитацию автора вопроса, указывая ему на его безграмотность (косвенная негативизация как разрушение информационной установки оппонента, 4.2). Затем он увязывает засилье евреев в экономике и политике с отношением к евреям вообще (подмена понятий, 1). И, после этого, иронизируя над обоснованными опасениями русскоязычных граждан нашей страны, выставляет всех, кто хоть что-то говорит о евреях, как забавных больных безумцах, к которым и относится-то серьезно не следует. В итоге сложнейшая, требующая открытого и серьезного общественного диалога тема взаимоотношений евреев и русских, загоняется вглубь, прячется за лукавыми насмешками и издевками.

3.2. Осмеяние как противоядие

Подробное описание

Осмеяние как противоядие используется манипулятором в том случае, когда ему необходимо скрыть какое-то явление, действие или факт, представляющие угрозу для реципиента. Например, для того, чтобы реципиент не стал реагировать на эту угрозу как на угрозу и не предпринимал мер противодействия. Но сделать это иногда невозможно из-за чрезмерной «заметности» этого явления (факта). В этом случае оптимальное решение — представить явление, которое требуется скрыть, в несерьезном, смешном и как следствие неопасном для реципиента виде. То есть последний будет знать об этом явлении, но не воспримет его как угрозу и, следовательно, отреагирует на него так, как это требуется для манипулятора.

Получается, что, осмеяв возможную угрозу для реципиента, манипулятор добился того, что реципиент не начинает защищаться от этой угрозы и, тем самым, действует против своих интересов, в интересах манипулятора. Данный прием был продемонстрирован В. Познером в передаче «Времена» от 28 декабря 2003 года. Несколько месяцев перед этим коллектив Аналитической Группы Q регулярно публиковал аналитические разборы передач В. Познера, где подробно разбирал арсенал приемов манипуляцией сознания, используемых «телеакадемиком» для обмана аудитории. Одним из самых используемых оказался прием лишение оппонента возможности высказаться (14.5). Ведущий регулярно лишал слова или просто грубо затыкал рот тем выступающим, кто говорил вещи, опасные для его информационных установок.

Это подробно расписывалось коллективом Аналитической Группы Q и ставило под удар политику манипулятора. Чтобы отвести от себя подозрения и создать своеобразное «алиби», В. Познер пригласил артиста «ОСП-Студии», который, вырядившись аналогично с Познером, но нацепив при этом белый парик и назвавшись «Сергеем Белоголовзнером», сел на место ведущего. Сам В. Познер занял место простого участника. Далее происходит следующий диалог:

«Сергей БЕЛОГОЛОВЗНЕР, ОСП-студия: Еще раз добрый вечер, дорогие друзья. Мы продолжаем программу «Временичко». И если вдруг нашлись люди, которые меня не узнали, то я Сергей Белоголовзнер. Добрый вечер. А у нас в студии по традиции появилась «свежая голова» — это султан журналистики, шейх телевидения и аятолла информации, президент на секундочку Российской академии телевидения, мое альтерэго, прошу любить и жаловать, Владимир Владимирович Познер у нас в гостях в качестве «свежей головы». Скажите, Владимир Владимирович, что на этой неделе взволновало вас, а значит, и всех россиян?

ВЕДУЩИЙ: Пожалуй, меня больше всего взволновало то, что долго решался вопрос, который как раз мы здесь обсуждали, связанный… как точнее сказать…

Сергей БЕЛОГОЛОВЗНЕР: Спасибо, Владимир Владимирович, отлично, ваше мнение, я все понял, очень хорошо…» В этом месте пародист очень натурально и комично обрывает на полуслове настоящего Познера, который артистично «тянет паузу». Причем так, что оборвать его и впрямь хочется. Все смеются.».

Благодаря такому режиссерскому решению, совершаются сразу два манипулятивных удара. Первый — манера затыкания Познером рта собеседников предстает в шутливом виде, и у аудитории остается в памяти как забавная шутка.

Разве это плохо — так пошутить? — думает зритель. Манипуляция «осмеяние как противоядие» достигает своей цели, и зритель перестает воспринимать лишение возможности высказаться Познером как эффективный прием манипуляции сознанием.

И второй — подсознательно зритель признает: Познер затыкает рот исключительно тем, кто не может четко и конкретно изложить свою точку зрения (а только «тянет кота за хвост»), а вовсе не тем, кто говорит неугодные Познеру вещи. Выступать нужно уметь! — подумает неискушенный в манипуляции зритель — тогда тебя ведущий и перебивать не будет! Оба этих приема, при кажущейся их безобидности, преследуют далеко идущую цель. Лишение оппонента возможности высказаться ведет к невозможности им опровергнуть ложь. То есть нарушается та самая «свобода слова», которая декларируется как высшее достижение нынешней политической системы. И это нарушение ловко прячется — да так, что зритель может начать думать: тот, кто лишен слова, сам же в этом и виноват.

Получается: незначительной с виду и элегантной манипуляцией ведущий, уничтожающий свободу слова, ставит критиков такой его политики «вне закона», а себя, соответственно — вне критики.

Кстати, в начале своего монолога, «Белоголовзнер» в шутливо-фамильярной форме перечисляет звания и регалии Познера, указывая, что «мы продолжаем программу «Временичко»». Использование несколько видоизмененного названия популярной «информационной передачи» «Времечко», «подогнанного» под вариант названия «Времена», есть паразитирование на популярных терминах, (7.1).

В другой передаче, 25 апреля 2004 года, посвященной пенсионной реформе, Познер мастерски применяет тот же прием. Как и любая «реформа» в современной России, эта направлена на банальное ограбление людей, в данном случае — пенсионеров. По ее замыслу, средства Государственного пенсионного фонда должны быть «аккумулированы» в различных, в первую очередь частных, пенсионных фондах. Оттуда их, по необходимости, можно будет либо выводить на финансирование различных «коммерческих» проектов (прибыль от которых будет подконтрольна только владельцам этих «фондов»), либо просто украсть по принципу МММ или «Властелины». А «расплачиваться» за все должны будут а) сами доверчивые пенсионеры и б) бюджет, который возьмет на себя обязанность страховать и гарантировать людям их пенсионные накопления.

