Война племен. Проклятые земли

— Руншак! — рявкнул Ужноц, подзывая подчиненного. Вожак роты отделился от колонны марширующих орков и подошел к князю, замершему на возвышении.

После битвы у горы Черное Ярмо, в которой они проиграли объединенному войску людей, эльфов и гномов, орки поспешно отступали на север, направляясь к проходу у Каменных Врат в Серых горах. Восемьсот пятьдесят тяжелых миль — и они достигнут своей новой родины.

Но сперва нужно разобраться с конкурентами.

Руншак, взбежав по склону, остановился рядом с князем. Раньше Ужноц правил большей частью орчьего королевства Тоборибор, простиравшегося на юге Потаенной Страны.

— Мы их догнали?

— Глянь-ка. — Ужноц указал на долину, расстилавшуюся среди невысоких холмов Гаурагара.

Долина была мили полторы в диаметре. Сходившая с холмов вода оставила в земле рытвины, и отсюда они казались темными полосами на земле. Ручьи стекали к восточному краю долины и только там уходили под землю. Долина была безлесой, покрытой травой — только парочка кустов и деревьев, стоявших сейчас без листвы, так что от ветра укрыться здесь было негде. Как и от врагов.

Вообще-то эти места оставались незаселенными, но сейчас местность была забита орками.

По подсчетам Руншака, их было около двух тысяч. Нисколько не заботясь о своей безопасности, орки разбили лагерь и даже осмелились развести костры. К ясному небу поднимались столбы дыма.

Ужноц приложил ладонь ко лбу козырьком, защищаясь от ярких солнечных лучей, и осмотрел лагерь. Кроме орков там копошились и далекие родственники зеленокожих — богглины. Они были не так сильны и могучи, как орки, зато славились подвижностью и увертливостью. Впрочем, богглины были необычайно трусливы, и хватало пары пинков, чтобы их разогнать.

— Северные орки и богглины. Эти тупицы нашли друг друга. Союз тупорылых, — презрительно фыркнул князь.

Нод’онн привел их сюда, чтобы пополнить ряды своего войска, но Ужноц во время битвы у Черного Ярма отметил, что северные орки — никудышные воины (этот народ был слишком диким). Они вели себя, как изголодавшиеся волки, в то время как южные орки повиновались приказам и всегда были готовы к бою. Орки Ужноца скорее напоминали дрессированных псов. А богглины… Те вообще ни на что не были способны.

— Скажи солдатам, пусть готовятся. Мы нападем, как только они нажрутся и повалятся дрыхнуть у костров.

Кивнув, Руншак спустился с холма. Послышались его гортанные приказы, которые немедленно подхватывали десятники. Забряцали доспехи — огромное войско в пять тысяч орков разбилось на мелкие отряды. Лучники заняли позиции сзади, копейщики выступили вперед.

Князь наблюдал за приготовлениями с нескрываемым удовольствием. Пухлые черные губы изогнулись в усмешке, обнажив разрисованные клыки. Ему нравилось то, что он видел. Орк удовлетворенно заурчал.

Набрав полную грудь воздуха, он издал громкий рык. Суета прекратилась, стало тихо.

— Нод’онн не сдержал обещание и бросил нас на произвол судьбы. Краснокровки думают, что мы отправимся на юг. А мы пойдем на север! И создадим там новую страну, — объявил он. Думая о новых землях, воины ринутся в бой, несмотря на тяготы перехода. Обнажив зазубренный меч, князь указал на лагерь северных орков. — Сейчас только они стоят у нас на пути! Цепные псы колдунишки, из-за которого и начались все наши беды. Перебьем их — и нас уже ничто не остановит! Краснокровки слишком медлительны, им нас не догнать. — Он злобно рассмеялся. — А ту горстку всадников, что направилась за нами, мы сожрем вместе с лошадьми!

Толпа орков одобрительно заревела, застучав копьями по земле и заколотив мечами по щитам и доспехам.

Ужноц поднял меч повыше, и все вновь притихли. Но в наступившей тишине кто-то все же осмелился задать вопрос:

— Но почему нам просто не обогнать их, вместо того чтобы сражаться?

Тонкий слух позволил Ужноцу мгновенно вычислить в толпе орка, поставившего под сомнение его решение. Кашбугг, конечно. Он всегда любил поартачиться, под стать своему папаше, Раггшору. Этого наглеца князь прибил в точно такой же ситуации. Перед сражением у Черного Ярма Раггшор поставил под сомнение выбор позиции при атаке. Ужноц не терпел никаких возражений, считая себя самым умным, даже если спорили с ним орки, которых он считал опытными и умелыми воинами. Вот так Раггшор и погиб. Судя по всему, его сына ждет та же судьба.

