Черная смерть

Христофоров впился глазами в текст:

Паромщику.

Из проверенных источников стало известно, на контакт с разведкой Ближнего Востока вышел бывший полевой командир Асламбек Максуров. Ищет покупателей на картотеку боевиков «Джаамат». Вокруг этого торга началась нездоровая возня. Возможно, Максуров пытается накалить обстановку, чтобы максимально увеличить продажную ставку. Рошфор.

Закончив изучать текст, полковник положил перед собой листок и задумался. Что представляет «Джаамат», он прекрасно знал. Организованная и хорошо законспирированная подпольная организация исламистских боевиков, диверсантов, разбросанных по всей России. Они, как мины, установленные на неизвлечение, спрятаны и ждут своего часа.

Организация, созданная первым начальником Департамента государственной безопасности Ичкерии Бахрамом Джамбековым. В начале второй чеченской кампании Джамбеков откололся от ваххабитов и приказал своим бойцам сдать оружие, а затем поклясться на Коране, что они не будут воевать против федеральных войск. Говорить что-либо о картотеке «Джаамата» бывший бригадный генерал отказался. Для политиков России был настолько важен сам факт перехода на сторону федеральной власти, что на сдаче диверсионного архива не особо и настаивали.

Потом события понеслись с особой быстротой и совсем в другом русле. Сперва Джамбекова пытались уничтожить бывшие братья по вере и свалить это на федеральные власти, чтобы освободить от клятвы бывших боевиков и начать новый этап партизанской войны. ФСБ пришлось срочно вступать в игру, прятать перебежчика на секретной базе спецназа и пытаться раскрутить маховик интриги в обратную сторону. Оперативным ходом чекистам удалось привлечь к сотрудничеству боевиков генерала Бахрама, с их помощью были уничтожены несколько отрядов моджахедов и наиболее одиозные фигуры полевых командиров. В том числе и Бабай, алжирский наемник Абдулл Камаль, ученик самого Бен Ладена. И вот снова всплыла картотека.

Дав Христофорову время осмыслить прочитанное, директор ФСБ спросил:

— Понял, что произойдет, если эта картотека попадет в руки наших врагов?

Христофоров кивнул:

— Необходимо захватить Максурова и любым способом добиться показаний, где находится архив. Генерал отрицательно покачал головой:

— Грубо и долго. Мы, как говорил классик марксизма-ленинизма, пойдем другим путем. Зайдем с другой стороны. Ситуация сейчас в Чечне, сам знаешь какая, скоро президентские выборы, выборы в местный парламент и Государственную думу. Многим из бывших хочется дорваться хоть до какого-то кресла. В противном случае история их отбросит на обочину. Наш Бахрам Джамбеков тоже не исключение, пока он собирается в депутаты Думы, но, как говорится, аппетит приходит во время еды, и как знать, на что может он замахнуться впоследствии. Сейчас вокруг него собираются сподвижники, земляки, родственники, бойцы его отряда. Естественно, мы его перевезли в Москву, надавить на него никак нельзя, ситуация сейчас не та. Но и оставить его без нашей опеки мы не можем. Есть решение послать тебя к Джамбекову начальником личной охраны. Конечно же, кабинетную работу придется оставить и заняться настоящей оперативной. Джамбекова нужно уговорить, чтобы он сдал картотеку, ну и заодно держать в поле зрения братьев Максуровых. Думаю, они еще себя проявят. Есть вопросы?

— Какими силами я буду располагать? — спросил Христофоров, прекрасно понимая, почему выбор пал именно на него. Все оперативные разработки по Джамбекову вел он, значит, ему и продолжать.

— Можете взять все необходимое, ну, естественно, в разумных пределах.

Уже в дверях Христофорова окликнул генерал-полковник:

— И еще, Владимир Николаевич, параллельно с тобой будет работать СВР, сам понимаешь, что в этот раз стоит на кону.

Полковник кивнул. Методику оперативного сыска он знал досконально.

Минное поле протянулось узкой полосой, окаймляющей горный отрог. Среди зарослей сухой травы виднелись струны растяжек. Из сухого рассыпчатого грунта выглядывали «усы» самоделок, по правильной форме просевшей почвы можно было натренированным глазом обнаружить и другие смертоносные закладки.

Но не так страшен черт, как его малюют. Для кого-то минное поле — территория смерти, но только не для профессионалов.

