Просто судьба

И они оба рассмеялись.

Мена решила, что, хотя Линдон и выглядел как джентльмен, он, несомненно, был беден.

Именно этим, видимо, объяснялось то, что он вынужден был заниматься такой работой и объезжать чужих лошадей.

— Вам необходимо быть здесь? — спросила она. И, как будто проследив за ее мыслью, он ответил следующее:

— За риск надо платить, но, как вы недавно могли наблюдать, я научился падать без серьезных последствий для своего здоровья.

— Но вы должны быть осторожнее, — сказала Мена. — И я уверена, что касается Завоевателя, было бы лучше позволить укротить его женщине.

— А вы не отказались бы?

Мена взглянула на него, прежде чем ответить:

— Я даже не могу выразить словами, как бы я этого хотела, но не уверена, что общество одобрит тот факт, что простые компаньонки вроде меня занимаются верховой ездой.

— Не вижу причин, почему бы и нет, — возразил Линдон. — Компаньонки ведь едят, они спят, они гуляют и, конечно же, танцуют! Что же предосудительного в том, что они будут заниматься верховой ездой?

— Да, думаю, ничего предосудительного в этом действительно нет, — согласилась Мена. — Но я просто не могу попросить разрешения его сиятельства.

— Но вам вовсе и не обязательно это делать, — сказал Линдон. — За лошадей отвечаю я, поэтому, если вы захотите отправиться на верховую прогулку, я все для вас устрою.

Мена стиснула руки.

— Вы имеете в виду, что… Вы действительно имеете это в виду? У вас не будет… неприятностей? — допытывалась она.

— Предоставьте все это мне, — перебил он Мену. — Вы, по-видимому, освобождаетесь от своих обязанностей уже сразу после завтрака?

— Немного позже. Думаю, моя… госпожа Мэнсфорд будет завтракать в постели.

— Что ж, как только вам удастся освободиться, приходите на опушку леса. Я буду ждать вас там.

Мена перевела дыхание.

— Но вы все же вполне… уверены, что у вас… не будет неприятностей?

— Я мастер обходить их, — сказал Линдон. — Ну а теперь пойдемте со мной, я покажу вам место, где мы можем встретиться. Это совсем недалеко отсюда.

Он повел ее по извилистой тропинке между деревьями.

Неожиданно лес кончился. Вдали простирались поля.

— Здесь чудесное место для прогулки верхом! — воскликнула девушка.

— Значит, решено, на нее мы и отправимся, — улыбнулся Линдон.

В этот момент Мена заметила, что солнце уже скрылось за горизонтом и только последние его лучи золотят небо.

— Мне пора возвращаться, — заторопилась она. — Даже если никто и не обратит внимания на мое отсутствие, слуги сочтут весьма странным, что я так долго гуляю по парку!

— Я провожу вас. Мы пройдем такой дорогой, чтобы вас не заметили.

Они шли молча.

Когда они достигли калитки парка, сумерки уже начали опускаться на землю.

— Как раз через эту калитку я и сбежала, — сказала девушка.

— Ну, значит, теперь вы дорогу знаете. — Он стал прощаться. — Я буду здесь в одиннадцать часов, и не заставляйте меня ждать вас слишком долго.

— Я постараюсь, — пообещала она, — но вы понимаете, что у меня нет с собой костюма для верховой езды?

— Приходите в этом платье — я думаю, что богини не переодеваются для скачек, да и вообще для чего бы то ни было!

— Если я богиня, — говоря это, Мена улыбнулась, — тогда позаботьтесь о достойном меня коне, таком, чтобы его можно было назвать вестником богов.

— Я так и сделаю, — пообещал Линдон.

Он открыл ей калитку. Выйдя из сада, Мена оглянулась на своего нового знакомого.

— Спасибо вам, — сказала она ему. — Большое спасибо. Встретить вас было просто замечательно, это как раз то, что я могла ожидать от Зачарованного Замка!

— Он действительно зачарованный — теперь! — откликнулся молодой человек. — Зачарованный Замок!

Мена встретила его взгляд.

Потом, сильно смутившись, она стремительно вбежала в замок, закрыв за собой дверь.

Глава 3

Мена дремала в кресле в будуаре своей матери, когда госпожа Мэнсфорд вернулась с обеда.

Девушка открыла глаза и резко привстала.

— Дорогая, я же сказала тебе, чтобы ты ложилась спать и не ждала меня в столь поздний час!

— Я спала, мама. А ты хорошо провела вечер?

— Просто восхитительно! — ответила она. — Было очень весело, и все были так любезны со мной.

Мена посмотрела на часы:

— Уже слишком поздно для тебя, мама.

— Пожалуй, но я давно не получала такого удовольствия.

Мена не стала будить горничную и сама помогла матери снять вечернее платье.

Она поняла, что вечер в обществе людей, окруживших ее таким вниманием, совершенно преобразил мать.

Глаза ее светились, и она казалась значительно помолодевшей.

— А сколько прекрасных планов на завтра, — рассказывала она, пока Мена развешивала ее одежду в гардеробе.

