История охраны дикой природы в США

В. Е. Борейко

История охраны дикой природы в США

Почему дикая природа 

 Дикая природа — это место, где человеческие звуки, артефакты не доминируют, оно остается в значительной степени не измененным и неуправляемым людьми, это место, стоящее вне закона, неистовое место. Как писал китайский поэт Ли Тай бо, дикая природа — это другое небо и другая земля, в них нет ничего человеческого. Дикая природа — это свобода жизни, это земля с собственной волей, Совершенно Иное, уникальный эволюционный эксперимент с непредсказуемым будущим.

Дикая природа является саморегулирующейся, независимой средой обитания бесчисленных видов животных, растений и микробов, которые могут обитать только в ней. Дикая природа отвечает приблизительно за 90% энергии солнца, уловленной с помощью фотосинтеза, и поэтому играет критически важную роль в глобальной энергетической системе. Дикая природа служит источником вдохновения для журналистов и поэтов, и их работы становятся частью культурного наследия. Дикая природа — это шедевр. А шедевр, как известно, не имеет цены. Дикая природа всегда производит впечатление чего-то самородного, сущего изначально — и оттого кажется сверхестественной, священной. Здесь происходит постепенный переход божественных черт от Бога к дикой природе. Но если дикая природа является священной, то ее уничтожение становится формой греха.

В дикой природе попадаешь в объятие тайны. После всех хлопот, которые были предприняты, чтобы стать современным человеком, возвращаешься под очарование первобытного страха, бессловесного и смиренного. Мы нуждаемся в существовании уровня тайны в мире вокруг нас. С тайной приходит осознание масштаба природы, ее запутанности или гения ее взаимосвязей, или ее стихийной силы, или ее тонкости.

Дикая природа — это дорога к нашим истокам. Она привязывает нас к творению жизни, всей неписаной истории. Дикая природа — это нечто большее, чем просто место. Она равносильна идее, принципу, состоянию души и даже мечте. 

Влияние философов, художников и писателей США на развитие движения в защиту дикой природы

Не будет преувеличением сказать, что ни в одной стране мира дикая природа не пользовалась таким повышенным вниманием, как у американских философов, художников и писателей. Именно во многом благодаря им США достигли таких впечатляющих результатов в защите дикой природы, именно они разбудили самое мощное природоохранное движение, именно они сделали дикую природу национальной святыней.

Америка дала миру пять выдающихся философов дикой природы, работавших в 19–20 веках: Ралф Эмерсон, Генри Торо, Джон Мюир, Олдо Леопольд, Холмс Ролстон III. Не все из них были профессиональными философами: Олдо Леопольд считал себя экологом, Джон Мюир — писателем-натуралистом. Тем не менее их вклад в философские основы и идеологию движения в защиту дикой природы оказался громадным. Ралф Эмерсон (1803–1882) — известный американский философ-трансценденталист. Он один из первых в западной культуре стал ценить дикую природу за ее неэкономические, идеальные ценности: «В лесах скрывается непреходящая молодость(…) В лесах мы возвращаемся к разумности и вере (…) Я — влюбленный красоты, ни в чем определенно не сосредоточенной и бессмертной. Среди дикой природы я нахожу нечто более для себя дорогое и родное, чем на городских и сельских улицах» (3).

Эти слова заставили многих иначе взглянуть на дикую природу, считавшуюся до того местом ненужным, плохим и негодным. Среди таких людей оказался другой американский философ — Генри Торо (1817–1862). Он пошел дальше своего коллеги, говоря о дикой природе как о нравственной и свободной сущности, которую именно за это и нужно ценить. По Торо все хорошие вещи — дикие и свободные. Самое известное его заявление: «В дикости находится сохранение мира» (3).

В противовес христианам и иудеям, обесценивающим природу, Торо хотел восстановить святость дикой природы: «Иногда я заходил в сосновые рощи, стоящие подобно храмам или флотам в море с полной оснасткой, волнистыми сучьями и струящимся светом, настолько мягким, зеленым и тенистым, что друиды могут покинуть свои дубы, чтобы начать поклоняться этим соснам» (3). До Торо все разговоры о дикой природе велись с использованием романтических или патриотических аргументов, Торо первым стал восхвалять «дикость» дикой природы. Ничего подобного люди еще не слыхали.

Джона Мюира (1838–1914) называли «мистическим экологом». Он первым приравнял в правах человека и дикую природу, или даже более того, заявил: «Я испытываю мало симпатии к человеку, и если бы произошла война между диким животными и Его Величеством Человеком, я бы встал на сторону медведей» (3). Мюир подхватил призыв Торо видеть священное в дикой природе: «Нельзя быть одиноким в дикой природе, где все дикое и красивое наполнено Богом», и дальше: «Ни один из ландшафтов Природы не является уродливым постольку, поскольку он является диким» (3).

Титан американской экофилософии Олдо Леопольд (1887–1948) не только разработал основные понятия современной экологической этики, первым сформулировал определение «территория дикой природы», но и заявил о необходимости защиты свободы дикой природы. Его афоризм «чего стоят сорок свобод без единого белого пятна на карте?» теперь часто цитируется американскими деятелями заповедного дела.

По мнению Леопольда, дикую природу нельзя вырастить, как строевой лес, поскольку она нечто большее, чем просто деревья. Он писал, что сбережение дикой природы должно стать актом национального раскаяния со стороны людей, губивших ее ранее (3).