Диверсионная группа ФСБ уже неделю находилась в автономном поиске, разыскивая похищенных английских врачей из «Миссии Красного Креста». Пять дней группа выслеживала отряд боевиков, которые постоянно перемещали пленников по горам, избегая заходить с ними в населенные пункты. Наконец чекисты нагнали боевиков, те расположились в ста пятидесяти километрах от границы. Видимо, командир моджахедов собирался начать торговлю иностранными врачами, переместив их за пределы российской юрисдикции. Днем подобраться к стоянке боевиков незаметно не было никакой возможности. Переждать до темноты командир диверсантов решил на минном поле. Никому и в голову не придет ожидать опасность с этой стороны.

Время от времени возле заминированного участка проходил патруль. Как правило, состоявший из двух боевиков. Обходя подходы к расщелине, они внимательно осматривали дальние окрестности, но смертельная опасность хоронилась у самых ног. Виктор Савченко через прорезь своего «АКМа» с навинченным на ствол автомата черным цилиндром глушителя «ПБС» наблюдал за патрульными. Это были двое молодых парней, немногим старше его самого. Оба заросшие иссиня-черной щетиной, их головы украшали зелено-желто-коричневые бейсболки.

Вооружены они были достаточно серьезно, у одного «АК-74» с подствольным гранатометом, также боевик был обвешан подсумками с запасными магазинами и брезентовыми футлярами реактивных гранат для подствольника. У его напарника с плеча свисал ручной пулемет, а металлическая лента с остроносыми патронами плотно опоясывала его грудь крест-накрест, как у революционных матросов и басмачей времен Гражданской войны.

«Интересно, а как он будет распутываться, если неожиданно клюнет жареный петух?» — взяв на мушку голову пулеметчика, с усмешкой подумал Виктор. С этого расстояния у боевиков не было ни единого шанса остаться в живых, просто их последний час еще не пробил.

Патрульные, перекинувшись между собой десятком слов, не спеша удалились, периодически окидывая взглядами территорию. Теперь диверсанты могли расслабиться до следующего обхода.

Виктор опустил ствол автомата и огляделся, в трех метрах от него затаился командир группы Король, невысокий коренастый мужик с угрюмым лицом лесного отшельника.

Рядом с ним лежал сапер Чека, несмотря на молодость, он был опытным минером.

В стороне расположились снайпер Эзоп, сжимающий в своих руках толстоствольный «БСК», бесшумный снайперский карабин, внешне напоминающий девятимиллиметровую снайперскую винтовку «викторез», только стреляющий автоматными дозвуковыми патронами калибра 7,62 мм. И слухач Петля, боец новой формации в современной невидимой войне.

Тыл группы прикрывал последний боец группы Мурик, многопрофильная машина войны, он свободно владел как пулеметом, гранатометом, так и более серьезным оружием.

В диверсионной группе никто не пользовался своими именами, звучали только позывные. Виктор, который в этом рейде выполнял обязанность заместителя командира группы, носил прозвище Стрелок, он должен был дублировать действия снайпера в случае возникновения такой необходимости.

Постепенно день подошел к концу, солнце скатилось за острые вершины гор, сумерки сменились густой кромешной тьмой. Надев приборы ночного видения, разведчики бесшумно покинули свое укрытие. Боевики расположились на дне глубокой расщелины, образовавшейся в разломе горы.

Диверсионная группа заняла позиции по краю разлома, теперь наступила очередь действия слухача. Петля нацепил на голову поверх прибора ночного видения «суперухо» — американский прибор для охоты в ночное время, позволяющий засечь и квалифицировать шум на расстоянии нескольких сот метров.

Он состоял из микрофона, крепящегося на голове, наушников и усилителя. Прибор, разработанный для охоты, прекрасно себя зарекомендовал в боевых условиях тайной войны. Спецназ брал на вооружение все, что только могло более эффективно выполнить поставленную боевую задачу.

Слухач, подобравшись к краю расщелины, опустил вниз голову и включил усилитель. Несколько минут он лежал неподвижно, впитывая доносившиеся снизу звуки, после чего отключил прибор и, по-рачьи пятясь, отполз назад.

— Ну? — едва слышно спросил Король.

