Козыри Рока

– Я уже принял решение. Мне жаль уезжать, мы давно не виделись, но я не рассчитывал, что дело примет такой оборот. Проблемы и неприятности покинут эти места вслед за мной.

– Однако…

Мы еще некоторое время препирались, потом прекратили дискуссию и снова занялись бесплодным обсуждением моей головоломки. Я время от времени оглядывался; вроде бы за нами никто не следил. Какие-то звуки доносились из кустов на противоположном берегу, на их вполне могли издавать потревоженные звери или птицы.

Мы гуляли около часа, когда я почувствовал предостережение – кто-то взял мою карту. Я замер на месте.

Билл остановился и повернулся ко мне:

– Что…

Я поднял руку.

– Международный звонок, – пояснил я.

В следующее мгновение контакт был установлен. И я снова услышал шум в кустах, на противоположном берегу реки.

– Мерлин!

Я узнал Рэндома – он сидел в библиотеке Амбера.

– Да?

Образ стал четким и совсем реальным, словно я смотрел сквозь дверной проем в соседнюю комнату Но одновременно я видел и все, что меня окружало, хотя эта картина становилась все более размытой и как бы удалялась от меня. Из кустов, росших на другой стороне реки, выскочил Джордж Хансен и уставился на меня.

– Я хочу, чтобы ты немедленно вернулся в Амбер, – заявил Рэндом.

Джордж двинулся вперед, разбрызгивая воду, бросился в реку.

Рэндом протянул руку.

– Иди сюда, – сказал он.

В этот момент очертания моего тела, видимо, начали мерцать, и я услышал, как Джордж крикнул:

– Стойте! Подождите! Я должен последовать за…

Я протянул руку и ухватил Билла за плечо.

– Я не могу оставить вас с этим сумасшедшим, – объяснил я ему. – В путь!

Другой рукой я уцепился за руку Рэндома.

– Ладно, – сказал я и сделал шаг вперед.

– Подождите! – взревел Джордж.

– Так я тебя и послушал! – усмехнулся я, и мы оставили его цепляться за пустоту.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

У Рэндома сделался весьма озадаченный вид, когда мы с Биллом появились в библиотеке. Он встал – впрочем, ему это не очень помогло, он все равно был ниже нас обоих – и уставился на Билла.

– Мерлин, кто это?

– Твой советник, Билл Рот, – ответил я. – В прошлом ты всегда имел с ним дело через посредников. Вот я и подумал…

Билл уже начал опускаться на одно колено.

– Ваше величество, – начал было он, но Рэндом схватил его за плечи.

– Оставьте эти глупости! Мы же не при дворе. – Он крепко пожал Биллу руку, затем предложил: – Называйте меня Рэндом. Я давно хотел поблагодарить вас лично за работу, которую вы проделали с договором. Только вот все никак не мог собраться. Рад с вами познакомиться.

Мне еще ни разу не доводилось видеть Билла таким растерянным; он не знал, что сказать, и просто пялился на Рэндома, комнату и в окно, выходящее на далекую башню. Наконец, некоторое время спустя, он прошептал:

– Это настоящий…

– Мне показалось или вас действительно кто-то хотел догнать? – спросил меня Рэндом и попытался пригладить свои непослушные каштановые волосы. – Надеюсь, последние слова, которые ты произнес, были адресованы не мне?

– У нас возникла небольшая проблема, – ответил я. – Именно по этой причине я и прихватил с собой Билла. Видишь ли, кто-то пытается меня убить и…

Рэндом поднял руку:

– Подожди, пока – никаких подробностей. Они мне понадобятся позже, но… пусть это будет потом. У нас происходят отвратительные события, и твои проблемы могут быть с ними связаны. Однако мне нужно немного отдышаться.

Только тут я заметил на его лице – лице молодого человека – глубокие морщины. Значит, дядюшку что-то очень сильно беспокоит.

– А в чем дело?

– Каин умер. Убит, – ответил Рэндом. – Сегодня утром.

– Как это произошло?

– Он отправился в Тень Дейга – дальний порт, с которым мы торгуем. Вместе с Джерардом – они должны были перезаключить старую торговую сделку. Его застрелили. Прямо в сердце. Смерть наступила мгновенно.

– А лучника поймали?

– Лучника!.. Черт побери, его убил снайпер, который засел на крыше с винтовкой. И ему удалось скрыться.

– Мне казалось, от пороха здесь мало проку.

Рэндом только вскинул руки:

– Может быть, Дейга находится слишком далеко отсюда… Кстати, твой отец однажды обнаружил смесь, которая у нас действовала.

– Точно. Я забыл.

– Так вот, похороны завтра…

– Билл! Мерлин!

Моя тетушка Флора – которая отвергла все предложения Россетти,[32] в том числе и стать у него моделью, – вошла в комнату. Высокая, стройная и загорелая, она бросилась к Биллу и поцеловала его в щеку. Мне еще ни разу не доводилось быть свидетелем того, как он краснеет. Со мной Флора проделала то же самое, однако меня это тронуло меньше, чем Билла, поскольку я вспомнил, что когда-то она была тюремщицей моего отца.

– Когда вы прибыли? – И голос у Флоры был необыкновенно красив.

– Только что.

Она немедленно схватила нас обоих за руки и попыталась увести за собой.

– Нам столько всего нужно обсудить!

– Флора! – остановил ее Рэндом.

– Да, братец?

– Можешь провести с мистером Ротом полную экскурсию, но Мерлин мне нужен здесь.

Она надула губки, сделала недовольный вид и выпустила мою руку.

– Вот теперь вы, наверное, поймете, что такое абсолютная монархия, – заявила Флора, обращаясь к Биллу. – Видите, как власть развращает.