Грабительская сущность этой реформы очевидна всем.

СМИ полны материалов о том, что это будет «второе издание» ограбления банковских вкладов людей образца начала 90-х. В задачу Познера входит смягчить здравые упреки общества в адрес либералов-«реформаторов». Поскольку ничего конкретного в этом случае возразить нельзя (за последние 15 лет общество получило жестокие уроки от «рыночно-демократических реформаторов» и пугающе поумнело), он выстраивает интересную манипулятивную конструкцию:

«ВЕДУЩИЙ (В. Познер): Добрый вечер, в эфире программа «Времена», я — Владимир Познер. Наша пресса в начале этой недели пестрела довольно таки пугающими заголовками. Ну, например: «Людям старше 37 стареть не рекомендуется», или: «Россиянам среднего возраста обеспечат старость за свой счет», ну, или: «Минздрав предупреждает». Все это было связано с тем, что из-за снижения единого социального налога, так называемого ЕСН, денег для нынешних пенсионеров будет у Пенсионного фонда намного меньше, и поэтому из этой реформы выпадают те, кому сейчас от 37 до 50 лет.

В связи с этим я вспомнил один из моих любимых анекдотов о том, как в 1918 году к ювелиру Рабиновичу приходят 3 молодых человека в тужурках, с наганами на боку и говорят: — Слушайте, Рабинович, мы тут строим социализм, не хватает денег. Ну, помогите по-хорошему — Да я с дорогой душой, конечно, но я должен посоветоваться со своей женой Розой.

— Ну, что, — говорят, — пожалуйста. Сколько вам нужно времени? — Ну, — говорит, — дня три.

— Ради бога.

Через 3 дня они приходят, говорят: — Ну, как, товарищ Рабинович, вы посоветовались со своей женой Розой? — Да, посоветовался.

— И что же она говорит? — Вы знаете, она говорит: нет денег — не надо строить…

Сегодня у нас в студии в качестве «свежей головы» народный артист России, лауреат Государственной премии Анатолий Борисович Кузнецов. Добрый вечер.

Скажите, как вы относитесь к совету Розы?

Анатолий КУЗНЕЦОВ: Ее супругу на обдумывание 3 дня все-таки, а мне дается достаточно мало.

ВЕДУЩИЙ (В. Познер): Просто как вы оцениваете ее взгляд? Анатолий КУЗНЕЦОВ: Обычно жены бывают мудрыми, и, я думаю, я бы с ней согласился».

Ведущий сначала объявляет о том, что «СМИ пугают обывателя в связи с социальными реформами». После этого он «вспоминает» веселый анекдот, настраивающий аудиторию на несерьезный, шутливый лад по отношению к обозначенной выше проблеме. Это — приведенный вывод, 9: поскольку я рассказал «в связи с этим» такой несерьезный анекдот — опасения некоторых СМИ «на этот счет» так же несерьезны. И в итоге, для подтверждения «своей правоты», он обращается к актеру А. Кузнецову за поддержкой: как вы полагаете, права была «супруга Роза»? Поскольку «Роза» — главный положительный герой анекдота и ее позицию полностью поддерживает Познер, поддержка этого персонажа есть скрытая поддержка самого Познера (паразитирование на поддержке собеседника, 7.5).

Таким образом, с самого начала передачи важнейшая, серьезнейшая тема, касающаяся базовых, можно сказать — цивилизационных основ общества (кто и как будет обеспечивать старость нашим старикам?), выставлена Познером в несерьезном, комичном виде: дескать, не стоит ее так бояться, не все так уж и плохо.

Другой пример.

На одной из передач С. Шустера «Свобода слова» среди гостей студии находился бывший министр иностранных дел РФ Козырев, теперь служащий топ-менеджером у американского фармацевтического магната Панича (Козырев был назначен на эту должность за заслуги перед США в их борьбе против нашей страны). Один из участников передачи рассказывает о ситуации, сложившейся после вывода Советских войск из Афганистана. Правительство Наджибуллы, говорил он, продержалось несколько лет, так как пользовалось немалым авторитетом у различных этнических групп. Единственное, что ему требовалось, чтобы и дальше стабилизировать ситуацию (и отстаивать геополитические интересы России) — поставки боеприпасов и топлива. Но, говорил участник передачи, сидящий здесь г-н Козырев специально перекрыл вентиль, по которому Наджибулле поставлялось топливо для военной техники. И не стал его продавать даже за деньги, несмотря на подписанные ранее договоренности! А и надо-то было поставить всего ничего… В результате, через некоторое время режим Наджибуллы рухнул — и мы имеем теперь то, что имеем (постоянный источник наркотиков, поставляемых на нашу территорию, расползающийся мусульманский экстремизм и возможность США базироваться в нашей Средней Азии под предлогом «войны с терроризмом»)…

Козырев перед всеми предстает как сознательный и подлый предатель, нанесший, находясь на ответственном посту, огромный урон интересам России. Общая атмосфера передачи складывается для присутствующего Козырева неблагоприятно.

Его противодействие молниеносно. Камера показывает его лицо: в тот момент, когда выступающий рассказывает об этой истории, Козырев скабрезно улыбается и делает какие-то невразумительные, но забавные жесты — ну что вы, мол, слушаете всякую ахинею? Разве я на такое способен?..

«В подтверждение» этого он говорит: «Тут вот рассказывают, что я тогда кому-то какой-то солярки несколько тонн не долил… Не знаю… Ну, это все… Я вообще-то не занимаюсь горюче-смазочными материалами… У меня фармацевтический бизнес, я к солярке не имею отношения… Это все [несерьезно]…».

