Помоги проекту - поделись книгой:
Вторая стадия — посадка в поезд. Если поезд содержит общие вагоны, они соединены между собой, и можно сесть куда угодно (на входе показав проводнику билет), а потом поискать вагон посвободнее, хотя таковых не имеется: все они переполнены. Кроме конечных станций, где в билете указан номер вагона и место, — на промежуточных станциях уже все места заняты, люди сидят и на сиденьях (неудобные жёсткие сиденья, как у нас в электричке), сидят в проходах, лежат в тамбурах и переходах между вагонами, стоят во всех проходах и щелях, непрерывно курят и сорят. Курение — одно из любимых занятий китайцев, наверное две трети мужчин и женщин курят (и водители в машине всегда предлагают закурить, прямо как египтяне, только там ещё я видел столько курильщиков). Потом все жуют семечки и бросают сор на пол, едят растворимую лапшу и кидают упаковку на пол, бросают на пол пустые бутылки, корки арбузов и дынь, косточки персиков, кожуру яблок, прочитанные газеты и непрочитанные тоже. Всё это бросают на пол или в окно, смотря что окажется ближе. Каждый час или полтора по поезду идёт проводник с метёлкой, он гонит перед собой гору — до полуметра! — всяческого мусора, выметаемого из-под сидений и накопившегося в проходе, и эта гора куда-то исчезает в районе тамбура, я полагаю её тоже через дверь отправляют за борт. Если идут два встречных поезда, от окна лучше отвернуться, так как оба поезда непрерывно испускают изо всех окон и щелей очистки, бутылки, жвачку и плевки, окурки, корки, орехи и пакеты с всевозможнейшим сором.
Я предполагаю, что в недалёком будущем (может быть лет через десять) вся ж.д. сеть страны превратится в один большой метрополитен: ведь весь мусор должен скапливаться вдоль путей, и когда его горы станут выше поездов, составы будут циркулировать в тёмных тоннелях. Стены тоннелей этого метро будут ежегодно укрепляться, так как мусор будут продолжать кидать; поезда, проходя, будут утрамбовывать его. Китайские супер-метрополитены — дело будущего!
…Единственным исключением показались мне пекинские поезда: жители столицы как-то более опрятны, и вместо полуметровых гор мусора на полу в поезде образуются лишь мелкие отложения. Вообще в поездах, идущих непосредственно в столицу или из неё, значительно чище!
Помимо того, что все мусорят и курят (невзирая на таблички «Не курить!»), в поезде мешает жить железнодорожная торговля. Здесь всё схвачено государственной ж.д. мафией, нет самостоятельных продавцов мороженого, пирожного или книги «Практика вольных путешествий». Торгуют в основном проводники, причём товар и методы продажи по всей стране одинаковые. В каждом поезде вам предложат: носки ударопрочные, нервущиеся и пуленепробиваемые (в доказательство проводник бегает по всему вагону, тянет и рвёт эти разноцветные носки и чуть не вешается на них); дольки арбуза, расписание поездов, на тележках туда-сюда то и дело провозят обеды из вагона-ресторана (цены фиксированные, государственные). На станциях к каждому вагону подкатывает телега с едой — на каждой телеге написан номер вагона, который она обслуживает, чтобы не было нездоровой толкотни; также приклеен прайс-лист на продукты и какой-то красивый лист с печатью, может лицензия или сертификат. Все эти продавцы утомляют. Как правило, в поезде негде сесть, при том что некоторые наглые китайцы развалились спя на три сиденья — тут их можно нахально подвинуть, никто не будет возражать, а если и будет, то по-китайски. Можно поступить вовсе хитро: лечь под лавку (на пенку, подложив под голову спальник). Это единственный способ проспать ночь в горизонтальном положении, но надо следить, чтобы голова находилась под лавкой, а не рядом с ней: иначе вас закидают мусором.
Время от времени, раз или два в сутки, проводники устраивают обход с целью проверки билетов. Ночью такого не бывает, а вот утром и днём — вполне. И, наконец, по прибытию на станцию назначения, на выходе с перрона, вас ожидает последний перронный контроль, но мы из интереса никогда не показывали билеты на выходе, даже когда имели их. Китайские билетёры, увидев иностранца-привидение, всегда бесшумно выпускали нас без проверки.
Итак, мы стоим на перроне, поджидаем объявленный поезд. Вдруг подходит товарняк, останавливается, и с него на перрон и на рельсы слезает народ: местные крестьяне с мешками. Всего человек до ста. Я удивился и сфотографировал поезд сей; не меньше чем в четырёх товарных вагонах ехали люди. Жаль, товарняк шёл в противоположную нам сторону.
Тут один китаец, ждущий один с нами поезд, проявил знание русского языка! Это оказался житель Сианя, Чжан Баошань, преподаватель тамошнего университета.
Мы сумели обменяться адресами и телефонами, а также выяснить, как по-китайски будет «без перца». На дальнейшие лингвистические изыски сил у нас не хватило, — но мы пообещали приехать к Чжану в гости, когда окажемся в городе Сиань.
Когда я, пытаясь что-то узнать, что-то спрашиваю по-китайски, дела обстоят неважно. Стоит мне по-китайски спросить дорогу («лу»), мечеть («цинь-чжэнь-сы») и прочее, — вместо ответа одни китайцы начинают мотать головой и разбегаться, а иные просто продолжают своё движение, игнорируя мой, заданный якобы на китайском языке, вопрос. Лучше понимают вопросы про туалет («це-со») и кипяток («же-шуй»)… Так же у китайцев обстоят дела с русским языком: понять их не всегда просто!