Холмс Ролстон III (род.1932) продолжил традиции своих предшественников. Он разработал новый широкий перечень ценностей природы.

«Дикая природа, — писал Холмс Ролстон III, — имеет автономию, которой нет в искусстве. И мы должны предоставить ей возможность следовать своим путем, оставив ее в покое. Никто не может считаться человеком с моралью, если не уважает целостность и достоинство того, что мы называем дикой природой» (3).

Благотворная роль живописи состоит в том, что она воспитывает эстетические вкусы, позволяет, опираясь на эстетические мотивации, добиваться сохранения участков дикой природы. Она способствует пробуждению религиозных, духовных, патриотических мотивов защиты дикой природы.

Превращение первобытного американского пейзажа в национальный символ — великая заслуга американских художников дикой природы. Интересно, что все основные объекты дикой природы, которые в 19 веке изображали на своих полотнах художники — пейзажисты: Йосемит, Йеллоустоун, Адирондак, роща Марипоса, Гранд Каньон, Ниагарский водопад — позже были взяты государством под охрану.

В США существовала особая национальная школа художников дикой природы, которая получила название Школа реки Гудзон. В нее входило более 50 пейзажистов, основателем школы в 1830-х годах стал американский художник Томас Коул. Именно его кисти принадлежат такие шедевры как «Водопад Каатерскил» (1826), «Гора Шрун» (1838), «Катскил Клов» (1827) (8).

Коул полагал, что если природа не тронута человеком, тогда людям легче познакомиться с рукой Бога. Он свято верил, что если дикий американский ландшафт был новым Эдемским садом, то именно они, художники, хранят ключи от его входа. По его мнению, только жизнь, прожитая в гармонии с дикой природой, обещала интеллектуальное обновление и здоровый прогресс. Коул говорил: «Дикая природа — это самое подходящее место для разговора о Боге», и старался придавать своим картинам религиозное и нравственное значение (8).

В картинах Коула, в отличие от европейской традиции, человека и его следов на было видно. В своем «Эссе об американском пейзаже» он заявил, что в отличие от Европы, самым впечатляющим в американском пейзаже является дикая природа. Он писал: «Американская природа нова для искусства, она не избита и не измусолена кистями художников, ее леса, озера и водопады девственны(…). Не отправляйтесь за рубеж в поисках материала для упражнения ваших кистей, так как дикое очарование нашей родной земли вполне заслуживает вашей глубочайшей любви» (8).

Школа реки Гудзон прославляла дикую природу Америки и ставила под сомнение понятие технического прогресса. Художники старались показать, что своей святостью, нетронутостью после Создателя дикая природа все еще оставалась эталоном и стандартом девственности и чистоты. Они воспринимали свою страну как ощутимое прикосновение руки Бога на земле, а грандиозную дикую природу как отличный знак того. Такие чудеса природы как Ниагарский водопад понимались художниками Школы реки Гудзон как священное доказательство, что США является «Божественной страной». В ту пору в США не было таких известных архитектурных памятников как египетские пирамиды или индийские храмы, но зато своей дикой природой американцы могли восхищаться и гордиться по праву. И художники научили их это делать.

Американские писатели дикой природы также сыграли огромную роль в организации движения в защиту дикой природы. Они нашли точные, емкие слова, чтобы объяснить своим согражданам ценности дикой природы, пробудить в них благоговение, восхищение, любовь и уважение к дикой природе.

Одним из первых в 19 веке заговорил о свободной природе известный протестантский проповедник из Бостона У. Мэррей, издавший в 1869 г. книгу «Приключения в дикой природе»: «Эта тишина диких мест и была тем, что более всего впечатлило меня… Сердцу не нужны ни гимны, ни молитвы, чтобы выразить свои чувства. Даже Библия лежит в стороне нетронутой. Буквы кажутся мертвыми, холодными, ограниченными. Вы чувствуете присутствие Бога в самом воздухе, и вы вступили на землю, где письменные предписания не нужны, ибо вы видите Предвечного словно лицом к лицу и чувствуете Его в себе и везде вокруг» (7).

Фенимор Купер, автор известных приключенческих романов «Пионеры». «Последний из могикан», «Зверобой» и «Прерия» негодует в них по поводу уничтожения дикой природы. Его герои — Нэтти Бампо и Чингачгук — почитают дикую природу и пользуются ею с уважением.

Писатель Генри Эббот основал новую эстетическую традицию, провозгласив «дико красивым» дремучий лес, на треть состоящий из увядающих, упавших и перегнивших деревьев.

Томас Кинг так описывал водопады Йосемита: «Водопады изливают больше, чем мы видим… Самым прекрасным на вид и самым музыкальным является высочайший водопад. Скала настолько отвесна, что за время всего падения длиною в четверть мили вода не разбивается на потоки, она льется с вершины дугой… Но к своему подножию он расширяется и легко изгибается с одной стороны и до того, как достигнет своего первого гранитного ложа, приобретает форму кометы, которая мерцала на нашем небе два года тому…» (7).

Вдохновлялся дикой природой знаменитый американский поэт Уолт Уитмен:

Земля дремлющих и светлых деревьев! Земля ушедшего заката, Земля туманных горных пиков! Земля стеклянного света полной луны, Слегка разбавленного голубизной (7).

Всего, по самым предварительным подсчетам, в США насчитывается около 70 писателей дикой природы, половина из которых приходится на 19 век и начало 20 столетия (7).

