Роза Дюруа

- Альберто, прошу тебя, не расхолаживай меня. Я и сам не знаю, зачем мне это нужно. Но только мне невыносимо сознавать, что в тот момент, когда домашние спокойно засыпают, моя сестра готовится ко сну за решеткой...

- А ты подумал, где она будет жить?

- В своем доме.

- В доме, где живет Роза?..

- Да, в доме, где живут все Линаресы и их жены...

Альберто Валенсия знал в подробностях всю историю взаимоотношений Рикардо и Розы - ведь он занимался их разводом и браком, разоблачал лиценциата Федерико Роблеса, застреленного Дульсиной, хлопотал о вызволении Кандиды из клиники для душевнобольных.

Верой и правдой служил он дому Линаресов, любил и уважал Рикардо, но сейчас все его существо восставало против желания Рикардо вернуть сестру-преступницу в родной дом.

Не из уважения к закону, а из уважения к Розе и самому Рикардо, испытавшим на себе злобу Дульсины.

- Хорошо, - пообещал Альберто. - Я сделаю все возможное, чтобы освободить ее...Но когда ты захочешь снова упрятать ее за решетку, ко мне не обращайся...

Леопольдина ужасно нервничала, ожидая, когда в тюремном зале свиданий появится Дульсина.

Долгие годы, проведенные ею в доме Линаресов "под начальством" Дульсины, сделали Леопольдину ее рабыней. Несколько мгновений стычки, когда она плеснула ей в лицо кислотой, освободили ее из рабства. Она не знала, как повести себя. И уже готова была ретироваться, когда стражник ввел женщину, чье лицо было скрыть под темно-зеленой марлевой маской.

Они сошлись и сели по разные стороны зарешеченного стекла.

Сквозь прорези в маске Леопольдина увидела два колючих глаза. Эта маска не вязалась со статной фигурой Дульсны и ее не изменившимся, властным тоном.

- Леопольдина, не будем говорить о том, что было!

- Хорошо, донья Дульсина...

- Я не виню тебя за то, что ты обезобразила меня...

- Ах, Донья Дульсина!..

- Я позвала тебя, чтобы сказать...Несмотря на произошедшее, ты единственный человек из нашего дома, к которому я отношусь с доверием.

- Премного благодарна...

- Скажи, ты устроилась куда-нибудь?

- Нет пока...

- Вот и хорошо. Можешь считать, что ты продолжаешь оставаться у меня на службе.

- Но как же...

- Тебя интересуют деньги?

- Да, то есть не только...

- Отныне ты будешь получать ту же заработную плату. Только выплачу я ее тебе задним числом, когда выйду отсюда. Ты веришь моему слову?

- Конечно, донья Дульсина!

- А выйду я скоро. Рикардо уже занимается этим.

- Вот и чудно! - залепетала Леопольдина, прикидывая, можно ли принимать всерьез то, что говорит женщина, осужденная на пятнадцать лет.

- Вот тебе мое первое поручение...Пойдешь в магазин детских игрушек сеньора Анхеля де ла Уэрта. Помнишь, где работала "Дикарка"? Найдешь там Малену. Попроси ее, чтобы она меня навестила.

- Исполню, как велите...

- И еще. Попробуй разыскать Лулу...Помнишь, у которой была стычка с "Дикаркой"?..Ну вот, для начала все...Как только я выйду отсюда, ты снова будешь при мне...

Не столько слова, сколько решительный тон Дульсины вселили в "Леопарду" надежду на то, что все возвращается на круги своя: Дульсина выйдет из тюрьмы и снова они будут вместе. Леопольдина только и умела, что быть тенью Дульсины, - для нее, как для тени, утрата тела была равносильна смерти!

Возвращение Дульсины из тюрьмы возвращало Леопольдину к жизни...

В таверне "Твой реванш" было как всегда шумно.

Ошибся бы тот, кто сказал бы, что Сорайде нравился этот гам, хотя неотразимая лицом и формами, острая на язык и быстрая на оплеуху разгулявшемуся посетителю хозяйка таверны как нельзя лучше соответствовала своему детищу.

Так уж сложилась ее судьба, которая однажды занесла ее, уроженку Венесуэлы, в портовый кабак в Вера-Крус, а после стала мотать по стриптизным забегаловкам, "домотав" до хозяйки "Твоего реванша". От добра добра не ищут, а что не сбылась ее мечта выйти замуж за какого-нибудь мексиканского фермера-ранчеро и нарожать ему уйму детей, так ведь если бы все мечты сбывались!..

Суровая на вид Сорайда притягивала к себе всех несчастных и обиженных.

Вот и сегодня нытик Эрнесто в который раз жаловался ей на судьбу, которая связала его с любовью к "Дикарке".

- Эрнесто, Роза столько раз объясняла тебе, что любит тебя как друга. Ну что ты мучаешь меня! Замужем твоя Роза - и баста!

- Сорайда, сердцу не скажешь "баста"...

- Но она любит Рикардо!

- А я люблю ее...И, знаешь, я уверен, что ей с ним несладко. Человек, который мог ей изменять, когда она была беременна от него, не заслуживает ее любви!

- Позволь ей самой решать, кто заслуживает, а кто нет!

- Сорайда, помоги мне с ней увидеться хотя бы на пятнадцать минут!

- Совсем спятил!

- Мне надо с ней поговорить.

- Позвони ей.

- Нет, я должен заглянуть ей в глаза...

- Знаешь что, парень!..У Пабло Неруды есть строчка: "Найди себе девку покрепче и отстань со своими глупостями"!

- Сорайда! Ты меня знаешь! Я наделаю таких глупостей!

- Только не пугай, никого твои глупости не интересуют.

- Умоляю, пригласи сюда Розу. Обещаю, я поговорю с ней пятнадцать минут и навсегда оставлю ее в покое...

Сорайде не была такой черствой, как могло показаться. Эрнесто прекрасно знал эту ее слабость - сострадать чужой несчастной любви. Ведь и сама она являлась жертвой такого же чувства...

Где теперь ее Куколка?..Влюбилась в красавчика, а ведь в матери годится этому сосунку. Сколько сил на него потратила, сколько денег! Сколько раз говорила: не связывайся с этими ублюдками! Так нет - вляпался в "мокрое дело" и теперь отбывает свой срок. Ни с кем ей не было так хорошо, как с ним, с ее Куколкой...

Сорайде сняла трубку и набрала номер Розы. К телефону подошла Томаса.

- Сорайда, тебе Розу? Ее нет, поехала к дону Анхелю насчет магазина...Как! Ты не знаешь?

- Что?

- Она магазин открывает, декоративных растений!

- Час от часу не легче, - расхохоталась Сорайде. - Пусть она мне позвонит, когда вернется.

- Дело срочное?

- Срочное, срочное, - сказала Сорайда, с ласковым презрением глядя на трепещущего Эрнесто. Положив трубку, она бросила ему: - Учти, сводницей работаю в последний раз...

Леопольдина, как только услышала во время свидания с Дульсиной имя Малены, сразу поняла, о чем та мечтает: расквитаться с Рикардо и Розой, наказать их за своеволие, за то, сто расстроили замыслы хозяйки дом Линаресов.

Вот почему, сидя с Маленой в кафе неподалеку от магазина игрушек, Леопольдина со всевозрастающим интересом слушала ее злобные рассуждения насчет "этой-Розы-паскуды-будь-она-трижды-неладна".

Упомянутая "эта-Роза-паскуда...", оказывается, вместо того чтобы дома сидеть, раз уж такого мужа отхватила, так нет же, опять наладилась таскаться к дону нашему Анхелю, который для этой "будь-она-трижды..." магазин декоративных растений устраивает, а ей, Малене, еще и велит "этой-трижды-Розе-паскуде..." помогать учет вести, - ну уж это да-а-а!..

- Обязательно сходи на свидание с сеньорой Дульсиной Линарес, - сказала Леопольдина. - Неспроста она хочет повидать тебя. Наверняка решила поговорить насчет Розы...

Малена обрадовалась.

- Непременно схожу!

И еще Леопольдина сочла разумным, не посоветовавшись с Дульсиной, дать Малене совет:

- А Розу пока оставь в покое...Пусть увязнет посильней...

Что касается Лулу, то найти ее не составило большого труда. Ее недавно умершим родителям Дульсина, которая была с ними дружна, звонила чуть ли не через день и частенько, когда номер был занят, просила дозваниваться Леопольдину - она помнила этот телефон до сих пор.

К телефону подошла Лулу.

- Сеньорита Лулу, говорит Леопольдина. Вам привет от сеньоры Дульсины Линарес.

- Леопольдина! Я узнала о случившемся с опозданием. Не решилась расспрашивать об этом Кандиду, Рикардо и Рохелио...Представляю, какое это для них потрясение! Не могла бы ты рассказать, как все было на самом деле? - спросила любопытная Лулу.

- Конечно.

- Тогда почему бы тебе не приехать ко мне?

- С удовольствием! Тем более что у меня к вам поручение от сеньоры...

Лулу встретила ее с постным выражением лица.

Леопольдина рассказала ей о трагическом положении Дульсины и, вздохнув, добавила, что во всех бедах виновата только "Дикарка", из-за нее-то в семье Линаресов и произошел разлад. Разве Лулу не помнит, что учинила эта Роза Гарсиа, набросившись на нее с кулаками?

При упоминании Розы глаза Лулу сузились, а высокий бюст поднялся еще выше и тяжело "задышал".

- Эта тварь недостойна жить на свете! - выкрикнула Лулу. - Ненавижу ее!

- Мы все ее ненавидим, а она, несмотря на это, стала хозяйкой дома. Бедный сеньор Рикардо...На нем лица нет. Хоть бы кто-нибудь пожалел его...

- Ты хочешь сказать, что он не рад?

- Да он бы от нее на Амазонку сбежал! Но ведь добрая душа...Надумал донью Дульсину на поруки взять. Как она будет жить в этом доме вместе с "Дикаркой", ума не приложу...

Лулу обещала проведать "несчастную" в тюрьме, а Леопольдина попросила ее не забывать о сеньоре Рикардо, которому сейчас как никогда трудно...

Репортаж о женской тюрьме, опубликованный в журнале "Макрополис", в котором был помещен снимок "неизвестной" в маске, чье лицо, по свидетельству репортера, было обезображено кислотой, вызвал поток писем с вопросами, кто прячется под маской?

Дирекцию тюрьмы с утра до вечера атаковали журналисты и представители Общества защиты прав человека.

Не жесток ли приговор? Справедливо или нет упекли несчастную женщину за решетку?

В преддверии муниципальных выборов эти и другие вопросы, подогревавшие ажиотаж избирателей, не очень-то устраивали директора тюрьмы, который метил в мэры.

Вот почему появление адвоката Валенсии с деликатным вопросом о том, нельзя ли было бы отпустить заключенную Дульсину Линарес на поруки по просьбе ее брата, было воспринято с явным сочувствием. Деликатное положение обезображенной женщины и достаточно уважаемое имя Рикардо Линареса склонили чашу весов (не правосудия, а гуманности) в пользу ходатайствующей стороны. Адвокату Альберто Валенсии дали понять, что осужденная за убийство из ревности Дульсина Линарес может рассчитывать на досрочное освобождение под залог с подпиской о невыезде.

Когда Сорайда в присутствии бедняги Эрнесто позвонила Розе, ее не оказалось дома, и она попросила матушку Томасу передать, чтобы Роза связалась с ней.

Роза позвонила ей к вечеру.

- Сорайда, ты звонила?

- Звонила! - почти крикнула она, прикрывая трубку рукой, так как в таверне стоял обычный одиннадцатичасовой гвалт.

- У тебя как всегда шумно?

- Как всегда, чтоб им захлебнуться! - весело ответила Сорайда. - Я вот по какому поводу звонила...Эрнесто прохода мне не дает, умолял сегодня позвонить тебе и зазвать тебя в "Твой реванш".

- Боже! Опять он за свое! Почему же он сам мне не позвонит?

- Говорит, хочу говорить с глазу на глаз...Я думаю, тебе следовало бы приехать и сделать ему внушение. А то он, чего доброго, поставит тебя в неудобное положение перед Рикардо.

- Положим, прежде всего он поставит в неудобное положение себя.

- Похоже, он услаждает себя терзаниями.