Поезд шёл на юго-восток, а параллельно шли трасса и Великая Китайская Стена. Китайцы — первый народ, отгородившийся от всех других стеной, причём весьма большой — её длина 5000 км., а строилась она, с перерывами, около тысячи лет. Самый красивый парадный вид она имеет только возле Пекина, в городке Бадалинг. Сюда водят всех иностранцев, да и китайских туристов тоже, этот участок стены известен по фотографиям и картинам. Но другие 4990 километров стены вовсе не так красивы: построенные из необожжённой глины или просто из земли, стены, кое-где уже похожие на вал. Здесь, вдоль трассы, стена была представлена кусками, и высота её составляла метров шесть, толщина — метра четыре, виднелись остатки башен, размытые ветрами и дождями. Причина такого состояния мне ясна: наверное, сперва была построена образцовая часть стены, в Бадалинге. Потом был проведён тендер среди строительных фирм, кто выстроит дешевле остальные 4990 км стены по заданному образцу. Одна китайская фирма взялась построить недорого, деньги были выделены и разворовывались на каждой стадии строительства, поэтому чем дальше от столицы, тем хуже, тоньше и ниже была стена.
Через тысячу лет поехала Императорская Проверяющая Комиссия принимать работы, но вместо того, чтобы тащиться 5000 км туда и столько же обратно, — членов ИПК отвезли в соседний кишлак и в течение года неплохо угощали, так что комиссия подписала Акт Приёмки Стены В Заданном Объёме, даже её не посмотрев. Когда же напал Чингисхан и стена оказалась дырявой, к тому времени строители уже смылись с деньгами, а стена так и осталась глиняной.
Поезд шёл достаточно быстро, и в три часа ночи прибыл в Ланчжоу. Там мы с Демидом и вышли (доктор Чжан остался добираться до Сианя). Над городом Ланчжоу, центром провинции Гансу, стояла прохладная предрассветная тьма.
Город Ланчжоу. Понедельник, 9 августа
Второй крупный город, увиденный нами в Китае, — город Ланчжоу — стоит на реке Хуанхэ, и содержит два миллиона жителей. Уже ранним утром многие из них вышли на утреннюю прогулку. Совершая разные телодвижения, раскачиваясь в разные стороны, бегая по утренним свежим улицам, эти китайцы укрепляли своё здоровье. Другим же китайцам было не до здоровья: они, нацепив тканевую повязку на лицо, мели и убирали улицы, поливали газоны, передвигали мусор из мелких куч в большие, и иными способами приводили город в порядок.
Почти весь мусор в Китае имеет своё назначение и является не мусором, а сырьём для производства других вещей и другого будущего мусора. Все пластиковые бутылки — а китайцы их выбрасывают сразу после распития содержимого — исчезают с асфальта через пару минут. Причиной тому не особая пластмасса, которая истаивает на солнце, как лёд для мороженого, — а бедняки и дети, которые ходят по городу с мешками или корзинами, собирают пластиковые бутылки и несут их в пункт приёма вторсырья. Так же быстро исчезают металлические банки, картонные коробки и вообще всё металлическое, пластмассовое, бумажное. За каждый килограмм этих изделий назначена некоторая премия в пунктах вторсырья, и китайские бомжи не только очищают город, но и зарабатывают себе на прожитьё. Даже человеческий кал — весьма ценный продукт, во всех деревнях вдоль трассы можно видеть многочисленные бесплатные туалеты, где вы можете не только справить нужду, но и пополнить тем самым запасы удобрений, увеличить урожаи местных крестьян и богатство крестьянского стола, повысить производство продуктов, а в конечном итоге, того же кала, и так далее. Даже в тех местах где строят дорогу или мост, и машины нередко попадают в пробки, — крестьяне спешно сооружают временные туалеты, или — лучше так их назвать — калоприёмники, для облегчения страждущих и повышения урожайности. Всё RECYCLED!
Город Ланчжоу длинной кишкою вытянулся вдоль реки Хуанхэ. Это одна из двух великих китайских рек (вторая — Янцзы), известная также тем, что её некогда, в подтверждение своей непобедимости, переплывал сам Председатель Мао Цзедун.
Дошли до реки Хуанхэ, созерцая утренний город. Уже появились автобусы, открывались лавки и магазины, сто тысяч велосипедистов ехали к себе на работы. В самом центре города мы обнаружили детскую площадку, вернее спортплощадку, где на всяких механических каруселях, рукоходах, тренажерах, качелях и верчелях занимались активными телодвижениями человек сто китайцев в возрасте от семи до семидесяти лет. Похожие спортплощадки мы уже видели в Турфане. Здесь тоже почему-то не успели всё сломать: может, недавно поставлено, а может, просто натура другая.
В Ланчжоу, как и в Урумчи, проявили очередные фотоплёнки, затем нашли огромный супермаркет и накупили разных фруктов и продуктов. Также посетили нумизматический музей. Оказывается, провинция Гансу — родина денег, не вообще всех денег, а китайских монет с дыркой. В музее было представлено много сотен монет с дыркой, на мой взгляд совершенно одинаковых, разве что тысячелетие различалось и полустёртые иероглифы. Наверное, в Китае до сих пор можно купить такие монеты на развалах. (Так оно и оказалось, всего через два дня в Сиани мы нашли месторождение монет и выменяли несколько десятков древнекитайских монет на такое же количество советских).
Вообще китайцы, по своей исторической сущности, изобретатели и стандартизаторы. Именно они изобрели, помимо дырявых монет: бумагу, книгопечатание, бумажные деньги, порох, компас, шёлк, фарфор, каменный уголь в качестве топлива и много других полезных вещей. А ещё китайцы изобрели своеобразный способ охлаждения: в жаркие дни в городах они (мужчины) задирают свои майки и ходят по городу, подставляя жирное пузо ветру. Это мне казалось смешно.