— Заткнись, Кашбугг, — буркнул Ужноц, а затем издал свой знаменитый рык, которым часто запугивал противников.

Но на Кашбугга это не произвело должного впечатления. Орк вышел вперед, обнажив меч и подняв щит.

— Нет. Я считаю, мы должны обогнать их и занять позицию у Каменных Врат. Пускай они себе там бошки поразбивают. — Упершись башмаками в землю, Кашбугг принял оборонительную стойку, зная, что на него в любой момент могут напасть. — Нас не так уж много, как перед великой битвой, Ужноц. Теперь нужно сражаться иначе. Хватит с нас поражения у Черного Ярма. Если бы ты тогда послушал моего отца, мы бы вообще не проиграли.

Из толпы донеслись одобрительные возгласы.

И Ужноцу это совсем не понравилось. Только что в воздухе сладко пахло победой, теперь же завоняло предательством. Встав в полный рост, князь обнажил клыки, поиграл мышцами и, разбежавшись, прыгнул с холма, приземлившись прямо перед Кашбуггом.

— У меня для тебя плохие новости, — набычился он.

В желтых глазах Ужноца полыхнула ярость. Он сделал ложный выпад, а когда орк попытался парировать удар, князь проскользнул под его рукой и ударил его кинжалом прямо в сердце. Брызнула зеленая кровь, и Кашбугг осел на землю.

— Ты первый из тех, кому суждено умереть сегодня. Еще желающие есть?

Желающих больше не нашлось. Впрочем, князя это не удивило. Гораздо больше его поразило то, что Кашбугг, которому он только что нанес смертельное ранение, поднялся на ноги. Орк прижал к груди когтистую лапу, но было видно, как закрывается его рана.

Ужноц взял себя в руки быстрее Кашбугга — видимо, упрямый орк настолько опешил от того, что не умер, что позабыл о противнике. Князь ударил его мечом в живот. Бедняга шлепнулся на землю и недоуменно уставился на хлынувшую из раны кровь. Умирать он по-прежнему не собирался.

— Да что с тобой такое, подстрекатель проклятый?! — в ярости завопил Ужноц, хватая орка за грудки и ставя на ноги. — Почему ты не окочурился? Да как ты смеешь?

Он в третий раз ударил Кашбугга, но и этим ничего не добился, вот только изо рта у орка брызнула кровь. Кашбугг рассмеялся, грубо оттолкнув князя.

— Тион благоволит ко мне, Ужноц, а не к тебе! Он подарил мне бессмертие. Убийство моего отца требует отмщения. — Он поднял меч и щит. — Мне суждено стать королем, который будет повелевать нашей страной на севере!

— Ну уж нет! Тион — не такой пришибленный тупица, как ты! — выкрикнул Ужноц, принимая боевую стойку.

Никто из толпы не решался вмешаться в поединок. Сейчас дело было серьезнее, чем обычная перепалка между орками.

— Как ты получил такую силу?

— Он испил Черных Вод, которые мы нашли по дороге! — воскликнул какой-то орк.

— Благословенная вода, я это сразу понял, — ухмыльнулся Кашбугг, указывая на бурдюк у себя на поясе. — И у меня еще есть.

Он атаковал князя, но тот парировал удар, заехав Кашбуггу рукоятью по морде.

— Черные Воды? — Ужноц их тоже видел: лужи у дороги, но тогда решил не прикасаться к зловонной жидкости.

— Это кровь Мертвых Земель, — заявил Кашбугг. — И она выбрала меня! — Он прыгнул, замахнувшись мечом.

Ужноц повалился, ударив противника по коленям. Орк взвизгнул от боли, и тогда князь одним резким движением снес ему голову. Кашбугг был мертв. Наконец-то…

Сняв бурдюк у него с пояса, Ужноц подозвал одного из орков.

— Пей, — приказал он.

Солдат повиновался. С отвращением отхлебнув отвратительной жидкости, орк закашлялся. Черная вода стекала с уголков его рта.

— На вкус как моча тролля, и…

Ужноц пробил мечом его сердце, и орк замертво упал на землю. Меч торчал у него из груди. Через короткое время ресницы свежеубиенного задрожали, и солдат открыл глаза. Кровотечение прекратилось.

— И как? — недоверчиво поинтересовался Ужноц.

