– А не похож?

– Ну, садись назад.

Колян открыл заднюю дверцу и заглянул в машину. На заднем сиденье расположился крепкий парень в кожаной куртке и штанах с лампасами, который хмуро поглядел на Коляна и, не говоря ни слова, отвернулся к окну.

– Слышь, Мозга, мы так не договаривались с тобой! Почему не один? Что за чувак с тобой?

– Да не ссы… – досадливо бросил Мозга. – Это, типа, охранник мой. Сам понимаешь – бабло, хабар опять же, мало ли. Он ваще-то не памятливый и глуховатый – не услышал, не увидел, забыл. Давай, мля, не тяни время, нехера рисоваться, показывай товар и разбежались!

– Вначале бабло покажи… Товар-то есть, где хрусты?

Мозга кинул на колени Коляну пакет:

– На – пять тонн, как в аптеке.

Колян надорвал пакет, глянул, что в нем, выдернул из пачки пару пятидесятидолларовых купюр и посмотрел их на свет.

– Вроде настоящие…

– Настоящие, настоящие, мля – кончай кота за хвост тянуть, товар давай!

Колян сунул пакет с деньгами за пазуху и кинул тяжелую сумку с хабаром на переднее сиденье бэхи. Мозга раскрыл сумку, стал перебирать содержимое.

– Ага – мясорубка, две волыны, колотушки, пряги, шмурдяк… Ладно, норма… Тебя подбросить к дому?

– Нет.

Колян протянул руку к дверце. Внезапно она широко распахнулась, и в салон ввалился здоровенный детина с бесформенными ушами и сломанным носом, видимо, бывший борец или боксер, зажав своим чугунным корпусом Коляна между «охранником» и собой.

– Куда брателла торопишься? Базар к тебе есть. Прокатимся сейчас.

– Мозга, что за хрень такая? Ты чо внатуре, волчара, творишь? – возмущенно крикнул барыге Колян.

– Ну, чо, чо… Ну, пацаны к тебе базар имеют… Я чо могу? С ними перетирай.

Бэха двинулась вперед, а за ней тут же тронулся микроавтобус.

«Чуяло, мля, сердце! Ну не хотел же я подходить… Чувствовал же, что гнильем пахнет от этой стрелы, но нет же – полез! – лихорадочно думал Колян. – На лодыжке стилет примотан… Валить этого носорога и выпрыгивать! Ну, завалишь – а как дверь открыть? Второй тут еще кантуется… не успеть. Надо дождаться остановки… Потом.»

– Куда едем-то внатуре?

– А тебе не все равно? Сиди, мля, не вертись. – отрезал «охранник». – Узнаешь… напоследок.

«Носорог» прогудел:

– Фильтруй базар, Хомяк, нехера метлой работать…

– А я чо сказал-то – приедем, все узнает.

– Ну вот и не п…ди лишнего… Седой уши отрежет.

Мысли проносились в голове Коляна:

«Седой… Да, слыхивал про такого! Крышует барыг-антикваров, мелких и крупных, держит рынок оружия – я-то ему за каким хреном сдался, мелкий сталкер? Бабла у меня нету, хабаришко мелкий… Мля, это что-то связано с тем барыгой, которого замочили, кому я сдавал хабар раньше, к гадалке не ходи. Так, что же им от меня надо-то? И настроены серьезно, походу живым можно и не уйти. Если уйду – дергать из Города надо, что-то тут стало жарковато для такого бродяги, как я. Хоть бы стилет суки не засветили… Может прокатит? За лоха меня держат, это хорошо. Надо прикинуться шлангом – пусть расслабятся. Хотя, не прокатит – вишь, как зыркают суки… Походу, все-таки что-то про меня знают, не рассламляются. Ладно, посмотрим, чо хотят».

За тонированными стеклами бэхи тянулись вереницы старых, дореволюционной постройки избушек, перекосившихся от времени и гнили. С грохотом, толкая перед собой воздух пополам с желтой дорожной грязью, распыленной в тонкую взвесь, пролетали тяжелые грузовики.

«На выход из города направляемся… Куда же они, суки, меня везут?» – Колян прикинул в голове карту района. Подходило только одно место – известная турбаза, где был ресторан и сауна для любителей покуролесить с девками вдали от чужих глаз.

