«Я слышу иволги всегда печальный голос…»
Я слышу иволги всегда печальный голосИ лета пышного приветствую ущерб,А к колосу прижатый тесно колосС змеиным свистом срезывает серп.И стройных жниц короткие подолы,Как флаги в праздник, по ветру летят.Теперь бы звон бубенчиков веселых,Сквозь пыльные ресницы долгий взгляд.Не ласки жду я, не любовной лестиВ предчувствии неотвратимой тьмы,Но приходи взглянуть на рай, где вместеБлаженны и невинны были мы.1917«Как страшно изменилось тело…»
Как страшно изменилось тело,Как рот измученный поблек!Я смерти не такой хотела,Не этот назначала срок.Казалось мне, что туча с тучейСшибется где-то в вышинеИ молнии огонь летучий,И голос радости могучей,Как ангелы, сойдут ко мне.1913«Я окошка не завесила…»
Я окошка не завесила,Прямо в горницу гляди.Оттого мне нынче весело,Что не можешь ты уйти.Называй же беззаконницей,Надо мной глумись со зла:Я была твоей бессонницей,Я тоской твоей была.1916«Эта встреча никем не воспета…»
Эта встреча никем не воспета,И без песен печаль улеглась.Наступило прохладное лето,Словно новая жизнь началась.Сводом каменным кажется небо,Уязвленное желтым огнем,И нужнее насущного хлебаМне единое слово о нем.Ты, росой окропляющий травы,Вестью душу мою оживи, –Не для страсти, не для забавы,Для великой земной любви.1916«И вот одна осталась я…»
И вот одна осталась яСчитать пустые дни.О вольные мои друзья,О лебеди мои!И песней я не скличу вас,Слезами не верну.Но вечером в печальный часВ молитве помяну.Настигнут смертною стрелой,Один из вас упал,И черным вороном другой,Меня целуя, стал.Но так бывает: раз в году,Когда растает лед,В Екатеринином садуСтою у чистых водИ слышу плеск широких крылНад гладью голубой.Не знаю, кто окно раскрылВ темнице гробовой.1916«Почернел, искривился бревенчатый мост…»
Почернел, искривился бревенчатый мост,И стоят лопухи в человеческий рост,И крапивы дремучей поют леса,Что по ним не пройдет, не блеснет коса.Вечерами над озером слышен вздох,И по стенам расползся корявый мох.Я встречала тамДвадцать первый год.Сладок был устамЧерный душный мед.Сучья рвали мнеПлатья белый шелк,На кривой соснеСоловей не молк.На условный крикВыйдет из норы,Словно леший дик,А нежней сестры.На гору бегом,Через речку вплавь,Да зато потомНе скажу: оставь.1917«Тот август, как желтое пламя…»
Тот август, как желтое пламя,Пробившееся сквозь дым,Тот август поднялся над нами,Как огненный серафим.И в город печали и гневаИз тихой Карельской землиМы двое – воин и дева –Студеным утром вошли.Что сталось с нашей столицей,Кто солнце на землю низвел?Казался летящей птицейНа штандарте черный орел.На дикий лагерь похожимСтал город пышных смотров,Слепило глаза прохожимСверканье пик и штыков.И серые пушки гремелиНа Троицком гулком мосту,А липы еще зеленелиВ таинственном Летнем саду.И брат мне сказал: «НасталиДля меня великие дни.Теперь ты наши печалиИ радость одна храни».Как будто ключи оставилХозяйке усадьбы своей,А ветер восточный славилКовыли приволжских степей.1915ПРИЗРАК
Зажженных рано фонарейШары висячие скрежещут,Все праздничнее, все светлейСнежинки, пролетая, блещут.И, ускоряя ровный бег,Как бы в предчувствии погони,Сквозь мягко падающий снегПод синей сеткой мчатся кони.И раззолоченный гайдукСтоит недвижно за санями,И странно царь глядит вокругПустыми светлыми глазами.1919ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ
1
Да, я любила их, те сборища ночные,На маленьком столе стаканы ледяные,Над черным кофеем пахучий, тонкий пар,Камина красного тяжелый, зимний жар,Веселость едкую литературной шуткиИ друга первый взгляд, беспомощный и жуткий.2