— Я… еще жив, — с ужасом в голосе ответил орк, но тут же понял, какой дар получил. Зарычав от радости, он махнул бурдюком. — Я еще жив! Черные Воды…

Схватившись за рукоять меча, торчащего у орка из груди, Ужноц перехватил оружие и отрубил солдату голову. А затем взял бурдюк и, осушив его до дна, швырнул на землю. Судя по ощущениям князя, ничего не изменилось, но он верил в то, что волшебная вода подействовала. Если кто и заслужил бессмертие, так только он. «Но было бы намного лучше, если бы у меня все войско состояло из бессмертных воинов».

Не теряя времени, Ужноц забрался на холм и принялся наблюдать за лагерем северных орков.

А северяне предавались обжорству. В воздухе сладко пахло жареной человечиной, у Ужноца даже слюнки потекли. Его воинам в пути приходилось питаться всем, что под руку попадалось, — зверями, улитками, жуками. К сожалению, краснокровки встречались им редко — северные орки вырезали всех на своем пути: три деревни, небольшой городок и хутор.

Князя такая непредусмотрительность приводила в недоумение. Учиняя резню, северяне наверняка привлекли к себе внимание бледномордых.

Не то чтобы Ужноц боялся горстки жалких людишек, но ему нужно было как можно быстрее добраться до северных гор, и лучше при этом оставаться незамеченными, ведь за ними вслед могло пуститься объединенное войско Потаенной Страны. Заняв позицию между крепкими стенами бывшей гномьей крепости и горами, войско орков получало все шансы на победу. Сейчас же Ужноц надеялся, что солдат Потаенной Страны больше беспокоят его бывшие союзники из Тоборибора.

Солнце уже клонилось к горизонту, готовое улечься спать. Скоро наступит ночь и на небе зажгутся звезды, а значит, приближается время боя.

Князь подозвал к себе Руншака, уже было собираясь отдать приказы насчет построения, когда ветер переменился и орки почувствовали новый запах. Воины принюхались, их ноздри затрепетали. Не было никаких сомнений. Пахло лошадьми. Лошадьми, металлом и потом. Потом краснокровок.

— Они на юге, — прорычал Руншак, поворачиваясь направо и всматриваясь в холмы. — Проклятые людишки!

«Это объединенное войско!» На мгновение Ужноц подумал, не приказать ли своим солдатам отступать, но вскоре понял намерения противников.

— Погоди.

— Ты хочешь сказать, что они нас не увидели? — опешил Руншак.

— Они нашли тех, за кем следили. — Князь усмехнулся.

Он возблагодарил Тиона за то, что тот ниспослал ему озарение — в паре миль от этого места его войско свернуло с пути северян и направилось по реке. Быстрые воды размыли их следы, и сейчас краснокровки думали, будто здесь стоит только одно орчье войско, иначе давно бы уже напали на его солдат.

Руншак беспокойно зарычал, втянув плоским носом воздух.

— Их вонь становится сильнее. Люди приближаются и вскоре нападут на лагерь. — Он выжидательно посмотрел на князя. — Мы атакуем их, когда они вступят в сражение с северянами?

— Пускай краснокровки выполнят эту работенку за нас. А мы посмотрим, чем завершится бой.

На самом деле князь решил продолжить марш еще ночью, если войско людей разобьет эту шваль в долине. Пусть люди думают, что перебили всех орков в стране.

Конечно, он не сознался бы в этом Руншаку, но в словах Кашбугга была доля истины — их осталось не так уж и много. Ужноц умел воевать иначе, и ему не нужны для этого какие-то советники.

— Будем вести себя тихо. Войско людей отправится на юг, решив, что расправилось с нами. А мы спокойненько двинем дальше и постараемся найти Черные Воды, чтобы их хватило на нас всех. Тогда мы будем непобедимы и заберем ту жизнь, которую нам не суждено отобрать сегодня.

Его наплечники топорщились от жира, которым орки смазывали свои доспехи. Желтые глаза поблескивали. Посмотрев через плечо, князь уставился на труп подстрекателя и удовлетворенно фыркнул. По-видимому, этот наглец Кашбугг и солдат-бедняга, не вовремя попробовавший волшебную воду, оказались единственными из его войска, кому довелось сегодня умереть.

* * *

Принц Маллен фон Идо взглянул на холм, за которым разместилась его кавалерия. На вершину поднялись два разведчика, которые должны были точно оценить ситуацию, чтобы принцу не пришлось действовать исходя только из количества и вида обнаруженных по дороге следов.

Маллен решил догнать войско орков и богглинов, чтобы остановить нападения на деревни, и, судя по тому, что они увидели в пути, решение было правильным. Нельзя оставлять этих созданий в живых.

Наконец с холма спустился один из разведчиков.

— Их около двух тысяч, принц Маллен, — доложил он. — Наелись и сидят у костров.

