Отчаяние

— У тебя голубое сияние вокруг головы, — сказала Аманда.

Все посмотрели и закивали, а Сильвана добавила:

— Я тоже вижу.

Молодая ведьма поглядела на свои руки: на них свечения не было. Внезапно у нее возникло чувство, что кто-то просверлил ей дырочку в черепе и влил туда замерзший кисель. Ощущение холодной болью распространилось по всей голове, сковало мышцы лица. Холли отметила, что стали медленнее мысли, дыхание и удары сердца. Она видела, как все подошли к ней, осторожно усадили в кресло, положили руки ей на голову. Потом tante Сесиль заговорила по-французски и получила ответ на том же языке:

— Je suis… Isabeau[17].

После того как ее губы произнесли эти слова, девушка почти совсем перестала осознавать происходившее вокруг. По чьей-то воле перед глазами встало видение: прекрасная женщина — ее прародительница — страстно обнимает Жеро… нет, то был не Жеро Деверо, а его предок Жан, муж Изабо. Они на брачном ложе… Повсюду гобелены, красные с зеленым — цвета Деверо. На них сплетаются дуб, омела и плющ. Целый лес. В камине горят травы, способствующие зачатию. Луна переполнена светом так же, как и сердца этих двоих любовью — неожиданной, непредсказуемой.

«И хотя мы вместе, — пронеслась в голове Холли мысль Изабо, — один другому — смертельный враг, готовый убить в этой самой постели. Если не он…»

Внезапно видение расплылось, словно в телевизоре переключили канал.

Теперь Холли стояла в странной купальной комнате и смотрела на Николь: голова сестры секунду назад ушла под воду, на поверхность всплыли пузырьки.

— Aidez… Nicole[18], — попросила Изабо. — Я пыталась разбудить ее. Меня она не слышит, но на твои слова откликнется. Буди!

Еще один выдох серебристой цепочкой поднялся из воды.

— Николь! Проснись!

Та резко подняла голову, ошарашенно озираясь.

Холод мгновенно исчез. На Холли с беспокойством смотрели три пары глаз.

— Где моя сестра? Что с ней? — закричала Аманда.

— Изабо, говори, — приказала tante Сесиль.

Ответа не было.

Вместе с теплом пришло ощущение пустоты: Изабо ушла. Сильно кружилась голова.

— Теперь это я.

Холли сделала глубокий вдох и рассказала все, что видела.

Аманда с застывшим от страха лицом и широко раскрытыми глазами схватила сестру за плечи:

— Николь очнулась? С ней все в порядке?

— Насколько могу судить.

— Скажи хотя бы, где она? — спросила tante Сесиль.

— Не знаю. Я видела только ванную комнату.

Сильвана мотнула головой, серебряные бусины в ее волосах сверкнули, отразив огонь.

— Похоже, ты спасла ей жизнь.

— Наверное… Да!

Она простерла руку к тушке птицы, быстро прошептала заклинание левитации. Невидимые руки подняли тельце в воздух, перенесли к камину, с отвращением кинули в огонь; мертвое существо вспыхнуло и мгновенно сгорело.

Одна за другой к Кругу присоединились кошки: Баст принадлежала Холли, Фрейя — Аманде, а Геката — Николь. Все три носили имена богинь и были больше чем просто домашними животными.

— Будь благословенна, Баст. Ты поймала врага.

Та моргнула, глядя на хозяйку, и заурчала. Остальные кошки сели рядом и выжидающе уставились на Холли.

— Ваши спутницы ждут приказов, — подсказала tante Сесиль.

Сестры переглянулись. Аманда сказала:

— Патрулируйте дом. Убивайте всех врагов, каких встретите.

— Хорошая мысль. Нам бы тоже…

Холли не договорила — все тело свело судорогой, глаза закатились, она рухнула и стала бешено колотить по полу руками и ногами. Аманда звала ее, Сильвана с тетей что-то кричали по-французски.

Сильное течение горной реки швыряло девушку из стороны в сторону. Она снова летела на плоту по Большому каньону, изо всех сил цепляясь за веревочные поручни. Рядом лежал отец, который уже перестал дышать; маму отделяли от смерти несколько секунд. Тине предстояло продержаться дольше остальных: она на целую минуту переживет Райана, их гида, который в этот самый миг терял сознание. А теперь тонула сама Холли.

Снова возникло голубое сияние, которое постепенно стало принимать очертания Изабо, подплыло ближе и помогло девушке справиться с пряжками.

