"Красные генералы". За Державу больше не обидно!

— И какой же выход? — поинтересовался Гольдштейн, поглядывая в другую сторону. Там, вокруг его сына, спящего голышом на пеленке, в тени от кокосовой пальмы, высаженной в специально для этой цели притащенный грунт неугомонным Гришкой, расположилась основная женская часть команды — Светлана, Наталья, Катерина и Лена.

— Национализация рубля, — ответил Александр Юрьевич без запинки.

— И что, Саша, ты под этим понимаешь?

— Отделить для начала, пока рубль сам не станет основной резервной валютой планеты, внутренний рынок от внешнего. Несколько шагов: выход России из МВФ, национализация ЦБ и изменение законодательства, которое регулирует его функции и задачи.

— Во, а разве сейчас Центральный банк не принадлежит государству? — перебил Виктор.

— Нет, конечно. В строгом соответствии с конституцией, государство не отвечает по обязательствам Банка России, так же, как и Банк России — по обязательствам государства, если они не приняли на себя такие обязательства или если иное не предусмотрено федеральными законами, — оттарабанил Сахно формулировку, как на экзамене. — В то же время только Центральный банк имеет право эмиссии рубля, так как на него возложена обязанность стабилизации курса национальной валюты.

— Из твоего рассказа следует, что он больше на Штаты работает, чем на Россию.

— Идиотизм современной финансовой системы, которую мы в ближайшее время

сломаем. Попрыгали дальше. Следующий шаг — начать торговлю российскими товарами, в том числе и сырьем, на внешнем рынке исключительно за рубли и резкое снижение цен на наши же природные ресурсы для всех, кто будет развивать промышленное производство в России. Средством для этого является реальное соблюдение статей Конституции о принадлежности содержимого недр всему народу, то есть российскому государству[12].

— Эти твои шаги вызовут такую реакцию, что мало нам не покажется. Это война! То, чего мы так стремились избежать.

— Не будет войны. Побоятся. Европа без нашего газа замерзнет, а американцы не решатся. Ядерную дубину мы у них вырвали, а обычные войска… Как ты думаешь, почему я тогда так спокойно отреагировал, когда Катерина под Гришкиным руководством утопила "Рональда Рейгана"? Весьма ко времени и месту операция получилась. Достаточно толстый намек штатовским воякам не рыпаться. Начнут переброску войск — будем топить прямо у их берегов! А без авиационной поддержки любая агрессия сегодня обречена на поражение. Тех сил, что есть у НАТО на нашем континенте, особенно с учетом поддержки России Красными полковниками, то биш нами, на успешное вторжение никак не хватит.

— Ну, с нашей помощью, особенно если разрешить Григорию поразвлекаться… Игры на компьютере с портальным терминалом почему-то приводят к резкому падению технической оснащенности войск противника, пропаданию связи и полной потере орбитальной группировки.

Они оба заулыбались, вспомнив как Гришка за несколько минут перехватил управление сети разведывательных спутников США.

— Потом, мы же не будем делать все сразу. У нас с Полонским все более-менее уже распланировано. Поэтапно, тихой сапой, — продолжил Александр Юрьевич.

— Это как? — не понял Виктор.

— Сначала, — начал Сахно, но в этот момент послышался писк ребенка.

— Леся проснулся, — расцвел Гольдштейн.

— Леся? — удивился Александр Юрьевич, оборачиваясь. — Это же женское имя, а вы мальчонку в честь твоего отца собирались назвать?

Светлана, нисколько не стесняясь ни Гришки, ни Сахно, сбросила верхнюю часть купальника и приложила ребенка к груди.

— Уменьшительное от Валерика, — пояснил Гольдштейн и посмотрел на часы. — Двадцать минут до полуночи. С возможностью выбора освещения солнцем из любой точки Земли все время путаюсь со временем. Давай на сегодня заканчивать. Очень интересные вещи ты, Саша, рассказываешь, но не сейчас.

****

— Тебе не кажется, что наш новый Красный полковник слишком рьяно за дело взялся? — Штолев довольно пристально посмотрел на Сахно.