В одном из супермаркетов мы увидели разнообразные детские игрушки. Электрические самоезжие машинки можно было протестировать, и дети азартно запускали их по специальным дорожкам. Тут продавец достал самую мощную и быструю машину. Только он её отпустил, она понеслась по замкнутым дорожкам с фантастической скоростью — метров десять в секунду, а то и быстрей, и мы и все другие дети замерли в восхищении. Всего за пару секунд супермашинка пропетляла весь замкнутый большой круг и помчалась далее, круг за кругом, пока продавец, рукой, обмотанной толстой тряпкой, не выловил её. Это же надо, какие скорости! Нам бы так носиться по трассе!
Но поскольку наше передвижение автостопом было намного медленнее, чем скорость игрушечной машинки, мы — мы решили продолжить путешествие на поездах. Купили билет на две остановки, сели в поезд, перешли в другой вагон и благополучно под лавками уснули. Китайцы продолжали общаться и мусорить на пол, не обращая внимания на нас, так что наутро мы оказались засыпанными.
Хамство и наплевательство на других (в буквальном смысле слова) — черта характера многих китайцев. В поезде идёт борьба за туалет. Кто-то дорвался до туалета, но долго сидеть там ему не дадут: снаружи уже несколько человек стучат в дверь, колотят в стену, ругаются, а когда дверца откроется, сразу двое-трое пытаются занять место в туалете, пихая друг друга. Естественный отбор: толкни товарища, займи место под солнцем (или хотя бы в туалете). Несмотря на предупреждающие надписи во всех учреждениях, например на вокзалах: «соблюдайте очередь», «не лезьте без очереди» и пр., — многие, и мы также, их игнорировали.
Тем временем поезд поднялся в горы и к полудню вторника привёз нас в Сиань, проверок по пути не было. Кстати, в пути Демид научился расшифровывать расписание в книжечке, и разобрался, какие поезда куда ходят; нужно этому научиться и мне.
Город Сиань. Вторник, 10 августа
Огромный город Сиань (население около 5 миллионов человек) находится в самом центре Китая. Именно этот город был древней столицей Поднебесной империи, отсюда начинался Великий шёлковый путь. Он шёл до самого Рима — уже тогда, 2 тыс. лет назад, китайские шмотки попадали на европейские рынки. И какой-нибудь древнеримский патриций, рассматривая дырку в своей новой тунике, ругал свою жену: «опять купила китайскую дешёвку!»
Именно в Сиани жил древний император Цинь Ши-хуанди, впервые объединивший Китай под единым руководством (в 221 году до нашей эры). Гробница сего императора, содержащая 10.000 глиняных статуэток воинов, известна всему миру и является одной из доходных достопримечательностей региона.
В VII веке нашей эры Сиань был уже самым крупным городом мира, с населением свыше 2 миллионов человек. Тогда он назывался Чанъань. Центр города был когда-то обнесён квадратной стеной, размером три на пять километров, внутри стены жило около половины населения города. Потом стена подпортилась, но в 1980-х годах стену починили, и она стоит как новенькая, приманивая туристов. Ворота в ней сделали пошире, чтобы проезжали все машины и автобусы, пробок не образуя.
Кроме стены, в городе есть несколько старых пагод и башен, и древняя большая мечеть. Действующих храмов других религий мы не видели, хотя наверное на задворках есть и они (но не на главных улицах). В остальном — обычный китайский город, весьма большой, над городом дым и смог от миллиона машин, так что фотографии все у меня получились тусклые.
Сразу при выходе с ж.д. вокзала нас атаковали продавцы городских карт. В Китае вообще хорошо налажено производство и распространение карт города. Каждая столица провинции, и все другие крупные города, выпускают свои карты, обычно многих видов, на китайском и даже английском языках, с указанием номеров автобусов и с изображениями некоторых достопримечательностей. Продавцы этих карт кучкуются в центре города, их много. Например, в Сиани, я думаю, порядка 1000 продавцов карт. Они водятся по всему центру, на перекрёстках, на пешеходных переходах над дорогами, у вокзалов, достопримечательностей и гостиниц, и проявляют активность. Значит, спрос на карты велик, раз все продавцы на что-то живут! На всех картах, как и других печатных изданиях в Китае, в уголке написана гос. цена (в среднем 3–5 юаней), так что надувательство маловероятно.
Внутри городской стены, в отличие от нашей кремлёвской стены, никаких старинных достопримечательностей почти нет: там такие же широкие улицы, троллейбусы, зелёные таксисты, продавцы и магазины. Двухэтажные автобусы то и дело выезжают из старинных каменных городских ворот. И городские стены, и все улицы направлены с севера на юг и с запада на восток, и никак не иначе. Сиань, так же как и Пекин и многие другие китайские города, — уже последние 2 тыс. лет застроен по «перпендикулярному» генеральному плану, что сильно облегчает ориентировку в городе.
Проезд в городском транспорте происходит так. Посадка только в переднюю дверь, там стоит касса, и каждый пассажир бросает в неё один юань. Можно взять билет, но многие не берут, ревизий нету. Выход в заднюю дверь. Водитель наблюдает за желающими выйти по телевизору. В каждом большом автобусе и троллейбусе (кроме пекинских), имеется мини-камера над задней дверью, а у водителя телевизор, и он смотрит, есть ли кто на выход, а также — нет ли зайцев, злостно севших в заднюю дверь. Есть и проездные.
Маршруток типа «Автолайна» в Китае нет, китайцев для этого слишком много! Автобусы в основном большие, часто двухэтажные. Но на окраинах мегаполисов, а также в мелких городах, есть автобусы поменьше. В них нет кассы самообслуживания, там билетёр, собирает от пол-юаня до двух в зависимости от дальности. Трамваев в Китае я не видел. Бывают троллейбусы с аккумуляторами — ездят как при помощи проводов, так и без них.