Козырев всячески выставляет сказанное его оппонентом в глупом и смешном виде. Дескать, это так смешно, что и принимать-то всерьез не стоит, ха-ха-ха! Манипуляция, впрочем, не удалась — она была проведена быстро, но неуклюже и топорно, это бросалось в глаза всем присутствующим.

Пример осмеяния в качестве противоядия знаком многим по истории так называемого ГКЧП. Само это событие, неумелое и во многом провокационное, являлось только первым робким звонком народного сопротивления (вторым были события мая и октября 1993 года — если не принимать во внимание мотивы действий верхушки). Уже тогда дорвавшиеся до власти реформаторские группировки понимали, насколько опасен этот прецедент — «вооруженное сопротивление демократии». И, несмотря на победу, власть инициировала массовую кампанию осмеяния ГКЧП в прессе. Были задействованы юмористы и клоуны (на ТВ, например, очень остроумно язвил по этому поводу известный клоун Угольников). Причем, упор делался не столько на самих личностях участников ГКЧП, сколько на неких не конкретных людях, посмевших выступить против демократии.

Несмотря на то что данный прием полностью подходил под определение «осмеяние как разрушение» самого ГКЧП — на самом деле манипуляция была направлена против возможных попыток Сопротивления «демократической диктатуре» в будущем.

Все, кто выступал бы против действующей власти, выставлялись этой клоунадой в виде глупых, недалеких, жадных и жестоких людей. Таким образом, создавалась интересная манипуляционная конструкция: осмеивая прошедшее явление — осмеяние как разрушение, (3.1), одновременно осмеивались те, кто в будущем мог, осознав происходящее в стране, также встать на пути разрушительных реформ. Вспомним: создавался собирательный образ «противников демократии», оторванный собственно от ГКЧП. Ориентирован он мог быть на любого, не принимающего существующий режим и активно ему сопротивляющегося.

Раздел 4

Негативизация

Краткое описание

При негативизации чего-либо манипулятор использует демонстрацию отрицательных качеств (сторон) предмета манипуляции как процесс придания предмету манипуляции недостойного, отрицательного имиджа, «с которым лучше не связываться» и «не ассоциироваться».

4.1. Негативизация как разрушение

Подробное описание

Используя негативизацию как разрушение, манипулятор приписывает предмету манипуляции отрицательные и плохие качества, или гипертрофированно «раздувает» имеющиеся незначительные так, чтобы они полностью «перекрывали» все положительные качества.

В этом случае реципиент «не замечает» или не принимает в расчет все то положительное, что имеется у предмета манипуляции, и рассматривает его исключительно как носителя отрицательных качеств.

Негативизация как разрушение — один из классических способов манипуляции сознанием. Проще всего обмануть жертву манипуляции, убедив ее в том, что навязываемый манипулятором предмет манипуляции — хороший, а тот, от которого он пытается «отговорить» жертву, — плохой. Для этого зачастую манипулятору даже не нужно расхваливать «свой товар», а достаточно представить в невыгодном свете «конкурента». В народе такой прием называется «наве шать всех собак»: обвинил оппонента во всех смертных грехах, и пусть он дальше «отмывается», как хочет. Это уже будут его проблемы.

В некоторых вариантах такой прием манипуляции применяется, чтобы за раздуванием реальных или вымышленных грехов оппонента скрыть свои собственные. Многие помнят историю о том, как в столице Катара Дохе был взорван в своем автомобиле один из главарей чеченских бандитов Яндарбиев. Кто его взорвал — наши сотрудники спецслужб или сами бандиты в ходе «внутричеченского диалога» — не столь важно. Право на жизнь имеют обе версии; том, и в другом случае такое развитие событий было бы вполне реально (Яндарбиев «приватизировал» каналы финансирования чеченских террористов, что не могло понравиться остальным «борцам за свободу Ичкерии»).

Важно то, что на задержанных в Катаре сотрудников российских спецслужб в тюрьме оказывалось жесточайшее давление; они подвергались средневековым по жестокости пыткам (их изощренно избивали и травили голодными собаками — об этом есть показания задержанных).

Когда информация об этом всплыла-таки — катарцы вынуждены были допустить к задержанным российских адвокатов — местные власти предстали перед мировым сообществом в весьма неприглядном виде. Одно дело орать, что «русские пытают в своих застенках мусульманских патриотов» — и поэтому должны подвергаться всевозможным санкциям. И совсем другое — когда в том же самом уличают тебя.

Чем ты тогда лучше тех, кого столь страстно обличал? В связи с этим, один из представителей судебных властей Катара выступил со следующим заявлением:

«О заявлениях [российских] адвокатов относительно пыток российских граждан. В подобное верится с трудом, и мне кажется, что это плод больного воображения российских адвокатов, которым, прежде всего, следовало бы знать, что шариатское законодательство запрещает любые виды пыток, а более того такой вид пыток, как травля собаками. Так называемым адвокатам из России следовало бы знать хотя бы то, что у мусульман собака, как и свинья, считается грязным животным, поэтому использование ее в том качестве, о котором говорит Афанасьев, совершенно исключено. Эти обстоятельства обнаруживают ничем не прикрытую ложь российских адвокатов. В этой связи надо отметить, что российские «адвокаты» перепутали истинное правосудие со «светским» российским судом, который позволяет использовать средневековые пытки и травлю собаками. То есть речь идет именно о тех методах, которые денно и нощно практикуются российскими военными над гражданами Чеченской Республики, методах, которые стали обыденностью и о которых с такой легкостью теперь говорят российские «адвокаты», прибывшие на суд в Катаре».

Легко заметить, что в ответ на предъявленные обвинения (подкрепленные медицинским заключением о повреждениях и травмах у задержанных россиян), катарская сторона предоставляет следующие доказательства своей «невиновности»: а) этого не может быть просто потому, что этого не может быть никогда; б) этого не может быть потому, что мы не могли этого сделать по нашим религиозным убеждениям; в) а русские, которые нас в этом обвиняют, еще хуже нас и сами «это все» делают.