— Внизу находятся одиннадцать человек, — доложил Петля. — Три англосакса и восемь вайнахов. Англоиды в самом конце расщелины ужинают, слышно, как что-то бормочут. Духи их не особо пасут, потому что там деваться некуда. Шестеро одной группой находятся недалеко от пленников, еще двое в охранении метрах в тридцати от основной группы.

— Н-да, ситуация, — недовольно пробормотал командир группы. Он рассчитывал, что боевики поставят охрану на входе в расщелину, а не внизу, возле стоянки. Наверняка тропу, ведущую вниз, заминировали, оставив штурмовой группе один выход — переть в лобовую на пулеметы. А в таком положении боевики ничем не рисковали, даже в случае, если ситуация сложится для них угрожающе, можно прикрыться живым щитом из заложников.

— Что будем делать? — спросил озабоченно Король, дав своим бойцам немного времени поразмыслить над происходящим.

— Сколько от входа в расщелину до поста охранения? — поинтересовался снайпер Эзоп, ласково поглаживая толстый ствол глушителя своего бесшумного карабина.

— Сто пятьдесят — сто семьдесят метров, — ответил командир, он сразу понял, что хочет предложить снайпер, поэтому отрицательно покачал головой. — Слишком много будет зависеть от случайности. А если там мины, и мины серьезные, а не обычные растяжки, сколько времени потребуется на проход? Как производят духи смену часовых, в каком временном интервале? А возможно, еще что-то, чего сейчас мы не можем учесть, а потом предпринимать что-либо будет поздно. Если завяжется перестрелка, это будет подобно смерти. Уйти из этого района нам не дадут, поэтому нужна стопроцентная гарантия. Кто еще что-то может предложить?

— Остается только один вариант, — неожиданно подал, голос Савченко. — Придется действовать по-маргеловски: «С неба на землю и в бой».

— Что ты имеешь в виду? — Король перевел недоуменный взгляд на своего заместителя. Это был их первый совместный выход на задание, хотя командир группы знал, что, несмотря на молодость, Савченко опытный боец.

— Спуститься на тросах вниз, перебить абреков, забрать англосаксов и таким же макаром назад.

— Всей группой?

— Нет. Мы пойдем втроем: я, Мурик и Петля. Остальные останутся нас прикрывать на случай, если произойдет что-то непредвиденное.

Бойцы диверсионной группы переглянулись, каждый понимал, что поступило единственно реальное предложение.

— Хорошо, — наконец согласился Король, теперь настало его время «распределения ролей». — Стрелок, берешь на себя часовых. — Виктор кивнул.

— Мурик и Петля, спускаетесь с противоположного конца лагеря и отсекаете «духов» от заложников. Эзоп, ты переберешься к выходу в расщелину и будешь готовым прикрыть группу вторжения. А мы с Чекой останемся здесь, будем вытягивать «врачей без границ». Вопросы есть?

Вопросов не было, потому что в группу входили понятливые и сообразительные бойцы.

Подготовка к нападению много времени не заняла. Главное, избавиться от автомата, рюкзака, подсумков с запасными магазинами и гранатами. Для ползанья по скалам это все лишнее, нужно с собой брать лишь самое необходимое. Бухту альпинистского троса, пистолет и нож (на всякий пожарный случай].

Пропустив трос через страховочную гарнитуру, Виктор сунулся в черную пасть провала. До дна было метров тридцать.

В окулярах прибора ночного видения отвесная скала высвечивалась бледно-серым цветом на ядовитозеленом фоне. Виктор двигался не торопясь, тщательно ощупывая руками скалу, аккуратно отыскивая упор для ног. На начальном этапе главное — скрытность, а бесшумность — это и есть одна из форм скрытности.

Часовых Стрелок увидел неожиданно, уже у самого дна. Два боевика сидели под прикрытием каменного выступа, отгородившись от прохода сооружением из кусков горной породы. На вершине этого защитного сооружения был установлен ручной пулемет с разложенными, как змея на солнцепеке, кольцами стальных звеньев с набитыми остроконечными патронами.

Горная порода, остывшая за ночь, исходила холодом, двум боевикам, чтобы согреться, приходилось сидеть, тесно прижавшись друг к другу.