Нет сомнения, что не ученые, экономисты и политики, а талантливые философы, писатели и художники в конечном счете заинтересовали американскую нацию проблемой сохранения дикой природы.

Неудивительно, что картина художника дикой природы А. Бирштадта «Вид на Скалистые горы» висит в Белом Доме, символическом центре американской нации, а картины другого представителя Школы реки Гудзон — Томаса Морана — выставлены в Конгрессе США (8).

Американские художники и в наши дни принимают активное участие в защите дикой природы. С целью популяризации ценностей свободной природы ими создан Музей дикого искусства в Лос-Оливосе, с большим успехом по всей стране проходят выставки работ современных художников дикой природы и Школы реки Гудзон.

Влияние американских индейцев на природоохрану

Экологические традиции американских индейцев, также как американская живопись, литература, философия и этика О. Леопольда оказали большое влияние на развитие американской природоохранной идеологии.

«Из песен и легенд различных американских культур очевидно, что земля и ее создания воспринимаются как подлинно красивые вещи. Возникает чувство великого чуда и чего-то, что разжигает глубокое ощущение радостного прославления (…) Для туземных американцев это было прекрасное сообщество живых существ, из которых люди были только частью. Это было место большой священности, в которой всегда могли быть прочувствованы творения Великого Духа или Великой Тайны» — пишут американские исследователи Э. Бус и Х. Джейкобс (27). Индейцы наделяли горы, деревья, животных правами, поклонялись и охраняли священные природные места.

«Вот что мы знаем: не земля принадлежит человеку, а человек принадлежит земле. Вот что мы знаем: все в мире взаимосвязано, как кровь, которая объединяет целый род», — заявлял Сиэтл, один из вождей американских индейцев (28).

Традиции американских индейцев оказали огромное влияние на формирование мировоззрения таких титанов американской природоохранной мысли как Генри Торо и Джон Мюир, нередко общавшихся с краснокожими.

В 1980-х годах американские индейцы стали объединяться с природоохранными организациями США, дабы защитить от разрушения техногенной цивилизации свои священные природные места (27).

Национальные парки и памятники США: история создания и становления

Идея национального парка является важным и уникальным вкладом США в мировую культуру. Национальные парки США своей идеей обязаны американскому художнику Джорджу Кэтлину, писавшему в начале 19 века индейцев и дикую природу континента. Путешествуя в районе Форта Пьерре, Южная Дакота, Кэтлин с грустью наблюдал, как спившиеся местные индейцы сиу убивали диких бизонов и меняли их шкуры на виски. Кэтлин не сомневался, что вымирание индейцев и бизонов неизбежно. В 1832 г. ему пришла в голову великолепная идея создать специальный охраняемый парк для защиты бизонов, индейцев и их среды обитания (6, 26).

«А как было бы прекрасно…, если бы они (индейцы и бизоны — В.Б.) могли в будущем содержаться в великолепном парке, во всей своей первозданной красоте и дикости (защищаемы политикой правительства), где мир мог бы видеть во все времена коренных индейцев в их классическом убранстве, галопирующих на диких лошадях с луками из жил, со щитами и копьями, среди летучих стад лосей и буффало. Такой парк мог быть красивым и волнующим местом, которое Америка могла бы сохранить и поддерживать в порядке для того, чтобы в будущем его могли бы созерцать все желающие! Парк Нации, содержащий человека и зверя во всей дикости и свежести их природной красы.

Я бы не просил ни о каком ином памятнике в мою честь, ни о каком ином причислении к списку славных умерших, как о репутации основателя такого института» (26). (И к слову сказать, в Йеллоустоунском национальном парке Дж. Кэтлину установлен памятник).

Выступления Дж. Кэтлина, картины дикой природы художников Школы реки Гудзон, философские эссе Торо и Эмерсона, многочисленные книги и рассказы американских писателей дикой природы постепенно готовили американскую нацию и ее элиту к пониманию дикой природы Америки, как имеющей огромную ценность и к серьезным шагам в природоохранной политике. Таким важным шагом стало создание в США первых в мире национальных парков.

Организации национальных парков в США очень способствовали патриотические и националистические аргументы молодой американской нации. Американский исследователь истории создания национальных парков А. Рунте писал: «В отличие от Старого Света, новой нации не хватало стабильного прошлого, в особенности подчеркнутого искусством, архитектурой и литературой. В романтической традиции националисты смотрели на пейзажи как на форму компенсации (…) Осознание дикой природы как составной величия нации началось после принятия США независимости» (21).

Требования взять под охрану государства участки дикой природы раздавались все чаще. В 1859 г. Генри Торо предложил сохранить первозданный лес в 500 или 1000 акров. Эти места, по его мнению, должны принадлежать общественности и она обязана относиться к ним с почтением (6).

В 1832 г. природный объект Арканзасские горячие источники (49 ключей) был объявлен национальным охраняемым объектом. В 1864 г. президентом США А. Линкольном штату Калифорния была передана Йосемитская долина в 10 квадратных миль в качестве парка штата «для общественного отдыха, пользования и восстановления сил» (6). Это уже был прообраз будущих национальных парков. Американский ландшафтный архитектор Ф. Ольмстед в 1865 г. предложил правительству взять под охрану с целью «наслаждения природой и ее пейзажами» Йосемит. Издатель С. Баулс, побывав в 1865 г. в Йосемите, поддержал Ольмстеда, предложив еще сохранить лесную область Адирондак и Ниагарский водопад (6). Роща Марипоса (секвойи) была взята под охрану государством в 1864 г. (21).