Такого рода объяснения ничего не доказывают и являются просто рефлекторной реакцией официальных лиц, уличенных в преступных действиях (пытки заключенных).

Манипулятивная конструкция в данном случае основывается на забалтывании собственных преступлений катарцев через апелляцию к достоверным фактам («прицеп», 14.4: упоминание про особенности шариатского законодательства) в совокупности с традиционной негативизацией: «… российские «адвокаты» перепутали истинное правосудие со «светским» российским судом, который позволяет использовать средневековые пытки и травлю собаками… речь идет именно о тех методах, которые денно и нощно практикуются российскими военными над гражданами Чеченской Республики, методах, которые стали обыденностью».

Показательный, можно сказать, классический пример негативизации как разрушения — статья некоего Ю. Колкера в «Новой газете» «Тризна по России». Ее цель — в очередной раз попытаться заставить народы России и всего мира поверить в то, что Россия не имеет никакого права на Победу 1945 года. К 60-летию Победы по различным западным и, как видно из настоящего материала, «российским» прозападным СМИ прокатилась целая лавина таких статей, представлявших собой целостную информационную кампанию, направленную на вычеркивание России из списка победителей во Второй мировой войне и ликвидацию всего послевоенного «ялтинского» мироустройства (оно пока еще действует и мешает «новому Рейху» диктовать свою остальному миру). Задача этого «наката» на Россию — создать и в российском, и в западном обществе твердую уверенность (25), что русские отнюдь не победители и поэтому не имеют никакого права определять дальнейшее мироустройство человечества. А право это имеют только «настоящие» победители (известно, кто они). Что русские вообще не понятно с кем и на чьей стороне воевали; в этой войне они — самые главные злодеи.

На раскручивание этого мифа (11.2) и направлена данная статья:

«В России 9 Мая — день какого-то неслыханного всенародного торжества, языческого веселья. Говорят только о величии и героизме. Вся страна празднует; все убеждены, что «русские победили немцев» и тем спасли мир. И кто празднует? В советское время — можно было считать, что большевики празднуют. А сейчас? Народ-богоносец, прославленная всемирно-отзывчивая к добру, всепрощающая и сострадательная русская душа? «Победу над врагом» празднуют, кровопролитие, — вместо того чтобы вспомнить, что все люди — братья, да покаяться. Или, может, каяться не в чем?! Любое упоминание об ужасах, которые советские солдаты творили в ходе наступления в Европе, встречается как богохульство, святотатство, клевета. Зверствовали, твердит молва, только немцы, но зато уж — все поголовно. Самое большее, соглашаются, что русские зверствовали по отношению к себе самим (заградотряды, ГУЛАГ, куда прямиком отправлялись все из немецкого плена). Однако хорошо документировано и другое: грабежи, насилия и убийства, совершенные воинами-освободителями в странах Европы. Есть свидетельства просто жуткие. Да, война — это жестокость. Может, и нельзя без жестокости. Человек слаб. Но ведь было! Как забыть об этом?»

Данная статья ориентирована на «российский рынок», преимущественно — на умеренно-либеральную, «интеллигентско-продемократическую» аудиторию. Этим обусловлен стиль и манера подачи материала. Для нормального человека, сколько ему ни объясняй, что он за Великую Победу ДОЛЖЕН КАЯТЬСЯ, это будет все равно непонятно. Как это «каяться», за что?! За Блокаду Ленинграда, за Хатынь, за Бабий Яр, за зверства карателей в Белоруссии? За расстрелянных пленных, за сожженных заживо женщин и детишек?! Однако по структуре российского-советского общества интеллигенция — рупор, через который до общества доносятся мировоззренческие доктрины (которые позднее, зачастую, становятся доминирующими). Поэтому, если грамотно и умело воздействовать на восприятие типичного интеллигента, остро переживающего любые несправедливости (кроме тех, которые он сам доставляет обществу), можно убедить его в какой угодно ахинее. Достаточно совмещать пусть даже не аргументированные, но факты («заградотряды, ГУЛАГ, куда прямиком отправлялись все из немецкого плена» [здесь, кстати, присутствует ложь историческая, 18.2 — в лагеря отправлялось не более 10 % от общего состава возвращенных из плена; и «подмена понятий», 1 — автор «забывает» указать, что все возвратившиеся в течение одного-трех месяцев проходили через фильтрационно-карантинные лагеря на предмет выявления изменников и агентов, которые и отправлялись в ГУЛАГ…]; «грабежи, насилия и убийства, совершенные воинами-освободителями в странах Европы») с сильным эмоциональным воздействием на психику («… обужасах, которые советские солдаты творили в ходе наступления в Европе… Есть свидетельства просто жуткие») — интеллигент станет принимать на веру любые байки про «злых русских коммунистов». Особенно — если изначально у человека взгляды либеральной направленности (а именно такова основная аудитория «Новой газеты» — паразитирование на поддержке собеседника, 7.5).

Также на интеллигенцию призвано подействовать уточнение «9 Мая — день какого-то неслыханного всенародного торжества, ЯЗЫЧЕСКОГО веселья». В данном случае применение термина «язычество» — апеллирование к символам отсталости и дикости (навешивание ярлыков, 13.1). Срабатывает созданная манипулятором тонкая форма «приведенного вывода» (9): тот, кто празднует 9 Мая как праздник нашей Победы — «язычник» и вообще дикарь. Разве может себя признать таковым интеллигентный человек с высшим образованием? Накручивая одну манипуляцию на другую, Колкер пытается убедить читателя: в итогах Великой Отечественной каяться должны именно русские. Он, правда, пытается сохранить видимость объективности: «Да, война — это жестокость. Может, и нельзя без жестокости. Человек слаб».