До часовых оставалось метров четыре-пять, едва Виктор их увидел, как моментально сработал рефлекс. Левая рука застопорила страховочный клапан, правая рванула из кобуры ПБ — бесшумный пистолет, специальную модель пистолета Макарова с несъемным глушителем. Рывок и сила инерции переворачивают диверсанта с зажатым двумя руками пистолетом вверх ногами.

— Пуф-ф, — почти неслышно звучит выстрел, выбрасывая гильзы. Пуля бьет в затылок моджахеда, и он грузным кулем валится на острые осколки скальной породы.

Второй часовой мгновенно проснулся и даже попытался закричать.

— Пуф-ф, — вторая пуля ударила боевика в рот, кроша зубы, разрывая язык и нёбо. Убитый еще только валился на спину, а диверсант, отстегнув клапан страховки, кошкой бесшумно приземлился на дно расщелины. Правая рука навытяжку сжимает пистолет, левая ложится на рукоятку «НРС-2», остро отточенного ножа разведчика. Теперь вперед, к лежбищу остальных боевиков.

Савченко уже был в пяти шагах от ближайшей палатки, когда из темноты вынырнули Мурик и Петля.

— Пуф-ф, пуф-ф, — выстрелы слились со стонами умирающих моджахедов. Все было кончено в считаные секунды.

— Проверьте заложников, — приказал Савченко.

— Саксофоны в порядке, только перепуганы очень, — доложил Мурик, превратив англосаксов в любимый музыкальный инструмент предыдущего американского президента.

— Тогда готовьте их к эвакуации, а я оставлю для тех, кто придет после нас, парочку взрывоопасных сюрпризов, — отдал распоряжение Савченко.

Подниматься в гору с тремя измученными перепуганными людьми было куда сложнее, чем спускаться вниз. Но уже через полчаса освобожденные заложники и диверсанты были наверху.

— Я вызвал вертушку, — сообщил Король тяжело дышащим после подъема бойцам. — Через полтора часа она будет над точкой. Надо поторапливаться.

До места рандеву с эвакуационным вертолетом было десять километров, да еще по пересеченной местности с нагрузкой в виде трех английских врачей. Та еще задачка…

Но никто не возмущался, не кряхтел. Подхватили под белые ручки бывших чеченских пленников, и вперед.

Первым шел Чека, сапер должен был провести группу через минное поле. Замыкающим двигался снайпер Эзоп, на него было возложено прикрытие группы. Любая возникшая опасность спереди, сзади или с какого-либо из флангов обязательно была бы встречена смертоносным снайперским огнем. Подобная тактика себя неоднократно оправдывала в рейдах разведгрупп по вражеской территории.

К месту эвакуации диверсанты прибыли вовремя. Большая поляна, примостившаяся плешью на вершине пологой горы, со всех сторон заросла густым кустарником.

— На месте, восьмой, — приложив микрофон радиостанции, сообщил Король. Ответа не последовало, но через несколько минут издалека донесся звук приближающегося вертолета.

Командир диверсионной группы снял с груди американский армейский фонарик Г-образной формы, трижды просигналил в направлении нарастающего звука.

Зелено-коричневая стрекоза, скользнув с неба и плавно зависнув над пологой вершиной, медленно стала опускаться.

Диверсанты уже могли разглядеть выглядывающие из дверного проема десантного отсека счетверенные стволы авиационного пулемета «ГШГ». Его скорострельность — шесть тысяч выстрелов в минуту, одна пулеметная лента установки на огневой мощи сравнивалась с мотострелковым взводом.

— Блесна, — неожиданно ожила командирская рация, вертолетчики произнесли кодовое слово, требуя подтверждения от спецназовцев.

— Закат, — поспешно ответил Король.

— Грузитесь, — последовала команда командира вертолета.

Тридцать секунд — и загруженная винтокрылая машина оторвалась от поляны, одновременно разворачиваясь навстречу огненно-малиновой макушке восходящего солнца.

Еще через час на аэродроме Моздока оперативники ФСБ встречали освобожденных заложников. А когда в утреннем выпуске новостей лощеные ведущие наперебой сообщали об освобождении английских врачей, их освободители мирно похрапывали, завернувшись в брезент, в грузовом отсеке «Ил-76», летящем в Москву.

— Шановш Панове, наш літак прибувае до столищ… — у молоденькой стюардессы с пухлыми, розовыми, как наливное яблоко, щеками, был приятный певучий голос.