Идея территориальной охраны дикой природы все более набирала силу. В августе 1870 г. экспедиция Г. Вашбурна посетила Йеллоустоун — уникальный участок дикой природы с гейзерами и каньонами. 19 сентября, собираясь домой у вечернего костра, ее участники решили обсудить будущее Йеллоустоуна. Большинство говорило о том, что по возвращению домой было бы неплохо оформить заявки на эту землю, взяв ее в собственность и зарабатывать деньги на туристах. Но два ее участники — Хедж и Лангфорд с этим не согласились. Хедж заявил, что этот объект нужно сделать великим национальным парком. Они решили убедить Конгресс США в уникальности и необходимости защиты Йеллоустоуна. «Парк» по их мнению вначале представлял несколько акров вокруг каждого из гейзеров и вдоль края каньонов. Таким образом можно было обеспечить право общественности на осмотр этих «диковинок». Сбережение дикой природы в планах 1870 г. не было.

Возвратившись домой, Лангфорд стал читать лекции и писать статьи в газеты об Йеллоустоуне. Ему удалось уговорить геолога и географа Ф. Хейдена организовать еще одну экспедицию в «страну гейзеров». С ним отправился Томас Моран, известный художник Школы реки Гудзон.

Эта экспедиция, а также полотна Морана и фотографии гейзеров вызвали большое внимание общественности. К созданию Йеллоустоунского национального парка проявили интерес фирма «Джей Кук и Компания», а также железнодорожные финансисты из Монтаны. Железнодорожные компании, понятно, не интересовались сохранением дикой природы. Они надеялись, что Йеллоустоун станет популярным туристическим объектом, как Ниагара, чем принесет прибыль железной дороге и поэтому стали оказывать помощь природоохранникам (6). Немногим позже железнодорожные компании лоббировали в Конгрессе создание Ледникового национального парка (21).

18 декабря 1871 г. Конгресс США впервые приступил к рассмотрению закона о создании Йеллоустоунского национального парка. Лоббисты парка уверяли законодателей, что эта местность не годится для сельского хозяйства и ее сбережение поэтому не причинит ущерба материальным потребностям народа. Законодателям также были розданы фотографии гейзеров и копии статей Лангфорда. Следует отметить, что о сохранении самой дикой природы речи в дебатах тогда не шло.

В итоге билль о парке был поддержан Конгрессом, и 1 марта 1872 г. Президент США У. Грант подписал Закон о создании общественного парка или места для приятного времяпрепровождения площадью 8671 квадратных километров.

В Законе было сказано: «Тем самым Йеллоустоунский регион считается охраняемым, его территорию нельзя заселять, занимать или продавать…, и она определяется в общественный парк или место, которым может наслаждаться народ. Секретарем Внутренних дел предусматривается принятие мер по сбережению лесов, минералов, природных диковинок или чудес в пределах данного парка в их природном состоянии» (6).

Тем не менее, находились люди, которые были против охраны Йеллоустоуна. В 1883 г. сенатор Дж. Ингаллс от Канзаса утверждал, что парк является «неуместностью» и его нужно продать. Однако против выступил другой сенатор — Дж. Вэст от Миссури. Он стал отстаивать эстетическую значимость парка, заявив, что Йеллоустоун нужен американской нации как «кислород для национальных легких» (6). Ингаллсу не было чем возразить, и Конгресс выделил на содержание парка 40 тыс. долларов. Немногим позже против парка выступила железнодорожные компании, желающие провести через него железную дорогу. Однако конгрессмен У. Мак-Аду от Нью-Джерси выступил против, заявив, что «на великом Западе вдохновляющие виды и загадки природы, возвышающие человека и делающие его ближе к всезнанию, следует оберегать на этой и ни на какой другой основе. Величие этой территории состоит в ее возвышенном уединении» (6). Просьба железнодорожных компаний была отклонена 107 голосами против 65. В 1883 г. Конгресс узаконил защиту Йеллоустоуна под охраной армии. Кавалерия вошла в парк, а в 1890 г. стала еще охранять Йосемит, Секвойю и парка Генерала Гранта.

Президент США Б. Гаррисон взял под охрану 13 млн. акров лесов Запада, его приемник довел эту цифру до 46 млн. акров, а Президент США Теодор Рузвельт — до 150 млн. акров (21). Все это способствовало в будущем охране дикой природы и организации новых ОПТ.

Вторым крупным природным объектом, взятым в США под охрану, стал горный лесной участок на севере штата Нью-Йорк — Адирондак. О нем было написано очень много книг и журнальных статей. Особенно его воспел священник У. Мэррей в своей книге «Приключения в дикой природе». Он заявил, что «дикая природа является тем местом, где могут прекрасно отдохнуть измученные умы» (6).

В 1857 г. с предложением оградить стомильной границей дикий район Адирондаков выступил С. Хэммонд, в 1864 г. эту идею поддержала нью-йоркская «Таймс». В 1872 г. в Нью-Йорке была создана специальная комиссия, целью которой было выработать предложения по охране Адирондака. Комиссия заявила: «Мы не хотим создания дорогого парка исключительно с целью отдыха… Мы рекомендуем просто сбережение строевого леса как меру политический экономии (…) Без постоянного обеспечения водой из этих диких рек наши каналы высохнут и большая часть зерна и других продуктов западных регионов штата не сможет быть доставлена дешевым речным путем на рынки долины реки Гудзон» (6).

Это был главный аргумент, который убедил губернатора штата Д. Хилла 15 мая 1885 г. утвердить лесной заказник Адирондак площадью в 715 тыс. акров (6). В 1891 г. лесной заказник был переименован в парк штата Нью-Йорк площадью _3 млн. акров. Адирондакский парк теперь предназначался для «свободного пользования всеми людьми с целью оздоровления и отдыха», а также «для сбережения верховьев главных рек штата и в качестве будущего поставщика древесины» (6).

В 1876 г. известный американский природоохранник и публицист Джон Мюир начал борьбу за создание Йосемитского национального парка. Вместе с коллегами он подготовил материалы, которые 30 сентября 1890 г. были поддержаны Палатами Конгресса. На следующий день Президент США Б.Гаррисон подписал Закон о создании Йосемитского национального парка (6). В отличии от Йеллоустоуна и Адирондака Йосемит был создан уже в большей части для охраны дикой природы. В 1905 г. его территория была увеличена до 719622 акров. В 1885 г. благодаря лоббированию архитектора Ф. Ольмстеда штатом Нью-Йорк был взят под охрану Ниагарский водопад.

В 1903 г. Президент США Ф. Рузвельт создает первый в США национальный заказник на федеральных землях во Флориде.

Известный защитник природы, конгрессмен из Иовы Дж. Лэси проводит в 1906 г. законопроект «О сохранении американских предметов древности», что дает право Президенту США брать под охрану исторические и природные памятники. Первым национальным памятником стала Башня Дьявола, взятая под охрану 24 сентября 1906 г. В том же году Национальными памятниками стали Гниющий Лес и Скала Надписей. Следует отметить, что некоторые национальные парки, такие как Гранд Каньон, вначале охранялись как национальные памятники (21).

К 1914 г. в США уже имелось 11 национальных парков и 28 национальных памятников. Среди созданных до 1914 г. были такие национальные парки: парк генерала Гранта (2536 акров), Секвойя-парк (161.597 акров), созданные в 1890 г., Ледниковый национальный парк (915000 акров), созданный в 1910 г., национальный парк горы Реньэ (207306 акров), созданный в 1899 г., национальный парк Кратерного озера (159360 акров) созданный в 1902 г., парк Меза-Верде (42376 акров), созданный в 1905 г., национальный парк Ветряной пещеры (10522 акров), созданный в 1903 г., а также два национальных парка, созданных в 1904 г. — национальный парк Плат и Сулис Хилл (по 848 и 780 акров) (35). Следует особо подчеркнуть, что первые американские национальные парки больше охраняли «природные диковинки», чем природные экосистемы. Они создавались там, где не было полезных ископаемых и невозможно вести сельское хозяйство.

В 1911 г. в США состоялась первая конференция по национальным паркам, организованная при поддержке железных дорог Секретарем Внутренних дел. Железнодорожные компании активно поддерживали работников национальных парков, так как хотели переманить американцев, едущих поглазеть на дикую природу Швейцарии (ежегодно из-за этого за границу уходило до 500 млн. долларов). «Сперва посмотри Америку!» — такой лозунг выдвинули железные дороги вместе с организаторами национальных парков (21). Это был тот редкий в истории момент, когда интересы бизнеса и природоохраны объединились.

Постепенно американцы стали приходить к идее, что национальными парками и национальными памятниками должна руководить одна служба. Впервые об этом в 1900 г. заговорил на законодательном уровне конгрессмен Дж. Лэси, однако дело не сдвинулось с мертвой точки до 1910 г. В 1910 г. вопрос о создании Службы национальных парков подняли архитектор _Ф. Ольмстед, садовод — бизнесмен Мак Форланд при финансовой поддержке железных дорог. Лесная служба оказала огромное сопротивление созданию нового правительственного учреждения. Вначале планировалось создать Агентство по национальным паркам, но затем решили уменьшить его политическое влияние, создав Службу национальных парков (21).

Мак Форланд, защищая идею организации Службы национальных парков, на слушаниях в Конгрессе в 1916 г. заявил: «Национальный парк соревнуется с судами, тюрьмами, кладбищами и делает это очень успешно» (21).

25 августа 1916 г. Президент США В. Вильсон подписал Закон «О Службе национальных парков». Его первым руководителем стал С. Мафер, миллионер и лоббист этого Закона (21). Закон определял, что цель национальных парков состоит в сохранении «находящихся на их территориях ландшафтов, природных и исторических объектов, живой природы и получении удовольствия при их использовании таким образом и такими средствами, которые оставят их нетронутыми для наслаждения будущих поколений» (36). По этому же Закону все существующие и будущие национальные парки и памятники (а до этого они подчинялись разным ведомствам — Лесной службе, Департаменту Внутренних дел и даже Военному Департаменту) переходили в подчинение Службы национальных парков. В 1933 г. уже все американские национальные парки и национальные памятники были подчинены Службе национальных парков. Таким образом охрана национальных парков и памятников в США была поднята до уровня федерального правительства (21).

Любопытно, что при создании Службы национальных парков использовались даже военные аргументы (мол посещая парки мужчины становятся более сильными и выносливыми, нежели в городах) (21).