Соблазна не было. Соблазн в тиши живет,Он постника томит, святителя гнететИ в полночь майскую над молодой черницейКричит истомно раненой орлицей.А сим распутникам, сим грешницамлюбезнымНеведомо объятье рук железных.3
Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой,Смотрю взволнованно на темные палаты?Уже привыкшая к высоким, чистым звонам,Уже судимая не по земным законам,Я, как преступница, еще влекусь туда,На место казни долгой и стыда.И вижу дивный град, и слышу голос милый,Как будто нет еще таинственной могилы,Где у креста, склонясь, в жары и холода,Должна я ожидать последнего суда.1917КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Далеко в лесу огромном,Возле синих рек,Жил с детьми в избушке темнойБедный дровосек.Младший сын был ростом с пальчик, –Как тебя унять,Спи, мой тихий, спи, мой мальчик,Я дурная мать.Долетают редко вестиК нашему крыльцу.Подарили белый крестикТвоему отцу.Было горе, будет горе,Горю нет конца,Да хранит святой ЕгорийТвоего отца.1915«Чем хуже этот век предшествующих? Разве…»
Чем хуже этот век предшествующих? РазвеТем, что в чаду печали и тревогОн к самой черной прикоснулся язве,Но исцелить ее не мог.Еще на западе земное солнце светитИ кровли городов в его лучах блестят,А здесь уж белая дома крестами метитИ кличет воронов, и вороны летят.1919«Теперь никто не станет слушать песен…»
Теперь никто не станет слушать песен.Предсказанные наступили дни.Моя последняя, мир больше не чудесен,Не разрывай мне сердца, не звени.Еще недавно ласточкой свободнойСвершала ты свой утренний полет,А ныне станешь нищенкой голодной,Не достучишься у чужих ворот.1917«По твердому гребню сугроба…»
По твердому гребню сугробаВ твой белый, таинственный дом,Такие притихшие оба,В молчании нежном идем.И слаще всех песен пропетыхМне этот исполненный сон,Качание веток задетыхИ шпор твоих легонький звон.1917НОЧЬЮ
Стоит на небе месяц, чуть живой,Средь облаков струящихся и мелких,И у дворца угрюмый часовойГлядит, сердясь, на башенные стрелки.Идет домой неверная жена,Ее лицо задумчиво и строго,А верную в тугих объятьях снаСжигает негасимая тревога.Что мне до них? Семь дней тому назад,Вздохнувши, я прости сказала миру.Но душно там, и я пробралась в садВзглянуть на звезды и потрогать лиру.1918«Течет река неспешно по долине…»
Течет река неспешно по долине,Многооконный на пригорке дом.А мы живем как при Екатерине:Молебны служим, урожая ждем.Перенеся двухдневную разлуку,К нам едет гость вдоль нивы золотой,Целует бабушке в гостиной рукуИ губы мне на лестнице крутой.1917«Мне голос был. Он звал утешно…»
Мне голос был. Он звал утешно,Он говорил: «Иди сюда,Оставь свой край глухой и грешный,Оставь Россию навсегда.Я кровь от рук твоих отмою,Из сердца выну черный стыд,Я новым именем покроюБоль поражений и обид».Но равнодушно и спокойноРуками я замкнула слух,Чтоб этой речью недостойнойНе осквернился скорбный дух.1917БЕЖЕЦК
Там белые церкви и звонкий, светящийся лед,Там милого сына цветут васильковые очи.Над городом древним алмазные русские ночиИ серп поднебесный желтее, чем липовый мед.Там вьюги сухие взлетают с заречных полейИ люди, как ангелы, Божьему празднику рады,Прибрали светлицу, зажгли у киота лампады,И Книга Благая лежит на дубовом столе.Там строгая память, такая скупая теперь,Свои терема мне открыла с глубоким поклоном;Но я не вошла, я захлопнула страшную дверь…И город был полон веселымрождественским звоном.1921ПРЕДСКАЗАНИЕ