– Развращен я был еще до прихода к власти, – проговорил Рэндом, – и могу точно сказать, что быть богатым лучше. Дозволяю вам удалиться, сестра.

Флора фыркнула и увела Билла.

– У нас всегда становится намного тише, когда она находит себе дружка в какой-нибудь Тени, подальше отсюда, – заметил Рэндом. – К сожалению, на этот раз Флора провела с нами почти целый год.

Я сочувственно пощелкал языком.

Рэндом махнул рукой в сторону стула, и я уселся. А он подошел к буфету.

– Вина?

– Не возражаю.

Дядюшка наполнил два бокала, отдал один из них мне, после чего устроился напротив, так что теперь нас разделял небольшой столик.

– Сегодня днем кто-то, в другой Тени, стрелял в Блейза, который прибыл в дружеское королевство с дипломатической миссией, – сказал Рэндом. – Ранил, но не слишком серьезно. Нападавший сбежал.

– Ты думаешь, это один и тот же человек?

– Конечно. Тут раньше снайперов не водилось. И вдруг появляются сразу два? Наверняка один и тот же. Или один и тот же заговор.

– Есть какие-нибудь улики?

Рэндом покачал головой и сделал глоток вина.

– Я хотел поговорить с тобой наедине, прежде чем до тебя доберутся остальные. Я считаю, что ты должен знать две вещи.

Я потягивал вино и ждал.

– Первое: меня все это по-настоящему пугает. Покушение на Блейза показало, что дело не в личных проблемах, касающихся одного Каина. Кто-то заимел против нас зуб – или, по крайней мере, против некоторых из нас. А теперь еще и ты говоришь, будто тебя хотят убить.

– Не знаю, существует ли тут связь…

– Я тоже не знаю. Но мне не нравится всплывающий тут образ. Больше всего я боюсь, что за этими событиями стоит кто-то из своих.

– Почему?

Рэндом сердито посмотрел, в свой бокал.

– Вот уже многие века личная месть является у нас единственным способом разрешения внутрисемейных противоречий. Не обязательно она приводит к смерти – хотя такая возможность, естественно, существует, – но плетутся хитроумные интриги с целью поставить в щекотливое или достаточно сложное положение, искалечить или отправить в ссылку противников, чтобы упрочить собственное положение. Эти развлечения достигли апогея в борьбе за корону. Впрочем, я считал, что страсти улеглись, когда получил эту должность, к которой никогда не рвался. Я не искал собственной выгоды и старался действовать справедливо – отлично знаю, какие мы здесь все обидчивые. Уверен, что и сейчас дело не во мне или в борьбе за наследование. У меня со всеми прекрасные отношения. Думаю, родственники решили, что я являюсь меньшим злом – по сравнению с тем, что могло бы быть, – и во всем мне помогают. Вряд ли кто-то возжелал получить мою корону. После того как я взошел на трон, все ведут себя мирно и доброжелательно. Только вот я начинаю думать, что привычка дает себя знать и кому-то пришло в голову поиграть в старые игры, надеясь таким образом отомстить за личные обиды. Я и в самом деле не хочу, чтобы это произошло, – мне худо от одной только мысли, что к нам снова вернутся подозрительность, недоверие, интриги, намеки, обманы и предательство. Мы становимся от этого слабее, а возникновение ситуации, когда нам будет необходимо объединить свои силы, никто исключить не может. Так вот, я переговорил со всеми по очереди, наедине, и, естественно, все до единого утверждают, что ничего не ведают ни про какие новые заговоры, интриги и вендетты. И все же я вижу – они с опаской поглядывают друг на друга, подозрительность растет. Возвращается привычный образ мышления. Причем каждый с легкостью вспомнил, что у всех были причины затаить зло против Каина, и это несмотря на то, что он спас всех нас, когда разобрался с Брандом. И то же самое с Блейзом. Любой мог бы отыскать повод поквитаться с кем угодно.

– Поэтому ты хочешь разоблачить убийцу быстро – тебе не нравится, как он воздействует на моральный дух?

– Конечно. Меня совсем не устраивает, когда все шушукаются и ищут возможные мотивы убийства за спиной друг у друга. В такой ситуации моментально возникнут настоящие заговоры и интриги – мы и опомниться не успеем, как нас снова засосет эта трясина и какое-нибудь незначительное разногласие приведет к вспышке ярости и насилию.

– А как ты думаешь, это кто-то из своих?

– Черт побери! Я точно такой же, как и они. Становлюсь подозрительным просто так, по привычке. Вполне возможно, это кто-то из своих, только у меня нет ни единой улики.

– А кто еще это может быть?

Рэндом скрестил ноги, выпил немного вина.

– Проклятие! Наши враги – имя им легион![33] Но у большинства из них кишка тонка. Они же знают, что их ждет, если мы выведем их на чистую воду.

Дядюшка сцепил руки на затылке и принялся внимательно разглядывать ряды книг.

– Не знаю, как это лучше сказать, – начал он спустя некоторое время, – только я должен…

Я молча ждал, и тогда он выпалил:

– Поговаривают о Корвине, но я не верю.

– Нет, – тихо возразил я.

– Я же сказал, что не верю. Твой отец много для меня значит.

– А почему другие поверили?

– Ходят слухи, что он сошел с ума. До тебя ведь эти слухи тоже наверняка дошли. А что, если он вернулся к своему прошлому образу мышления, когда его отношения с Каином и Блейзом были совсем не сердечными – как, впрочем, и с любым из нас? Так наши родственники объясняют свои подозрения.

– Это невозможно.

– Я только хотел, чтобы ты был в курсе, какие ходят разговоры.

– Не советую никому посвящать меня в эти сплетни.