— Убрал чеченскую падаль, которой британцы предоставили политическое убежище? — Александр Юрьевич еще с молодости, когда после окончания военного училища служил на Кавказе, был ярым врагом чеченских сепаратистов. — Причем использовал для этого оружие цэрэушных ликвидаторов, карты отстрела которого каким-то образом попали в информационные базы Интерпола?

Сахно не торопясь достал сигареты, закурил и только потом продолжил:

— Понимаешь, Коля, с одной стороны, чекисты во все времена были беспредельщиками, а с другой — достаточно тонко умели расставлять акценты. Заметь, когда мы с тобой уничтожали мафию на планете, мы старались не особенно забираться в политику. Надо честно признать, что ни я, ни ты не имеем достаточного уровня знаний и опыта, чтобы решать внешнеполитические вопросы нашими методами. Для хорошего аналитика вся эта война кланов изначально была шита белыми нитками. Именно поэтому я еще во время первой операции по потрошению бандитских банковских счетов запретил трогать государственных чиновников. У Андрея же, несмотря на молодость, почти десятилетний опыт работы в контрразведке. И, конечно, талант, иначе бы он на нас никогда не вышел. Соответственно, майор ФСБ значительно лучше знает, кого, когда и под каким соусом, если так называть операцию прикрытия, можно и нужно убирать. Закаев, который в былые времена лично резал горло русским солдатам, захваченным в плен, и подобные ему сволочи, окопавшиеся в той же Англии, Турции или Саудовской Аравии, давно заслужили смертную казнь. Отстрел предателей нашей Родины с переводом стрелок через Интерпол на ЦРУ — правильное решение, вероятно. Американцы, отлично зная, что они этого не делали, теперь сами вынуждены гасить волну истерии желтых газетенок по поводу "невинно убиенных борцов за свободу чеченского народа", — Александр Юрьевич, наконец, улыбнулся. — Мученическая якобы смерть Березовского от изготовленной за океаном пули, до того долго распинавшегося в СМИ о своих действиях по финансированию изменения государственного строя России? Туда ему и дорога. Пограбил страну, а потом сделал ноги. Разве есть, за что его жалеть? Пусть Британия, так долго отказывавшаяся выдавать нам уголовных преступников, теперь сама улаживает политические скандалы. Неизвестно откуда взявшаяся докладная на столе нового директора ФСБ со списками всей резидентуры ЦРУ и МИ-6, включая законсервированных агентов? Несмотря на вроде бы наш неограниченный доступ к серверам их разведок, я в огромном количестве различных файлов эти списки найти не смог. Андрей справился с этой задачей всего за три дня — вот что значит профессионализм и специальная подготовка.

Сахно аккуратно загасил сигарету в пепельнице.

— Меня, честно говоря, несколько другое волнует — как бы не перегорел. Ты, Николай, не обратил внимания, что у нас медленно, но верно начинает меняться мировоззрение?

— В каком смысле? — не понял Штолев.

— В прямом. Мы резко уменьшили количество ядерного, химического и бактериологического оружия на планете и успокоились. А психология общества ведь ни на йоту не изменилась. Захотят решать проблемы силой — нас не спросят. Взорвем все существующие запасы взрывчатки и пороха на Земле — дубинами воевать будут. Как сделать так, чтобы о войнах вообще забыли? Мы ударились в науку, в новые технологии, а к реальным путям вывода человечества из кризиса не особо приблизились. Нас — и меня в том числе — больше волнуют сиюминутные проблемы. Мы совсем перестали прыгать через портал в новые места на Земле — неинтересно. Посмотреть иногда и через информационный пробой можно. Отдыхаем обычно у подземного озера в Красном. Погода там ведь всегда по заказу.

Николай очень задумчиво посмотрел на Сахно, а потом вдруг спросил:

— Саша, а что у тебя в жизни, если не считать семью, было самое интересное?

— Ну, ты спросил! Конечно же — наш проект, — ответил Александр Юрьевич без задержки.

— Во! А с кем ты на эту тему можешь общаться?