В автобусе на дверях, на высоте 110 сантиметров от пола, нанесены метки: «Высота ребёнка для приобретения билета», — написано на китайском и английском языках. То же и на вокзалах, при выходе на перрон: каждый человек ростом более 110 см должен приобрести билет. Проезжая в двухэтажных автобусах, я подумал, что вообще удобно быть маленьким, а иметь рост свыше 170 см в Китае вредно: всё будешь стукаться головой о низкие двери и потолки, особенно в транспорте. Людей выше 180 см очень мало.
(
Большая улица, идущая от вокзала на юг, оказалась улицей распродаж. На ней по сверхнизкой цене продавались бесполезные, но очень приятные вещи. Например, коробки со статуэтками а-ля-гробница Цинь Ши-хуанди (глиняные копии, в наборе 4 солдата и лошадь, вес 1 кг), большие китайские лупы, пластмассовые бинокли, каменные шарики (в руке катать), веера, пластмассовые папирусы с напечатанными образцами каллиграфии, наборы палочек для еды, амулеты и сувениры восточной направленности (продаваемые в Москве в магазине «Путь к себе»), кошельки, ножи, часы-будильники и всё такое прочее, всё по три юаня (10 руб.), то же что в Москве стоит в 5-10 раз дороже. Комплект статуэток в России легко продавался бы за 200 руб, лупы продают за 100. Камни, талисманы и статуэтки пузатых божеств, наборы китайских древних (поддельных) монет и другие ненужные вещи — когда их продают в России, то пишут, что якобы обладают они все лечебным или магическим воздействием. Например, древняя китайская дырявая монета — якобы амулет, деньги приносит… — И вот такие распродажи тянулись целой улицей, да и всем городом.
Не стали ничего покупать, ведь надо было искать позавчерашнего китайца Чжан Баошаня. Его университет оказался на южной окраине города, возле телевышки, куда ходил автобус 603. Показывая молодым китайкам иероглифы, коими Чжан написал свой адрес, — через час после начала поисков мы вошли на территорию университета. Шансийский государственный университет (от названия провинции — Шанси) содержал десяток, а то и больше зданий, среди улиц и зелёных аллей, по которым бродили студенты. Другие сидели на уличных скамейках и все учили английский язык, в основном безуспешно. Одно пятиэтажное здание, возможно деканат, было до самой крыши завито плющом.
Не зная, куда идти далее, мы позвонили (с мобильника кого-то из студентов: мобильники у всех!), и вскоре Чжан вышел к нам из одного из зданий. Был он не один, а даже с женой и с ребёнком. К себе домой, правда, не повёл, а доставил на кафедру пищевых технологий, где он работал. От незнания языка и разности менталитета Чжан сперва не мог понять, что нам надо, пытался запихнуть в гостиницу, но всё же потом понял. Закончилось тем, что нам на три дня выделили комнату, в которой в учебное время заседал, наверное, какой-нибудь учёный совет: с большущим столом и тяжёлыми начальственными стульями. Мы были очень довольны.
Чжан отвёл нас в китайский ресторан, где нас дорого и невкусно накормил. Вот тебе и профессор кафедры пищевых технологий. Мы на такие деньги можем поесть три раза гораздо вкуснее!
К счастью для нас, после обеда мы приобрели свободу и последующие два дня посвятили осмотру города. Питались самостоятельно, избегая крутых и подозрительных ресторанов.
Сиань. 11–12 августа
На стрелке, на Главпочтамте города Сиань, не обнаружилось почти никого из китаеедов. Единственным прибывшим на встречу оказался Дмитрий из Дмитрова, весьма обстоятельный и запасливый человек. Готовясь поехать в Китай, он взял трёхмесячную визу и напечатал себе красивую справку на китайском языке, о том, что все должны ему помогать. Такая бумага куда лучше чем наша английская, ибо англ. язык здесь не знает почти никто. А ему китайская справка помогла: с нею он вписывался без билета в поезда, а также в достопримечательности и в другие платные места.
После Китая Дмитрий планировал ехать в Австралию. Не имея австралийской визы, он имел надежду получить её в одной из стран Юго-восточной Азии. Чтобы там подтвердить свою надёжность и материальную обеспеченность, он вёз с собой килограммовую папку бумаг. В ней были: справки с места работы, учёбы, всякие дипломы и сертификаты, справка о наличии квартиры, дачи, огорода и прочей недвижимости, документы об обладании акциями многочисленных, давно лопнувших предприятий (“Гермес-финанс”, АО “МММ”), справка из банка о наличии шестизначного счёта и другие доказательства благонадёжности. Больше всего меня потрясла похвальная грамота из средней школы за четвёртый класс, выданная в 1984 году, с портретом Ленина и девизом “Учиться, учиться и ещё раз учиться”. Самое интересное, что все справки, дипломы, сертификаты и акции были только на русском языке. Как такая пачка бумаг может помочь в получении визы Австралии в той же, например, Малайзии? — мы узнаем лишь со временем.
Обменявшись информацией о том, кто как ехал, мы разошлись: Дмитрий поехал в сторону Пекина, а мы ещё остались в Сиани, намереваясь уехать завтра автостопом.
В интернете было несколько сообщений от других автостопщиков. Таня Яшникова поджидала Нотку всё ещё где-то в районе Турфана. Некие двое Step и Terra (мне лично незнакомые) находились на пути в Тибет. Известный Вадим Назаренко писал из Алматы, некий Иван Шиянов — из Барнаула, собираясь пересечь границу в Майкапчигае; Нотка ехала в сторону Яшниковой где-то со стороны Забайкальска; ещё кто-то спрашивал, как в Китае ездить на поездах; Саша и Наташа (белгородцы) и Андрей (сыктывкарец) находились в районе Пекина и уже собирались домой. Ирина Шалфицкая писала почему-то из Крыма, сообщая, что решила поехать в Китай через Крым, — чем нас и удивила.