Видел я тот венец златокованный…Не завидуй такому венцу!Оттого, что и сам он ворованный,И тебе он совсем не к лицу.Туго согнутой веткой терновоюМой венец на тебе заблестит.Ничего, что росою багровоюОн изнеженный лоб освежит.1922ДРУГОЙ ГОЛОС
1
Я с тобой, мой ангел, не лукавил,Как же вышло, что тебя оставилЗа себя заложницей в неволеВсей земной непоправимой боли?Под мостами полыньи дымятся,Над кострами искры золотятся,Грузный ветер окаянно воет,И шальная пуля за НевоюИщет сердце бедное твое.И одна в дому оледенелом,Белая, лежишь в сиянье белом,Славя имя горькое мое.2
В тот давний год, когда зажглась любовь,Как крест престольный, в сердце обреченном,Ты кроткою голубкой не прильнулаК моей груди, но коршуном когтила.Изменой первою, вином проклятьяТы напоила друга своего.Но час настал в зеленые глазаТебе глядеться, у жестоких губМолить напрасно сладостного дараИ клятв таких, каких ты не слыхала,Каких еще никто не произнес.Так отравивший воду родникаДля вслед за ним идущего в пустынеСам заблудился и, возжаждав сильно,Источника во мраке не узнал.Он гибель пьет, прильнув к воде прохладной,Но гибелью ли жажду утолить?1921«Сказал, что у меня соперниц нет…»
Сказал, что у меня соперниц нет.Я для него не женщина земная,А солнца зимнего утешный светИ песня дикая родного края.Когда умру, не станет он грустить,Не крикнет, обезумевши: «Воскресни!»Но вдруг поймет, что невозможно житьБез солнца телу и душе без песни.…А что теперь?1921«Земной отрадой сердца не томи…»
Земной отрадой сердца не томи,Не пристращайся ни к жене, ни к дому,У своего ребенка хлеб возьми,Чтобы отдать его чужому.И будь слугой смиреннейшим того,Кто был твоим кромешным супостатом,И назови лесного зверя братом,И не проси у Бога ничего.1921ЧЕРНЫЙ СОН
1
Косноязычно славивший меняЕще топтался на краю эстрады.От дыма сизого и тусклого огняМы все уйти, конечно, были рады.Но в путаных словах вопрос зажжен,Зачем не стала я звездой любовной,И стыдной болью был преображенНад нами лик жестокий и бескровный.Люби меня, припоминай и плачь!Все плачущие не равны ль пред Богом?Мне снится, что меня ведет палачПо голубым предутренним дорогам.19132
Ты всегда таинственный и новый,Я тебе послушней с каждым днем.Но любовь твоя, о друг суровый,Испытание железом и огнем.Запрещаешь петь и улыбаться,А молиться запретил давно.Только б мне с тобою не расстаться,Остальное все равно!Так, земле и небесам чужая,Я живу и больше не пою,Словно ты у ада и у раяОтнял душу вольную мою.19173
От любви твоей загадочной,Как от боли, в крик кричу,Стала желтой и припадочной,Еле ноги волочу.Новых песен не насвистывай, –Песней долго ль обмануть,Но когти, когти неистовейМне чахоточную грудь,Чтобы кровь из горла хлынулаПоскорее на постель,Чтобы смерть из сердца вынулаНавсегда проклятый хмель.19184
Проплывают льдины, звеня,Небеса безнадежно бледны.Ах, за что ты караешь меня,Я не знаю моей вины.Если надо – меня убей,Но не будь со мною суров.От меня не хочешь детейИ не любишь моих стихов.Все по-твоему будет: пусть!Обету верна своему,Отдала тебе жизнь, но грустьЯ в могилу с собой возьму.19185
ТРЕТИЙ ЗАЧАТЬЕВСКИЙ
Переулочек, переул…Горло петелькой затянул.Тянет свежесть с Москва-реки,В окнах теплятся огоньки.Покосился гнилой фонарь –С колокольни идет звонарь…Как по левой руке – пустырь,А по правой руке – монастырь,А напротив – высокий клен,Красным заревом обагрен.Мне бы тот найти образок,Оттого что мой близок срок.Мне бы снова мой черный платок,Мне бы невской воды глоток.19226
