Танцующая в ночи

Данирен нравился дворец наследника трона ночи, он был словно создан для нее. Она каждое утро просыпалась под пение летающих повсюду ярких птиц, любила прикасаться к роскошным цветам, но темные все же не принимали ее, и всегда ей казалось, что на нее смотрят с неодобрением.

Спустя три дня принцесса переодевалась к ужину, приглашение на который ей принесли еще утром, когда раздался легкий стук в двери.

Служанка, не поднимая головы и все так же тщательно зашнуровывая ее корсет, коротко сказала:

– Наследник трона, – и усмехнувшись, добавила, – по темному проходу прошел, думал вы одна. Впустить?

– Ну конечно пригласи его войти. Он же ваш правитель. – Возмущенно заметила Данирен.

Служанка лишь неодобрительно покачала головой, и, завязав шнуровку ее платья, неторопливо отправилась открывать двери.

Когда в ее покои вошел Ариан, она поняла, что присутствие служанки его не обрадовало.

– Нам нужно поговорить, – Ариан подошел ближе и явно смущаясь, заговорил, – сегодня перед ужином тебе будут представлены высокопоставленные и очень высокопоставленные из наших. Эссиара задалась целью выдать тебя замуж, и, пожалуй, шаги в этом направлении предпримет уже сегодня.

– Но я уже замужем, хоть и не по своей воле – возразила Данирен.

Ариан устало вздохнул, и, взяв ее за руку начал терпеливо объяснять:

– По нашим законам, брак, а у нас это называется слияние душ, может быть заключен лишь после достижения совершеннолетия. У нас несколько иное представление о союзе любви и по нашим поверьям любить и быть едины могут лишь осознанные души, а таковыми они становятся после достижения предела юности. – Ариан нежно коснулся ее волос, заботливо поправляя выбившуюся прядь, и продолжил – но чтобы не связать себя обязательствами помни, что сегодня, да и впредь пока не полюбишь, ты не должна танцевать первый танец ночи ни с кем. Первый танец танцуют лишь те, кто связан обязательствами или прошел обряд слияния душ. Это особый танец, ритуальный и магический, впрочем, ты все поймешь, когда увидишь. И еще, Данирен прошу тебя не танцуй сама, это слишком……даже не знаю, как сказать тебе, в общем, помни, что у нас танцуют только парами.

Ариан с сожалением отпустил ее руку и направился к двери, приоткрыв ее, он повернувшись добавил:

– Кстати, моя принцесса, Ваш второй танец принадлежит мне.

Ариан ушел, а Данирен поправляя волосы, вспомнила, как ночные танцы ворвались в ее жизнь.

********************************************************************

Она была нескладным подростком, когда отец впервые позволил ей участвовать в охоте. Виннион был единственной провинцией, в которой была выведена собственная порода лошадей, чем все жители безумно гордились. Скакуны Винниона были быстрыми и выносливыми, правда пугливыми, но на это принято было внимания не обращать. Именно на виннионском скакуне она мчалась в тот день за кричащей кавалькадой всадников. Она была неопытной всадницей, и охотники умчались далеко вперед. Решив догнать их, срезав путь, она направила лошадь сквозь заросли у реки и не заметила огромной змеи пригревшейся на камне. Лошадь встала на дыбы, и метнулась в сторону, совершенно не слушаясь приказов рыдающей хозяйки. Данирен не помнила, сколько обезумевший скакун мчался в неизвестном направлении, прежде чем она, не удержавшись, упала на траву. Девочка кричала и звала на помощь, но никто не услышал ее криков, она так и бродила по лесу пугаясь каждой тени, пока не наступила ночь.

В темноте сжавшись под огромным деревом, Данирен тихо плакала от страха, когда вдруг увидела, словно скользящие по траве тени, направляющиеся к сияющему вдали свету. Она знала, что нимфы не причиняют людям вреда и побежала их догонять. Там на огромной поляне окруженной вековыми дубами был круг. Звучала прекрасная музыка и нимфы, подчиняясь каждой ноте, изящно танцевали. Вся поляна была словно залита лунным светом, и музыка казалось, была соткана из света. Но очаровывали не музыка и свет, завораживали прекрасные танцовщицы, сменяя друг друга в круге или синхронно танцуя группами. Данирен с восхищением следила за прекрасным танцем и ей казалось, что музыка проникает в нее заставляя изгибаться в такт танцующим.