Наличие Службы национальных парков значительно облегчило организацию новых национальных парков: в 1916 г. были созданы Вулканический и Гавайский национальные парки, в 1917 г. — национальный парк Гора Мак-Кинли на Аляске (правда Конгресс разрешил там проведение горных разработок и отстрел животных для пропитания геологов). В 1920-х годах миллионер Рокфеллер купил земли для расширения Йеллоустоунского национального парка. В 1929 г. появился национальный парк Большой Тетон. В 1934 г. был организован национальный парк Курящих гор, в 1935 г. — Шенандонский национальный парк. Следует подчеркнуть, что деньги на их организацию собрали жители нескольких штатов. А половину недостающей суммы добавил миллионер Рокфеллер (21).

В 19 веке первоначальной идеей американских национальных парков была защита «пейзажных чудес». Научные и экологические ценности стали упоминаться гораздо позже. Уже в 1920-х годах начали говорить и о диких животных: «к очарованию ландшафтов они добавляют колдовство движения» (21). Примерно в это же время национальные парки постепенно стали создаваться и в восточной части страны, где не было «пейзажных диковинок». Постепенно природоохранники, а затем и рядовые американцы осознали, что главное различие между городскими парками и национальными парками состоит в наличии дикой природы у последних. Городские парки тоже могут быть зрелищными, но природа в них не дикая.

Национальные парки становились уникальными благодаря строгой охране. Следовательно, они были лучшими там, где менее всего изменены. Однако, в стратегии управления национальными парками наблюдались и ошибки. Например, с 1930-х годов Служба национальных парков стала проводить массовый отстрел хищников — пум, волков и др. (21).

В 1967 г. в ведении Службы национальных парков находилось 258 территориальных объектов площадью около 11 млн. га, в том числе 33 национальных парка и 81 национальный памятник (42). На 1999 г. система национальных парков США состояла из 54 национальных парков, имеющих 378 участков, охватывающих 32 млн. га в 49 штатах (36). Кроме этого действуют еще 73 национальных памятника.

Национальные памятники в отличие от национальных парков, создаваемых Законом Конгресса США, создаются Указом Президента США. Это бывает в том случае, если Конгресс тянет с решением. Например, в 1980 г. Президент США Дж. Картер создал национальный памятник на 56,5 миллионах акров на Аляске, поскольку Конгресс США никак не мог решить, как управлять обширными природными ресурсами, являющимися федеральной собственностью (36).

В 1999 г. Президент США Б. Клинтон утвердил новый национальный памятник в Юте в 1.1 млн. га (36), в 1994 г. он расширил систему национальных парков до 90 млн. акров.

В отличие от национальных парков Африки, по сути являющимися обыкновенными охотничьими хозяйствами, в национальных парках США, с самого начала их организации в середине 19 века, поддерживается строгий природоохранный режим. В них запрещена охота, рубка леса, добыча полезных ископаемых, строительство, не связанное с рекреацией, акклиматизация, во многих парках — строго ограничена рыбалка, запрещено тушение пожаров.

Вместе с тем под воздействием хозяйственного лобби американские национальные парки всегда были объектом покушений на дикую природу. В Йосемитском национальном парке разрешался выпас скота, в Гранд Каньоне сооружались дороги, не имеющие отношения к развитию рекреации. Обретение частной собственности происходило в Великом Тетоне, горах Рокки, Йосемите. Во время Второй мировой войны рубка леса была разрешена в Олимпийском национальном памятнике. Призывы защитить парк были подавлены патриотизмом. Заготовляемую в парке ель использовали для строительства военных самолетов (37). В 1946 году Олимпийский национальный памятник был реорганизован в Олимпийский национальный парк площадью 628000 акров. Это не понравилось лесопромышленникам и они стали требовать уменьшения территории национального парка. Однако защитники дикой природы блокировали их призывы (37).

Заканчивая главу об американских национальных парках и национальных памятниках следует сказать следующее. Имея практически одинаковую площадь природно-заповедного фонда (40 млн. га в России и 40.7 млн. га в США), российские заповедники и национальные парки имеют численность сотрудников почти в три раза ниже (11.5 и 30 тысяч человек), а годовые бюджеты систем ОПТ отличаются даже не на один порядок (40 и 2300 млн. долларов) (32).

Другие охраняемые природные территории США

Первый заказник был создан в США для охраны дубовых лесов во Флориде еще в 1817 г. (42). Сейчас в США насчитывается около 35 категорий ОПТ (природных и культурных). Кроме национальных парков, национальных памятников и Национальной системы территорий дикой природы на 1991 г. насчитывалось 18 национальных рекреационных территорий, 10 национальных морских побережий, 26 мемориалов, 10 полей сражений, 10 военных парков, 69 исторических местностей, 31 исторический парк, 50 парков, 11 парков штатов, 10 национальных морских побережий. Имеются также парковые тропы, национальные озерные побережья, дикие пейзажные реки, пейзажные тропы, природно-исторические заказники, резерваты — рекреационные зоны (41).

На 1999 г. Служба рыбы и дичи США имела 475 охотничьих заказников, охватывающих 37.9 млн. га. В этих заказниках можно наблюдать за дикими животными, заниматься охотой (на 40% территории заказника), рыбалкой, фотосъемкой (36). Следует отметить, что первый в США заказник для морских млекопитающих был создан в 1892 г. на острове Афогнак (Аляска), а первый орнитологический заказник был утвержден Президентом США Теодором Рузвельтом в 1903 г. во Флориде на острове Пеликан (4).