Были и другие сообщения. Мы заключили, что все наслаждаются жизнью, но в разных местах, и решили с Демидом больше никого не искать и не ждать, и продолжать движение в Куньмин вдвоём.
Захотелось обменять деньги и накупить всяких ненужных вещей. Обменом валюты в Китае занимается обычно только один банк — государственный “Bank of China”(другие банки, наверное тоже государственные, встречаются на каждом перекрёстке во всех городах, но деньги обычно не меняют). Во всех банках приняты местные правила обнаружения фальшивых денег. Деньгу нужно разглядеть сквозь двух-юаневую лупу, потом просветить ультрафиолетом, потом сильно подёргать, и если не разорвётся, то деньга настоящая. В супермаркетах крупные купюры, 50 и 100 юаней, тоже принято дёргать, пытаясь разорвать. Бывают и странные поступки: в одном магазине пытались порвать данную мной купюру в 1 джао (0.1 юаня), в другом совали в ультрафиолетовый детектор демидовскую кредитную карточку, думая, что она должна светиться. В одном супермаркете, проведя где-то кредитной карточкой, продавцы стали кричать: «Мимо! Мимо!» Что это значит, я не знаю, но пришлось расплачиваться наличной деньгой, карточка почему-то была «мимо». Вообще кредитки работают только в самых крупных магазинах.
В банках г. Сиань удалось разменять юани на совсем мелкие деньги — фэни. В одном юане 10 джао, в одном джао 10 фэней, и бумажки в 1 и 2 фэня являют собой дешёвый (3 и 7 копеек соответственно) китайский сувенир. В магазинах они уже не используются, самая мелкая купюра, имеющаяся в обороте — это 1 джао (35 коп).
Забрели в книжный магазин и поразились: пять этажей, эскалаторы, десятки тысяч наименований книг, не хуже российских книжных магазинов «Москва» или «Библиоглобус». Даже, пожалуй, в Китае книг больше. На все темы. Книги о вождях — не только о китайцах, но и про Ленина и Сталина, Ельцина и Путина. О Путине пять разных книг. Книга Ельцина Б.Н. «Президентский марафон» в таком же оформлении, как российское издание, только фотографии чуть другие, а цвет и конструкция обложки такие же, цена чуть ниже чем в России — 35 юаней (120 руб), интересно какой тираж? Другие книги про всех в мире вождей. Про китайцев, конечно, больше всего, особенно про Дэн Сяопина (1904–1997). Выпустили набор фотографий с жизнью Сяопина, охватывают период с 1920-х по 1990-е годы, стоит 120 юаней (400 рублей), огромные деньги! И всё про Сяопина очень дорогое, но ведь это «творец китайского чуда», капиталистического социализма с китайским лицом. Так что никаких денег не пожалеет новый китаец, чтобы купить книгу или фотоальбом с «благодетелем». Это он ведь разрешил и деньги зарабатывать, и на джипах ездить, и вообще открывать собственный бизнес, и вообще он (вроде бы) сказал: «Разбогатеть — дело чести!» Также он говорил: «Не важно, какого цвета кошка, главное — чтобы ловила мышей».
А вот Мао Цзедун (1893–1976) пылится в уголочке, книги про него дешевле, ну и сам он типа Жириновского: «Мы за бедных! Мы за русских!» То есть за китайцев. Это он повелел всем ходить в одинаковой одежде, организовал колхозы, китайскую «культурную революцию» и (якобы) сказал, что не пожалеет 300.000.000 китайских солдат для торжества мировой революции: пусть триста миллионов погибнет, зато остальные будут жить при коммунизме. В общем, Мао сейчас не в почёте, хотя местные власти всё ещё усердно стараются подчеркнуть преемственность поколений: (Мао Цзедун — Сяопин — Цзянь Цземинь), даже выпустили новую серию денег, где на каждой деньге Мао, от 1 до 100 юаней (а на старых юанях всё были рабочие да колхозники). И хотя и напоминают про Мао, но как-то он уже не в моде, все ударились в новый культ Сяопина, и книги про Мао (недорогие) не раскупаются, а самая популярная книга в мире — сборник Мудрых Изречений Председателя КНР Мао Цзедуна — вообще изъята из магазинов. (Эта та самая знаменитая красная книжечка, которой размахивали хунвейбины во время «культурной революции»; книжечка форматом с «ПВП», но толстенькая.) Я не поверю, что 800.000.000 (восемьсот миллионов) экземпляров цитатника нормальные китайцы могли так разобрать, что ни в одном книжном магазине не найти (я специально спрашивал, мечтая закупиться сувениром), — значит наверное курс партии изменился, и недопроданные цитатники изъяли из магазинов, и… Интересно, что сделали с ними? Сожгли? Отдали в пункт макулатуры (миллионов двести недопроданных)? Нет, конечно же нет! Их перекупили продавцы сувениров, и теперь вокруг исторических достопримечательностей, старинных башен, мечетей, да и на площади Тяньаньмынь вам предложат сей (уже как бы крамольный) цитатник на китайском, английском, русском, испанском и всех прочих известных языках.
Но я отвлёкся, а начал про книжный магазин. Помимо политических книг, есть все остальные. Целый этаж детских книг. Целые сектора книг по каллиграфии. Карты Сианя, Китая и всех стран мира на китайском языке — включая Россию, отдельно Украину, отдельно Польшу, отдельно Зимбабве, отдельно Сенегал, всё на китайском языке. Атласы автодорог Китая и всего мира, с картами городов, включая карты Москвы и московского метрополитена, на китайском языке. Карты железных дорог Китая, карты городов, географические справочники, всё на хорошей бумаге (в Китае я не видел, скажем, книг на газетной бумаге), нормального качества и несколько дешевле, чем в России. На всём указана гос. цена.