– Что ты здесь делаешь, маленькая принцесса? – Одна из нимф неслышно подошла к ней, – ты потерялась? Бедняжка иди к нам.

Данирен забыв обо всем, вступила в круг. Она резвилась и танцевала с нимфами почти до утра, а затем они увели ее, и в круг вступили три дриады. Они танцевали так, словно отдавали жизнь лунному свету и прощались с прекрасной мелодией.

– Они умирают, – тихо сказала нимфа Исиа, – это их последняя ночь.

Дриады танцевали до первых лучей солнца, завораживая своих зрителей, но стоило солнечному свету осветить круг, как прелестные девушки со стоном покинули поляну. Вслед за ними исчезали в тени леса юноши и девушки, которые приходили любоваться ночными танцами, последними покидали поляну нимфы, и вскоре на поляне остались лишь Данирен и Исиа. Нимфа нежно улыбнулась растерянной от страха снова остаться одной принцессе.

– Не бойся, теперь нимфы и деревья твои друзья, мы поможем тебе. – Исиа подвела ее к самому огромному дубу, – обними дерево и подумай о доме. Прощай малышка.

– Но я хочу еще вернуться, – Данирен умоляюще посмотрела на танцующую в ночи, – я так хочу танцевать с вами.

Исиа задумалась на миг и лишь отрицательно покачала головой:

– Ты человек, люди не танцуют в круге, сегодня мы просто хотели помочь испуганному ребенку.

– Я буду танцевать как вы, или просто любоваться ночными танцами, – Данирен боялась потерять эту ночную сказку, – пожалуйста, позволь мне.

И нимфа не смогла отказать девочке, которая так просила не отбирать у нее мечту. Исиа улыбнулась и тихо промолвила:

– Приходи.

Данирен готова была летать от счастья, и нежно обняв дерево, она подумала о доме. Принцесса услышала шелест листьев, ощутила тепло солнца и дуновение ветра, несколько мгновений и она стоит в дворцовом парке, обнимая огромный дуб посреди беседки. Радостная Данирен бросилась во дворец рассказать обо всем отцу. Но повелителя Винниона не было, он со всей охраной дворца и отрядами поселян прочесывал обширные леса в поисках единственной дочери. За ним тут же послали, а уставшую и потрепанную принцессу искупали, накормили и переодели. Она пыталась рассказать советникам, что случилось, но никто не поверил ее рассказу и все решили, что малышка просто видела мираж, обессилев от голода.

Когда во дворец примчался повелитель Винниона, она уже спала. Услышав, где всю ночь была его девочка, он в ярости разбил поданный ему кувшин с вином. Отец выслушал сбивчивые рассказы советников, и к всеобщему удивлению запретил говорить об этом с принцессой.

А утром, слушая за завтраком восторженный рассказ дочери, он хмуро сказал:

– Ты больше никогда не покинешь дворец.– Данирен попыталась возразить, но властитель резко оборвал ее. – Моя дочь не ночная вертихвостка, долг принцессы Винниона хранить честь семьи, и больше я не желаю слышать об этом.

У нее было много вопросов, но спросить о маме она не решилась. Данирен знала, что спорить с отцом бесполезно, она и не спорила, но упрямство было унаследовано ею от отца, и ночью, маленькая принцесса тихо пробралась в дворцовый парк. Прикосновение к огромному дереву, миг полный шелеста листьев и она на поляне танцующих, а нимфы радостно приветствуют ее. Вопреки воле отца она почти каждую ночь убегала из дворца и лишь только заря осветляла небосклон, мчалась обратно. Она отсыпалась по утрам, но к ее привычке спать почти до обеда во дворце быстро все привыкли, и служанки не трогали, любившую понежится в постели, как они полагали, принцессу.

Почти два года юная Данирен училась двигаться столь же грациозно как ночные танцовщицы, и наступила ночь, когда ей позволили танцевать в круге. Ночь, когда она впервые увидела Элиандра.

Данирен оглядела свою прическу и платье. Ей нравилось, как одеваются темные. Летящие платья из легких и полупрозрачных тканей, распущенные волосы, слегка собранные на верху и украшенные цветами или драгоценностями. Впрочем, некоторые из темных в стремлении стать прекраснее украшали волосы вплетенными золотыми нитями, и так как большинство из них были жгучими брюнетками, выглядели такие прически ослепительно. Но принцесса предпочитала цветы, вот и сейчас ее светлые пряди украшали нежные лианы с маленькими голубыми цветами, а из всех нарядов, сшитых для нее еще в первый день во дворце, она выбрала нежно голубое платье, с оттенком морской волны.

Спускаясь по огромной лестнице, Данирен услышала нежную мелодию и голоса внизу, но она и не подозревала что 'маленький ужин' на который ее пригласила Эссиара, рассчитан на более чем две сотни персон.

Огромный, с уходящими в ввысь колоннами зал был заполнен элегантными и удивительно красивыми темными. Данирен только сейчас обратила внимание, что среди детей ночи нет ни старых, ни больных не безобразных. Все и каждый были удивительно хороши собой, но среди женщин ярко выделялась Эссиара. Великолепная брюнетка с белоснежной кожей сегодня предпочла ярко-красное, алое как кровь платье. Увидев спускающуюся Данирен, Эссиара, громко объявила:

– Лорды и леди, позвольте представить вам прелестную принцессу Винниона, единственную девушку из людей, которая удостоилась чести быть принятой в круг танцующих в ночи и страстную любовь принца Эллиандра, который назвал ее своей невестой, принцесса Данирен.

От пристальных и местами восторженных взглядов толпы темных Данирен вдруг стало не по себе настольно, что она еле сдержала желание развернуться и убежать отсюда подальше, но тут увидела взгляд Ариана, и его ободряющую улыбку и продолжила медленно спускаться вниз в полном молчании. Ее рассматривали, казалось каждый из темных, решил разобрать все ее мысли, но Данирен привыкла к такому вниманию, и в замке Винниона, который теперь ей казался маленьким, ее всегда окружали недружелюбные взгляды.

Она спустилась и подошла ближе к Эссиаре, которая начала представлять ей толпу молодых и не очень сыновей ночи. Данирен приветливо улыбалась каждому из представленных ей, пускалась в непринужденное обсуждение погоды и архитектуры замка, сдержанно смеялась в ответ на шутки обходительных темных лордов. Она очень быстро поняла, что придворные ночи не слишком отличаются от властителей и придворных в ее родовом дворце. И вскоре принцесса прекрасно общалась и с лордами и с леди, и не замечала, как постепенно портится настроение у Эссиары, которая теперь чуть ли не силой отрывала ее от новых знакомых, чтобы представить следующим темным. Когда Эссиара вновь подвела к ней очередного темного лорда, Данирен с милой улыбкой повернулась к новому знакомому.

– Данирен, дорогая, – Эссиара как то странно улыбнулась, – Позволь представить тебе принца Ахриара. Кстати я пообещала ему твой первый танец, и уверена ты не станешь обижать свою лучшую подругу отказом.

Данирен едва не ответила согласием, и тут вспомнила предупреждение Ариана.

– Эсси, я не могу согласиться. Ведь с принцем Ахриаром мы знакомы лишь несколько секунд, но я надеюсь, принц нас обоих не разочарует и когда-нибудь, я подарю ему первый танец.

На мгновение глаза темной стали столь же яркого цвета, как и ее платье, но лишь на мгновение, а затем Эссиара повернулась к темному лорду, и слегка хриплым голосом произнесла:

– Ну, я-то уверена что Ахриар, никогда не разочаровывает женщин, не так ли?

Данирен удивилась тому насколько мерзкой вдруг стала ухмылка лорда, который не стесняясь ее присутствия жестом собственника вдруг привлек к себе темную, и тихо прошептал:

– Тебе ли об этом не знать!

Эссиара как-то глупо рассмеялась, и, обернувшись к шокированной их поведением Данирен, предложила следовать к зал. И тут заиграла музыка. Данирен замерла, услышав те самые мотивы которые игрались на поляне танцующих в ночи. Медленно девушки темных вышли на середину зала, и каждая была словно струна напряжена, словно ждала и не могла дождаться и тут музыка немного изменилась и вышли мужчины, каждый сдержанно, почти в такт музыке шел к своей любимой. И Первый танец ночи начался. Пары кружили по залу в танце полном страсти, огня любви и грусти. Их движения были синхронны, ведь все счастливые пары похожи друг на друга, и лишь несчастные несчастны по-разному. Темные лорды прижимали своих любимых, словно давая клятву никогда не отпускать. Темные леди изящно опускались в реверансе, словно обещая вечно быть рядом. Данирен не могла понять, но танец казался ей немного грустным. Как будто каждое движение для танцоров было наполнено еще и болью. Музыка становилась громче и в переливах ей казалось, что она слышит звуки листвы укрывающей любовников, шелест ветра скрывающий стоны страсти, шум водопада, омывающий следы любви. Это был не танец, это была страсть и желание, и пары любимых и любящих отдавались страсти, передавая ее огонь в танце. Музыка пела, и любовники пели в такт мотивам. Данирен не могла больше выносить это, и резко повернувшись вышла на балкон, незамеченная никем.