— Понял, — согласился Сахно после короткой паузы. — Получается, что наше в некоторой степени замыкание внутри собственного коллектива вполне закономерно. А насчет Андрея… Сначала он сделает все, что считает нужным, для своей конторы и только потом начнет плотно въезжать в наши дела. Вы бы с Катериной, используя ее художественные таланты, помогли ему с апартаментами здесь, в Красном. Мы показали ему, как резать помещения в скальном массиве, но он пока только маленький кабинет с портальным терминалом себе организовал.

— Думаешь, ему очень требуются эти апартаменты? — хмыкнул Штолев. — Мужик молодой, неженатый, а в Москве у него уютная двухкомнатная квартирка. Впрочем, ты прав — надо ему и здесь нормальные условия для работы и отдыха создать. Поможем.

****

— Ну как?

— По-моему — отлично! Но вот куда мне столько? — Андрей в задумчивости, стоя перед большим монитором, пощипывал мочку уха. На экране в режиме слайд-шоу показывались виды его будущих апартаментов. Огромный — под семьдесят метров — рабочий кабинет с портальным терминалом, полсотни — гостиная, спальня три десятка метров, очень большая ванная комната с джакузи, душевой и огромными шкафами для одежды. "Чем же я их наполнять буду"?

— Иногда ведь человеку где-то уединиться надо. Поразмышлять о бренности мира. Чем не место? — парировал Штолев. — Ну и не вечно же ты один будешь? В расчете на перспективу планируем.

— Разве что, — согласился майор с некоторым сомнением. — И когда будем эти планы реализовывать?

— Прямо сейчас и займемся. Вырезать помещения в скальном массиве — это самое простое. Вот протянуть все коммуникации, установить дверные коробки и сами двери, обклеить стены и потолки Гришкиной пленкой, напольное покрытие с электроподогревом уложить — пару дней на все уйдет.

— Что за пленка? — заинтересовался Андрей.

— Новое изобретение нашего молодого гения, — улыбнулся Штолев, — вообще-то он для мониторов ее разрабатывал. Геннадий почти неделю корпел, собирая и налаживая производственную линию. Запустил — четыре часа линия работала без единого сбоя. Потом пришлось остановить.

— Низкое качество?

— Наоборот — вообще без брака.

— Тогда почему?

— Слишком высокая производительность — четырнадцать квадратных метров в минуту. Чуток Гена перестарался. Зато теперь можем вместо моющихся обоев использовать — прочно, задавай любой рисунок или, подключив компьютер, кино прямо на стене смотри. И рассредоточенное очень мягкое освещение, конечно. Ляпота… Вот только Гришка после этого решил качественным звуковоспроизведением на основе портальных технологий заняться. Хорошо, что Саша его после первых экспериментов на лунную базу выгнал. Там сейчас, пока Света от маленького Гольдштейна отойти не может, временно остальные работы приостановлены.

— Почему выгнал?

— На первой пробе сто сорок децибел[13] получилось. Парень чуть сам не оглох. Виктор просчитал возможности того, что Гришка задумал — ну, мы малость офигели. Представь, что вокруг тебя несколько плоскостей физического пробоя, вибрирующие со звуковой частотой и двигающие воздух с приличной амплитудой. Причем каждая в несколько квадратных метров. На мегаваттных генераторах — они у нас типовые — получить триста децибел — легко и непринужденно. Новое оружие массового поражения! Пришлось парню специальную экспериментальную камеру в паре километров от базы под Морем Кризисов резать, наполнять воздухом, оборудовать датчиками и все опыты дистанционно проводить. Обещает через несколько дней довести технологию в абсолютно безопасном варианте.

— Сделает? — с некоторым сомнением спросил майор.

— Гришка-то? Если сам в камеру не полезет, то — без всякого сомнения. Впрочем, последнее время после одной, увы, не очень удачной операции он значительно аккуратнее стал. Ранение на поле боя, оно, знаешь ли, заставляет задуматься. Мой грубейший просчет. Теперь любые диверсии — только дистанционно. Кстати, разработка их будет на тебе, когда потребуется.