Я купил некоторые карты, в дополнение к тем, что уже у меня имелись. Не удержался от искушения купить Судан с Чадом, а также Украину — в подарок киевлянину Андрею Сапунову.
В самом книжном магазине, на каждом этаже, были лавки и скамеечки, где можно было почитать понравившуюся книгу. Многие так и делали. Один китаец даже спал, пресытившись чтением, развалясь на лавке в магазине; продавцы не мешали ему. Перед магазином на автостоянке стояло штук 200 велосипедов.
В городе Сиань есть старинная, весьма большая мечеть, основанная ещё в XIV веке. Она занимает целый квартал. Построена в китайском стиле, типа пагоды, с черепичными крышами, с большим внутренним двором. В самой мечети полумрак, все стены изнутри деревянные, на дереве вырезан весь Коран от первой суры до последней, а ниже, столбиками, идёт перевод на китайский язык (старинный китайский язык записывался столбиками сверху вниз и справа налево). Коран как раз занимает площадь трёх стен. Во дворе мечети обнаружились многочисленные иностранцы (всё же Сиань известный интуристический город), — со всех них на входе содрали по 15 юаней.
Вокруг мечети обитали, целыми улицами, продавцы сувениров, по типу нашего Арбата. Здесь есть вырезные мастера: за 15 юаней сделают вам каменный штамп с вашим именем на английском и китайском языке. У каждого резчика есть особая книга, в ней — 100.000 человеческих имён на английском языке и их перевод на китайский. Сперва я, а потом и Демид не удержались и заказали себе такие штампы. Весь процесс вырезания проходил на наших глазах, и мы фотографировали мастера во всех стадиях работы.
Почти на всех лотках лежали значки, цитатники, часы, портреты и другие изделия с Мао Цзедуном — точно как у нас на Арбате продают будёновки, флаги и прочий сор. Мы тоже заинтересовались. Цитатники, которых нет уже ни в одном книжком магазине, здесь продавались по 100 юаней. Не хотите по 100? По 60? 50? 45? 40? 35? Ваш прайс, сколько дадите?
— 10 юаней, — отвечал я и тут же стал счастливым обладателем самой популярной книги в мире (англоязычного варианта). Позже, изучая цитатник, я обнаружил надпись внутри: «цена 0.60 юаня»! Вот занятно! Даже сбив цену в 10 раз от заявленной, я принёс продавцам 16-кратную прибыль! А книжка оказалась относительно новая — издана в Пекине в 1996 году. Странно, что в магазинах нет.
Демид, падкий на монеты, приобрёл за 10 юаней поддельную серебряную китайскую монету. Для облегчения продажи на ней было написано по-английски: “Silver Chinese Coin” (эта надпись и выдавала её поддельность). Также купил он в этот день целый набор поддельных монет с дырками. Вскоре мы поумнели и стали менять монеты РФ на старинные китайские и преуспели в этом, доставив большую радость продавцам.
В другой части города, ближе к нашему университету, на карте нашли древнюю пагоду. Однако зашли мы не с той улицы и набрели на заросший парк, похожий даже на лес. Кое-как продрались, увидели забор и перелезли его (вместе с арбузом и мешком еды, это было непросто). Внутри оказалась вовсе не пагода, а квартал с какими-то длинными многоквартирными домиками, спортплощадкой, с какими-то людьми, не обращавшими на нас внимания. Пытались выйти из этого квартала, но выхода не было. Всюду домики, а выхода в город нет. Наконец нашли единственную дорогу во внешний мир, вышли — оказалось — из железных ворот, на воротах звёзды, вах! Это мы пролезли в воинскую часть! Но плохо бдят китайские воины, были бы мы диверсанты, каких бы натворили дел!
А вот в пагоду пролезть, в отличие от воинской части, не удалось: её охранял бдительный билетёр. Так что охрана денежных интересов оказалась надёжнее, чем охрана государственных секретов. Пагоду сфотографировали снаружи.
Все три дня, проведённые нами в Сиани, над городом был мутный смоговый туман, и солнце не показывалось.
Автостоп. 13–15 августа
Как показывает карта, Шансийский гос. университет (где проживали мы) и телебашня находятся на самом юге города. Однако нам потребовалось полтора часа на то, чтобы выбраться на нужное шоссе и миновать несколько развязок объездных дорог и автобанов. Огромный город тянул нас к себе, а автостоп на выезде в течение получаса никак не развивался, хотя машин проезжало много.
Но счастье и нас настигло. Один маленький грузовичок — и мы уже вдали от городского шума и жары. Туман, зелёные горы, узкая извилистая дорога, внизу шумит речка, камни, водопад, мойся-стирайся-купайся сколько душе угодно! Пожалели, что не вечер: в таком месте отлично можно оставаться на ночь. Рядом деревня с харчевнями, умереть от голода невозможно.
Провели на речке часа полтора, насладились горным кайфом и всё-таки вернулись на трассу, изучать сущности автостопа. Тут же нас и подобрал джип с весёлыми мужиками — это “новые китайцы”. Китайские джипы комфортабельны, там обычно есть альтиметр (измеритель высоты над уровнем моря), угломер (измеритель наклона джипа) и маленький плоский телевизор с DVD (складывающийся и убираемый куда-то в приборную доску) — в пробках смотреть фильмы.
Ехали по узкому горному серпантину, повороты резкие, так что в желудке у меня всё перемешалось. Дочку водителя, девочку лет десяти, даже стошнило; мы оказались устойчивей.
Поднялись на перевал (2500 метров по альтиметру) и сфотографировались на нём. Спустились вниз, в долину другой речки, где уже был туман и накрапывал дождик. Я чуть не уснул от резкого изменения высоты и давления. Тут-то нас и высадили.