В Национальную систему диких и живописных рек на 1993 г. входило 153 реки (участка) длиной около 18000 км с прилегающими 4 млн. га долин, что составляет 0,33% от всех рек США (1).

Общественной природоохранной организации «Nature Conservancy» принадлежит 1600 резерватов общей площадью 4.1 млн. га (36). Одюбоновскому обществу — более 100 заказников (36).

Битва за каньон Хетч-Хетчи

30 сентября 1890 года Закон о создании Йосемитского национального парка, стараниями Дж. Мюира и других энтузиастов дикой природы, был принят обеими Палатами Конгресса.

Понимая, что даже закон не убережет дикую природу от утилитарных инстинктов, Дж.Мюир приступает к организации природоохранных организаций. В 1891 г. создается Ассоциация защиты Йосемита и Йеллоустоуна, и 4 июня 1892 г. адвокат Уоррен Олни и еще 27 человек утверждают Сьерра-Клуб, одну из самых мощных американских организаций по охране дикой природы. Дж. Мюир был единогласно избран президентом Сьерра Клуба и оставался на этой должности 22 года — вплоть до самой смерти.

В 1908 г. был предложен план строительства дамбы в необыкновенно живописном каньоне Хетч-Хетчи, входившим в Йосемитский национальный парк. Проблема состояла в том, что расположенный на засушливом песчаном полуострове город Сан-Франциско испытывал постоянную нехватку воды. Поэтому городские инженеры стали лоббировать идею перекрыть соседний каньон Хетч-Хетчи, чтобы создать там водохранилище и еще использовать энергию падения воды для получения электроэнергии.

Американские природоохранники 19-го века наивно полагали, что национальные парки создаются на века и являются нерушимыми. Идея отторгнуть долину Хетч-Хетчи, находящуюся в центре национального парка, поразила их в самое сердце. Можно было предположить, что сама идея парка зависела от исхода этой борьбы. Если даже уникальный природный объект внутри охраняемого законом Йосемита нельзя защитить, то никакой другой парк тем более не мог считаться в безопасности от эксплуатации.

Впервые в истории США обсуждалось два противоположных мнения: защиты дикой природы или ее уничтожения в угоду человеческой цивилизации.

Тогдашний Президент США Теодор Рузвельт, известный спортсмен-охотник, стоявший на позициях рационального использования природных ресурсов в угоду человека, вначале колебался в отношении судьбы Хетч-Хетчи и затем, посоветовавшись с лесником Пинчотом, стал способствовать планам индустриального развития долины. Некоторую поддержку природоохранникам оказал Секретарь Внутренних Дел Хичкок, который в 1903 г. не дал разрешение на сооружение дамбы. Однако его приемник Горфильд через пять лет отменил запрет (21). Более того, в 1907 г. была построена железная дорога через Йосемитскую долину Йосемитского национального парка (21).

Однако Дж. Мюир и его команда решили начать борьбу за Хетч-Хетчи, надеясь на поддержку общественного мнения. Поэтому они сделали Хетч-Хетчи эстетическим, религиозным и этическим символом, а предложения инженеров из Сан-Франциско критиковали как проявление корыстности и цинизма. Первым шагом была статья Дж. Мюира в популярном журнале «Аутлук», где он рассказал о красоте каньона. Редактор журнала Лиман Эббот также считал ошибкой «превращать каждое дерево или каплю воды в доллары и центы» (15). Он сделал свой журнал главным печатным органом движения в защиту Хетч-Хетчи. В 1909 г. природоохранники добились права выступить на Сенатских слушаниях в Белом Доме в 1909 г. Эти выступления произвели глубокое впечатление на американцев. Следующий тактический ход сторонников национального парка состоял в раскрытии духовного значения дикой природы. Они стали называть Хетч-Хетчи святыней или храмом. Дж. Мюир считал, что в борьбе против создания водохранилища его поддерживает сам Бог. Уверенность в том, что они участвуют в вечной борьбе между добром и злом вдохновляла природоохранников и придавала им новые силы.

Дж. Мюир назвал своих противников «разрушителями храмов», которые осквернили «Бога гор» в угоду «всемогущему доллару». Повсюду распространялось его заявление: «Плотина Хетч-Хетчи! Плотина для резервуаров воды на месте соборов, церквей, чтобы не было больше святых храмов в сердцах людей!» (15).

Когда сторонники дамбы стали утверждать, что разлитое водохранилище прибавит красоты долине, один из природоохранников ехидно спросил: «Вы можете таким же образом улучшить красоту лилии на лугу, подрисовав ее рукой?» (15).

Члены Клуба Аппалачей и Сьерры начали массовый выпуск статей и воззваний в защиту национального парка, обсуждали альтернативные источники воды, публиковали в СМИ фотографии каньона, подключив к этому всех симпатизирующих издателей и журналистов.

В результате чаша весов немного склонилась в их сторону, и 8 декабря 1908 г. Т. Рузвельту пришлось признать, что Йеллоустоунский и Йосемитский национальные парки должны охраняться как выдающееся национальное достояние. Мощная волна протеста от ученых, натуралистов, альпинистов, путешественников в письмах, телеграммах, газетах и журналах вынудила Белый Дом в 1909г. отложить решение о строительстве водохранилища и не пропустить обращения Сан-Франциско к 60-му Конгрессу.