Тебе покорной? Ты сошел с ума!Покорна я одной Господней воле.Я не хочу ни трепета, ни боли,Мне муж – палач, а дом его – тюрьма.Но видишь ли! Ведь я пришла сама…Декабрь рождался, ветры выли в поле,И было так светло в твоей неволе,А за окошком сторожила тьма.Так птица о прозрачное стеклоВсем телом бьется в зимнее ненастье,И кровь пятнает белое крыло.Теперь во мне спокойствие и счастье.Прощай, мой тихий, ты мне вечно милЗа то, что в дом свой странницу пустил.1921«Что ты бродишь, неприкаянный…»
Что ты бродишь, неприкаянный,Что глядишь ты не дыша?Верно, понял: крепко спаянаНа двоих одна душа.Будешь, будешь мной утешенным,Как не снилось никому,А обидишь словом бешеным –Станет больно самому.1922«Веет ветер лебединый…»
Веет ветер лебединый,Небо синее в крови.Наступают годовщиныПервых дней твоей любви.Ты мои разрушил чары,Годы плыли как вода.Отчего же ты не старый,А такой, как был тогда?Даже звонче голос нежный,Только времени крылоОсенило славой снежнойБезмятежное чело.1922«Ангел, три года хранивший меня…»
Ангел, три года хранивший меня,Вознесся в лучах и огне,Но жду терпеливо сладчайшего дня,Когда он вернется ко мне.Как щеки запали, бескровны уста,Лица не узнать моего;Ведь я не прекрасная больше, не та,Что песней смутила его.Давно на земле ничего не боюсь,Прощальные помня слова.Я в ноги ему, как войдет, поклонюсь,А прежде кивала едва.1921«Шепчет: „Я не пожалею“…»
Шепчет: «Я не пожалеюДаже то, что так люблю, –Или будь совсем моею,Или я тебя убью».Надо мной жужжит, как овод,Непрестанно столько днейЭтот самый скучный доводЧерной ревности твоей.Горе душит – не задушит,Вольный ветер слезы сушит,А веселье, чуть погладит,Сразу с бедным сердцем сладит.1922«Слух чудовищный бродит по городу…»
Слух чудовищный бродит по городу,Забирается в домы, как тать.Уж не сказку ль про Синюю БородуПеред тем, как засну, почитать?Как седьмая всходила на лестницу,Как сестру молодую звала,Милых братьев иль страшную вестницу,Затаивши дыханье, ждала…Пыль взметается тучею снежною,Скачут братья на замковый двор,И над шеей безвинной и нежноюНе подымется скользкий топор.Этой сказочкой нынче утешена,Я, наверно, спокойно усну.Что же сердце колотится бешено,Что же вовсе не клонит ко сну?1922«Пятым действием драмы…»
Пятым действием драмыВеет воздух осенний,Каждая клумба в паркеКажется свежей могилой.Справлена чистая тризна,И больше нечего делать.Что же я медлю, словноСкоро свершится чудо?Так тяжелую лодку долгоУ пристани слабой рукоюУдерживать можно, прощаясьС тем, кто остался на суше.1921«Заболеть бы как следует, в жгучем бреду…»
Заболеть бы как следует, в жгучем бредуПовстречаться со всеми опять,В полном ветра и солнца приморском садуПо широким аллеям гулять.Даже мертвые нынче согласны прийти,И изгнанники в доме моем.Ты ребенка за ручку ко мне приведи,Так давно я скучаю о нем.Буду с милыми есть голубой виноград,Буду пить ледяное виноИ глядеть, как струится седой водопадНа кремнистое влажное дно.1922«За озером луна остановилась…»
За озером луна остановиласьИ кажется отворенным окномВ притихший, ярко освещенный дом,Где что-то нехорошее случилось.Хозяина ли мертвым привезли,Хозяйка ли с любовником сбежала,Иль маленькая девочка пропалаИ башмачок у заводи нашли…С земли не видно. Страшную бедуПочувствовав, мы сразу замолчали.Заупокойно филины кричали,И душный ветер буйствовал в саду.1922БИБЛЕЙСКИЕ СТИХИ
1. РАХИЛЬ
И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее.