— Ты еще не описала мне, как выглядит герцог, — напомнила Мена.

— Он обворожителен, абсолютно обворожителен! Если… Алоиз… выйдет за него замуж, ей очень повезет с мужем.

В голосе матери послышалось некоторое замешательство, и это побудило Мену присесть на край кровати, чтобы спросить:

— Ты боишься, что ей это не удастся?

— Он, кажется, не уделяет ей много внимания, — медленно проговорила госпожа Мэнсфорд. — Дело в том, что за обедом справа от него сидела я, и говорил он большую часть вечера только со мной.

— Может, он проверяет, прав ли он и действительно ли Алоиз сможет… занять место… герцогини.

Ее мать выглядела обеспокоенной.

— Надеюсь, я не сказала какую-нибудь глупость, но он был так заинтересован работой папы… Да, Мена, ты и представить себе не можешь…

Мена не стала делать предположений, она просто ждала, и мать продолжала:

— Его сиятельство — большой любитель садоводства. Я рассказала ему о нашем питомнике лекарственных трав и о том, что мы больше не можем себе позволить содержать его. Он сказал, что и у него здесь есть такой питомник, а завтра он возьмет меня с собой и покажет мне его.

— Это будет очень интересно, мама. Мне тоже надо будет попробовать посмотреть сад, когда вы все будете на обеде.

Мать сокрушенно вздохнула.

— О, родная моя, мне не хватало тебя, и это так несправедливо, что тебя не было внизу в обществе стольких интересных людей.

— Мне было очень хорошо, — совершенно искренне сказала Мена.

Ей хотелось бы рассказать матери о своей странной встрече с человеком, упавшим с великолепного жеребца, но она знала, что для матери это будет потрясением.

Как могла ее дочь запросто общаться с одним из работников герцога?

А узнав о предстоящей прогулке верхом — тайно, без разрешения герцога, — мать пришла бы в ужас.

Поэтому, не став ничего рассказывать, она укрыла мать одеялом и сказала:

— Вам пора спать, мама. Сегодня вы выглядели прекрасно и должны продолжать в том же духе ради Алоиз.

— Спокойной ночи, моя дорогая, — ответила ей госпожа Мэнсфорд. — Я люблю тебя и надеюсь, что когда-нибудь я смогу помочь тебе выйти замуж за самого замечательного человека на свете!

— Сначала мне придется отыскать такого!

Мена рассмеялась. Потом задула свечи над кроватью и пошла к двери.

Она вышла в коридор и поспешила в свою комнату.

«Пребывание здесь пошло маме на пользу, — думала она, раздеваясь. — Она даже выглядит совсем иначе!»

Лишь бы только эти полуночные бдения не оказались чрезмерными для ее здоровья.

Она надеялась, что утром мама не будет слишком утомлена, чтобы наслаждаться жизнью.

Но Мене не стоило волноваться.

Позавтракав и одевшись, девушка пошла в комнату матери. Там она узнала, что о ней только что спрашивали.

Мать сидела в кровати и с удовольствием ела довольно плотный завтрак, поданный ей.

Мена с удовлетворением отметила про себя, что она выглядела так же молодо, как и вчера вечером.

— Какие у вас планы на сегодня, мама? — спросила она, когда прислуга оставила комнату.

— Мы с герцогом встречаемся внизу без четверти одиннадцать, — ответила госпожа Мэнсфорд, — и он ведет меня смотреть его питомник лекарственных трав.

Она умолкла, чтобы отпить глоток кофе, и продолжила:

— Знаешь, я очень надеюсь, что с нами больше никого не будет и мы сможем поговорить о травах серьезно. Он, очевидно, хорошо разбирается в них, а многие, как ты понимаешь, настолько глупы, что не верят в лечебную силу трав, способную оказать больному помощь, хотя это и доказано опытом столетий.

Мена подумала, как было бы хорошо, если они с герцогом обнаружат, что у них есть общие интересы.

Тем более что знания мамы во всем, что не касалось садоводства, были весьма поверхностными.

Известие о том, что встреча с герцогом должна состояться без четверти одиннадцать, оказалось для Мены хорошей новостью.

Иначе Линдону пришлось бы ждать девушку, а она по опыту знала, что лошади начинают нервничать, когда они вынуждены долго стоять на месте.

Готовясь к прогулке верхом, она надела одно из своих закрытых платьев.

Да, это была довольно старое платье.

Но она совсем не собиралась щеголять нарядами перед человеком, который не носил галстука, а вчера и вовсе был в одной рубашке.

Конечно, она не забыла, что он был очень красив.

И, наверное, находилось немало женщин, которые говорили ему об этом.

Она помогла матери надеть один из ее самых лучших нарядов, купленных еще при жизни отца.

Он был под цвет ее глаз, а дополняла его шляпа, украшенная миниатюрными мускусными розами.

— Вы как будто сошли с картины, — сказала Мена, когда закончила одевать ее.

— Истинная правда, мисс, — подтвердила служанка, которая помогала им. — Вчера мы внизу говорили, что госпожа — самая красивая дама из тех, кто когда-либо гостил в замке!