Это призвано показать, что автор не обвиняет всех русских огульно, а стремится «полностью разобраться в проблеме». Однако главная установка остается неизменной, показав свою «объективность», автор возвращается к своей позиции: «Но ведь было! Как забыть об этом?» И манипуляционная конструкция приобретает законченный вид.

Итогом принятия этой информационной установки («русские сами виновны во Второй мировой войне; они не победители, а главные на ней преступники; им следует каяться в своих грехах и забыть о роли Победителей в этой войне») обществом будет проведение политики, при которой «цивилизованные» и «уже покаявшиеся» страны станут определять — как этим «не достаточно еще покаявшимся русским» жить и как своей страной управлять. Фактически, это будет означать лишение России остатков ее суверенитета: какой суверенитет может быть у ТАКИХ преступников? Да еще, упущением Божьим и Гаагского трибунала, обладающих ТАКИМИ запасами полезных ископаемых?..

Также примером негативизации может служить массовая кампания очернения имиджа Януковича в ходе президентских выборов на Украине в 2004 году, представление его как «зека», «бандита» и «рецидивиста». «Оранжевые» политтехнологи прицепились к судимостям Януковича (информационный повод, 26) и на основании того, что этот человек некогда был судим, стали немотивированно называть его «бандитом» и «насильником». Составной частью кампании по очернению имиджа кандидата стали распространение анекдотов о «криминальном прошлом» Януковича и демонстрация роликов из к/ф «Джентльмены удачи» с «уголовными репликами Януковича». Авторы этой кампании очень остроумно изменяли реплики героев кинокартины (в «уголовных» антуражах) так, чтобы они «непосредственно относились к Януковичу». Здесь же использованы: паразитирование на авторитете (7.2) советских кинофильмов. Смотреть их приятно, именно они вызывают ностальгию у зрителя. И именно их используют в своих конструкциях манипуляторы. Ни один нормальный человек не станет апеллировать к «новому кинематографу» современной Украины — его попросту нет. А то, что есть, вызывает тоску и омерзение.

4.2 Косвенная негативизация как разрушение

Подробное описание

Весьма простой, эффективный и оттого часто встречающийся прием манипуляции. Задача манипулятора — негативизировать, условно говоря, «конечный предмет манипуляции» не впрямую, а косвенно, через упоминание отдельных его недостатков, минусов, отрицательных сторон (реальных и, что бывает очень часто, — вымышленных). Условно схема манипуляции выглядит так: манипулятор, показывая, какие «огромные недостатки» имеет объект манипуляции, закладывает в сознание реципиента установку, что предмет этот принципиально плох и его нужно либо разрушить, либо «коренным образом улучшить» (что, чаще всего, равнозначно).

«Недостатки» выступают в роли главного предмета манипуляции. Они обсуждаются, о них рассказывается — но настоящей мишенью является «конечный предмет манипуляции».

Расчет делается на то, что, если несколько раз напомнить о «серьезных недостатках» «конечного предмета манипуляции», реципиент может начать воспринимать его так, как нужно манипулятору.

Эффективным средством противодействия является понимание сути данной манипуляции: через негативизацию частности добиваться негативизации целого.

В одной из телепередач на канале ОРТ, посвященных «ужасам социализма», ведущий рассказывает о воздушных боях в период Вьетнамской войны. Описывая столкновения советских и американских самолетов, он говорит следующее:

«Когда начались воздушные бои, наши военные советники, помогавшие ВВС Северного Вьетнама, были неприятно поражены высочайшей точностью американских ракет «Сайдуиндер». С помощью этих ракет американцы эффективно сбивали вьетнамские истребители. Чтобы понять, как, за счет чего эта ракета обладает такой точностью, нашим специалистам нужно было заполучить образец [ракеты]. Ну, организовали, с помощью вьетнамских партизан, нападение ночью на американский военный аэродром, захватили несколько ракет — вьетнамцы не скупились на жертвы и старались выполнить требование своих советских «друзей».

Когда ракеты привезли в Союз, их осмотрели и изучили советские специалисты. Первое, что выяснилось: ракета была проста, как лопата.

Очень проста, даже груба. Но, самое главное: уровень вакуума в лампах этой ракеты был такой, что в СССР его обеспечить в принципе не смогли в то время. Он был на порядки выше, чем тогда могла добиться промышленность Советского Союза. Наши заводы не позволяли достичь такого уровня чистоты вакуума. Чтобы этого достичь, проще было разрушить, сровнять с землей имеющиеся заводы, а на их месте построить новые».

В данном случае манипуляцией является указание на «принципиальное отставание технологий» Советского Союза от технологий «развитого демократического мира». Цель манипулятора — заложить в сознание реципиента установку, что СССР и социалистическая модель развития принципиально не способны были обеспечить высокотехнологичные разработки. По логике ставящего превыше всего прочего ценности «прогресса» (прогресс — американская религия, наравне с демократией, «правами человека» и возможностью судиться по поводу и без оного) либерала, это является недопустимым и непростительным «грехом» политической системы. И, следовательно, система, настолько отстающая технологически, не имеет права на существование и должна быть либо уничтожена, либо подвергнута «реформированию» — что также означает ее физическое уничтожение.

На самом же деле ситуация обстояла принципиально иначе. Действительно, ранние модификации советских ракет К-13, являвшихся аналогами ракет «Сайдуиндер» (AIM-9A «Sidewinder»), на начальном этапе войны во Вьетнаме уступали последним по ТТХ, так как американцы на тот момент использовали более современные модификации AIM-9B. Однако отставание не носило принципиального характера; технологически обе ракеты были примерно аналогичны. Модернизация К-13 позволила им более-менее на равных конкурировать с американскими «одноклассницами».