Борьба за Хетч-Хетчи опасно обострилась, когда Вудро Вильсон сменил Теодора Рузвельта на посту Президента США. Он еще более, чем Рузвельт, стал поддерживать противников национального парка. От имени Сан-Франциско 63-му Конгрессу был представлен проект закона касательно строительства плотины. Природоохранники разослали протест в 1418 газет США, ища поддержки у СМИ и общественности. Природоохранник Р. Джонсон опубликовал открытое письмо к американцам, в котором назвал Хетч-Хетчи «истинным храмом живого Бога» и указал на то, что менялы вновь появились в храме. «Природа создает озера, а человек лишь пруды» — добавил природоохранник Гораций Мак Ферланд (21).

25 июня 1913 г. Палата Общин начала слушания по вопросу Хетч-Хетчи. Глава Лесной службы Г. Пинчот, выступая в качестве главного докладчика, предал защитников дикой природы, заявив, что нужно «использовать каждую пядь земли и ресурсы с как можно большей пользой для людей» (15). Его горячо поддержал мэр Сан-Франциско. В защиту Хетч-Хетчи выступил только один докладчик — Э. Уитмен, член Клуба Аппалачских гор. Он пытался доказать, что сооружение плотины уменьшит ценность Йосемитского национального парка как оздоровительного центра и оазиса красоты. Но он сделал роковую ошибку, не сказав, что в случае создания водохранилища гибнет дикая природа — самое главное, что есть у Хетч-Хетчи. Пользуясь его оплошностью, мэр Сан-Франциско смог придать своим планам привлекательный вид — плотина будет покрыта мхом, увита виноградом, будут оборудованы места для пикников и отдыха — что поддержало большинство присутствующих.

У защитников Хетч-Хетчи вышла и еще одна досадная промашка. Дж. Мюир предлагал возглавить защиту национального парка конгрессмену от штата Калифорния У. Кенту. Это был известный политик, тем более зарекомендовавший себя как меценат — природоохранник. Еще в 1903 г. он выкупил несколько сот акров нетронутого красного леса в графстве Мартин для его охраны. Сьерра-Клуб сделал У. Кента своим почетным членом. Однако, у природоохранников случился шок, когда они услышали от бизнессмена поддержку планам строительства плотины: «Настоящая защита — это правильное использование, а не блокирование природных ресурсов» (15). У. Кент считал, что Дж. Мюир ошибается, поскольку лишен «чувства социальной практичности» (15). Однако природоохранное прошлое У. Кента придало особый вес его мнению о судьбе Хетч-Хетчи.

Защитники дикой природы попытались критиковать У. Кента, заявив, что «мытье посуды — не единственное применение воды» (15). Однако удача постепенно начала ускользать от них. 3 сентября строительство плотины было утверждено Палатой Общин 183 голосами против 43 при 203 воздержавшихся. Но еще по процедуре требовалось одобрение Закона Сенатом. Дж. Мюир и его команда планировали засыпать Сенат «письмами влиятельных граждан». Они срочно издали несколько брошюр, призывавших американцев писать письма Президенту и сенаторам. Баталии между добром и злом достигли своей критической точки. Сотни газет, ведущие журналы — «Аутлук», «Нэшион», «Индепендент», «Кольер» публиковали статьи в поддержку защитников долины. Тысячи писем получали сенаторы от женских клубов, спортсменов, научных обществ, колледжей, университетов, частных лиц. Муниципалитету предлагали найти альтернативные источники воды и сохранить Хетч-Хетчи в первозданном виде. Сторонники долины продемонстрировали, что большинство американцев против плотины.

1 декабря 1913 г. Сенат начал рассмотрение вопроса. Дебаты длились до поздней ночи. В день принятия решения, 6 декабря, сенаторы обнаружили в Палате на своих столах копии статей из нескольких газет: отлично выполненные рисунки показывали, как будет выглядеть долина с искусственным озером, аккуратными дорогами для автомобилей и всеми необходимыми атрибутами для катания на лодках. Также были опубликованы мнения экспертов, поддерживающих сооружение плотины. _В сравнении с этим литературная кампания природоохранников оказалась слабее.

6 декабря 1913 г., около полуночи, Сенат 43 голосами «за», 25 — «против» и 29 «воздержавшихся» принял Закон. Последней надеждой защитников Хетч-Хетчи было президентское вето. Вильсон получил очень много писем протеста, но 19 декабря 1913 г. одобрил строительство плотины. «Он убил меня», — только и сказал бедный Джон Мюир, узнав печальную новость. Разгромленный и разочарованный Мюир не пережил удара. Спустя год он умер от сердечного приступа.

Однако следует отметить очень важное: несмотря на то, что американские природоохранники проиграли свою битву за Хетч-Хетчи, они выиграли в другом. Правительства США, напуганное небывалым размахом общественной кампании в защиту дикой природы, решило их как-то успокоить, пойдя в 1916 г. на создание первой в мире национальной государственной природоохранной организации — Службы национальных парков США. Кроме этого они сохранили свою честь и стали очень популярны в своей стране. Если битву за Хетч-Хетчи вело всего лишь 4 организации, то к 1910 г. за создание новых национальных парков боролись уже 20 природоохранных организаций, а также многие садоводческие и женские клубы.