Книга БытияИ встретил Иаков в долине Рахиль.Он ей поклонился, как странник бездомный.Стада подымали горячую пыль,Источник был камнем завален огромным.Он камень своею рукой отвалилИ чистой водою овец напоил.Но стало в груди его сердце грустить,Болеть, как открытая рана,И он согласился за деву служитьСемь лет – пастухом у Лавана.Рахиль! Для того, кто во власти твоей,Семь лет, словно семь ослепительных дней.Но много премудр сребролюбец Лаван,И жалость ему незнакома.Он думает: каждый простится обманВо славу Лаванова дома.И Лию незрячую твердой рукойПриводит к Иакову в брачный покой.Течет над пустыней высокая ночь,Роняет прохладные росы,И стонет Лаванова младшая дочь,Терзая пушистые косы.Сестру проклинает, и Бога хулит,И ангелу смерти явиться велит.И снится Иакову сладостный час:Прозрачный источник долины,Веселые взоры Рахилиных глазИ голос ее голубиный:Иаков, не ты ли меня целовалИ черной голубкой своей называл?19212. ЛОТОВА ЖЕНА
Жена же Лотова оглянулась позади его и стала соляным столпом.
Книга БытияИ праведник шел за посланником Бога,Огромный и светлый, по черной горе.Но громко жене говорила тревога:Не поздно, ты можешь еще посмотретьНа красные башни родного Содома,На площадь, где пела, на двор, где пряла,На окна пустые высокого дома,Где милому мужу детей родила.Взглянула – и, скованы смертною болью,Глаза ее больше смотреть не могли;И сделалось тело прозрачною солью,И быстрые ноги к земле приросли.Кто женщину эту оплакивать будет?Не меньшей ли мнится она из утрат?Лишь сердце мое никогда не забудетОтдавшую жизнь за единственный взгляд.1922–1924ПРИЧИТАНИЕ
В. А. Щеголевой
Господеви поклонитесяВо Святем Дворе Его.Спит юродивый на паперти,На него глядит звезда.И, крылом задетый ангельским,Колокол заговорилНе набатным, грозным голосом,А прощаясь навсегда.И выходят из обители,Ризы древние отдав,Чудотворцы и святители,Опираясь на клюки.Серафим – в леса СаровскиеСтадо сельское пасти,Анна – в Кашин, уж не княжити,Лен колючий теребить.Провожает Богородица,Сына кутает в платок,Старой нищенкой оброненныйУ Господнего крыльца.1922«Вот и берег северного моря…»
Вот и берег северного моря,Вот граница наших бед и слав, –Не пойму, от счастья или горяПлачешь ты, к моим ногам припав.Мне не надо больше обреченных –Пленников, заложников, рабов,Только с милым мне и непреклоннымБуду я делить и хлеб, и кров.1922«Хорошо здесь: и шелест, и хруст…»
Хорошо здесь: и шелест, и хруст;С каждым утром сильнее мороз,В белом пламени клонится кустЛедяных ослепительных роз.И на пышных парадных снегахЛыжный след, словно память о том,Что в каких-то далеких векахЗдесь с тобою прошли мы вдвоем.1922СКАЗКА О ЧЕРНОМ КОЛЬЦЕ
1
Мне от бабушки-татаркиБыли редкостью подарки;И зачем я крещена,Горько гневалась она.А пред смертью подобрелаИ впервые пожалела,И вздохнула: «Ах, года!Вот и внучка молода».И, простивши нрав мой вздорный,Завещала перстень черный.Так сказала: «Он по ней,С ним ей будет веселей».2
Я друзьям моим сказала:«Горя много, счастья мало» –И ушла, закрыв лицо;Потеряла я кольцо.И друзья мои сказали:«Мы кольцо везде искали,Возле моря на пескеИ меж сосен на лужке».И, догнав меня в аллее,Тот, кто был других смелее,Уговаривал меняПодождать до склона дня.Я совету удивиласьИ на друга рассердилась,Что глаза его нежны:«И на что вы мне нужны?Только можете смеяться,Друг пред другом похвалятьсяДа цветы сюда носить».Всем велела уходить.3
И, придя в свою светлицу,Застонала хищной птицей,Повалилась на кроватьСотый раз припоминать:Как за ужином сидела,В очи темные глядела,Как не ела, не пилаУ дубового стола,Как под скатертью узорнойПротянула перстень черный,Как взглянул в мое лицо,Встал и вышел на крыльцо.…………………………………..Не придут ко мне с находкой!Далеко над быстрой лодкойЗаалели небеса,Забелели паруса.1917–1936