Проблема заключалась не в соотношении ТТХ К-13 и «Сайдуиндеров», а в наличии у американцев мощных ракет дальнего действия «Спэрроу». Вот они действительно доставили немало проблем вьетнамским летчикам. На тот момент аналогов этих ракет в СССР не существовало. Кроме того, бортовые РЛС-станции американцев превосходили их советские аналоги по мощности, что, в совокупности, позволяло американцам открывать огонь до того, как они были обнаружены вьетнамцами.

Правда, к технологии, а уж тем более — к «технологическому отставанию социализма» это не имело ни малейшего отношения. Дело была в разнице между военными доктринами СССР и США. Советское оружие воздушного боя традиционно рассчитывалось на оборонительную войну НАД СВОЕЙ ТЕРРИТОРИЕЙ. Наводить советские истребители на цель предполагалось с помощью наземных РАС. При защите своей территории глубоко эшелонированная система ПВО с мощными позициями радиолокационных станций позволяла достичь максимального эффекта. Однако над чужой территорией, при отсутствии наземной системы ПВО, эти преимущества терялись.

С другой стороны, американцы изначально ориентировались на агрессивные, захватнические войны над территорией, где они не имели возможности размещать мощную наземную сеть РАС. В соответствии с этой доктриной, они использовали самолеты раннего обнаружения («Трэккер» и «Хокай»), а также устанавливали на свои истребители более мощные, чем у нас, бортовые РАС. В воздушной войне над чужой территорией это оказалось более эффективно. Безусловно, в доктринальном отношении американцы оказались дальновиднее советских военных стратегов. Но нужно понимать, что это является следствием агрессивной, захватнической сути «цивилизованного мира», изначально ориентированного не на защиту, а на агрессию (в противоположность сугубо оборонительной военной доктрине СССР).

В данном примере мы видим, как манипулятор использует прямую ложь (18.2) для демонстрации «огромного технологического отставания» СССР (и всей советской системы) от США (и всей системы западной цивилизации). Никакого принципиального «отставания» не было; за него выдается разница военных доктрин (логический подлог, 17).

А «доказанное» с помощью прямой лжи «отставание», демонстрируется как «неприспособленность советской/плановой экономики к «реалиям современного мира».

Справедливости ради стоит отметить, что, с технологической точки зрения, проблемы у советской военной техники случались. Хотя это и не являлось системой, частные случаи нарушения технологической дисциплины на военных производствах были причинами периодически случавшихся неполадок. Однако это, в отличие от утверждаемого манипулятором, не носило характера системного отставания. При всех указанных проблемах, по совокупности качеств (технологичность, стоимость, простота эксплуатации, неприхотливость, ремонтопригодность и пр.) советская военная техника оставалась вне конкуренции.

Более тонким образцом косвенной негативизации может служить книга писателя-фантаста А. Лазарчука «Транквилиум». В романе приводится диалог «перебежчика» из «нашего мира», бывшего американского разведчика, в мир Транквилиума с главным героем книги, «русскоязычным» жителем этого мира, активно сражающимся с агрессией «красных» (социалистических тоталитаристов). В диалоге американец говорит: «в том, реальном, мире люди летают, как птицы» (в Транквилиуме техника не вышла на подобный уровень).

В ответ на изумление такими достижениями главного героя персонаж продолжает: но каждый полет в космос, например, стоит сотен тысяч жизней людей, которые умерли от голода, чтобы обеспечить этот полет ресурсами! Данный манипуляционный прием необходимо рассматривать в контексте того времени, когда вышла книга, и массированной пропаганды начала 90-х годов прошлого века, объявлявшей советские государствообразующие отрасли затратными, убыточными и приносящими исключительно вред всей стране. Можно вспомнить активно использовавшиеся в тот период карикатуры, вроде взлетающей с Байконура огромной палки сырокопченой колбасы (подразумевалось: вместо космического корабля можно было бы сделать много вкусной колбасы для населения).

В данном случае наносится удар именно по советской-российской космонавтике. Акцентация в романе делается на СССР: действия происходят или в фантастическом мире Транквилиума, или в СССР начала 80-х годов. Американцы и США в этом романе если и показаны, то, преимущественно, либо нейтрально, либо со сдержанно-положительной точки зрения. Об этих чудовищных «злодеяниях» говорит американец, и обсуждение касается в основном СССР. Другой субъект цивилизационного спора — западная цивилизация — упоминается крайне редко, вскользь. Выстраивается сложный и эффективный механизм косвенной негативизации, как средства разрушения имиджа Советского Союза.

Разговор в романе, как уже отмечалось, идет практически всегда о СССР. Наносится удар по космонавтике — советской. Советская космонавтика была, да и остается поныне, одним из величайших символов могущества русской-советской цивилизации. Нанося удар по этому великому символу, обвиняя советскую космонавтику, что «она отнимает одним полетом жизни сотен тысяч человек», автор, таким образом, косвенно — но достаточно определенно — обвинял Советский Союз в расходовании жизней людей ради «каких-то там» космических полетов.

Вдобавок все это наложилось на агитацию в СМИ «советский космос у вас, дорогие сограждане, колбасу отнимает». Подсознание обывателя с удовольствием увязывало свои собственные ощущения (подсознательное стремление всегда найти кого-то, кто «виновен» во всех сегодняшних проблемах: «из-за никому не нужного космоса на приЛавках колбасы нет!») с информацией о «жертвах советского космоса» («сотни тысяч умерших от голода людей»). Как следствие, обе эти информационные установки объединялись в итоге в одну: советский космос и то, что его породило (советский строй), преступны: из-за них у меня нет колбасы и американских джинсов, а еще и люди сотнями тысяч умирают от голода.

Такая манипуляция была бы малоэффективна без «сопровождения» массовой антисоветской информационной кампанией в СМИ. Однако вместе с ней она успешно воздействовала на сознание любителей фантастики (А. Лазарчук — автор явно талантливый, хотя и совершенно бессовестный).

Здесь также используется «ложь прямая» (18.2): какое отношение СССР имел к умирающим от голода людям в других странах?! Он что — отнимал еду у голодающих в Африке? Нет — этим занимались как раз международные организации, подконтрольные США. Именно колониальная политика США оставляла голодающими и умирающими от плохого питания, некачественной воды и отсутствия медикаментов сотни тысяч людей в то время, как выкачанные из их стран деньги усиливали потенциал «цивилизованного мира».

В этой же книге можно найти и другие примеры косвенной негативизации.

По сюжету, капиталистически настроенные гости из Транквилиума попадают в СССР первой половины 80-х годов. Все описания тогдашних реалий — типичная косвенная негативизация. Жизнь в СССР показана исключительно мрачной, неустроенной, тоскливой в отличие от яркой и насыщенной жизни тех, кто ненавидит социализм и все советское. Вот как выглядит жизнь в Советском Союзе глазами «цивилизованного человека»:

«На городские кварталы смотреть не хотелось, тошнило от вида домов и заборов, от несчастных витрин, от каких-то глупых бессмысленных слов на глупых крышах и бессмысленных фасадах, а то и просто на голой земле… от всей не то чтобы бедности, а неуюта, неустроенности… временности.

Да, именно так: временности. Тщательно скрываемой. И потом, когда они слонялись у вокзала в поисках пристанища, и когда Алик уговаривал пожилую неопрятную даму поверить им в долг, потому что «деньги по почте перевели, нет чтобы телеграфом, но сегодня вечером уж наверняка, ну — утром завтра крайний срок, вот в залог, если хотите…» — и стянул с пальца кольцо, й у дамы заблестели глазки, и она согласилась, но назвала, видимо, непомерную цену, на что Алик тряхнул головой и сказал: ладно, сойдет, — все это время тоска росла, росла…

… Глеб просто тупо шел, куда вели, потом тупо сидел на скрипучем диванчике в почти пустой, оклеенной бумажными обоями комнатушке с низким потолком и не очень чистым окном за желтыми шторами. И только когда ушла сначала хозяйка, заперев свою комнату на два замка, а потом ушел Алик, прихватив несколько длинных серо-зеленых банкнот и надавав инструкций, как себя вести (все сводилось к одному: не открывать дверь), и Глеб остался один на один со своей тоской…

… Он побродил по оставшемуся в его распоряжении пространству: комнатке, коридору с вешалкой для одежды, кухоньке, где стоял покрытый непонятно чем стол и висело несколько шкафчиков и полочек с бедной посудой. Стены были везде оклеены бумагой, местами она отодралась, местами на ней проступили грязных пятна…

… Он набрал воды и погрузился в воду, и расслабился, и даже почти задремал. Но вода была неприятной, неуловимо нечистой…

… Вот так, значит, они живут… Живут… Дом напротив — рядом, очень близко — был грязно-розового цвета, пятиэтажный, безумно скучный: голые стены, голые окна, маленькие балкончики в монотонном порядке, заваленные бедным хламом…

… Что угнетало — так это деревни, города, станции. Не понять было, почему эти люди живут именно так. И — как они могут всю жизнь жить так…

… Первоначальный шок, вызванный вокзалом (поезд отправился на два часа позже, чем ему положено было по расписанию, и это само по себе могло произвести впечатление на неподготовленного человека, но Глеб был готов ко всему — так ему казалось… только казалось, потому что тела на полу, на узлах и чемоданах, орущие дети, вонь, а главное — равнодушная покорность, более всего цепляющая, — вызвали в памяти мощное брожение, однако вспомнилось лишь прочитанное: война, разруха, беженцы…) — этот шок довольно быстро прошел…

… В отличие от вокзального, вагонный туалет был чист, и Глеб испытал сильнейшее облегчение, потому что втайне боялся, что опять не выдержит — ведь там, выбравшись из смрада и почти ничего не соображая от брезгливости, он впервые едва не потерял контроль над собой, и Алик по-настоящему перепугался, увидев его таким… и Глеб, встретив и поняв его испуг, не то чтобы успокоился, а как бы заледенел и даже сумел сказать неожиданно для себя: «Вот теперь я тебя понимаю…» [ «Алик» — бывший сотрудник КГБ СССР, изменник и предатель, по сюжету книги активно боровшийся против своей страны; писатель постоянно стремится его оправдать и показать, что измена советской системе есть достойный уважения поступок. В данном случае А. Лазарчук доказывает, что грязные туалеты — вполне достаточная причина для государственной измены.]… Их вагон был первого класса. Здесь в каждом купе ехало по два человека, причем половина купе вообще пустовала. Но были вагоны, в которых купе были четырехместными — как тюремные каюты на судах. И были вагоны, где вообще не было купе: сплошное обитаемое пространство. В них набито было человек по восемьдесят. Опять вспомнилось, как на вокзале: война, разруха, беженцы…

Именно здесь… Глебу [главному герою, которого сопровождает лучший друг-предатель] пришло в голову это слово: «безжалостность». На много лет вперед оно опередило его восприятие Старого мира [речь идет исключительно о СССР]… Да, этот мир был прежде безжалостен. И люди были прежде всего безжалостны. В первую очередь — к себе [приведенный вывод, 9: безжалостная к своим людям власть заставляет их жить в таких чудовищных условиях]».

Итак, ВСЕ описания реалий обыденной жизни в СССР показаны вроде бы справедливо — но с исключительно отрицательной стороны, однобоко. Действительно, и чистота в туалетах, и красота домов оставляли желать много лучшего.

Но автор умышленно выбирает именно внешние, «дискомфортные» для человека с западной, сугубо животной психологией, аспекты, концентрируя на них все внимание читателя. Из описания следует, что вся жизнь в СССР состояла только и исключительно из неудобства и создания проблем для живущих в стране людей.