Это место очень любили, по слухам, чиновники администрации, которые всегда держали тесную связь с теневым миром – и те, и другие делали бабки вне закона, и конечно, всегда пользовались услугами друг друга.

В этой стране такое положение вещей было не только нормальным, но и просто положенным. Бандиты, раньше бегавшие в «адидасах» и собиравшие мятые засаленные купюры с ларечников, год за годом матерели, надевали малиновые пиджаки (а самые удачливые и костюмы от «Армани»). Им хотелось уже не только денег, но и власти, лишь она теперь могла принести удовольствие этим нуворишам, раздувшимся от дармовых денег. Просачиваясь в администрации всех уровней, они занимали там должности, вначале небольшие, а потом все более и более значительные. Ведь теперь они были БИЗНЕСМЕНЫ, а не Клоп, Слон, Челкаш и Фартовый. Впрочем, в душе каждого из них по-прежнему сидел хищник – зверь, который не считается ни с чьей волей, кроме воли более сильных и удачливых.

Бэха просигналила у ворот турбазы, шлагбаум поднялся, и машина захрустела по покрытой мелким гравием дороге.

Ели, склоняясь к дороге, пропускали машину в темный зеленый тоннель.

Она остановилась у деревянного сруба с массивными дверями, обитыми железными полосами. Коляна вытащили из машины, подвели к двери и втолкнули внутрь. Он чуть не врезался головой в какие-то тазики и веники – содержимое помещения напоминало склад у сауны, где хранились банные принадлежности.

Дверь захлопнулась, и он остался один в темноте.

На ощупь Колян нашел стопку каких-то тряпок – простыней или полотенец, уселся на них и стал обдумывать, как бы свалить с этой дачи, да еще и сохранить за пазухой пять тонн баксов, которые оооочень даже пригодятся ему, когда он будет валить из Города, где земля горела под ногами.

«Суки, совсем, что ли, за лошка держат – даже не обыскали! Но вообще-то это обнадеживает… Ясно, что не профи работают, те бы заточку и в жопе нашли,» – Колян нащупал с внутренней стороны лодыжки прибинтованный обоюдоострый стилет в жестких кожаных ножнах.

Стилет был сделан, вероятно, из обломка старинной шпаги. Колян нашел его на одном из выездов на коп и решил оставить себе – денег за него много все равно не дадут, а при такой работе как у него, хороший клинок лишним не будет. Работать с ним Колян умел, все-таки готовили его к разведывательно-диверсионной деятельности, можно сказать, киллера из него делали, и делали умело. А война уже отшлифовала бойца до совершенства.

«Так что же им понадобилось от меня – денег? Я нищий, они об этом знают. Что я лично знаю такого, что их могло бы заинтересовать? Барыга? Ну и чего – барыга, он мне не сват, не брат был… Я к нему отношение имею только так, сбоку-припеку. СТОП! А пакет? Какой пакет мне оставлял Леший?»

Больше двух месяцев назад к Коляну с просьбой обратился его знакомый, тоже копарь по войне с погонялом «Леший». Копатель давно его знал и даже почти доверял. Был случай, когда они после удачной сдачи хабара зарулили в пивнушку и там здорово набухались. Местные шпанюки, которые живо просекли, что бабло у парней водилось, наехали на них в переулке, решили взять на гоп-стоп, когда парни потащились к остановке трамвая, поддерживая друг друга.

Шпанюков было четверо, они явно рассчитывали на легкую добычу, но двух тертых-перетертых «бродяг» взять было совсем непросто. Леший прикрывал ему спину, опираясь на Коляна (на ногах они держались не очень твердо, хотя пара пропущенных в балду ударов быстро их протрезвили).

Леший бил кастетом, который извлек откуда-то из недр своих широченных штанов-варенок, Колян подобрал обрезок трубы, и для шпаны все закончилось печально – через пару минут двое валялись в отключке, а остальные отползали, подвывая и размазывая красные сопли.

После того случая два парня и подружились….

Как-то раз Леший неожиданно заявился к нему на квартиру и вполголоса, оглядываясь нервно и суетливо (что было на него совсем не похоже), попросил Коляна на время спрятать некий пакет – там, мол, важные документы. Ничего такого страшного, просто надо подержать их какое-то время и все, а то дома у Лешего держать их нельзя – ремонт идет, вдруг потеряются.

Колян был с тяжелого похмелья, ему было не до выяснения что почем, да и не любитель он был лезть в чужие дела – свои бы разгрести. Так что он сунул пакет на антресоли и благополучно забыл о нем на несколько месяцев.

С тех пор он Лешего не видел, и этот инцидент в памяти замылился, затянулся тиной. И вот теперь память выкинула на поверхность нужную информацию… Неужели этот пакет и был причиной его похищения?

Колян подумал еще минуты три и со вздохом встал: «Чего морочить голову предположениями? Все равно скоро все узнаю…».

Он немного размялся в полной темноте – в чулане было сыро и холодно, как в склепе. Пошарился руками по полкам, нашел еще ворох простыней, развернул, сложил несколько штук вместе и закутался ими с ног до головы.

Прошло, наверное, часа два, и Колян, пригревшись, стал слегка задремывать. Снаружи чулана загромыхало, и в щель приоткрытой двери влилась тусклая серость осеннего дня.

На пороге Колян увидел Хомяка:

– Иди мля, копарь х….в, Седой с тобой базарить будет.

Колян сбросил простыни и перешагнул порог, а Хомяк сзади немедленно двинул парня кулаком в поясницу, подгоняя:

– Быстро, мля, шагай, урод! Ноги тащишь, как беременная шлюха!

Колян в ответ промолчал, сканируя местность вокруг:

«Елки стоят рядами, пространство просматривается и простреливается, за сосновым бором лес, река с той стороны, с этой овраг… Забор бетонный, высокий, хрен перескочишь. Наверху арматуры заточенные и колючая проволока. Вот, мля, устроили суки Бухенвальд. Лес для бухания, Бухенвальд!» – глупая мысль пришла к Коляну и он нервно хихикнул.

– Чо, мля, лыбишься, сука? Шагай шибчее… напоследок. Больше не пошагаешь, – заржал Хомяк и еще раз крепко двинул его в спину.

«Походу, валить меня будут, других вариантов нет… Надо что-то придумывать, выбираться… Тееекс… Спектакль разыграть придется!»

Наконец они пришли к одноэтажному, вытянутому, как кишка, зданию на самом краю турбазы. Тропинка от него тянулась к реке и упиралась в купальню с беседкой и лавками из дерева, отполированного и покрытого лаком. За причалом виднелась темная осенняя вода, покрытая рябью от холодного ветра. На берегу стояли легкие шлюпки, водные велосипеды и спасательные круги, напоминавшие об ушедшем лете.

Хомяк подвел Коляна к двери и втолкнул его внутрь. Колян влетел, с трудом удержавшись на ногах, и осмотрелся. В комнате стоял стол из темного, тяжелого даже на вид дерева, сервированный закусками и разнообразными спиртными напитками, а вокруг стола сидели пять человек – уже знакомый Коляну «Носорог», и еще четверо, которых Колян не знал, да и, впрочем, не хотел бы знать. Главным в компании, судя по всему, был хорошо одетый человек лет пятидесяти с седыми, практически белыми волосами. Он наткнул на вилочку аппетитный гриб и указал вилкой Коляну на стул, стоящий в метре от стола:

– Садись, брателла, гостем будешь!

– Гостей так не приглашают, – дрожащим голосом сказал Колян. – Сказали бы, я бы приехал… Чо, внатуре, хватаете, тащите куда-то – я ничо не знаю, чо почем!

– Глохни! От вас дождешься, пока вы приедете… Да и как тебя пригласить-то, ты же где-то тихаришься. Еле-еле тебя выцепили, два месяца уже ловим.

– Да чо меня ловить-то, бабла у меня нет, машины нет, живу где придется! Чо я вам дался-то!?

– Ща узнаешь. Хомяк – налей братану рюмаху. Да и закусить дай – мы ж не фашисты в конце концов, дадим после первой закусить!

Бандиты заржали над шуткой Седого, а Хомяк налил стопку водки, подошел к сидящему на стуле копателю и протянул ему рюмку. Когда тот потянулся за ней, Хомяк выплеснул содержимое парню в глаза и неожиданно, резко ударил его поддых:

– Вот тебе рюмка, вот тебе, мля, закуска после первой! Еще щас закусить дам! – бандит еще несколько раз ударил Коляна в живот, и тот, изобразив полную потерю сознания, скрючившись, осел на пол.

– Эй, Хомяк, ты там с клиентом не перестарался? – обеспокоился Седой. – Он нам еще ничо не сказал! По башке не бей его, а то все повылетает!

Хомяк для верности пару раз пнул Коляна по ребрам и глумливо протянул:

– Да не… Живой, лошара… Ща очухается. Я его только слегка приласкал…

Колян выждал несколько минут, простонал и открыл глаза.

– За что бьете-то, чо я сделал… Скажите, чо надо, я все сделаю…

– А если мне надо, то и отсосешь, лошара? – бандиты заржали – Ты за базаром следи, а то враз опустим!

Они опять поржали, потом зазвенели рюмки и заскребли вилки по тарелкам.

– Хомяк, усади его на стул – пока хватит с него. Ща посмотрим, чего нам этот лошок говорить будет, может, и живой останется. Дружок-то его уже давно раков кормит на дне, глупый был… Не знал, где молчать надо, а где говорить, ага.

– Вопрос первый – где карта?

– Какая карта? – просипел Колян. – Никакой карты не знаю!

Седой кивнул Хомяку, и бандит с размаху пнул Коляна в живот. Колян с трудом вдохнул и попытался выблевать на пол содержимое желудка.

– Еще раз спрашиваю – где карта, которую тебе оставил Леший?

– Да не знаю я карты никакой! Не знаю! – в отчаянии прокричал Колян.

– Хммм… Может и правда не знает? – прогудел «носорог».

– Ну, хорошо. – задумчиво сказал Седой. – Спросим по-другому – Что тебе оставлял Леший?

– Ну, пакет он мне дал какой-то, сказал, чтобы я его припрятал как следует. А я х…й его знает, чего там такое!

Бандиты переглянулись:

– А где этот пакет?

– Да я прикопал его в одном месте. Завернул в полиэтилен, в банку положил и прикопал… Леший, сука, обещал бабла подкинуть за сохран, я и повелся… А вишь, в какой блудняк встрял… – Колян всхлипнул и сморщился.

– Ладно, ладно, покажешь нам, где пакет и гуляй себе – довольно объявил Седой.

«Хера – гуляй! Хер вы меня отпустите, или я не знаю вашу шатию. Скорее отпустите поплавать на дно к Лешему!» – у Коляна защемило сердце. – «Эх, братан, братан… На войне Бог не дал помереть, а тут какие-то ублюдки…»

– Да чо там такое, в пакете-то, я и знать не знаю, – простонал Колян, – Мне и нах ничо не надо, забирайте вы этот с…ный пакет.

– Чо-чо, карта там, карта схрона со стволами и рыжьем, не знал? – Седой остро глянул на Коляна, как бы проверяя – не просочилась ли информация наружу. – Не знааал, вижу… Ну, теперь знаешь. Да ладно, ладно, не ссы, мы тебе бабла дадим, за границей жить будешь, долю дадим!

«Долю дадите, ага. Возле Лешего моя доля… на дне реки».

– Да я и не сомневаюсь, вы же правильные бродяги, не обидите мужика! – Колян подумал – не переборщить бы с спектаклем, а то завошкаются, насторожатся. Нет, вроде сожрали как миленькие, расслабились. Думают, небось – развели лошка, пусть себе надеется.

– А говорили – крутой парень, быстро спекся! С Лешим-то мы долго возились, пока он тебя сдал. Я ему глаз выбил, а он все молчал… А ты вот г. ном оказался, – Хомяк радостно хохотнул.

У Коляна от ненависти сжалось в горле: «Ну сука, дай мне время! Доберусь я до тебя! Русские своих на войне не бросают».

Колян всхлипнул:

– Давайте я покажу, где пакет. Съездим вместе заберем, это на «дачных»! Кроме меня никто не найдет, только я ориентиры знаю!

Седой коротко кивнул:

– Хомяк, Гвоздь, Кривой – берите джип, грузитесь и мухой туда-обратно. Там и с брателлой расплатитесь…

Бандиты встали из-за стола, утирая руками сальные, испачканные губы и на ходу дожевывая жратву, подошли к Коляну, подняли его под руки и почти волоком потащили к выходу.