В голове юной ведьмы зазвучал голос ее прародительницы:

«Это — проклятие Каоров, ma chere[19] Холли. Те, кто любит нас, гибнут не в пламени, а в воде. Вода убивает их. Деверо наложили это заклятие. Они веками преследуют мой род, желая истребить всех нас до последнего. Ты должна выжить и положить конец этой мести — раз и навсегда».

Холли, не вставая с пола, резко вдохнула и закашлялась. Tante Сесиль крепко ударила ее по спине, изо рта девушки хлынула вода. Остальные вскрикнули.

— У тебя пальцы мокрые! — Мгновенно очутившаяся рядом Аманда сжала ладони сестры.

— На нас, Каорах, проклятие. Те, кого мы любим, тонут, — с трудом выговорила та и закрыла лицо руками. — Моя ведьминская кровь убила родителей! Это я виновата, это все мое проклятие!

— Успокойся! — скомандовал a tante Сесиль. — Ты их не убивала.

— Но ведь так и есть, — вскинулась Холли. — Мне Изабо сказала! Что нам делать, Аманда?

— Надо пользоваться этой информацией себе во благо, — хмуро и решительно ответила за нее тетя. — Сильвана, неси из кухни большую салатницу. Раз они так — то и мы так. Утопим того, кто вселился в Ричарда Андерсона.

Измотанные и взвинченные, все четверо взялись за дело.

Ричарда, до сих пор не пришедшего в сознание, они привязали к кровати в спальне. Сильвана зажгла свечи, ударила в маленький гонг; tante Сесиль начала колдовать и беседовать с лоа. Истошно взвыли кошки. Внезапно из тела дяди вылетела темная фигура. Холли по знаку колдуньи схватила существо и погрузила в наполненную водой салатницу. Оно сначала вырывалось, но потом обмякло. Девушка рассмотрела крохотную тварь: наполовину лягушку, наполовину эльфа.

— Бес, — не без удовольствия отметила Сесиль. — Все, мертвый.

Холли кивнула и чуть не потеряла сознание. Тетушка тут же отправила ее отдыхать.

Сон пришел быстро, однако забытье длилось совсем недолго. Она снова была в одной комнате с Жеро: хотела заговорить, но слова все не шли. Молодой человек лег на кровать, свернулся клубком и задремал. С минуту юная ведьма глядела, как он дышит во сне, и молилась: лишь бы открыл глаза, лишь бы посмотрел на нее.

Бесполезно.

Вдруг чьи-то пальцы легонько тронули шею. Сердце бешено застучало, Холли подскочила на месте, обернулась, готовая дать отпор, но увидела перед собой женщину неземной красоты, в длинном белом платье, с рыжими волнистыми волосами до колен. Печальный взгляд словно пронзил девушку насквозь.

Незнакомка медленно качнула головой, откладывая все вопросы на потом, и жестом поманила за собой. Пройдя сквозь стену, они зашагали по длинным извилистым коридорам, освещаемым редкими факелами. Их путь длился, кажется, целую вечность.

Каменный пол поглощал звук шагов. Долгая тишина начинала давить на нервы. Наконец Холли, желая разогнать гнетущее безмолвие, решила кашлянуть, но ничего не вышло. Чтобы прогнать страх, нужно было заговорить, сказать хоть слово.

Женщина обернулась, приложила бледный палец к алым губам и снова покачала головой, указав на темную нишу в стене. Холли смотрела долго, но так ничего и не разглядела. Ее спутница плавно подошла ближе и знаком велела закрыть глаза, а когда Холли подчинилась, мягко надавила ей на веки.

Едва давление пропало, девушка, моргнув, поняла, что видит теперь гораздо четче и ясней, чем раньше. Из алькова, не мигая, прямо на нее глядели два чудища. Она отпрянула, но женщина ухватила ее за руку, показала на животных, потом на свои глаза и отрицательно помотала головой.

Хотя твари не могли их рассмотреть, Холли все равно было не по себе. Два огромных существа, каждое размером со льва, внешне напоминали псов. Их красные глаза горели в темноте, черно-бурая шерсть неподвижно стояла дыбом, будто высеченная из камня. Лапы заканчивались трехдюймовыми когтями, а из раскрытых пастей ручьями текла слюна.

«Адские гончие, — с содроганием подумала девушка. — Видеть — не видят, а услышать могут».

Женщина зашагала дальше, Холли поспешила следом. Наконец, после долгого перехода, они остановились в комнате. Спутница широким жестом обвела все, что было вокруг. Девушка разглядывала помещение. Благодаря новому зрению она видела предметы так четко, что резало глаза.

На ветхих полках стояли бутылки с таинственными жидкостями. Повсюду лежали древние свитки с алхимическими текстами на разных языках. Бутылками и склянками были заставлены еще шесть огромных столов. На одном из них на самом видном месте лежала остроконечная шляпа со звездами. Холли не сдержала улыбку: прямо как у Микки в «Ученике чародея».

Она шагнула ближе, стараясь не рассмеяться, протянула руку, но, когда пальцы оказались всего в дюйме от шляпы, женщина больно ухватила ее за запястье.

Девушка едва не вскрикнула от возмущения, посмотрела на обидчицу — та отчаянно мотала головой — и, озадаченная, перевела взгляд назад на стол. Звезды на ткани внезапно ожили, вспыхнули и закружились в безумном хороводе, от них стал исходить жар. Холли отдернула руку.

«А если бы я дотронулась?»

Она изумленно смотрела на медленно затихавшую шляпу и ощущала то, чего не замечала раньше, увлекшись рассматриванием комнаты: от головного убора исходила сила.

Женщина улыбнулась и указала на одну из стен.

На потертом гобелене, сделанном то ли из пергамента, то ли из кожи и покрытом разводами, виднелись выцветшие значки и буквы.

«Карта! Она хочет показать, где Жеро!»

Надписи на латинском были непонятными, а очертания берегов — совершенно незнакомыми. По правде говоря, девушка, рассматривая рисунок, недобрым словом поминала свою учительницу географии: только сон спасал от тоски на тех скучнейших уроках.

«Вот же!»

В самом верху находился помеченный крестиком остров. Холли ткнула в него пальцем и, подняв бровь, поглядела на женщину. Та подошла поближе и утвердительно кивнула. Девушка стала искать хотя бы один знакомый контур. Рядом с первым островом нашелся еще один, побольше, что-то смутно напоминавший.

«Похоже, это Англия!»

Она радостно обернулась и увидела, как ее спутница с ужасом смотрит на противоположную стену.

«Кто-то идет, я тоже это чувствую».

Шляпа на столе начала светиться.

Дрожа от страха, женщина взмахнула рукой — стало темно. В ту же секунду кто-то влетел в комнату и проревел: «Саша!»

Холли закричала и села в кровати.

Тут же явилась Аманда — взъерошенная, с безумным взглядом, — схватила сестру за плечи и встряхнула.

— Ты в порядке?!

Та с трудом кивнула, потом немного пришла в себя, смахнула слезы, попробовала что-то сказать, но не смогла — в горле словно застряла пробка. Она знаком показала, что хочет пить. Аманда выбежала из комнаты и почти сразу же вернулась с бумажным стаканчиком, который прихватила в ванной. Холли с благодарностью сделала несколько глотков, связкам полегчало.

Она уже открыла рот, готовая рассказать о своем видении, но бросила взгляд на Аманду и изумленно ахнула: лицо сестры казалось огромным, видны были все до последнего изъяны кожи, каждый волосок на голове. Холли быстро заморгала в надежде, что зрение станет обычным, но ничего не вышло.

Она застонала и, зажмурившись, упала на подушку.

— Что с тобой?

— Я видела во сне женщину. Думаю, это была какая-то моя родственница.

— Изабо? — взволнованно спросила Аманда.

— Нет. Я не поняла, кто это. Она отвела меня в комнату. Там на стене висела карта, а на карте рядом с Англией — остров.

Холли осторожно приоткрыла глаза: Аманда озадаченно посмотрела на нее, а потом встала и направилась к двери.

— Я сейчас, подожди минутку.

— Хоть десять.

Холли снова зажмурилась. Ее подташнивало. Голова кружилась так, словно кровать под ней ходила ходуном. Девушка машинально протянула руку к Баст, которая лежала в ногах. Та не спеша подошла поближе к хозяйке.

Аманды не было уже несколько минут, Холли снова начала задремывать. Кошка, мурлыча, подлезла под руку. Стало немного легче.

— Спасибо тебе, милая киска.

В ответ Баст уткнулась носом ей в щеку.

— Извини. — Аманда вернулась и со вздохом присела на кровать.

— Где tante Сесиль и Сильвана?

— Ушли к себе. Хотят проверить, все ли в порядке с магическими ограждениями.

— А твой отец?

— Пока спит. Или отключился. Не знаю, в чем разница, если человек пьян, — с горечью сказала Аманда, но тут ее лицо прояснилось. — Так вот. Про географию. Я нашла карту. Завалялась еще с младших классов. Кто бы мог подумать, что пригодится.