— Против кого воюем? — поинтересовался Андрей.

— Против мировой буржуазии, — отшутился Штолев. — Сам-то кого из пиндосовских стволов убирал?

****

Вырезать помещения действительно оказалось проще всего. Задал точные геометрические размеры, привязку относительно реперных точек Красного, и запускай специальную прикладную программу. Теперь можно просто посмотреть на мониторе, как в нужных местах порода просто исчезает квадратными колоннами.

— А куда гранит девается? — спросил Коробицын.

— Раньше специальной дробилкой в песок и в море. А после переворота Саша распорядился шинковать на декоративную плитку — потому-то программа теперь такими колоннами породу через портал утаскивает — и складировать. Попутно, после разрезки, снимаются фаски, и одна сторона плиток делается шероховатой. Уже два бункера забили под завязку. Продавать их собирается, что ли? Как будто без этого денег не хватает, — пробурчал Штолев.

На протяжку коммуникаций, оклейку стен и потолков пленкой, подключение этой пленки к специальным шлейфам, на двери и сантехнику действительно ушла пара дней. Николай сконфигурировал вентиляцию — он уже давно мог делать это походя — набил руку — и настроил в каждой комнате информационные порталы вместо окон. В кабинете во всю стену появился вид на Красную площадь. Снежинки медленно падали, усеивая тонким белым слоем Мавзолей и памятник Минину и Пожарскому, фигурные зубчики кремлевской стены и неторопливо разглядывающих все достопримечательности туристов. Свет заходящего солнца еле-еле пробивался через облачный слой и делал всю картину какой-то иррациональной. Андрея аж передернуло от ощущения холода.

— Красиво? — поинтересовался Штолев.

— Угу, — кивнул майор, не отрываясь от рассматривания. Потом добавил: — Но работать с таким видом из окна будет тяжело — отвлекает.

— Потом сам переключишь на что угодно. Просто пошаришься, как Гришка говорит, по Земле и выберешь на свой вкус. Или, если времени жалко, просто поговори с нашим юным дарованием, у него коллекция — закачаешься. От действующих вулканов до тихих заводей на маленьких речушках. Черт! Ну, где же он?

— Что потерял? — спросил Коробицын у ищущего что-то в компьютере Николая.

— Да были на Катенькином складе в Южном Лондоне приличные запасы отличного шведского ламината с уже встроенным электроподогревом. Камень-то холодный, — Штолев притопнул по блестящему граниту. — Это я сейчас сюда теплый воздух пустил, а должно быть строго наоборот — ноги в тепле, а голова в прохладе. Ладно, пошли на месте найдем, — Николай набрал координаты и включил портал на склад. — Давай вперед. Идентификация-то по моему браслету, после меня автоматика сразу закроет.

Коробицын шагнул навстречу ощутимо-холодному ветру в темный прямоугольник. Глаза еще не успели привыкнуть к слабому свету из находящихся почти под крышей узких оконцев, когда сзади слева послышался щелчок выключателя. Теперь уже наоборот пришлось зажмуриться. А когда Андрей все-таки смог нормально видеть, то первое, что появилось прямо перед ним в каком-то метре, было черное выходное отверстие глушителя, навинченного на ствол "Heckler-Koch USP Tactical". Майор успел заметить и руку, держащую рукоять пистолета, и голову в обычной спецназовской вязаной шапочке с прорезями для глаз. Выхватить свою "Гюрзу" Коробицын явно не успевал — этот выстрелит раньше. А вот попытаться воспользоваться эвакуационным браслетом можно. Он даже успел сдвинуть блокировку, когда засек мягкое движение пальца противника на спусковой скобе. Потом была только яркая вспышка и темнота…

****

— Да не буду я с вами спорить, Дмитрий Алексеевич! — Сахно даже сделал жест рукой, как будто отмахивается. — Это ведь и ежу понятно, что без оздоровления экономического и духовного страну не поднимешь. Причем второе важнее первого. Но вот, в отличие от вас, у меня кое-какие возможности есть только в финансовой и промышленной сфере. Хотя… — Красный полковник на секунду задумался, — предложить кое-что могу. Запретите финансирование всех некоммерческих организаций из-за границы. Это ведь не секрет, что ЦРУ и штатовский госдеп тратят бешеные деньги на наших якобы правозащитников и журналистов[14]. Причем основные направления финансирования — организация борьбы граждан против собственного государства. Очень интересна география этого спонсирования — при огромных размерах нашей страны почти треть приходится на Кавказ.