— Так, значит, мы ошиблись? Мы же думали, что их больше пяти тысяч. — Маллен покинул седло, и его лошадь благодарно фыркнула: переход без длительных привалов утомил не только солдат.

Теперь ветер дул им в спину. Запахло весной.

— Все дело в том, что мы видели их следы в грязи и на талом снегу, — напомнил разведчик. — От этого следы казались более глубокими. Кроме того, зеленокожие тяжелее людей, а их броня весит больше нашей. — Он оглянулся на кавалерию Идо. — Их там две тысячи, это точно, мой принц.

Штандарт рода Идо развевался в руках знаменосца, и теперь стало ясно, что ветер переменился. «И это плохо». Маллен знал, что у орков превосходное обоняние. Чудовища способны учуять врага, как зверь чует добычу, а значит, они смогут приготовиться к атаке.

Роскошная тяжелая броня с гербом Идо блеснула в лучах заходящего солнца. Принц снова сидел верхом. Он снял свой шлем с пояса, развязав тесемки, и торжественно водрузил его на голову, проявив почтение к реликвии, передаваемой из поколения в поколение. Шлем носили все его предки.

Солдаты восприняли жест Маллена как сигнал к действию. Судя по металлическому скрежету доспехов, всадники приготовились к бою.

— Лучникам занять позицию на вершине холма, — приказал Идо. — Пехоте обеспечить прикрытие. — Принц обернулся направо. — Первый эскадрон, в атаку! Раздразните их, разозлите, пару ударов мечами и немедленно возвращайтесь, будто вы отступаете. Эти дураки последуют за вами и выбегут прямо на нас. Уничтожим это отродье раз и навсегда.

Он махнул рукой; сто пятьдесят всадников помчались по холму и, словно стальной ураган, налетели на лагерь орков.

Закрыв глаза, Маллен сосредоточился на звуках. Он услышал стук копыт, испуганные повизгивания орков и вопли богглинов, а затем звон мечей.

Крики стали громче — теперь весь лагерь заметил нападавших. Чудовища, изготовившись к бою, набросились, как они думали, на жалкую горстку безумцев, осмелившихся их атаковать.

Эскадрон перешел в отступление, и орки с ревом побежали за всадниками.

Маллен вскинул руку с мечом, подавая солдатам знак, и послышался скрип тетивы — это лучники готовились стрелять.

Не успел эскадрон обогнуть холм, как принц резко опустил руку. В воздух взвилось больше трехсот стрел — они перелетели через холм и низверглись на головы орков и богглинов, мчавшихся вперед.

Лучники не прекращали стрелять, и Маллен, услышав предсмертные крики чудовищ, ухмыльнулся. Первый эскадрон присоединился к основному войску и выстроился в линию.

— Вперед, солдаты! Уничтожим тварей! — воскликнул принц. — За Идо! За Потаенную Страну!

Хлопнув лошадь по крупу плоской стороной клинка, Маллен поскакал вперед, а за принцем последовало пятьсот кавалеристов. Серебряным пламенем обрушились они на врага. Казалось, что искры летят из-под копыт их коней, и это повергало орков в ужас. От копий и клинков не было спасения. Кто-то из чудовищ пытался бежать, но и их настигла расплата. Землю оросила зеленая кровь, и не было сострадания в душах людей, когда они видели открытые раны порождений Тиона и слышали их предсмертные стоны.

* * *

— Он должен был дождаться нас, — проворчал Боиндил Равнорукий, из клана Топорометателей, из племени Второго, Бероина, вихрем взлетая по узкой лестнице в шахте. — Я же слышу, его кавалерия уже начала атаку.

Перекладина сменялась перекладиной, и гном взбирался все выше. Света здесь было немного, но Боиндилу хватало и этого, чтобы не оступиться, — как и все гномы, Бешеный хорошо видел в темноте.

— Во имя Враккаса, вот выберемся мы туда, а людишки уже перебили всех свинорылых! — В его голосе звучала неподдельная тревога.

Тунгдил Златорукий, поднимавшийся следом за ним, едва сдержал улыбку. Его друг не зря получил прозвище — вспыльчивый, задиристый и беспощадный к врагам, Боиндил любил драться.

— Не волнуйся, Боиндил. Принц Маллен обещал сохранить парочку чудовищ специально для тебя.

Равнорукий фыркнул, его черная коса моталась из стороны в сторону.

— И нечего надо мной смеяться, — буркнул он, не замедляя ход. — О, я уже чую жир на их доспехах! — радостно воскликнул гном. — Наверное, свинорожие совсем близко!

Кольчуга, боевые топоры и щит Боиндила были довольно тяжелы, но это воина не останавливало. Протянув руку, он отодвинул засов на люке и осторожно выглянул наружу.