Принцесса стояла и сквозь слезы смотрела на отражение луны в море. Эта музыка, эта песнь любви напомнили ей о том кого она потеряла.

'Элиандр, ты должен был быть со мной, этот танец принадлежал бы нам, – тихо сказала она воде и ветру, – ты должен был. Зачем же ты дал себя убить, зачем позвал меня в тот вечер???'

Ветер не ответил ей, но как-то замер, и она вдруг почувствовала, что кто-то стоит за ее спиной. Медленно Данирен повернулась и увидела Ариана. Он подошел, обнял ее и разделил эту боль вместе с ней. Она прижалась к нему, как в ту ночь, когда он украл ее у высшего, и тихо прошептала:

– Я не могу простить себя за его смерть, и не могу простить его за то, что мы не вместе, – Ариан только крепче обнял ее, и Данирен продолжила, – я чувствую свою вину за то, что я жива, за то, что каждый миг я живу, а он нет.

Ариан немного отстранил ее и заглянул в полные слез глаза:

– Девочка моя, нет твоей вины в его смерти, он знал, чем рискует, бросив вызов высшему.

– Но ведь и ты рисковал собой из-за меня, я знаю с кем ты тогда дрался, я знаю, кто почти убил тебя!

Последние слова Данирен уже кричала не в силах справиться с истерикой. Ариан только улыбнулся, и тихо произнес:

– Ради тебя я готов и умереть.

Она смотрела на него и понимала, что не сможет никогда ответить ему той преданной любовью, которую только сейчас увидела в нем, потому что больше всего на свете боится, что он умрет на ее глазах как Элиандр. Она видела, как он смотрит на нее, как ищет в ее взгляде отклик на свое признание, нежно прикоснувшись к его щеке, тихо сказала:

– Я никогда не смогу быть с тобой…

Его глаза потемнели, но это был не гнев, а жалость.

– Ты боишься, что я тоже погибну? – Ариан горько усмехнулся. – Я все же понимаю Элиандра, он предпочел погибнуть, зная, что сделал все чтобы спасти свою любовь, он предпочел умереть а не жить каждый миг, осознавая что ты принадлежишь другому. Пойми и я не смогу жить без тебя!

Ариан резко почти рывком сжал ее и нежно поцеловал. Данирен замерла не в силах сопротивляться. Ей казалось, что земля медленно кружится под ногами, что сияние звезд она видит даже сквозь закрытые веки, что море ей шепчет о любви, но потом пришел страх. Принц темных нежно целовал ее волосы, тихо шептал слова любви на своем языке, а перед ее взором снова и снова проносилась страшная смерть Элиандра на поляне. Ариан увидел слезы в ее глазах и все понял. Он нежно поправил ее волосы, вытер слезы и взяв за руку повел в бальный зал.

Разговоры стихли, все темные провожали их тревожными и неодобрительными взглядами, и Данирен услышала тихую мелодию, словно приглашение к танцу, приглашение для тех, кто ищет, кто ждет, кто надеется встретить свою судьбу. Второй танец – танец тех, кто надеется на взаимность, кто ищет в любимом отблеск своих чувств. Танец признание в любви, танец признание в страсти. Танец тех, кто готов ждать и добиваться любви. Второй танец, танец на который ее вел наследник трона ночи, был исполнен особым смыслом, и она понимала, что так наследник Трона Ночи объявляет всем, что готов добиваться ее взаимности, Эссиара теперь отвергнута.

Ариан вывел ее на середину зала, и изящно поклонившись, протянул руку. Она не смогла отказать. Музыка, словно ожидавшая ее согласия, начала играть громче. Они кружились в танце, который она впервые ночью танцевала не одна. Данирен закрыв глаза, отдалась во власть мелодии, его сильных рук и ветра, который кружил в танце вместе с ними.