Отсутствие объективности выражается в том, что автор не указывает на реальный «баланс жизнеустройства» (соотношение дискомфортных и исключительно удобных, жизненно-необходимых и широко доступных элементов жизни советского общества) в Советском Союзе. Важнейшие достижения советского строя, малозаметные для тех, кто ими пользовался, но жизненно необходимые для населения (бесплатные и высококачественные системы образования и здравоохранения, высочайшая безопасность, отсутствие наркомании, вооруженных конфликтов, терроризма и многое иное) автор просто обходит стороной, не упоминает об их существовании {14.1). Причем то, что наблюдает и описывает «как бы русский», но не здешний, «интурист», да еще и из другого мира, создает дополнительное ощущение истинности этого утверждения (паразитирование на авторитете «непредвзятого наблюдателя» и «свежего взгляда», 7.2).

Постоянные замечания «почему эти люди [в СССР] ТАК живут?», «как они могут ТАК жить?» и пр., создают ощущение, что «эту мерзкую реальность» нужно изменить.

Так, чтобы туалеты стали чище, вагоны — уютнее, дома — наряднее, квартиры — просторнее и современнее, а люди — менее «безжалостными». В сознание читателя вводится мысль о необходимости «реформ на западный манер». Общество готовится к принятию тезиса о том, что «так жить нельзя» и «надо всю систему менять». Эти базовые лозунги начального этапа «перестройки и реформ», оправдывавшие разрушение государственного устройства страны, стали основой для «реформ». К каким катастрофическим последствиям для общества, государства и каждого отдельного человека они привели, мы все прекрасно видим сегодня.

4.3 Негативизация как противоядие

Подробное описание

Данный прием эффективен, но, из-за специфичности и сложности исполнения, используется сравнительно редко.

Суть его в том, что манипулятор, стремясь сокрыть некую информационную установку (факт, явление, тенденцию и пр.), не может это сделать из-за излишней заметности этой установки или сообразительности реципиента.

В этом случае манипулятор упоминает информационную установку, создавая видимость своей «честности» и «объективности».

Однако вслед за этим она выставляется в отрицательном, неприглядном виде. Это может достигаться через демонстрацию отрицательных качеств сообщившего такую информацию, или через косвенное упоминание о ее «возможной необъективности» (в этом случае манипулятор, к тому же, еще и выступает как защитник «объективности»), либо с помощью иных приемов, косвенно дискредитирующих не саму данную информацию, а нечто, с ней неразрывно связанное.

Результатом является, по замыслу манипулятора, перенос реципиентом отрицательной оценки с того, что демонстрируется в отрицательном виде, на саму информационную установку. Приняв отрицательное значение, эта информационная установка предстает перед жертвой манипуляции в отрицательном (необъективном) виде. Данный прием использует эффект «ассоциативной цепочки» (6), так как отрицательное значение носителя информации ассоциативно увязывается с самой информацией. Разница исключительно в методике подачи — в данном случае она проведена более тонко и умело.

Настоящий прием зачастую используется вместе с приемом «присвоение новости» (17.1), так как манипулятор «сам», «первым» сообщает информационную установку, отрицательную для реципиента.

Эффективным способом противодействия такому приему является точное осознание реципиентом того, что является для него желательным, а что — нет. В этом случае никакие демонстрации «косвенно отрицательных» качеств того, что реципиенту на самом деле важно и нужно, не смогут его обмануть.

Как отмечалось выше, данный прием манипуляции требует от манипулятора немалого мастерства. 17 марта 2004 года в программе новостей на ОРТ показан сюжет, посвященный популярной ныне теме: так называемым «скинхедам — русским националистам». Один их «представитель», молодой, бритый, агрессивного и даже отчасти дегенеративного вида парень с вытянутым лицом, говорит вещи понятные и близкие многим нашим соотечественникам: что «черные насилуют наших женщин», «все скупили», «ведут себя, как у себя дома» и пр.

Говорит он, с точки зрения небогатого жителя типичного русского города все совершенно правильно; такие его слова, безусловно, находят отклик у многих наших соотечественников. Однако его внешность, некоторое косноязычие, говорящее о необразованности и некультурности, агрессивные интонации, резкая, «угрожающая» жестикуляция — все это действует на зрителя определенно отталкивающе, негативизируя и самого говорящего, и озвученную им позицию.

Таким образом, в негативном свете выставляется серьезная проблема: практика выдавливания русского и русскоязычного населения с его исконных территорий, уменьшение его численности и создание вокруг него атмосферы ужаса и безысходности. Все, кто искренне переживает за свой народ и не принимает подобную преступную практику, ассоциируются, таким образом, с агрессивной, тупой (малообразованной) и малопривлекательной силой.

Примерно такой же прием использован в передаче «Специальный корреспондент» 30 мая 2004 г. в сюжете «о праздновании Первомая»: показан пожилой человек, пенсионер, который сбивчиво и грубо говорит: «капитализм — это… зараза… я вам так вот скажу, прямо, извините… дерьмо [в передаче употреблено более резкое выражение]».

Подобная позиция, как минимум, имеет право на существование. Хотя бы потому, что, при имевшихся минусах у социалистического строя, для подавляющего большинства простых людей он был намного более комфортным, чем строй капиталистический. Поэтому утверждения говорящего нельзя признать изначально необъективными. Однако смысл сказанного искажается его неприглядным, полумаргинальным внешним видом, непоследовательной и сбивчивой речью, плохой дикцией. При этом диктор телевидения, говорящий профессионально-красиво, «политкорректно» и четко, весьма успешно олицетворяет «новое поколение демократов», пропагандирует «достижения демократии» (тот же самый капитализм). А его оппонент, не без основания утверждающий, что «капитализм для простого человека плохо», выставлен круглым идиотом. За счет такого приема дискредитируется справедливое в общих чертах высказывание.

Безусловно, говорящий не смог развить и четко аргументировать свою позицию, просто в силу своего возраста и отсутствия опыта подобных выступлений. Этим и воспользовались манипуляторы с телевидения, представив пожилого человека как косного ретрограда, бестолкового и ничего в современной жизни и политике не понимающего.