Пассажирский лайнер «Ту-154», совершавший перелет из Каира, плавно приземлившись на три точки шасси, бодро пробежал по бетонке взлетно-посадочной полосы потом зашипел тормозами, гася скорость, и наконец, свернув на второй рулежке, подкатил к стеклянной колбе здания аэропорта. К самолету уже спешил автотрап.

Местная погода встретила гостей с южных курортов серым беспросветным небом, мелким и секущим дождем.

Пассажиры почти бегом преодолевали расстояние от самолета к аэровокзалу, где выстраивались в очередь пограничного контроля.

Среди толпы прилетевших особо выделялась молодая женщина в длинном демисезонном пальто ярко-красного цвета и черной широкополой шляпе с вуалью, прикрывавшей верхнюю часть лица. Пограничник, немолодой мужчина в форменном кителе, с лицом, покрытым сеткой тонких красных капилляров, открыл паспорт, взглянул на фотографию, после чего вопросительно уставился на прибывшую. Женщина понимающе кивнула и подняла вуаль, демонстрируя красивое, немного продолговатое лицо с классическими чертами и большими миндалеобразными карими глазами. Убедившись в сходстве фотографии и оригинала, пограничник поставил штамп в паспорте. Бюрократическая волокита на прохождение госграницы и таможенного контроля заняла немногим более получаса. Высокая импозантная дама с царственной походкой, спрятав документы в изящную дамскую сумочку, выполненную в форме уменьшенного саквояжа, подхватила выдвижную ручку громоздкого чемодана, оснащенного небольшими колесиками.

В шумном холле аэровокзала прилетевшую никто не встречал, женщина пересекла зал и, пройдя через стеклянные двери с фотоэлементом, направилась в сторону стоянки такси.

В это время суток машин было полно: оранжевые «Волги» с гребешками в шашечку, полный набор моделей «Жигулей» и различные иномарки — все это богатство принадлежало частникам-бомбилам. На секунду остановившись, молодая женщина обвела долгим и изучающим взглядом автомобильное хозяйство. К ней сразу же метнулась целая свора бомбил.

— Мадам желает куда-то ехать? — Ближе всех оказался молодой человек разбитной наружности с глазами шельмы. Это был ярко выраженный тип человека, способного на все ради денег.

Молодая женщина отвергла предложения остальных бомбил и, протянув рукоятку своего дорожного чемодана ушлому водиле, произнесла:

— Гостиница «Националы».

— Любой каприз за ваши деньги, — радостно воскликнул парень, танком прокладывая дорогу через толпу менее удачливых коллег, направляясь к отдельно припаркованной иномарке.

У молодого человека был не новый, но еще вполне сносный «Вольво» серого цвета.

Водитель открыл багажник и аккуратно уложил чемодан внутрь, потом услужливо распахнул дверцу, пропуская даму в салон. Быстро обежав машину, он сел за руль, но прежде, чем включить зажигание, быстро произнес:

— Наше путешествие обойдется вам…

— Молодой человек, я разве что-то говорила о деньгах? — отрезала пассажирка.

— Тогда «ноу проблем». — Ключ повернулся в замке зажигания, и двигатель машины приглушенно заработал.

За все время пути молодая женщина не произнесла ни слова, нехотя рассматривая городские пейзажи, прикрытые мелкой сеткой дождя.

— Ну, вот мы и на месте, — сообщил разбитной водитель, когда его «Вольво» въехал на стоянку перед высоченным зданием из стекла, бетона и хромированной стали со сверкающей надписью «Националь».

Пассажирка распахнула свой мини-саквояж и, запустив руку внутрь, извлекла стодолларовую купюру. Царственным жестом протягивая деньги водителю, небрежно произнесла:

— Сдачи не надо.

— О-у, — невольно вырвалось у бомбилы. За такие деньги ему пришлось бы часов десять сидеть за «баранкой», и то при удачном раскладе. Несмотря на блеск восторженных глаз, частный таксист не спешил расставаться со щедрой пассажиркой.

— Как я понял, вы приезжая, — начал бомбила издалека, — ив нашем городе впервые?

— После долгого перерыва, — задумчиво произнесла молодая женщина.

Сквозь сетку вуали водитель не мог видеть выражения глаз женщины, но он чувствовал, что пробудил у нее интерес к своей персоне. Поэтому заговорил более уверенно: