Школа монстров

– Ну разумеется! – улыбнулась Мелоди. – Но только в этом костюме!

И она сделала реверанс в своем мини-платье и пижамных штанах.

– Великолепно! – рассмеялся он.

Мелоди сделала шаг в его сторону... Джексон шагнул ей навстречу... и...

– Вот он!!! – завизжала Глория.

– Где? – хмыкнул Бо. – Я никого не вижу!

– Мелоди! – окликнула Глория. – Спустись сюда и скажи, видишь ты что-нибудь или нет!

– Щас, иду! – Мелоди закатила глаза.

Они с Джексоном сбежали по лестнице и быстро распрощались. Джексон бесшумно выскользнул на улицу, а Мелоди пошла в глубь дома.

– Вон, смотри! – Глория указывала на что-то сквозь раздвижные стеклянные двери. – Вон там, за палаткой, слева от чайного сервиза. Видишь, видишь?

В стекле отразилась растрепанная девчонка со спутанными черными волосами и неухоженными ногами, в полосатых пижамных портках, натянутых под мини-платье.

– Ну что? Видишь? – спросила Глория.

– Не-а! Ничего не вижу.

Мелоди соврала. Она видела свое собственное отражение, и впервые в жизни оно не выглядело ужасным. Она была красива.

Глава 10

Сборище монстров

Фрэнки спала как цыпленок с отрубленной головой: ее мозг и ее тело жили каждый своей, отдельной жизнью. После пяти часов нудного восстановления швов – причем Виктор настаивал, чтобы все это время они смотрели новости, – Фрэнки уложили под свежее электромагнитное покрывало, и теперь сквозь ее контакты струился теплый ток. Но ее мозг метался в панике.

Все то вранье, что она наговорила Вив и Вику, назойливо кружилось у нее в голове, точно заевшая пластинка с танцевальной музычкой.

Вивека: Виктор! Иди сюда, Фрэнки плохо!

Виктор: Что случилось? Ты ранена? (Вивеке.) Она ранена? (Фрэнки.) С тобой все в порядке? Где твой зонтик?

Фрэнки: Все в порядке, пап, я просто немножко замерзла и устала. (Пауза.) Пап, а ты знаешь, что крысиные усы сводят шрамы?

Виктор: Что-что?! (Вивеке.) Она бредит? (Фрэнки.) Фрэнки, ты меня слышишь? Ты сознаешь, где находишься?

Фрэнки: Да, пап.

Виктор: А где остальные девочки? (Поднимает ее и несет на ее железную кровать.)

Фрэнки: Они решили после библиотеки пойти в кино. А я же вам обещала, что вернусь домой! Вот я и ушла. (Если это ложь во спасение, почему же от нее делается так противно?)

Вивека: Что же они тебя не подвезли? (Она включает яркий верхний свет и кладет руку на плечо Фрэнки, отчего вся сцена становится похожа на допрос.)

Фрэнки: Э-э... ну, они предлагали меня подвезти, но я боялась, что они опоздают...

Виктор: Ты могла бы позвонить нам и спросить, можно ли пойти с ними в кино! Конечно, мы бы разрешили, тем более если бы знали, что иначе тебе придется идти домой одной под дождем!

Фрэнки: Да нет, все нормально. Я просто устала. Можно, я отдохну, ладно?

Виктор (промокая швы чем-то холодным и влажным): Конечно-конечно! Лежи, отдыхай! (Вивеке.) Они как будто сгорели!

Вивека (вполголоса): Может, просто размокли и порвались от ветра?

Пока родители суетились, рассуждали, тревожились, ухаживали за ней, восстанавливали швы, слушали местные новости, Фрэнки все пыталась вернуться на тот воображаемый пляж, где они резвились с Бреттом. И наконец ей это удалось – но и там тоже шел дождь.

В какой-то момент Фрэнки, видимо, заснула, потому что она не помнила, как родители выключили свет и вышли из комнаты. Но в течение последнего часа она лежала в постели, слушая, как Гламурки роются в опилках, и гадала, как объяснить девочкам свое таинственное исчезновение. Соврать родителям насчет поездки в спа было несложно. Но как человеку-розетке впарить друзьям старый дохлый аккумулятор? Тут все-таки требуется практика!

Бу-у-бу-у!

Фрэнки выключила «Кармен Электру» и подняла голову.

Бу-у-бу-у!

Одно из двух: либо в доме завелась сова, либо родители подбирают новый звонок для телефона...

Она посмотрела на Гламурок, ожидая, что те будут скрести стекло, готовясь либо драться не на жизнь, а на смерть, либо убегать от крылатого хищника. Но крысы уснули, свернувшись пушистыми белыми мячиками.

Бу-у-бу-у!

– Алло? – ответила Вивека. Голос у нее был озабоченный. За стенкой было плохо слышно. – Да, понимаю... Приедем, как только сможем.

Несколько секунд спустя по гладкому полу зашлепали босые ноги, послышался скрип раздвигаемых дверей шкафа, в туалете спустили воду...

В кино такие полуночные звонки обычно означают, что кто-то умер. Или что на фабрике пожар. Или что инопланетяне выжгли круги на полях. Но это была реальная жизнь, и Фрэнки понятия не имела, что произошло.

Ее дверь приоткрылась. Узкая полоска света из прихожей расширилась, точно японский складной веер.

– Фрэнки! – шепнула Вивека. Она уже успела накрасить губы фиолетовой помадой.

– А? – Фрэнки сощурилась от света.

– Вставай, одевайся. Нам надо кое-куда съездить.

– Что, прямо сейчас?! – Фрэнки взглянула на телефон. – Четыре часа утра!

Вивека застегнула куртку своего черного спортивного костюма «Juicy». В воротнике на миг мелькнули контакты.

– Мы выезжаем через три минуты!

За спиной у нее виднелся Виктор, разливавший кофе в две термокружки.

Фрэнки вскочила на ноги. Пол был холодный. Свежие швы тянули кожу.

– Мне только на то, чтобы наложить косметику, полчаса нужно!

– Забудь о косметике. Надень куртку с капюшоном и длинным рукавом.

– А куда мы едем? – спросила Фрэнки, раздираемая возбуждением и страхом.

– По дороге объясню.

Вивека вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой.

Дождь перестал, но ветер свистел по-прежнему. Мокрая мостовая тупичка блестела в серебряном свете луны, напоминая Фрэнки огромную миску молока. Только вместо кукурузных хлопьев она была наполнена облетевшими листьями.

– Куда мы едем? – спросила Фрэнки у Виктора.

Он только зевнул в ответ, задом выезжая из гаража.

– У нас собрание, – сказала Вивека. Ее голос звучал слегка озабоченно.

– Что, в университете?!

– Да нет, другое собрание, – ответил Виктор, не сводя глаз с красных габаритов едущего впереди «Prius». Несмотря на ранний час, машин на Рэдклиф-вэй было на удивление много.

– Слушайте, я же не вчера родилась! – рявкнула Фрэнки. – Что-то случилось, это же ясно!

– Фрэнки! – Вивека обернулась к ней. На миг машину заполнил аромат ее гардениевого масла для тела. – Помнишь, мы тебе говорили, что мы в Сейлеме такие не одни?

– Мы – это, в смысле, ЛОТСы?

– Ну да. Когда в нашем сообществе что-то случается, мы всегда собираемся вместе и обсуждаем, что делать.

– И что, что-то случилось, да? – спросила Фрэнки, опуская стекло и подставляя лицо холодному ночному ветру.

Вивека кивнула.

– Из-за меня, да?

Вивека снова кивнула.

Фрэнки заискрила.

– И что мне за это будет?!

– Да ничего тебе не будет! – заверила ее Вивека. – Никто же не знает, что это была ты!

– И никто никогда не узнает, – добавил Виктор.

– А вообще тебе должно понравиться на наших междусобойчиках. Пока взрослые обсуждают дела, дети могут пообщаться с ровесниками, – заметила Вивека.

У Фрэнки что-то подпрыгнуло в том месте, где должно было быть ее сердце.

– Что, я встречусь с другими ЛОТСами?!

«Бретт! Бретт! Бретт! Бретт! Бретт!»

– Ага! – Вивека улыбнулась и снова развернулась лицом вперед. – Госпожа Дж. – наш главный советник по делам молодежи. Она чудесный человек. Всегда возглавляет дискуссии, связанные с вашими проблемами, и..

– Госпожа Дж.? – переспросила Фрэнки. – Та самая, что преподает естественные науки у нас в школе?

– Говорите потише и закройте окна! – шепотом сказал Виктор, выруливая на Фронт-стрит. Он остановился у кромки пустынного тротуара рядом с парком и заглушил мотор. – Тс-с-с! – прошипел он, прижав палец к губам.

Напротив, через улицу, возвышалась карусель парка Риверфронт. В больших окнах виднелись расписные лошадки, безмолвные и неподвижные, как и весь Сейлем. Светофор переключился с красного на зеленый, потом на желтый и снова на красный, не обращая внимания на то, что никто его не видит. Даже ветер улегся.

«Чего они ждут?»

Фрэнки изо всех сил старалась не искрить, но это было непросто. На ветровом стекле вспыхнула фиолетовая точка, не больше ластика на карандаше.

– Идем! – сказал Виктор и вылез из джипа.

Появился человек, весь в черном. Не говоря ни слова, он забрал у Виктора ключи и уехал в их машине.

Фрэнки была слишком напугана, чтобы говорить вслух. Она молча смотрела на своих родителей, стоящих на пустынном тротуаре, и взглядом задавала сотни вопросов сразу.

– Он просто запаркует нашу машину, – шепотом объяснил Виктор. – За мной!

Он взял своих девочек за руки и отвел их в кусты. Торопливо оглядевшись, он наклонился и принялся ощупывать мокрую траву.

– Нашел! – сказал он, дергая за какое-то ржавое кольцо. Открылся люк, и он поспешно загнал туда Фрэнки и Вивеку.

– Что это? – спросила Фрэнки, с изумлением глядя на подземную дорожку, которая змеилась у них под ногами. Дорожка была вымощена булыжниками и освещена фонарями. Тут пахло землей и опасностью.

– Этот тоннель ведет в ЛИТ, – голос Виктора откликнулся в подземелье гулким эхом. – «ЛОТСовскую интеллектуальную тусовку»!

– Так это будет тусовка?! – просияла Фрэнки.

– Может быть! – Виктор подмигнул жене.

Вивека хихикнула.

По улице над ними с басовитым гудением проносились машины, стены и пол тоннеля вибрировали. Но Фрэнки не уронила ни единой искорки. Она надеялась, что скоро увидит Бретта, и шагала следом за родителями вприпрыжку, как ребенок, которого ведут в Диснейленд.

В конце короткой прогулки их встретила старая деревянная дверь на массивных железных петлях.

– Пришли! – шепнул Виктор.

– М-м, пахнет попкорном! – Фрэнки погладила себя по животу.