Вскоре второй джип — точно такой же, с таким же угломером и высотомером, такого же цвета, да и водитель был похож, — повёз нас дальше. Говорят, что китайцы все похожи, все на одно лицо. Может быть. Для меня точно много похожих, а вот для китайцев наоборот: все европейцы одинаковые. Даже если человек подаётся на китайскую визу и забыл принести фотографии, можно (говорят) приклеить чужие фотографии: китайцы не заметят, ведь все мы для них на одно лицо. Это я к тому, что водители первого и второго джипов оказались похожи, а когда вскоре мы застопили третий джип, то как будто и не вылезали из первого: тот же альтиметр, тот же измеритель угла наклона, такой же водитель, не знающий английского языка, такой же его друг на переднем сиденье и мы — на заднем.
Интересно, что все китайцы — стерилизаторы. Никто не пьёт здесь сырую воду из-под крана, все употребляют только кипяток, чай или бутылочную воду. Кипяток или зелёный чай можно набрать бесплатно в любой харчевне, на заправке, в ресторане, университете, гостинице, в магазине, на вокзале. Но кто не любит этот чай-кипяток, покупают за 1 юань бутылочку простой воды фирмы “Вахаха”, 596 миллилитров в одном флаконе, не больше не меньше. Этой водой “Вахаха”, наряду с сигаретами, и питается большинство состоятельных водителей. Сел в машину — предложат тебе сигарету, не хочешь сигарету — вот тебе (особая твоя, ещё не раскупоренная) “Вахаха” из-под сиденья. А если попросишь отпить из чужой бутылки — очень смутятся, или дадут другую бутылку, или предложат отлить в твою кружку.
Уже в темноте добрались до города Шицюань. Поужинали — в харчевне заказали риса на 1 юань. Первую неделю в Китае нам всё попадалась лапша, причём очень острая; теперь же в каждой харчевне можно купить рис безо всяких специй, стоит тарелка всего одну юшку и хорошо насыщает. Не знаю, много ли дохода в харчевне от одного посетителя, но выгода от нас была минимальной: выходя, я зацепил рюкзаком плошку из-под риса, и она со звоном разбилась.
“Вот они иностранцы, пришли в ресторан, заказали еды на 1 юань, попили бесплатный чай да ещё разбили тарелку. Одни убытки!” — так могли подумать работники заведения, но недовольства не продемонстрировали. Мы же приобрели ещё фруктов, обленились и поставили палатку просто во дворе какой-то городской многоэтажки.
14 августа
Я боялся, что ночью во двор въедет на своём джипе какой-то новый китаец и по привычке оставит джип у подъезда, не заметив, что в привычном месте для парковки стоит палатка автостопщиков. Но этого не произошло. Наутро свернули наш походный дом и при природном свете осмотрели город.
Главная улица как раз была в ремонте — её цементировали. По засохшему цементу китайцы возили туда-сюда жужжащую машинку. Это был цементогрыз, оставляющий на цементе пять параллельных полосок. Может быть, для лучшего сцепления транспорта и дороги. Это же сколько тысяч раз надо пропилить дорогу, чтобы всю её разрисовать полосами! Но китайцы и на этом не останавливаются: десятки километров загородных бетонных дорог также (как мы потом выяснили) расчерчены этими линиями!
На базаре продавали рыбу, мясо и фантастические овощи: кабачки и тыквы весом по тридцать и более килограмм! Одна старуха купила две тыквы, не смогла их поднять и так и тащила мешок с ними волоком по новопостроенной цементной дороге (а так как дорогу только что разлинеили, старуха имела все шансы стереть на этой тёрке обе тыквы, не дотащив до дому). Были и другие овощи, неизвестного мне вида, и фрукты.
Перейдя по мосту реку Хан-шуй, мы оказались на трассе. Медленно, меняя один грузовичок на другой, мы продвигались по берегу этой реки. За день проехали 120 километров, доползли до города Ханжонг. Там на нас напал покупательский зуд, поскольку все центральные улицы были полны распродаж. Демид купил себе зелёные кеды за 10 юаней (в них ходит пол-страны), штаны, рубашку, шорты и какие-то шлёпанцы (3 ю.); я ограничился штанами и шортами (5 ю.). За покупками застал нас вечер, мы перешли мост через железную дорогу — на нём тоже были распродажи — и сели в пригородный автобус, выехать за город. Когда город кончился, на каком-то повороте мы решили, что едем наверное не туда, закричали «стоп» и автобус резко затормозил. Мы вышли из его дверей и тут же велосипедист, проезжавший мимо, не рассчитал расстояние, потерял равновесие и провалился с дороги куда-то вниз в никуда. Оказалось, под дорогой — бетонная обочина обрывалась вниз вертикально, ограждения не было — метрах в трёх находилось рисовое поле. Крестьянин плюхнулся прямо в воду и грязь рисового поля, а мы стояли, тупо взирая то на удаляющийся автобус, то на барахтающегося в воде велосипедиста, и нас разбирал смех, хотя велосипедисту было совсем не смешно.
Сличив карту автодорог и иероглифы на указателе, мы поняли, что поворот, куда свернул автобус — как раз нужный поворот. Но лучше заранее найти место ночлега среди сих мокрых рисовых полей! Вернулись на 50 метров назад и поставили палатку рядом с хижинами придорожных столовых и автосервисов. Легко получили у китайцев повсеместный бесплатный кипяток.
На другой день мы выбрались на автобан, ведущий в Чэнду, столицу следующей провинции (Сычуань). На автобане нас заприметили полицейские (ходить по автобану нельзя). На толл-гейте — пункте оплаты, где проезжающие по автобану машины расплачиваются за пользование дорогой — скопилось аж 7 человек полицейских, пытающихся сделать с нами что-нибудь. Наконец, один из них, англоговорящий, объяснил своим коллегам нашу сущность, и нас вписали в прямой грузовик до Чэнду.