— Вы, Александр Юрьевич, мысли читаете? — усмехнулся Полонский. — Соответствующий указ уже прорабатывается специалистами Военного Совета, — именно так сейчас назывался орган верховной власти в Российской Федерации. — Это только один из сотен этапов перевода нашего общества на нормальные нравственно-этические нормы. Либерализм, который всеми правдами и неправдами пытаются эти некоммерческие и якобы независимые организации втюхать нашему народу, — генерал опять усмехнулся, применив такое просторечивое выражение, — это не наше. В нем полностью отсутствует реальная ответственность, как перед собственным государством, так и перед нашими потомками. Эти борцы за права человека… Похоже, под правами и свободами они разумеют полную безнаказанность для себя, любимых — право лгать, свободу клеветать и так далее.

— Вы хотите сделать все возможное, чтобы будущее общество было как минимум солидарным, но никак не конкурентным? — тут же спросил Сахно. Мнение о так называемых правозащитниках у него было точно такое же, как у генерала.

— Нет, надо взять все лучшее и от того и от другого. Но вот как? Россия, увы, опять становится полем для социально-экономических экспериментов. Но вот гражданской войны мы не допустим, это я могу обещать. Но, в свете всего этого, на первое место выдвигается все-таки экономика России. Во время нашей первой беседы вы говорили о неких предложениях?

Сахно сориентировался достаточно быстро и резко поменял тему разговора:

— Как скажете, Дмитрий Алексеевич. Итак, экономика и меры по преодолению диктата ВТО. Надо бороться с противником их же методами. Они завалили нашу страну дешевой электроникой, одним ударом выведя из игры остатки всей электронной промышленности Советского Союза? Давайте ответим тем же. Причем на внешний рынок выкинем только готовую продукцию, но никак не комплектующие — зачем давать китайским производителям, имеющим сверхдешевую рабочую силу, возможность воспользоваться нашим потенциалом?

— Бог с вами, Александр Юрьевич, какой сегодня у России потенциал в этой области? — перебил генерал собеседника. — Именно что остатки былой роскоши. Это только в шестидесятых годах прошлого века мы были впереди планеты всей. Потом из-за грубейших ошибок дряхлеющей элиты державы был взят абсолютно неверный курс на тупое копирование достижений Запада в электронике. В результате имеем то, что имеем, то есть огромное отставание.

— Нет, Дмитрий Алексеевич, или, может быть, просто Дима? Нам, как мне кажется, давно пора перейти на "ты", — Сахно дождался подтверждающего кивка — в согласии Полонского он нисколько не сомневался — и продолжил:

— Здесь, Дима, ты очень ошибаешься. Я готов довольно быстро завалить всю планету дешевой электроникой, на порядок превосходящей лучшие американские и японские разработки. Конечно, придется серьезно заняться прикрытием моего производственного потенциала, но, как мне кажется, это не является серьезной проблемой.

Генерал даже не попытался скрыть своего удивления. Нет, он давно понял, что возможности у Красного полковника огромные, но чтобы настолько?..

— Далее, — Александр Юрьевич и не собирался останавливаться, — электроникой мы выбьем из-под них только одну ведущую сферу промышленно-технологической деятельности. Но ведь задача состоит не только и даже не столько вернуть в этой области наш внутренний рынок и захватить их рынки, сколько в возрождении нашей собственной промышленности и создании новых миллионов рабочих мест. Я не оговорился — именно миллионов, а не десятков или сотен тысяч. А для этого требуется существенный рывок в инструментальном производстве. Здесь у меня также есть определенные наработки. Но, чтобы реализовать их и не дать экономическим противникам завладеть технологическими секретами, опять-таки встает задача создания полностью закрытой от врагов производственно-экономической зоны.

— Где? — Полонский еще не совсем понял, чего добивается Сахно, но отказываться от таких фантастических предложений было бы неразумно.

— Какой-нибудь относительно безлюдный район нашей огромной страны. Ну, скажем, где-то на Урале или в Сибири — вероятно, это будет достаточно оптимальный вариант.

— В какой форме? — "Место не критично? Однако. Чего же он добивается?" Генерал возможно более непринужденно почесал кончик носа. "К чему, интересно, он вдруг зачесался?"

— Закрытое акционерное общество. Контрольный пакет у государства. Но вот вся полнота власти внутри зоны — у меня. В том числе и над всеми военными и полицейскими подразделениями, осуществляющими контроль на границах зоны и поддерживающими правопорядок внутри.

— Финансирование? — генерал сразу сообразил, что свои прорывные технологические секреты Сахно раскрывать не собирается, для чего ему и требуется вся власть внутри зоны.

— На начальном этапе — полностью мое, в последующем — из прибылей.

— Хорошо, я поставлю этот вопрос перед Военным Советом и через две, максимум через три недели добьюсь решения, — хотя Полонский и стоял во главе переворота, но де-юре власть в стране была коллегиальной.

— Вполне подходит. У меня самого еще конь не валялся. Следующее. Как только мы твердо встанем в этой области, придет черед нефтегазовой отрасли и энергетики. Я готов поставлять любое количество нефти-сырца, газа и электроэнергии.

— Что значит "любое"? — не понял генерал.

— Столько, сколько государство сможет реализовать на внутреннем и внешнем рынках. В то же время рекомендую начать немедленное строительство нефтеперерабатывающих производств. Смысл продавать сырую нефть, если страна может заработать еще и на переработке?

Полонский все еще не понял:

— Где вы собираетесь ее добывать? На Урале больших запасов нефти не обнаружено.

— Дима, главное — быстро протянуть трубопроводы к нашей особой экономической зоне — кстати, на начальном этапе это строительство может стать очень неплохим подспорьем для наших экономики и промышленности — а сырьем отличного качества я обеспечу. И высоковольтные линии электропередач протянуть.

— Но как? Откуда? — генерал все еще не мог понять.

Сахно внимательно посмотрел на очень удивленного визави, улыбнулся и решил немного приподнять завесу над тайной. Однако, как оказалось, еще больше удивил Полонского:

— Нефть? Мне почему-то нравится крупнейший в мире нефтяной бассейн Гавар[15]. Разведанные запасы около семидесяти миллиардов баррелей. И содержание серы значительно меньше, в отличие от Татарстана. Газ? В том же районе есть очень неплохие месторождения — почти четыре процента мировых запасов. Электричество? Поверь, что у нас есть выход на практически неисчерпаемый источник. Главное — абсолютно экологически чистый, и никаких отходов.

— Шутить изволите, милостивый государь? — это, кажется, уже было слишком — генерал начал наливаться желчью.

— Ни в коем случае!

В конце фразы Сахно осекся, удивленно взглянул на свою левую руку, сдвинул рукав на запястье и посмотрел на часы.

"Командирские", — тоже с удивлением отметил Полонский, обратив внимание также на несоразмерно массивный браслет из крупных звеньев. "Чего смотрит? Вон же на стене, прямо перед ним, висит большое табло электронных".

Александр Юрьевич быстро достал из внутреннего кармана пиджака сотовый телефон, набрал какую-то странную комбинацию, нажав вначале сразу три кнопки одновременно, и спросил:

— Что случилось?

"Здесь же мощнейшая защита от прослушки и глушение любой радиосвязи!" — как-то отстраненно отметил для себя генерал, уже не особо удивляясь, что телефон Красного полковника все-таки работает. Вероятно, устойчивую связь можно получить и в подводной лодке, находящейся на боевом дежурстве в глубинах мирового океана.

Сахно выслушал сообщение неизвестного абонента, и выражение на его лице стало внезапно одновременно озабоченно-серьезным и угрюмым.