Ариан прижал ее к себе, и нежно прикоснулся губами к ее волосам, и вдруг ветер, словно яростно ударил их. Послышались крики, а ураган, на огромной скорости превращающийся в торнадо, крушил все вокруг. Данирен остановилась, с ужасом взирая, как ветер разбивает огромные колонны, как расшвыривает по залу темных и только Эссиара стояла нетронутая ветром, как и Данирен которую держал за руки темный принц.

– Ты открыла проход! – Ариан в ярости старался перекричать шум ветра, – Эссиара зачем?

Темная расхохоталась, глядя на наследника красными, полными ненависти и жажды крови глазами.

– Ариан, это был мой танец, ты не смел, дарить его этой самовлюбленной девчонке!

Данирен не смотрела на Эссиару, не слушала ее криков, она видела ветер – яростный, ненавидящий и сокрушающий все на своем пути. Она чувствовала, что ветер живой, и леденящий страх подсказывал ей, что ветер пришел за ней.

– Ариан, я иду к нему….

В глазах темного боль и отчаяние, она поняла, что у нее выбора нет, и легонько сжав его ладони, Данирен направилась к ветру.

Шаг, и ветер одним порывом расплел ее волосы. Еще шаг и украшения, подаренные ей темным, рассыпались на ее запястьях и шее. Она закрыла глаза, стараясь скрыть леденящий ужас охвативший ее. Третий шаг и она ощутила как ветер, другой не наполненный жизнью и разумом, а напоенный ароматом деревьев и трав развевает ее платье и волосы. Данирен открыла глаза. Она была на поляне танцующих. Совсем одна на поляне где всегда царил танец. Принцесса оглянулась, но не увидела никого. Она снова осталась совсем одна, совсем как в детстве и ей казалось, что детский кошмар возвращается вновь.

И вдруг голос, тихий и полный грусти:

– Девочка моя, и для тебя красота стала проклятием.

Данирен обернулась, радостно бросилась к призрачной танцовщице.

– Исиа! – Она обняла нимфу, – как ты узнала, что я буду здесь?

Нимфа улыбнулась и прикоснулась к дереву.

– Помнишь, я говорила, что деревья наши друзья?

Данирен вспомнила свой третий шаг с закрытыми глазами и вспомнила, что это напоминало перемещения с деревьями, она поняла, что Исиа призвала ее в тот самый момент, когда она готова была умереть.

– Исиа, ты спасла меня. Зачем?

Нимфа улыбнулась, нежно прикоснулась к волосам девушки, ласково погладила ее по щеке и почти неслышно произнесла:

– Потому что ты моя дочь.

***************************************************

Он увидел ее на поляне танцующих в ночи. Она кружилась с подругами, воспевая красоту лунного света, отдавая должное ночному сиянию звезд и покоряясь дуновению ночного ветра. И властитель Винниона полюбил хрупкую ночную нимфу, но она не любила его. Он добивался ее несколько лет, безуспешно пытался овладеть, преследовал в ночном лесу, дарил подарки и понимал, что никогда в ее сердце не поселится любовь к нему. В ночных нимф влюблялись многие, ими восхищались, как восхищаются солнечными бликами, ведь поймать и удержать нимфу, для которой каждое дерево и каждый куст становятся дверью, было невозможно. Властитель Винниона не привык проигрывать, он хотел получить нимфу и пошел на подлость. Исиа услышала мысленный зов сестры, и не думая об опасности рванулась к ней. Нимфа выбежала из портала и щурясь от яркого солнечного света не сразу разглядела тонкую металлическую сеть. Она билась в сетях стараясь, освободится, а он спокойно смотрел, как его желанной женщине стягивают руки волосяной веревкой. Уже связанная Исиа увидела как умирает ее пронзенная стрелами сестра, и осознание того, что нимфа до последнего не соглашалась позвать ее чтобы уберечь, что сестра пожертвовала собой стараясь спасти Исию, жгла ее душу и спустя много лет. Нимфа смотрела в полные страсти жестокие глаза правителя Винниона и понимала, кто стрелял в Нидину. Четыре года нимфа провела во дворце правителя, и каждую ночь он вновь и вновь овладевал ею, не обращая внимания на сопротивление. Ее держали в каменных комнатах, ей позволяли гулять только во дворе, где каждая травинка, каждое дерево были вырублены и сожжены. Она думала, что сходит с ума и угасала на глазах, несмотря на все старания придворных лекарей. Но она не погибла, потому что в ней зародилась жизнь. Нимфа почувствовала, что в ее теле бьется маленькое сердце ее дочери. Как радовался властитель Винниона, как торжествовал, зная, что теперь его ночная нимфа будет привязана к нему, привязана материнской любовью. Исиа родила ранним весенним утром крошечную девочку, назвала ее Данирен и умерла.

В то утро властитель Винниона стал седым. Он не позволил зарыть в землю тело любимой, он на руках отнес ее на поляну танцующих и положил на круг. Он рыдал над ее телом, и едва наступила ночь, ушел не оглядываясь. Он не увидел, как лунный свет сплетает тонкое покрывало над мертвой нимфой, не увидел, как деревья отдают ей свою силу, и не услышал первый, неровный и шумный вдох той которую погубил. Исиа проснулась живой, но сердца и души у нее больше не было. Ее душа отныне принадлежала лунному свету, а сердце крошечной малышке за каменными стенами дворца.

Нимфе вернули жизнь, но она не могла больше находиться под солнечными лучами, не переносила больше солнечного сияния, и только по ночам, когда все няньки усыпали, Исиа становилась лунным светом, проникала в спальню принцессы и, не сдерживая слез, баюкала дитя.

Когда маленькая Данирен оказалась одна в лесу, Исиа металась от портала к порталу, разыскивая испуганного ребенка, чей ментальный зов она слышала постоянно. Данирен нашла нимф сама, придя на поляну танцующих и Исиа не смогла сказать малышке правду, не смогла и запретить ей приходить каждую ночь. Ночная нимфа любовалась девочкой, радовалась ее успехам и видела, как в сердце ее принцессы зажглась любовь, чувствовала, что ответное чувство горело и в темном принце. Они были так молоды, так счастливы и так радовались тому, что обрели друг друга. Исиа понимала, что темный сильнейший в Закатном мире, а значит, сможет защитить свою любовь. Мать радовалась счастью дочери, и надеялась, что малышка не повторит ее судьбу. Но жизнь распорядилась иначе, сильнее темных был лишь малочисленный клан Высших и именно с повелителем земель судьба связала ее принцессу. Исиа услышала крик дочери, когда Эллиандр сражался с высшим. Нимфа билась в истерике зная, что высший сотворил с ее девочкой, но пробиться сквозь щиты повелителя северных земель не могла. Ее дитя, ее малышка, ее Данирен повторяла судьбу матери.

И для ее маленькой принцессы красота стала проклятием!

*********************************************************

Данирен тихо плакала, слушая рассказ матери, она прижалась к хрупкой темноволосой ночной нимфе и догадывалась, что и ей не спастись. Нимфа обнимала свою малышку, и не знала, как сказать ей то, что должна была.

– Девочка моя, тебе придется вернуться.

Данирен вздрогнула от ужаса, но понимала что мать права.

– Мама…мама…мамочка, я не могу. – Данирен смотрела на нимфу глазами полными слез.

– Ранагнар идет по крови, все кто стоит на его пути к тебе захлебнуться болью и ужасом, тебе придется подчиниться. Я проклинаю себя за смерть Нидины, ты никогда не забудешь гибель Элиандра, если он убьет и Ариана, ты возненавидишь себя.

Принцесса прижалась к матери в последний раз, затем отстранилась и поднялась. Исиа все также продолжала сидеть на краю круга, и слезы текли из ее голубых глаз.

– Как мне вернуться в замок темных?

Исиа встала и взяв девушку за руку тихо сказала:

– Позови его, он услышит.

Данирен резко выдохнула, сдерживая рыдания, а затем, мысленно нарисовав его образ, его резкие черты лица, надменный жестокий взгляд и передала ему образ поляны танцующих в ночи. Мгновение и она ощутила, как ветер прорывается сквозь ветви деревьев, как поднимает прошлогоднюю листву, как касается ее рук, волос, как в яростном порыве прикасается к ее губам. Она больше не пряталась и не закрывала глаз, она смирилась со своей судьбой, и когда ветер стал высшим, спокойно посмотрела в его глаза.