Ехали туда довольно долго, хотя и двигались по автобану. Водители подкармливали нас в столовых острой, но съедобной пищей. Мы уже хорошо освоили питание при помощи палочек. Всего семьсот километров от Сианя до Чэнду ехали три дня, и прибыли в Чэнду в 17.00.
Город Чэнду. 15 авгсута
Приезжать в города вечером ошибочно, если это большие города: меньше времени освоиться. Но раз уж приехали, рванём сразу в центр, ибо высадили нас на окраине, в тени каких-то трёхъярусных авторазвязок. На автобусе добрались до центра и купили карту города.
Карта города Чэнду и описание к ней (на английском языке) обрадовали нас известием, что Чэнду — городок совсем небольшой, всего 9,7 миллиона жителей с пригородами, а без пригородов и того меньше, что-то вроде 6 млн.
В центре города находилась большая площадь, наполовину вся в ремонте и реконструкции (наверное, под ней ковыряли немеряный подземный торговый комплекс), но несмотря на ремонт, хорошо был виден большой мраморный (или цементный, покрашенный в белый цвет) Мао Цзэдун. Очень напоминал Ленина, и позой, и залысиной, и поднятой “стопящей” рукой.
Вкусной дешёвой еды в центре города не было. Проявлять инициативу для того, чтобы вписаться куда-либо в университет, нам было лень. Тем более китайцам было лень заговаривать с нами и звать в гости на вписку. С помощью карты установили нужное направление и поехали в сторону южного выезда на автобусах. Метро в городе нет.
Километрах в десяти от центральной площади с Мао обнаружился пищевой квартал, ну и вообще эти узкие улочки, где торговцы с тележек продают фрукты и прочую еду. Некоторые крупные арбузы продавали по долькам, и мы приобрели одну из долек, заплатив продавцу, в качестве эксперимента, билет МММ. Странная бумажка вызвала интерес всего базара, и пока мы ели эту дольку, сидя на рюкзаках, продавцы выдали нам и вторую, справедливо рассудив, что на один билет МММ можно дать и две арбузных дольки. Также мы приобрели яблоки, персики и какие-то странные орешки. (Ну и форма! Я сперва думал, что это грибы! А потом кто-то уже в России нам сказал, что это были плоды лотоса.)
Решили не засиживаться в мегаполисе, заночевать в палатке на пустыре и завтра выдвигаться на Куньмин. Так, из-за нашей лени, не довелось нам подробно ознакомиться с центром Сычуанской провинции, с городом Чэнду.
Интересная сущность китайского языка. Каждый иероглиф — это слог, и он означает какое-то слово. Несколько иероглифов тоже слово, при этом каждый слог тоже имеет своё отдельное значение. Взять, например, слово Чэнду. Оно состоит из двух иероглифов: “Чэнг” и “ду”. “Чэнг”, судя по словарю, значит: “
Но есть ещё и иероглифы, читающиеся очень похоже, как “Чэн”, их ещё 12! Среди значений —
Неудивительно, что когда мы, со своим произношением путая не только тона, но и буквы и слоги, пытаемся что-то спросить, например дорогу на Чэнду, — в голове у китайца промелькнёт миллион слов и ни одного правильного. Скажи китайцу “Чэнду”, или “Чэнг-ду”, и сколько сотен вариантов ответа можно придумать! Поэтому в этой поездке нам не удалось наладить нормальное общение с китайцами. Ты спросишь что-нибудь — они проходят спешно мимо, а если они спросят — то мы молчим. Некоторые (у кого времени побольше) начинают писать на руке или бумажке иероглифы (тут хотя бы сокращается поле вариантов, и несколько иероглифов образуют контекст, из которого нам по идее должно быть понятно что к чему. Но мы же и читать не умеем!)
В телепередачах все слова дублируются титрами (на китайском, конечно), потому что даже в соседних провинциях произношение разное, и люди из разных провинций часто не понимают друг друга. Что же говорить о нас?
Да, так как же нам перевести название города Чэнду?
Продолжение автостопа. Заблуждение. Лейшанский Будда
Ночью в нашу палатку пролезли комары. Как раз в это время у нас были проблемы с фонариком, — истребить всех комаров за ночь не удалось. Я спал очень плохо и сделался уставший и злой. Наутро отомстил всем комарам: все стены палатки покрылись кровавыми пятнами. В пятнах моей невинной крови плавали трепещущие ножки и хоботки — всё, что осталось от ночных злодеев. Интересно, что Демид проспал всю ночь крепким сном, не обращая внимания на комаров.
Город Чэнду — тайная мечта нынешнего (2004 год) мэра Москвы Ю.М.Лужкова. Здесь четыре огромных кольца, а в Москве только три. Здесь четырёхэтажные развязки, а в Москве только 2-3-этажные. В целом, из мечты Лужкова мы выбирались довольно долго.
Решили поехать не по автобану, а по мелким провинциальным дорогам. И поплатились. Все машины везли нас на три-пять километров. Дорога оказалась разбитой, указатели встречались лишь изредка. Мне казалось, что наша дорога на юг должна вывести нас в город Wutongqiao — Вутонгчиао? На русской карте в том же месте написано “Утунцяо”, а что написано на китайской и как это произнесть, одному Богу известно. В целом китайцы нас не понимали, но мы всё равно потихоньку двигались на юг.
По дороге поймали деревенский автобус. Кассир протянул руку за деньгой и получил от нас “крупную” купюру, 50 белорусских рублей. Удивился, показал её другим пассажирам: о, какая деньга! Что это такое?
— А, я тоже слышал, в городе выпустили какие-то новые юани, — ответил (я так думаю) самый умный пассажир, боясь показаться лохом. — Это новый полтинник!
Поделиться книгой: